Высеченные раны. Глава 9

Придя к себе в комнату, Ая долго не могла заснуть — её разъедали зависть и обида. Ну почему Кику, которая ничего не умеет, ничего не творит, так уверена в себе, так востребована! Да, урок Ая поняла, но толку от этого нет! «Я лежу тут, в своей убогой комнате, не знаю, что делать со своей жизнью, страдаю от одиночества и отсутствия любви! А эта сидит там, в своих роскошных покоях, на своих бархатных стульях, и беззаботно попивает вино! О-о, жизнь так несправедлива, я никогда не пойму её таин», — сокрушалась Ая.

Так прошла ночь. Встала она вся разбитая и злая. Она всё прокручивала и прокручивала в голове рассказ Кику. Кое-как собрав волосы и накинув кимоно, она отправилась в домик для завтрака. Все уже сидели там. Когда Ая зашла, её радостно поприветствовали — она еле-еле выдавила из себя улыбку. Сев за стол и окинув его взглядом, она увидела, что Кику нет.

«Где же эта королева? Спит небось после своего каравана мужчин!» — подумала Ая. Все невольно обратили внимание на неё, на её злое лицо. Никто никогда не видел её такой, они даже подумать не могли, что в этом человеке может жить злость. Но, оказывается, в Ае её было много…

После завтрака все разошлись по саду: кто отдыхать, кто читать, а кто-то ушёл в город за покупками. Ая решила выместить злобу на холсте. Она начала рисовать руками, размазывать краску и вообще слабо себя контролировала. В этот момент к ней заглянула Фуми — она хотела попросить дать ей урок живописи. Увидев, что происходит, она удивлённо спросила:

— Ая, что с тобой? Что ты делаешь?

Та резко обернулась и закричала:

— Почему ты заходишь ко мне без стука?! — В её глазах горела ярость.

Фуми невольно отшатнулась и в ужасе побежала прочь от домика Аи. Она была напугана — ведь очень страшно видеть такое от человека, который никогда не подавал виду, что способен на такие эмоции. «На что же ещё она способна?! — подумала Фуми. — Надо предупредить девочек быть осторожней с ней…»

Тем временем Ая продолжала разливать краску по всему полу, все волосы были в ней. И только спустя пару часов она потихоньку стала приходить в себя и поняла, что ни за что накричала на свою приятельницу. Ей стало стыдно — за это, за свою никчёмность, за свою несдержанность. Ей стало горько от того, что она не умеет контролировать свои эмоции и правильно их выражать, чтобы не было таких всплесков. Раньше они были часто: она подолгу копила в себе все обиды, и когда чаша уже переливалась, происходил взрыв. Но ей казалось, что она разобралась с этим. Нет. История Кику пробудила всё это!

Она села прямо на испачканный пол и закрыла лицо руками. Краска ещё не высохла, и теперь следы её пальцев отпечатались на щеках и слезы отчаяния размывали их.
«Я завидую ей, —  честно призналась себе Ая. — Я завидую не её мужчинам. Я завидую тому, что она больше ничего не ждёт. А я всё ещё лежу по ночам и жду. Кого? Чего? Какой-то любви, которой, может, и не существует вовсе.
За окном уже застрекотали первые вечерние цикады. А Ая лежала и думала, что, возможно, настоящие уроки не в чужих историях, а вот в таких днях, в таких эмоциях — безобразных, стыдных, тяжелых.