Блондинка для бандита. Часть первая. Глава 8

После веселых застолий и праздника наступило время тишины. Казалось, что даже госпиталь опустел. Только иногда слышны шарканья тапочек пациентов вдоль коридора.
А за окном новая зима. Снег плавно ложился на землю крупными пушистыми хлопьями. И хотелось верить в чудо, в волшебство. И хотелось верить, что с наступлением нового года в жизнь обязательно придет что–то новое и светлое.
Любава как всегда ранее сидела на кровати и читала книгу, когда в дверь постучали.
– Там открыто!
В палату тут же заглянул улыбчивый брюнет с бездонными чайными глазами.
– Привет! А это тебе! – он протянул бумажный пакет, в котором звякнуло стекло.
 – Алкоголь? – Любава повела бровью, смеясь.
– Нет, там сок, – заулыбался Игорь, присаживаясь на кровать.
Любава заглянула в пакет. Внутри лежали апельсины и бутылка фруктового сока.
– Спасибо! Мне даже как–то неловко… – Любава смущенно опустила глаза.
– Все хорошо! Ты чего? Это все для тебя!
– Просто я удивлена. Так неожиданно, ты пришел.
– Да я и сам не ожидал. Но… понял, что хочу увидеть тебя еще раз, – он посмотрел на Любаву, их взгляды встретились за секунду смутив друг друга. Игорь выдавил из себя нервный смешок.
– А где же твой злобный лечащий врач? Я видел, как он буркнул на тебя на новый год.
– Да даже не врач. А практически будущий муж, – вздохнула Любава.
– Ого! Хотя знаю, Света говорила.
– Ну вот, где–то бегает по больнице. Весь в делах. А что она тебе еще говорила?
– Да так… ничего особенного! – Игорь огляделся и увидел костыли, – А ты как передвигаешься? На костылях?
– Да.
– Может прогуляемся по коридору? Покажешь мне свои способности! – он снова улыбнулся, обнажив белые зубы.
– Хах, ну точно! Я бы сказала суперспособности! – они засмеялись, и Игорь помог Любаве подняться, бережно придерживая ее за талию.

В коридоре было светло, свежо и пусто. Любава медленно переставляла ноги, опираясь на костыли. Шаги были мягкими, но неуклюжими. Игорь терпеливо сопровождал ее.
– И долго тебе еще тут торчать? – спросил Игорь, когда они присели на диван, стоящий у стены.
– Вроде обещают скоро выписать. Правда, я даже н знаю, что лучше: торчать здесь или возвращаться туда, к реальности… – она громко вздохнула и голос дрогнул. На глазах заблестели слезы, но она быстро стерла их, не давая себе проявить слабость.
Игорь взял Любаву за руку и немного наклонился вперед.
– Чего ты боишься? – его голос стал тихим, спокойным.
– Боюсь, что нам негде будет жить. Боюсь, что не сможем выплатить долг. Боюсь, что Сергея могут из–за этого посадить. Боюсь, что не сможем жить как раньше, ведь последние деньги…
– Так, стоп! – перебил Игорь, – какой еще долг? Ты о чем?
Любава на мгновение застыла.
– Да там… не важно. Из–за квартиры.
– Люб, расскажи. Не бойся, может я смогу помочь? – он снова заглянул в ее глаза, только теперь с одобрением и улыбкой.
Она молча уткнулась носом в его плечо, и Игорь почувствовал, как её горячее дыхание касается его шеи, вызывая лёгкую дрожь. Тонкий аромат вишни, исходивший от её волос, окутал его, словно тёплый летний вечер. Ему показалось, что он может вечно стоять так, ощущая её хрупкое тело рядом.
Ей было тяжело. За всё время, проведённое в больнице, она впервые почувствовала, что может открыться кому-то по-настоящему. Только рядом с ним она могла быть искренней, не боясь показаться слабой или уязвимой. Она улыбнулась, и эта улыбка была едва заметной, но в ней было столько нежности, что сердце Игоря защемило.
Легким, почти невесомым движением она провела пальцами по его татуировке на шее. Прикосновение было мимолётным, но в нём было столько тепла и доверия, что он невольно крепче прижал её к себе. В этот момент она стала для него самой важной драгоценностью, которую он готов был хранить и беречь всю жизнь.
Они сидели так долго, не произнося ни слова. В тишине комнаты слышалось лишь их ровное дыхание и тихий шелест штор на окне. В этом мгновении было всё: боль, надежда, любовь и понимание. И Игорь знал, что, несмотря ни на что, они пройдут этот путь вместе.

– Ой, смотри! – окликнул Игорь Любаву, показывая рукой в сторону. У дверей стояла инвалидная коляска, – давай покатаемся?
– Ты с ума сошел? Она явно здесь стоит не просто так. А для пациентов, – Любава растерялась от такого смелого предложения.
– Ничего страшного не случится, если мы ей воспользуемся! – Игорь подкатил коляску к диванчику, где была Люба, – Давай садись!
Как только Любава плюхнулась в кресло, Игорь устроил гонки по коридору. Он беззаботно кружил по закоулкам больницы, будто маленький мальчик, который катает на санках маленькую девочку, которая ему понравилась. Они смеялись, шутили, держались за руки… Кажется, Любава хоть не на долго, но забыла про свою боль.
– Да вы охренели! Вы чего творите? – писклявый голос сзади возмущался.
Игорь и Любава развернулись и увидели Людмилу, которая размахивала руками и показывала сначала на них, потом на стоящего на костылях худого старичка без ноги.
Мгновение и Игорь тут же подкатил для него коляску.
– Вы уж простите нас, – вежливо извинился Игорь и отступил.

***
– Нет! Вы представляете, Сергей Борисович? Нет, вы представляете? – медсестра Люська, активно жестикулируя, возбужденно рассказывала заведующему отделением Сергею Борисовичу о происшествии, которое буквально потрясло весь коллектив.
– Что конкретно произошло? – Сергей Борисович, слегка нахмурившись, отставил журнал, который до этого внимательно изучал, и посмотрел на взволнованную коллегу.
– Ну как же! Любава опять устроила представление! – Люська возмущенно всплеснула руками, ее щеки раскраснелись от негодования. Она рассказала ситуацию, произошедшую днем.
Сергей Борисович усмехнулся, спокойно поднялся и подошел к кофемашине, расположенной в углу ординаторской.
– Не вижу здесь ничего криминального, Людмила. Ну повеселились ребята… – он набрал себе кофе, задумчиво помешивая сахар ложечкой. – Вам налить? – предложил он, дружелюбно улыбаясь.
– Нет, спасибо. – Люська, все еще кипя от возмущения, нервно теребила край своего халата. – Сергей Борисович, может вы поговорите с Любавой? – наконец выпалила она, не выдержав.
Сергей Борисович удивленно приподнял бровь:
– О чем? – он сделал глоток кофе, внимательно глядя на медсестру поверх чашки.
– Ну как это о чем? О ее поведении! И вообще… – Люська замолчала, подбирая слова.
Сергей Борисович спокойно поставил чашку на стол и вздохнул:
– Людмила, я ценю вашу принципиальность, но давайте не будем преувеличивать. Зачем поднимать лишний шум? – он пожал плечами и отвернулся к окну, словно дискуссия была исчерпана.
– Но это же неприлично! – не сдавалась Люська.
– И вообще… я не вижу в этом смысла, Людмила. Идите работать! – Сергей Борисович решительно развернулся, давая понять, что разговор окончен.
Она молчала, приоткрыв рот от возмущения. Слов больше не нашлось, и, тяжело вздохнув, вышла из ординаторской, громко хлопнув дверью.