Книга 9. Глава 5. Дьявольские козни 2

Америка, 1981 год

Эпизод 2

Мэтт снова слышал этот громогласный хохот и вспомнил буйство сферы, мечущейся из стороны в сторону, стараясь спикировать прямо на него и Катю из 56-го. Чем больше сфера наливалась кровью, тем сумрачней становилось вокруг, да и на душе тоже. Сердце сжималось от нехорошего предчувствия, ему нужно найти Киру и Зумруда, дорога на монастырскую гору неблизкая, а, судя по дьявольскому напору, помощь нужна уже теперь. Но если Ариадна в курсе, быть может, и 10-летние спасатели тоже. Хотя почему ж они медлят, что-то их сдерживает и не даёт до них достучаться или кто-то?

Думай, Мэтт, думай… И тут раздался грохот. Мэтт вздрогнул от неожиданности и кинулся в прихожую. Огонёк высоко подпрыгивал, врубаясь во входную дверь. — Ты снова проказничаешь, — ворчливо сказал Мэтт, а затем, понизив голос, спросил: — Ты сможешь сам туда добраться?

Огонёк согласно замигал в ответ.

— Если я с тобой уйду, монстр совсем озвереет, маленькому узнику и так несладко, я возьму огонь на себя, пока тебя не будет. Постараюсь продержаться насколько это возможно. А ты уж, напарник, не подведи и будь осторожен.

— Сейчас, сейчас я тебя выпущу, — снова повысил голос Мэтт, — Вот гулёна, — и отворил входную дверь. Огонёк выкатился наружу и, перескакивая со ступеньки на ступеньку, пропал из вида.

Мэтт вернулся в кабинет, кровавая пульсация усилилась, и кровавая пелена, просачиваясь сквозь зеркальные поры, окутывала всё вокруг. Ему казалось, что он сам измазался кровью, и с омерзением в каком-то оцепенении смотрел на свои руки. Наконец, очнувшись, тряхнул головой, отгоняя морок. Сколько же он так просидел, на дворе уже была ночь. Проклятье, я попался на удочку. Спать нельзя, но усталость тяжёлым грузом навалилась на плечи, и, как бы он ни бодрился, дрёма снова охватывала его.

А кровавая пелена становилась всё гуще, сосредотачиваясь вокруг Мэтта. Кровавый спрут рос на глазах, заполняя сферу, что разбухала, грозя взорваться, и, наконец, прорвался наружу, молниеносно выбрасывая множество щупалец к онемевшей от неожиданности жертве. Вонзаясь в её плоть сквозь защитное биополе, маскируясь под собственную ауру жертвы, намертво присасывался к её основному энергетическому источнику. Опустошая имеющиеся энергоресурсы, он получал доступ к разуму жертвы, что позволяло как угодно ею манипулировать. И если энергетическую утечку вовремя не остановить, то Солнечный Ветер, превратившись в Чистое Зло, вырвется в космическое пространство, и тогда не только каждый из нас, но и Вселенная в целом будет у него на посылках.

Калейдоскоп мироздания вновь разлетится на множество осколков, дивные самоцветы угаснут, и разноцветье параллельных миров погрузится во тьму. Сердце Данко — вечный двигатель Вселенной собьётся с ритма, сбивая прицел крестострела, сея неразбериху и хаос, бросая в топку Дьявольского Огня подвернувшиеся человеческие жизни. Всё повторяется, всё снова повторяется…

Мэтт не успел среагировать, как оказался облеплен жадно чавкающими присосками, отодрать которые никак не удавалось. Он слабел с каждой минутой, жизненные силы оставляли его, перетекая в ненасытное дьявольское брюхо. Рушились защитные барьеры, оголяя разум, превращая в удобную мишень, что позволяло кому не попадя ковыряться в его мозгах. Если так пойдёт и дальше, то он сам, как и ему подобные, станут проводниками дьявольского отродья, открыв доступ к всеобщей энергоинформационной сети космического масштаба.

По тому, как путались его мысли, перескакивая с одного на другое, и невозможности сосредоточиться, он терял способность самостоятельно мыслить и принимать решения, а стало быть, он уже не был самим собой. Ещё немного, и его изначальная личность будет стёрта, уступив место своей оборотной стороне, и он превратится в оборотня.

Он не помнил, как снова оказался здесь — посреди заколдованного леса, в охотничьем домике в полной темноте, и только огромное Зеркало, будто высеченное изо льда, слегка отсвечивало синевой, обдавая холодом. С каждой минутой становилось всё холоднее, но он этого не замечал, медленно растворяясь в ледяной синеве, и ещё пытался сопротивлялся, но всё равно медленно таял, перетекая в Зазеркалье.

И только одно лицо упрямо маячило в его оскудевшей памяти, не желая покидать своё законное место, т. к. прочно вросло в его сердце. Пусть чужаку удалось нахрапом влезть в его голову, но вот память сердца не впускала незваных «гостей», сияющей баррикадой вставая на пути. Она будто вросла в это ослепительное сияние и стала его продолжением, и голос, её голос, как бальзам на душу… «Это любовь, Мэтью, это любовь…». Она улыбалась ему, призывно протягивая руки, на ладони у неё сиял солнечный камень. Всполохи золотого огня, рассыпаясь рубиновыми искрами, таяли в ослепительном белом свете.

И он пошёл ей навстречу, но никак не мог приблизиться, с каждым его шагом она ускользала всё дальше и дальше. Он едва видел её очертания, но небесно-голубой взгляд такой яркий и тёплый всё ещё согревал невольника в этом ледяном плену. Он так боялся потерять её из вида… Лада, Лада, повторял он словно мантру... и упрямо шёл ей навстречу.

Продолжение следует...

Глава 6. Захватчик

Ему совсем не нравилась эта рыжая бестия, в которую вдруг превратилась кроткая и безобидная с виду Сашенька. Может, просто взяла себя в руки, предчувствуя опасность, исходящую от собственного сына. Где же я прокололся? Он перебирал в памяти их последний разговор. «Ты слишком много времени проводишь за компьютером. Я боюсь, что твоё увлечение превратится в манию», и так далее и тому подобное.

Она стала пристальнее присматриваться к нему, и что-то новое появилось в её взгляде и даже в тембре голоса… Что это? Материнский инстинкт или..? Она становится опасной, тем более что ему так и не удалось прочитать её мысли...