Глава 16. Символизм

В конце XIX — начале XX века в Европе возникло особое художественное течение в литературе, живописи и других видах искусства под названием символизм. Слово «символизм» происходит от греческого symbolon, что означает «знак, символ». Этот термин впервые употребил французский поэт Жан Мореас в одноименном манифесте «Le Symbolisme». Для символистов характерен более глубокий и вдумчивый взгляд на привычные слова и предметы, а также приемы недосказанности и загадочности. Почти каждое слово в их текстах хранило множество образов, которые читатель должен был увидеть и разгадать самостоятельно. Главной особенностью символизма является идея о двух мирах (реальном и потустороннем) и воплощение в текстах тайных смыслов при помощи разнообразных символов.

Российский символизм возник как протест против "гражданского" направления в литературе 60-х годов. В эти годы в "Современник" пришли революционные демократы Н. Чернышевский и Н. Добролюбов и коренным образом изменили направление этого журнала. Чернышевский и его сторонники не были писателями в классическом смысле слова, однако проявили себя как непримиримые яростные критики классической литературы. Они смело свергали авторитеты и критиковали всех подряд, особенно литераторов из дворян: Аксакова, Гончарова, Тургенева, Толстого и даже самого Пушкина. Они признавали лишь тех писателей, которые своими произведениями прославляли и призывали революцию, всю же остальную литературу считали устаревшим хламом. Редактор "Современника" Некрасов тоже написал и опубликовал знаменитые строки "гражданского" направления:   

Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.

Даже Герцена возмутила грубость молодых критиков "Современника" в отношении писателей-классиков и он прозвал их "желчевиками". Чернышевский буквально травил возвышенного лирика А. Фета, он выступил с оскорбительной статьей о его творчестве: "Все его произведения такого содержания, что их могла бы написать и лошадь, если бы выучилась писать стихи". А надо сказать, что именно лирика Афанасия Фета во многих своих проявлениях подготовила возникновение и развитие отечественного символизма, а многими зачинателями символистского течения Фет был осознан как его предтеча. Именно А. Фет был кумиром одного из основных символистов А. Блока, его творчеством он восхищался и поначалу даже пытался ему подражать.

Таким образом в 60-х гг. XIX-го века в русской литературе возобладала примитивная «гражданственность». Русская критика того времени решительно отделяла форму от содержания. Лишь тема делала произведение значительным, форме придавалось лишь вспомогательное значение. В отношении прозы этот вопрос даже не ставился. От поэзии требовали лишь соблюдения простейших правил стихосложения. Какая бы то ни было усложненность воспринималась как пустое позерство, всякое стремление к формальному совершенству не только не приветствовали — его неизменно обличали как постыдную измену «общему делу», как проявление реакционности.

Рано или поздно должны были возвыситься голоса против стилистического убожества гражданской поэзии: этот протест исходил от самих поэтов. Литературе предстояло освободиться от надзора публицистов и вернуть себе независимость.

***
Родоначальником русского символизма считается Дмитрий Мережковский. Он одним из первых заговорил о художественности литературы и ее красоте как о главном принципе искусства. В 1892 году писатель Д. Мережковский в Петербурге прочитал лекцию, в которой объявил о рождении нового направления. В том же году вышел его поэтический сборник «Символы. Песни и поэмы», который дал название литературному течению — символизму. Он назвал его три главные черты: интерес к мистике; использование символов; внимание к тонким, неуловимым переживаниям.

Следом за ним в 1894–1895 годах Валерий Брюсов в Москве выпустил три сборника «Русские символисты». Чтобы убедить всех, что появилась новая школа, Брюсов даже пошёл на некоторую хитрость: он печатал свои стихи под разными вымышленными именами и дал интервью самому себе, представившись другим человеком. Публика была в шоке, особенно всех возмутило его однострочное стихотворение «О, закрой свои бледные ноги!». Над московскими символистами смеялись, их пародировали, но именно благодаря этому о них заговорили все.

Символистов часто называли декадентами — от французского слова «упадок».
Это прозвище должно было их оскорбить, однако они его приняли. Декадентство означало для них утончённость, интерес к тёмным сторонам души и отказ от мещанских правил, которые отражали духовную ограниченность и приземлённость.
Символизм стал первой теоретической попыткой самих декадентов, поэтому никаких резких разграничений и тем более эстетической конфронтации между декадентством и символизмом не было. Однако в России в 1890-е годы, после первых русских декадентских сочинений, эти термины стали противопоставлять: в символизме видели идеалы и духовность и соответственно так его манифестировали, а в декадентстве — безволие, безнравственность и увлечение лишь внешней формой.

Вячеслав Иванов в своей работе «Заветы символизма» ёмко и образно выразил художественные признаки и эстетические принципы символического направления в искусстве:
"Особенная интуиция и энергия слова, каковое непосредственно ощущается поэтом как надпись неизречённого, вбирает в свой звук многие неведомо откуда отозвавшиеся эхо и как бы отзвуки разных подземных ключей…"

Настоящей магией символистичной образности проникнуты строки Константина Бальмонта, проливающие свет на эстетические принципы символизма:

"Зеркало в зеркало, сопоставь две зеркальности, и между ними поставь свечу. Две глубины без дна, расцвеченные пламенем свечи, самоуглубятся, взаимно углубят одна другую, обогатят пламя свечи и соединятся им в одно. Это образ стиха. Две строки напевно уходят в неопределенность и бесцельность, друг с другом несвязанные, но расцвеченные одною рифмой, и глянув друг в друга, само углубляются, связуются, и образуют одно, лучисто-певучее, целое... Правое и левое, верх и низ, высота и глубина, Небо вверху и Море внизу, Солнце днем и Луна ночью, звезды на небе и цветы на лугу, громовые тучи и громады гор, неоглядность равнины и беспредельность мысли, грозы в воздухе и бури в душе, оглушительный гром и чуть слышный ручей, жуткий колодец и глубокий взгляд, — весь мир есть соответствие, строй, лад, основанный на двойственности..."

Константин Мочульский, писатель-эмигрант и один из первых биографов Блока писал: "На пороге нового, ХХ-го столетия многие русские поэты пережили мистический опыт в виде восходящей зари. Она была реальностью их духовного сознания, событием огромной важности. И Блок, и Белый, и все поколение ранних символистов свидетельствуют об этом; в их правдивости нельзя сомневаться. Из этого мистического ощущения выросло символическое искусство. По сути это была трагическая попытка выразить словами по существу невыразимое. Критикам легко встать в позу "трезвого реалиста" и отвергнуть "бред больного воображения". Но от этого духовная реальность не перестанет быть реальностью: к тому же ни у Блока, студента-юриста..., ни у Белого, естественника, не было болезненной экзальтации... 
В 1901 году среди "реалистов" и "натуралистов" появляется новая порода людей - "видящие". Между ними завязываются таинственные нити, основывается братство, вырабатывается особый тайный язык. Это "посвященные", хранящие в себе новое откровение, предчувствующие, что "заря" означает начало новой эры в жизни человечества. Пока она только "душевное событие" немногих, но ей суждено разгореться в плане историческом и космическом. Ранние символисты - провидцы и пророки: они охвачены тревогой и ожиданием мировых катастроф".

Андрей Белый в "Воспоминаниях о Блоке" свидетельствует: "Молодежь того времени слышала нечто подобное шуму и видела нечто подобное свету: мы все отдавались стихии грядущих годин: отдавались отчетливо слышимым в воздухе поступям нового века"... Братство "видящих" объединяло Блока, Белого, семью М. С. Соловьева, братьев Метнеров, З. Гиппиус, Г. А. Рачинского, А. С. Петровского и многих других. Среди них были церковники, атеисты и теософы; но все они жили в романтической атмосфере "зари", были людьми нового мироощущения. Символической "школы" еще не было: в Москве и в Петербурге жило несколько "чудаков", которые "что-то" видели и "чего-то" ждали".

Первое поколение русских символистов называли старшими. К ним относили:
Валерия Брюсова;
Константина Бальмонта;
Дмитрия Мережковского;
Зинаиду Гиппиус;
Фёдора Сологуба.
Они много экспериментировали со стихом, делали его более музыкальным, писали о праве художника быть свободным и никому не служить: ни церкви, ни императорскому двору и аристократии, ни обществу.

В начале 1900-х годов появилось второе поколение — младшие символисты. В 1903–1905 годах вышли первые поэтические сборники Александра Блока («Стихи о Прекрасной Даме»), Андрея Белого («Золото в лазури»), Вячеслава Иванова («Кормчие звезды»). Их духовным учителем стал философ Владимир Соловьёв. Он придумал миф о Вечной Женственности (он называл её Софией, Душой мира), которая запуталась в земном зле и хаосе, и о поэте-герое, который должен её спасти силой своей любви. Для младших символистов эта мистическая история стала одним из главных сюжетов.

В 1910-х годах символизм перестал существовать как единое направление, уступив место новым литературным течениям: акмеизму, футуризму и другим.