Приказ короля 3. Тень прошлого. Глава 12

Болото встретило нас зыбкой топью. Серой, бездонной, пахнущей гнилью и чем-то древним, что спало на дне веками. Я ощупывал палкой почву, пытаясь отыскать твёрдые кочки в вязкой трясине, но палка утопала, погружаясь почти целиком, и я с трудом вытаскивал её снова и снова. Жирная чёрная жижа чавкала, выпуская пузыри газа, и мне казалось, что само болото смеётся над нашими попытками.

— Мы не пройдём, — мрачно заключил я, отбрасывая бесполезную палку в сторону.

Дэя всё это время стояла рядом и пристально глядела на меня. Не мешала, не советовала, просто смотрела — выжидающе, словно знала что-то, чего не знал я.

— Мы должны пройти, Аксель, — сказала она. — У нас нет обходного пути. Слева — скала, справа — тракт. А там патрули.

В её голосе мне почудился лёгкий укор. Или, может, просто усталость.

Я сделал шаг, ступил на кочку, которая выглядела твёрдой, и чуть не увяз по колено. Сапог засосало мгновенно, будто болото только и ждало этого. Я с трудом вытащил ногу, отступил назад, чувствуя, как грязь противно чавкает под подошвой.

— Ты же видишь, оно непроходимо, — раздражённо пробурчал я, вытирая сапог о траву. — А Мирры нет.

— Ты ещё не понял? — Дэя чуть улыбнулась. — Ты обладаешь той же силой, что и Мирра. Ты можешь сделать болото твёрдым.

Я с удивлением взглянул на неё. Потом перевёл взгляд на топь, простиравшуюся перед нами. Тёмную, мёртвую, безжалостную.

— Попытайся, Аксель, — вкрадчиво сказала Дэя, кивнув на вязкую жижу. — Просто поговори с ним. Как ты говорил с озером.

Накрапывал мелкий дождь. Холодные капли оседали на лице, стекали за воротник, смешивались с потом и раздражением. Дождь делал почву ещё более зыбкой, ещё более ненадёжной.

Я смотрел на болото и не понимал, что делать. Погружать голову в эту трясину я точно не хотел. Но, кажется, Мирра не делала этого тогда. Я попытался вспомнить. Она просто стояла какое-то время, глядя на топь, а потом появлялась тропа. Ни заклинаний, ни жестов — только взгляд и тишина.

Я сосредоточился. Сделал глубокий вдох, закрыл глаза, представил, что ныряю в эту трясину, что топь накрывает меня с головой, заполняет уши, нос, рот. Представил себя не жертвой, а единым целым с болотом.

— Дай нам пройти, — мысленно сказал я. — Пожалуйста.

Слова прозвучали по-детски нелепо, почти глупо. Я был уверен, что ничего не выйдет, что болото не ответит, что мы так и останемся стоять на краю, беспомощные и злые, и что придётся повернуть назад.

Но вдруг прямо на глазах болото стало твердеть.

Чавкающая грязь словно высыхала изнутри, оседала, уплотнялась, образуя ровную тропу, уходящую вдаль — туда, где над вязкой трясиной поднимались редкие чахлые деревья.

Я поражённо смотрел на это, забыв, как дышать. Тропа была неширокой — шага два, не больше, — но казалась надёжной, почти каменной.

— Молодец, — одобрительно сказала Дэя. — Я и не сомневалась.

Я не ответил. Всё ещё не верил своим глазам. Сделал осторожный шаг — нога не провалилась. Ещё один — земля держала.

— Идём, — бросил я через плечо и двинулся вперёд.

Дэя пошла следом, молча, не задавая вопросов. Только её шаги позади — лёгкие, почти бесшумные — напоминали, что я не один.