Тайна дома на Краю Глава 14

 

                Анна Гринина
                Тайна дома на Краю
                Глава 14


  Герцог почувствовал, что голоден, и направился в заведение, именуемое <<Золотой орхидеей>>, являвшееся любимым местом сборища местных аристократов. Полагалось, что место это приличное (в чем Лестер сильно сомневался), и обедать там могли только те, у кого в кошельке приятно позванивали монеты. Остальным же вход был заказан.

 Лестер Хант поручил конюху напоить своего коня, а сам вошел в ресторан. К нему тут же подбежал услужливый лакей в красной ливрее с золотыми галунами, не знавший, как и куда усадить высокого гостя.

 — Предпочитаю сидеть подальше от любопытных глаз. Пристальное внимание очень раздражает, — сказал герцог, окидывая зал взглядом, от которого не могла ускользнуть ни одна деталь.

  — Конечно-конечно! — лакей закивал головой, подобно китайскому болванчику и его тонкие губы растянулись в подобие улыбки.

 Лестер сел за стол в правом углу, прямо рядом с посудным шкафом, дверцы которого сейчас были открыты. У стола, как из-под земли, появились два официанта, и, с такими же фальшивыми улыбками, как у лакея, спросили про заказ.

 Герцог попросил принести птицу, запеченную с картофелем, кусок мясного пирога и медовый грог. А когда <<двое из ларца>> удалились, принялся незаметно изучать обстановку в зале.

 Посетителей в этот день было мало, и те, кто сидел за столами, украдкой из-под руки, смотрели на мужчину, одетого во все черное. Такие редко появлялись в их городке, и еще реже захаживали в эту забегаловку, носящую название <<ресторан>>.

 Лестер чувствовал, что вызывает интерес людей. Их взгляды были неприятны, как-будто по рукам и лицу ползли холодные липкие слизняки, но ничего не мог с этим сделать.

Зал был не большой, оформленный со вкусом, хоть и не хватало ему той роскоши, что в столице. Не было тут ни тяжелых бархатных портьер, ни золотой лепнины, ни дорогого  столового серебра. Зато все это компенсировалось отменной кухней.

  Вот почему Лестер мысленно все это простил <<Золотой орхидее>>, когда ему принесли заказ.

 Завсегдатаи тут же потеряли к Лестеру всякий интерес, и тот принялся за еду, тем более изумительный аромат настраивал на совсем  не мысли.

 Он так увлекся этим занятием, что не обратил внимания на то, как открылась дверь, и в зал почти вкатился маленький толстый человек, одетый в серый костюм.

 Блестящие серебряные пуговицы были расстегнуты, как и верхние пуговицы белой рубашки. Мужчина вытирал лицо и очки измятым платком и тяжело дышал.

Совсем не думая, будет ли это уместно, толстяк, быстро перебирая короткими ножками, в два счета очутился возле стола герцога и тяжело плюхнулся на стул. Водрузив очки с толстыми линзами на нос,  он жалобно сказал:

 — Ну и погодка! Жара невыносимая, жарит, как на сковородке. Сейчас бы отправиться на озеро, там прохладно. Вы не находите?

 Лестер медленно поднял голову и посмотрел на улыбающегося во весь рот толстяка, как на грубейшего нарушителя спокойствия. А к столу уже спешил официант, бледный, как его белоснежная сорочка.

 — Живо поднимайтесь, не то господин рассердится! — несчастный официант встал возле толстяка. — Пересядьте за другой стол.

  — Чего это я должен уйти? Это мое место! Ему надо, пусть сам и пересядет, — возмутился коротышка.

  — Да ты хоть знаешь, кто это?! — Официант перепугался не на шутку. — Немедленно уходи!

  Он попытался стащить наглеца со стула, но тот будто прирос к месту; лицо его выражало обиду.

  — Так-то вы встречаете своих завсегдатаев? Не ожидал, что деньги для вас важнее репутации. Уж я-то вам не подпорчу, можете не сомневаться!

 В голове Лестера вдруг вспыхнуло слово <<озеро>>, и он подумал, что коротышка не просто так упомянул его в разговоре; потому поднял руку и сказал:

 — Пусть уважаемый господин остается, если на то его воля. Места всем хватит. Возможно, он развлечет меня беседой.

 Бедняга-официант, ничего не понимающий в такой резкой перемене в герцоге, взял заказ у толстяка и, мысленно ругая всех богатеев с их капризами, ушел на кухню.

  — Саймон Кларк, журналист, — коротышка вежливо представился и кивнул.

  — Лестер, — сказал герцог, не желая раскрывать свое полное имя. Странно, что коротышка не знал, с кем говорит, возможно из-за темной шляпы, которую мужчина не снял и плохого зрения.

 Коротышка, который назвался Саймоном Кларком, болтал без умолку, даже не подозревая, кто сидит перед ним. <<Длинный язык — находка для шпиона>>, — с недоброй ухмылкой подумал Хант, продолжая кивать головой в знак того, что внимательно слушает.

  — Вы, кажется, не местный? _ спросил Кларк, принимая свой заказ. — Мы тут раньше не встречались.

  — Все верно, мистер Кларк, я здесь проездом. Хотя уже наслышан о <<Золотой орхидее>>, как о лучшем ресторане в городе.

  — Он, конечно, не самый лучший, но кормят тут отменно. — Толстяк блаженно зажмурил маленькие глазки, которые за стеклами очков казались большими.

  Хант решил вернуться к интересующей его теме и упомянул ужасную жару и озеро:

 — Неплохо было бы освежиться. Слышал, есть одно, неподалеку от поместья Вейнов. Там еще замок есть, заброшенный.

  Толстяк чуть не подавился куском хлеба, который жевал в спешке, и уставился на собеседника расширенными от страха глазами.

  — Милосердная мать, я ведь не о том озере говорил! Вот же, зачем вспомнили о нем? Так весь аппетит перебить можно.

  — Отчего же? Что с озером не так? — Хант притворился, что впервые об этом слышит.

 — Да все не так! Начиная с самого замка и заканчивая особняком Вейнов, — пробормотал коротышка.

  — А можно поподробнее? — Тут герцог подозвал официанта и заказал бутылку вина, паштет из зайчатины, свежие булочки и ещё много всякой всячины. Все это делалось для того, чтобы задобрить толстяка.

 Глаза от изобилия блюд у Кларка разгорелись, и он охотно стал делиться тем, что знал сам, не забывая забрасывать в рот очередную порцию щедрого угощения.

  Вино развязало его и так болтливый язык. И хоть многое из услышанного Ханту было известно, некоторые детали он услышал впервые.

  — Генералу пришлось покинуть замок после пожара. Землю продали Вейнам, как и все, что находилось на ней. Но говорят, что то место проклято. В замке по ночам вспыхивают огни, а в округе раздается жуткий вой.

  — Наверное, эту сказку придумали сами Вейны, чтобы отвадить от заброшенного замка непрошеных гостей? — Герцог подлил собеседнику еще вина.

  — Не думаю. Иначе они отстроили бы замок заново, а на озере не погибла бы гувернантка, — сказал толстяк, снимая очки.

  — Вам и об этом известно?

  — Профессия обязывает. Иногда таких жутких историй наслушаешься, что мороз по коже пробегает. Но еще хуже, когда на место посылают и все своими глазами видишь...

 Герцог тут же насторожился: вот оно, признание!

  — Вы были на том озере?

  — Да, но предпочел бы забыть то, что видел. — Толстяк снова надел очки. Он казался абсолютно трезвым, будто вовсе не пил.


 Я отправился туда в один прохладный весенний день, - начал свой рассказ Кларк. - Газете непременно нужна была сенсация, но в городке ничего не происходило; вот меня и попросили съездить к озеру.

 - Это было недавно? - спросил Лестер.

 - Относительно. - Кларк налил себе воды в  красивый матовый стакан и выпил ее залпом. Очевидно, воспоминания действовали на него не лучшим образом. - После того, как младший лорд Вейн покинул Дарк-Хаус, в особняк никого не пускали, но окрестности остались без наблюдения, потому попасть туда было легко.

 - Вы признаетесь в том, что нарушили правила? - Глаза герцога сузились. Лорд Вейн даже предположить не мог, что кто-то станет вторгаться на его территорию без спроса. Интересно, сколько еще людей воспользовались отсутствием хозяина особняка?

 - Это исключительно для дела, - начал оправдываться журналист.

 - Хорошо. Продолжайте. Что же вас там напугало? - смягчил тон герцог.

 - Полнейшая тишина. Настолько жуткая, что словами не описать. Там будто время замерло: деревья не шумят, птицы не поют, даже насекомых нет. И это не плод моего воображения. Поверьте, журналисты не пугливый народ.

- Охотно верю. - Герцог усмехнулся. Действительно, эти люди были  бесстрашны и ничем не гнушались, чтобы добыть интригующий материал для какой-нибудь газетенки.

- Так вот, господин, я тут же пожалел о том, что забрался туда один. Замок издалека производит гнетущее впечатление, а вблизи он выглядит еще хуже. Мрачный, полуразрушенный, с закоптелыми стенами и обгоревшими оконными рамами, он завораживает и, одновременно, отталкивает от себя. Я очень не хотел входить туда, но пришлось, сами понимаете... Вошел через парадный вход, там, где раньше находилась дверь. Запнулся о камень, лежавший посреди груды щебня и прочего мусора. Не смотря на теплую погоду, в замке было холодно.

 Казалось, Кларк снова погружается в леденящую душу атмосферу того дня. На лбу его появилась испарина, зрачки расширились, будто он снова видел то, о чем рассказывал.

 - Я поднялся по лестнице на второй этаж, вернее, по тем обломкам, что остались от нее. Стены были покрыты гарью, перила обгорели, остались одни обугленные головешки. Кое-где на стенах я различал  места, где когда-то висели картины. Прошелся по коридорам, некоторые из них лишились потолка, и сквозь зияющие дыры виднелось небо. В комнатах, где некогда царила роскошь, с трудом различались предметы обстановки; все сгорело, оплавилось, истлело. Здание полностью пришло в негодность. Я подумал о том, что зря приехал, ведь ничего, кроме груды обломков, здесь не было. Но Всевышний, как же я ошибался...

 Герцог почувствовал, что его собеседник подошел к самой интересной части своего повествования, потому напряг слух и включил все свое обаяние, чтобы не спугнуть беднягу.

 - Я понял, что нет смысла подниматься выше, тем более, от лестницы остались одни обломки; потому стал спускаться.  И чем ниже я был, тем темнее становилось в замке. Небо, еще недавно голубое, вдруг посерело, солнце заволокло облаками. У меня по спине пробежали мурашки, а в животе неприятно похолодело. Ноги сами вынесли из проклятого замка; я бежал, не разбирая дороги, и все казалось, что кто-то преследует. За спиной раздавались шорохи, треск ломающихся веток и шипение. Я собрался с духом и обернулся - никого!

 - В замок вы попали по воде, не так ли? - перебил его Лестер.

 - Именно так. Там раньше был лодочник, согбенный старик, который ничего не боялся. Но после того дня, когда я чудом избежал смерти, переправщик решил не испытывать судьбу.

 
С этими словами несчастный журналист закатал рукав и показал три глубоких шрама от когтей.

 - Кто это сделал? - изумился Хант.

 - Оно или она, не пойму, кто там был! Но точно не человек. Это призрак, но больше похожий на живую девушку. Не знаю, как умом не тронулся. Она налетела внезапно, прямо у берега. Если бы не плотная одежда, рука была бы изорвана на лоскутки.

 - Вы ее разглядели?

 - Красивая, бледная, с длинными волосами, но лицо злое, и улыбка такая жуткая. Лодочник не растерялся, ударил ее веслом, а меня втащил в лодку. Все случилось так быстро, за считанные минуты.

 - И об этом напечатали в газете? - спросил Хант.

 - Нет. Мне запретили писать об этом. - Саймон вздохнул. - Какой смысл был ехать  в этот проклятый замок и подвергать себя риску? Нет, не понимаю...

 Он пробормотал что-то себе под нос и покачал головой. Лестеру в душе даже стало жаль беднягу. Но Ханта терзали смутные подозрения, и он задал вопрос:

 - Это случилось до или после исчезновения гувернантки? Вы должны помнить ту историю. - Герцог с нетерпением ждал ответа. Увидев, что Кларк начинает клевать носом, он встряхнул мужчину за плечи.

 - А? Кажется, я задремал, прошу прощения, - сконфузился он.  - Вы что-то спросили?

  - Вы отправились в замок до или после исчезновения там гувернантки? - повторил Лестер. - Если ответите, я оплачу ваш обед.

 - Не помню, кажется, после. Да, точно! - обрадовался он.

 - Что и следовало доказать. Спасибо, Саймон, вы мне здорово помогли. - Лестер подозвал официанта и расплатился с ним за оба заказа, а потом встал и, попрощавшись с журналистом, вышел из ресторана.

 Теперь он знал точно: в замке просыпается зло. И насколько это опасно, следовало убедиться самому.

 Лестер забрал своего коня, который наелся,  напился , отдохнул, и двинулся в путь.

 
                *   *   *


  Когда герцог добрался до озера, солнце уже опустилось, близился вечер. Может, идея самому отправиться к замку и не была очень хорошей, но Лестер чувствовал, что поступает правильно. Он не желал подвергать кого-либо опасности, к тому же, кто еще так хорошо разбирался в темной магии и всем, что с ней связано?

 Герцог подумал объехать озеро,  но заметил лодку в камышах. Выходило, что Саймон не врал, и переправщик действительно бросил свою работу. При ближайшем рассмотрении Лестер убедился, что в лодке не было пробоин, и весла оказались на месте. Очень не хотелось оставлять коня на берегу, но не вести же его через все озеро?

 - Придется тебе подождать меня тут, - сказал Лестер, неохотно привязывая своего скакуна к дереву. - Постараюсь не задерживаться.

 Конь тряхнул головой и фыркнул, показывая, что тоже недоволен, но будет ждать хозяина; и Лестер забрался в лодку.

 Озеро было настолько спокойным, что казалось, в нем не было жизни. Вода походила на расплавленное стекло, над которым не звенела мошкара, не летали стрекозы и бабочки, не слышался плеск рыбы и кваканье лягушек, свойственные для других водоемов. Эта сторона озера была мертвой. И только лодка рассекала зеркальную толщу воды, да весла поднимали брызги. 

 Но не озеро привлекало внимание герцога, а мрачный замок, видневшийся вдалеке. Если Кларк говорил правду, то существо должно прятаться именно там. Он поднял голову и посмотрел на небо, чтобы определить примерное время: часов  пять вечера, может, шесть. Одного часа ему вполне хватит, чтобы осмотреть замок. Возможно, журналисту что-то померещилось, а остальное он сам додумал. Хотя царапины были настоящими, как от когтей зверя.

 Чтобы и дальше не гадать, следовало попасть туда самому. Лестер налег на весла, и вскоре был на берегу, где оставил лодку, а сам стал подниматься по крутому склону, заросшему высокой травой.

  Выше его встречали сосны и лиственницы с замшелыми от испарений с озера стволами. На мгновение Лестеру показалось, что за деревьями промелькнул чей-то силуэт. Он остановился, пригляделся, прислушался - нет, лишь показалось.

 Когда Хант поднялся, то поравнялся с разрушенным сооружением, стены которого были покрыты изумрудным мхом и плющом. Вокруг стояла звенящая тишина, будто кто-то разом стер все звуки. Запах гари все еще держался в воздухе, хотя после пожара прошло очень много времени.

 Герцог вошел в замок и тут же ступил в битый щебень и крошево из камней, от которого поднялась пыль. Он выругался, когда заметил под ногой крыло дохлой птицы, которая, невесть каким образом, оказалась здесь.

 - Откуда тут взяться птице? - спросил он сам себя вслух. - Тут даже мошек нет.

 Разумеется, ответа не последовало. Зато удивительным образом изменилась сама атмосфера в замке. Исчез запах гари, его сменила свежесть и чувственный аромат магнолии. На стенах появился нежный-розовый шелк в белых пионах, а на нем - картины в позолоченных рамах и портреты.

 Лестер даже глаза протер, чтобы сбросить наваждение, но обновление никуда не делось.

 - Что за... мне это кажется. Здесь ничего этого нет, замок сгорел, и все, что было в нем...

 Ноги сами несли его на второй этаж, где послышалась музыка. Нежная грустная мелодия звала гостя, как гостеприимная хозяйка, которая привечает усталого путника. Герцогу бы одуматься, не идти туда; но мысли спутались, а тело не слушалось и подчинялось воле невидимой силы.


Где обгорелые перила на лестнице? Где разбитые ступеньки, о которых говорил Кларк? Замок был готов к встрече гостя во всем своем великолепии! Перила из розового дерева, покрытые лаком, приятно скользили под рукой; на ступеньках лежала красная ковровая дорожка, а со стен на герцога смотрели дамы и джентльмены, написанные рукой талантливого художника.

 Но не это привлекало сейчас Лестера, а звуки клавиш фортепиано, доносившиеся из гостиной. Тщетно искал Лестер выбоины в потолке, их не было. Вместо них сверху спускались тяжелые хрустальные люстры, переливающиеся в свете горящих светильников.

 Роскошь, достойная королей, окружала герцога, но он не доверял своему зрению, как и слуху, улавливавшему звуки музыки и тихий, едва различимый шепот: ;Сюда!;

  Двери в гостиную были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Ковровые дорожки в галерее скрадывали шаги, но кто-то невидимый услышал их, и игра прекратилась. Прекратилась игра на фортепиано, но включилась иная. Герцог чувствовал на себе чей-то взгляд; он словно полз по лицу и шее мерзким холодным слизняком и Хант не мог отделаться от мысли, что за ним наблюдают.

Гостиная, в которую он вошел, была довольно большая, с деревянными панелями, обшитыми шелком винного цвета, с тяжелой мебелью из дуба, камином, мягким диваном и креслами, обитыми синим бархатом и фортепиано. На низком столе у кресла стоял поднос с ароматной выпечкой, чайник с чашкой и хрустальная вазочка с конфетами. В комнате же никого не было.

 Лестер был несказанно удивлен: если в замке никого не было, кто поставил сюда угощение? И обстановка никак не вязалась с рассказом Саймона Кларка. Герцог подошел к инструменту и провел пальцем по клавишам, извлекая звучание, а потом посмотрел на руку - она была чистой. Прошел по начищенному паркету к столу и взял пышную румяную булочку, пахнувшую корицей. Понюхал, отломил крошечный кусочек, положил в рот и разжевал. Никаких неприятных ощущений не было. То же самое случилось с чаем, который он налил в фарфоровую чашку. Ничего, кроме дивного аромата не почувствовал. Но рисковать не стал.

 Он все еще ощущал чье-то присутствие, потому спросил, кто тут прячется. Ответ ему не понравился:

 - Не хочешь пробовать угощение? Ай-ай, как некрасиво, ведь оно было предложено от чистого сердца.

 Красивый мелодичный голос рассмеялся, будто зазвенели сотни колокольчиков. Но вдруг смех оборвался и Лестер ощутил за спиной легкое дуновение. Он резко обернулся и отскочил в сторону, так как увидел легкий расплывчатый силуэт девушки в длинном белом платье.

 - Кто ты? Назови себя! - потребовал он.

 - Ты не в праве командовать здесь, как и никто другой! Назову, если сама пожелаю.

 - Тогда я ухожу. - Герцог попятился к дверям, чтобы не поворачиваться спиной к  девушке.

 - Что, даже не попробуешь угощение? - лукаво спросила она и рассмеялась.

 Лестер невольно бросил взгляд туда, где стоял поднос с выпечкой, и его затошнило: в почерневших от плесени булках копошились черви, а из разбитого  фарфорового чайника вытекала зеленая жижа. Хант почувствовал горечь на языке и сплюнул на пол, который тут же почернел. Обстановка вдруг снова резко изменилась: не было больше стен с шелком и дорогой мебели; все пропало, остались только обгоревшие обломки и копоть, а в воздухе снова появился запах гари.

Лестер, не теряя ни минуты, бросился бежать из замка. А вдогонку ему неслись слова:

 - Беги, беги, если сил хватит. Тебе не уйти от меня!

  Мерзкий хохот донесся до него и ударил в спину, будто хотел сбить с ног. Лестер не упал, наоборот, стал перепрыгивать через две ступеньки, рискуя сломать ноги; перил больше не было, вместо них чернели обуглившиеся головешки.

  Очутившись на открытом воздухе, Лестер понесся прочь от замка, не разбирая дороги. Его будто нарочно путали, так как он не узнавал мест, где проходил еще недавно. Он пробирался сквозь кусты можжевельника и ежевики, исколол пальцы, оцарапал лицо, но хуже всего было то, что девица его нагоняла. Он пытался найти спуск к озеру, увидел ивы и ринулся к ним. Вместо спуска Хант заметил склеп с одинокой фигурой скорбящего ангела, и вошел.

 В склепе было холодно и тоскливо. На стенах тускло поблескивали магические светильники. Лестер ожидал увидеть тут несколько саркофагов, но ничего подобного тут не было, а единственная надгробная плита была разломана. Саркофаг был пуст.

 - Зачем ты пришел сюда? - услышал он голос и обернулся.

 В воздухе у самого входа зависла фигура в белом платье. Лицо девушки не обещало ничего хорошего.

 - Это ведь твоя могила? Где же тело? - Лестер не боялся ее, так как понял, что это и есть вампирица. И на всякий случай в кармане он носил серебряный амулет.

 - Тебя это не касается! - прошипела девушка и понеслась прямо к Лестеру. Он едва увернулся от ее рук, но длинные, как когти, ногти вспороли ему рукав.

  До кожи они не добрались, но боль отозвалась где-то на фантомном уровне. Лестер поморщился,  вытащил из кармана серебряный кругляш и надел на шею,  создавая защиту от  вампирши, которая снова начала атаковать. Не зная, что у гостя окажется амулет, она прикоснулась к серебру и взвыла, как раненый зверь. Голос пронесся по склепу волнами, призрак выгнулся, его сотрясала дрожь. Воспользовавшись моментом, пока вампирша не пришла в себя, Лестер выбежал из склепа. Он тут же увидел склон, заросший осокой и буквально скатился вниз. До лодки оставалось бежать совсем чуть-чуть, когда разъяренная вампирша вырвалась из склепа и пронеслась по воздуху вслед за беглецом.


Она напала на Лестера сзади, обхватив его ледяными руками, и нацелилась на горло. Герцог чудом вывернулся, и снова серебро оказалось под руками вампирицы. На этот раз она была готова к этому, и, превозмогая адскую боль, полоснула Лестера острыми когтями, задев шею и грудь. А потом упала на землю и свернулась в комок.

 Лестер понял, что не спасется, если станет медлить, потому собрал последние силы, запрыгнул в лодку и поплыл прочь от этого места. Только добравшись до середины озера, он на минуту оторвался от гребли и дотронулся до шеи, а потом взглянул на руку. На ней были следы крови, теплой и липкой. Когти чудом не разодрали шею, но с каждой минутой сил у Лестера оставалось все меньше. Герцог чувствовал слабость. На город опустились густые лиловые сумерки, а на небе показались первые звезды. В надвигавшейся темноте грести стало сложнее, но если он хотел выжить, следовало скорее вернуться в Дарк-Хаус.

 Лестер сам не помнил, как добрался до берега, отвязал своего скакуна и взобрался на него. Конь громко заржал, почуяв кровь, и помчался к особняку. А там слуги всадника стащили с лошади и отнесли в дом.

 Ричард приказал отнести его в покои и никому из гостей не говорить, что случилось с герцогом, пока тому не станет лучше. Лестер впал в беспамятство и что-то бессвязно бормотал.

  #ТайнаДома