Приказ короля 3. Тень прошлого. Глава 8

— На тебе лица нет, Аксель! — сказал Крил, усаживаясь напротив. — Выкладывай, что случилось. Ты поговорил с Дэей?

— Поговорил, — мрачно ответил я, сжимая кружку с пивом. Над ней поднимался пар, но я не чувствовал жара — только тупую, ноющую пустоту в груди.

В таверне было почти безлюдно. Лишь пара мужчин о чём-то беседовали в углу, да сонный трактирщик стоял за стойкой, бросая на Крила недовольные взгляды. Но сделать замечание своему охраннику он не решался — не просто найти таких работников в деревнях. Сильных, обученных, готовых заступиться за хозяйство.

— И что, она не покинет деревню? — допытывался Крил, вглядываясь в моё лицо, будто надеялся прочесть ответ раньше, чем я скажу.

— Понятия не имею. — Я помолчал, собираясь с силами. — Дэя была всё это время шпионкой друидов.

— Что?! — вскричал Крил, затем оглянулся на посетителей, которые укоризненно взглянули на нас, и чуть понизил голос: — Врёшь?

— Хотел бы врать, — я вздохнул и наконец поднял глаза. — Но это правда, Крил. Дэя была иллюзией. А я дурак — не заметил.

Я коротко рассказал ему о нашем разговоре в лесу. О волке, о том, как дерево говорило со мной, о том, как Дэя призналась, что следила за мной по приказу Мирры. Говорил отрывисто, глухо, иногда замолкая на полуслове. Крил слушал, не перебивая, только хмурился всё сильнее.

Когда я закончил, он долго молчал. Потом отодвинул свою кружку и уставился в столешницу.

— Я не знаю, что сказать, Аксель, — наконец произнёс он. — Кто бы мог подумать? Она казалась простой крестьянкой — милой и доброй. Я так радовался за тебя, когда ты встретил её. Думал, наконец твоя жизнь наладится. Дом, мастерская, семья…

— Проблема не только в ней, Крил, — перебил я. — Магия внутри меня. Она не исчезла, не сгорела вместе с Книгой. Деревья говорят со мной. Я чувствую лес, чувствую землю, чувствую что-то древнее, что живёт под всем этим. И я не смогу просто жить как обычный человек — чинить крыши, коротать вечера в таверне и даже идти в бой с королевской армией. Магия меня не отпустит.

— Аксель… — начал он и нахмурился, и в его глазах я увидел не удивление, а страх. Тот самый, который он всегда прятал за грубостью и усмешками. — Что ты хочешь сказать?

— Я должен вернуться, — озвучил я то, в чём боялся признаться себе сам. Слова упали на стол тяжёлыми, неумолимыми камнями.

— Вернуться? — Крил подался вперёд. — Обратно, туда, откуда мы пришли? Где за твою голову награда? Где Мрак, друиды, маги и вся эта дурь, от которой мы еле унесли ноги?

— Мне нужно разобраться с этим до конца, — сказал я, чувствуя, как каждое слово даётся через силу. — Поговорить с Миррой. Понять, кем я стал. И что с этим делать дальше. Пока прошлое не отпустит меня, у меня не будет будущего.

— Аксель, одумайся, — Крил понизил голос до шёпота, хотя в зале никого не осталось, кроме сонного трактирщика. — Война на пороге! Королевские дозорные уже прочёсывают деревни. Если они тебя узнают…

— Я знаю, — ответил я. — Поэтому и должен спешить. Пока ещё есть шанс. Пока есть время.

Крил откинулся на спинку скамьи, провёл рукой по лицу. Я видел, как он борется с собой, как хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

— Я не смогу пойти с тобой, друг, — наконец сказал он, и голос его дрогнул. — Моя жена, Инеса. Я отвечаю за неё. И за своего будущего ребёнка. Через две недели корабль отходит на Восток. Я хотел, чтобы ты уплыл с нами. Начать новую жизнь там, где никто не знает о Книге, о магии.

— Я не прошу тебя идти со мной, Крил, — тихо сказал я. — Я понимаю. Я справлюсь. Я буду не один, ты же знаешь.

— О ком ты? — он вскинул голову. — О Фарисе? Он теперь крестьянин, живёт с Катриной и её семьёй. Он не бросит их. Друиды, которые шпионят за тобой. Элмар с Лирой, в которых не осталось магии? На кого ты рассчитываешь?

— На себя, — ответил я. — Этого достаточно.

Крил сжал кулак, ударил им по столу — не сильно, но кружки подскочили. Трактирщик вздрогнул, но ничего не сказал.

— Подумай, Аксель, — процедил он сквозь зубы. — Правильно ли ты поступаешь. Потом может быть поздно.

Я ничего не ответил. Только вздохнул и отодвинул кружку с пивом, из которой так и не отпил. На стене за спиной Крила догорал масляный светильник, и тени плясали на бревенчатых стенах, напоминая о чём-то смутно знакомом, давнем.

— Ты решил уже? — спросил Крил, помолчав.

— Я должен, — ответил я. — Не для других. Для себя.

Крил долго смотрел на меня, потом кивнул. Неодобрительно, но понимающе.

— Когда уходишь?

— Завтра на рассвете.

— На границе собирают войска. Тебе придётся пройти через их расположение или обойти лесом. Лесом быстрее, но опаснее.

— Я знаю, — сказал я. — Я справлюсь.

— Надеюсь, — он поднялся, бросил на стол пару монет. — Держи на дорогу. И не говори «нет». Пригодятся.

Я взял. Не потому, что нуждался — чтобы не обидеть.

Мы вышли из таверны. Небо уже потемнело, но дождь прекратился. Где-то вдалеке ухал филин, и ветер шумел в голых ветвях.

— Вернёшься? — спросил Крил, не глядя на меня.

— Постараюсь, — ответил я.

— Постарайся, — сказал он. — У нас будет дом на Востоке. И место для тебя найдётся.

Я не ответил. Мы разошлись в разные стороны — он к своей семье, я к пустому дому.

Ночь была тёмной и тихой. Только ветер, только звёзды, только мысли, которые не давали уснуть.

Утром я уходил. Туда, где всё началось. Чтобы, наконец, закончить.