Лавочка

Очень люблю читать ваши отзывы, дорогие мои читатели. А когда читаю, то часто вспоминаю случаи из моей незатейливой жизни, или из жизни моих близких и родных стариков.

Вот еще один отзыв на мой рассказ «Ссора»,  дал мне повод написать следующий мой рассказ, о моих соседях.

http://proza.ru/2026/05/28/1726

«Ольга, прочитал несколько Ваших рассказов. Не скажу что это шедевр. Впечатление такое, что присел к соседу на лавочку и слушаю его рассказы. Вокруг никакой нервотрёпки, тихо спокойно льётся рассказ. Я с удовольствием слушаю. Ещё бы, видение жизни другого человека всегда интересно! Что касается дисграфии, то её не заметил, хотя сам страдаю этим до сих пор. Удачи.

Валерий Семёнов 2   20.06.2026 09:16 

Лавочка

Я часто вспоминаю мое детство, которое прошло Вологораде, на Домаводниказ, на улице Минская 213, а в соседях у нас жила семья Тикучевых.

Жили мы в частных домах, уже построенных после войны, взамен старых, разрушенных войной и рядом с большими погребами, в которых Тикучиха и моя бабушка Михайловна и другие ее подруги - соседки пережидали оккупацию и бои, праздновали Победу, и работали на Судоремонтном заводе - бабушка - токарем, Зазвониха - инженером инструментальщиком, Требина - уборщиком, а Тикучиха - мастером. Если писать про них и о том как они переживали Сталинградскую битву, а они ее пережили и еще дольше жили, вырастили детей и внуков, и дожили до правнуков, не ожидая от государства наград, они просто защищали и помогали победить врага, то никаких слов и слез не хватит это описать, но я хочу написать об одной их страсти, они любили вечерами, после дневных забот, на закате, собраться на лавочке у двора Тикучихи, под раскидистыми абрикосами, расставить лавочки и в центре табурет, поиграть в карты, в дурака.

Мы привычно вспоминаем, как во дворах вечерами мужчины решались в дамино, карты и шахматы, но представить, когда бабки, уже глубоко 75 - 80 лет, сдают на старый, потертый и покоцаный табурет, с широким  сидалишем, специально сделанным мужним Тикучихи, старым, одноногим казаком Афанасием, за что ему наливали стопку, за уважение женщин, сложно.

- Мой Афоня, один остался на развод. Чтобы вы бабоньки, не забывали мужицкий дух. Как с тоски напеться, до сих пор гоняете меня. Ревнует. Старые грехи все вспоминаеть. Как была молодой, да как работала мастером на Судоремонтном. Он там слесарем был. Мне проходу не давал. Кулаки - что кувалды, как три моих. Махался, всем доставалось. А как поженились, на заводе раздухарися, рассабачится с кем, домой придет, давай меня гонять… А как побьеть, плачет…. Говорит люблю тя заразу, спасу нет. А когда на фронт забрали, немец пришел, наш дом спалили, я ревмя- ревела, молилась, как могла, молитв не знала никаких, атеисткой была, лишь бы живой возвернулся. Вымолила, а он зараза, казак безногий, со своей деревяшкой как явился, так избил меня, еле живая осталась, а потом так любил меня, так горячь был… Спасу нет. Вот и до сель живем, каждый день Бога прошу, пусть живеть еще, все прошу, за его силушку и любовь. Вот Бог и дал. Один из всех живой остался. Вон лавочки для нас сделал, и табуретку широкую, вместо стола. Ей, Ольга, тащи сюды табуретку и карты, че зря сидеть, давайте пару кончиков сделаем.

И я бегу к Тикучам во двор, за табуреткой, дед Афоня уже идет с картами мне навстречу, а мои бабки садятся в кружок, играть.

- Ну,  что, кто играет? В дурака? Простого? - это всегда спрашивает Зазвониха,  тасуя карты, обводит взглядом каждого игрока, пришедшего на огонек к Тикучам.

Зазвониха - это очень интересная спокойная и грамотная женщина. Они с мужем приехали сюда, на Минскую, перед войной, когда строили Судоверфь и Судоремонтный завод. Ее муж был руководителем отдела конструкторского бюро, а сама Зазвониха - инженером инструментального отдела. Ее все уважали на нашей Минской улице. Она сама была спокойной и уверенной. Хорошо разбиралась в инстркюументе, и многие к ней ходили за советом. Но война внесла свои коррективы - ее муж ушел в первых рядах и погиб, а она всю войну проработала на Судоремонтном заводе в механическом цеху, обучая молодых пацанов, как правильно устанавливать инструмент на станок, чтобы точить снаряды.

Моя - бабушка - ее все звали уважительно - Михайловна. Она была самая старшая из них и умерла в 93 года, но до последнего ходила на эту лавочку, погреть ее собой, вспомнить, как это было.

- Вот уже Тикучихи нет, увез ее сын к себе, как Афони не стало. А я в е живу. Пойду, посижу, лавочку погрею, повспоминаю - сразу легче становится…. - говорила бабушка, когда я приходила туда ща ней.

Зазвониха начинает сдавать, а Требина тетя Оля, всегда брала и закрывала свои карты.

- Ну, ты как всегда, Требина, чего прячешь, ведь против Михайловны ты пасуешь.

Тетя Оля Требина, тоже работала на Судоремонтном, она убирала и собирала стружку и отходы, мела полы и помогала малолеткам таскать заготовки на снаряды. Они, заготовки были очень тяжелые,  и тетя Оля, всегда носила пуховую шаль на пояснице.

Ну, а мы дети, и внуки носились тут рядом, подсматривали у кого есть козыри или кто зажал туза.  Бабки на нас беззлобно шикали и поругивались, комары кусались, а дед Афоня, сидел в стороне дымил  козью ножку, скрученную  из собственного вонючего табака:

- А я для запаху тут сижу, не ругайте бабоньки, комары разлететься, да и чтобы вы не забыли, как мужиком пахнет.

Все смеялись и шутили.

Мимо проходили соседи - Шевченки, Енины, Белоножкины и многие другие наши соседи. Останавливались, здоровались, смотрели и улыбались-  Старушечье Казино - так назвал их отец моего одноклассника - Вовки Лытова отец.

Старые фото, знакомые лица
Ольга Верещагина
Старые фото,  знакомые лица,
Снова пишу, по ночам мне не спится,
Время летит и меня обгоняет,
В жизни моей,  оно, что - то меняет.

Старые фото в альбоме хранятся,
Милые лица ночами мне снятся,
Снова грущу, по утрам вспоминая,
Годы прошли, я ж была молодая.

Мама и папа, бабушка, дед,
В кухне на столике вкусный обед,
Лето, арбузы, цветы, виноград,
Город любимый, ты мой Сталинград.

Вечером карты, на лавочке с бабкой,
Малые  дети, скамейки и лавки,
И табурет, вместо столика, в центре,
Карты в руках, на коленках всех детки. .

Радостно всем, отдыхают, смеются,
Бабушки рады, комарики вьются,
Нам интересно, чьи козыри - крести,
Бабка шипит, да сиди ты на месте.

Вечер, темно, у двора тишина,
Снова сегодня сюда я пришла,
Старое дерево, клонится в землю,
Я уже бабка, я смерть не приемлю.

В памяти лица, я слышу слова,
Кто счас  играет, сдавать уж пора,
Я вспоминаю, веселые лица,
Радость, и счастье, не повторится,

Не  было  телеков, игр и инетов,
Новости все мы читали в газетах,
Старая  улица, дом за углом,
Город родной, Волгоградом зовем.


© Copyright: Ольга Верещагина, 2021
Свидетельство о публикации №121120902562