Меня зовут Григорий Павлович Ханин. Я молодой врач общей практики, пять лет отработал в провинциальной поликлинике и теперь, наконец, возвращался в Питер. Там у меня остались две неоконченные миссии: акупунктура и восточные единоборства. Первая - профессиональная, вторая - для души. Когда-то давно, ещё до распределения, я занимался в секции у Арама Хореновича - удивительного человека, тренера и, не побоюсь этого слова, гуру. Это он подсадил меня на восточную философию, медитацию и перечитанную в огромных количествах литературу. Правда, нирваны я так и не достиг - времени на регулярные занятия катастрофически не хватало. Зато научился быстро приводить в порядок растрёпанные нервы. Учитывая мою профессию, навык бесценный.
Итак, я ехал в Питер. Жара стояла неимоверная, окна в плацкарте были открыты настежь, и я, лёжа на верхней полке, блаженно подставлял лицо ветерку. В руках - книжка, купленная в вокзальном киоске. Фантастический детектив про попаданца в средневековье. Не мой жанр, честно скажу, но убить время - самое то. Иронию судьбы я оценил позже.
Я не заметил, как заснул. А проснулся от того, что четыре молодца в странной чёрной форме и шлемах с надвинутыми забралами грубо скрутили меня, защёлкнули наручники и куда-то поволокли.
«ОМОН? - мелькнуло в голове. - Что случилось?»
По спине потекла струйка холодного пота, мысли превратились в кашу. Вдох - выдох. Голова опустела. Орать и брыкаться бесполезно, это я понимал отчётливо. Можно и дубинкой по голове схлопотать. Вдох - выдох. Тело била мелкая нервная дрожь, но я заставил себя прислушиваться и присматриваться.
Пока меня несли, удалось кое-что разглядеть. Город, в котором я очутился, выглядел фантастическим. Высотные здания, странные автомобили - скорее электромобили, судя по бесшумному ходу. В воздухе - дирижабли, и тоже почти беззвучные. Фоном стоял низкий гул, напоминающий гул высоковольтной линии. Иногда, впрочем, попадались и старые машины на двигателе внутреннего сгорания - видимо, местная классика. Но что меня поразило больше всего: ни одного праздного прохожего. Все куда-то спешили с сосредоточенными лицами. И нигде не было ни детей, ни голубей.
«Может, дети в школах или садиках? - мысленно пожал я плечами. - А голуби где-нибудь на природе? Да, Гриша, вот именно этой информации тебе сейчас и не хватает для полного счастья!»
Меня закинули в закрытый фургон с тонированными стёклами. Теперь - только слушать. И тут мне не повезло: сопровождающие не проронили ни слова. Просто молча сидели рядом. На минуту мне даже показалось, что это роботы.
«Ладно, - подумал я. - Рано или поздно куда-нибудь привезут, тогда и будем разбираться. Блин, документы остались в сумке... Как доказывать, что ты не верблюд, а очень даже уважаемый доктор?»
Я начал медленно дышать, успокаивая мысли и бешено колотящееся сердце. Ехали долго, так что к моменту прибытия я уже более-менее взял себя в руки, а заодно освежил в памяти «те самые» точки на теле, которые ни в коем случае не стоило применять в обычной жизни и уж тем более - для лечения пациентов. Покосился на охранников. Увы. Чёрные комбинезоны, перчатки, шлемы с забралами - ни одного открытого участка кожи. Ни одной доступной точки.
Фургон резко затормозил. Меня опять подхватили и потащили в огромное здание. Чёрный ход, узкий переулок, металлические двери, поднимающиеся вверх. Огромная подземная парковка, уставленная такими же фургонами. Лифт. Поехали вниз на три этажа.
Там нас уже встречали люди в зелёных комбинезонах. Охрана молча передала меня с рук на руки, и «зелёные» так же молча поволокли меня по коридору в сторону какой-то лаборатории.
Наконец путешествие закончилось. Меня усадили в кресло, больше похожее на электрический стул, чем на предмет мебели, и сняли наручники.
«Это не полиция», - подумал я, растирая затёкшие запястья, и быстро осмотрел помещение.
С виду - обычная лаборатория. Приборы мигали диодами, что-то смешивалось в центрифуге. Люди в белых комбинезонах бесшумно передвигались в мягких белых тапочках. Ко мне, слегка прихрамывая, направился упитанный мужчина средних лет с красным лицом и тёмными, тщательно набриолиненными волосами. Он приторно улыбался и подмигивал - как выяснилось через секунду, вовсе не мне, а своему нервному тику. Одет он был не в комбез, а в чёрный костюм странного покроя.
Я машинально включил режим врача общей практики.
«Гипертония, подагра, невроз... И, кажется, хроническое отсутствие совести», - мысленно поставил я диагноз и приготовился слушать.
Мужик что-то залопотал на незнакомом языке и кивнул «зелёным». Меня тут же прижали к спинке кресла. В шею кольнуло - и я отключился.
Очнулся с мутной головой, пересохшим ртом и ноющей болью во всех мышцах, будто после хорошей тренировки. Мужик сидел напротив и всё так же приторно улыбался.
- Ты меня понимаешь?
Я кивнул.
- Пить дайте, - прохрипел я.
- О-о-о! Отлично! Просто прекрасно! Мальчики! - обратился он к «белым». - Этой аномальной единице нужна вода!
Мне протянули бутылку. Я жадно припал к воде и только потом понял, что вкус у неё странный. Солоноватый.
«У них тут что, морскую воду пьют? С ума сошли?»
- А нормальная вода есть? - поинтересовался я.
- Ах, нет-нет! Сейчас, голубчик, тебе нужен раствор. Надо повысить проводимость твоего тела.
- Это ещё зачем? - насторожился я.
Мужик сложил руки на объёмистом животе, откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с умилением, как на диковинную зверушку.
- Не знаю, как в твоём мире, голубчик, но у нас, в Нано Империи, тело готовят к лучшей проводимости, чтобы чипы, внедрённые в него, работали как следует.
«Опа. Приехали. Другой мир, нано технологии, чипы...»
- Так вы в меня вживили чип?
- А как же, голубчик! - восхитился мужик. - Иначе как бы мы смогли с тобой общаться? Этот чип вживляют у нас всем пришельцам. Чтобы, так сказать, наладить контакт.
«Ого. Пришельцы... Стало быть, нас тут должно быть много. Стоп. Зачем им пришельцы? Надо выяснить всё, что можно. И заодно прикинуть, как отсюда смыться».
- А зачем вам пришельцы? - спросил я как можно спокойнее и закинул ногу на ногу, будто ответ интересовал меня исключительно в рамках светской беседы.
- Видишь ли, голубчик... - мужик на секунду задумался.
- Кстати, меня зовут Григорий, - недвусмысленно намекнул я, что я всё-таки человек, а не зверюшка с Марса, и у меня есть имя.
- А? - вскинулся он. - Ну да, конечно... Грег?
- Пусть будет Грег, мне не жалко, - кивнул я.
- Ко мне обращаются мистер Челинг, - продолжил он. - Так вот... Видишь ли, голубчик, наши ресурсы не бесконечны. Все ближайшие планеты мы уже разработали. А несколько лет назад обнаружили аномальные зоны, появляющиеся в разных местах империи. Из этих зон и стали появляться... разные существа.
- Существа? - я удивлённо приподнял бровь. - То есть не все были людьми?
- Вот именно! - Челинг посмотрел на меня с таким изумлением, словно я был муравьём, который только что доказал теорему Ферма.
- И где они сейчас? - осторожно спросил я.
- Ну... - замялся мистер Челинг.
«Понятно. Надо делать ноги. Срочно», - подумал я, сканируя лабораторию на предмет возможных путей к отступлению.
- Так всё-таки, позвольте узнать, что вам от меня надо? - я резко наклонился вперёд, проверяя реакцию собеседника.
Челинг дёрнулся и потянулся к браслету на руке - видимо, чтобы вызвать «зелёных», - но заметил, что я продолжаю спокойно сидеть, и опустил руку.
- Информацию, - выдохнул он и «подмигнул».
Я хрюкнул в кулак, чтобы не рассмеяться в голос. «Грешно смеяться над больными людьми», - одёрнул я себя.
- Итак, вам нужна информация, - я медленно выдохнул. - А позвольте полюбопытствовать, какая именно?
- Видишь ли, голубчик, - снова заулыбался мой визави, - нам просто необходимо разобраться, как можно проникнуть в ваши миры для разведки полезных ископаемых...
- Так они вроде нам самим нужны, - задумчиво протянул я.
- Брось, голубчик! - скривился мистер Челинг. - Мы находимся на вершине пищевой цепочки. Так что, не обессудь, мы возьмём всё, что нам необходимо, и спрашивать не будем!
- Так от меня-то что вам надо? - я начинал злиться. - Координат своего мира я не знаю, если что.
- Мы проводим исследования... Нам нужна информация... - он постучал себя по лбу, снова заулыбавшись. - Информацию можно получить разными способами...
- Что, на опыты пустите? - ситуация начинала меня откровенно бесить.
- Ну что вы, голубчик, не всё так страшно, - пробормотал Челинг. - Сегодня вы отдохнёте, кое-какие анализы... А завтра с утра... Мы просто считаем информацию с вашего мозга, - он многозначительно посмотрел на меня, «подмигнул» и подозвал «зелёных». - Всё будет просто отлично! Проводите мистера Грега в апартаменты.
Меня снова подхватили под руки и потащили к неприметной двери в глубине лаборатории.
- Эй, эй! Поаккуратнее! Я всё-таки живой человек! - заверещал я. «Пока, по крайней мере...»
Комнатка оказалась, прямо скажем, маленькая. Койка, застеленная покрывалом, столик и табурет - всё привинчено к полу. Меня усадили на табурет. Тут же возник тип в белом комбинезоне с каким-то пистолетом, а «зелёные» прижали мою руку к столу. «Белый» ткнул пистолетом в руку - я почувствовал укол. Через несколько секунд на пистолете загорелся зелёный огонёк, и «белый» удалился, унося с собой частицу меня.
- А туалет? - мрачно поинтересовался я у «зелёных».
Один из «зелёных» подошёл к стене и приложил ладонь к неприметной панели. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая взгляду местный санузел. Я удовлетворённо кивнул, и «зелёные» удалились, закрыв за собой дверь.
Посетив удобства, я лёг на койку и принялся размышлять.
Прежде всего - и это, пожалуй, самое главное, - я не собирался помогать этим джентльменам захватывать наш мир. А для этого для начала нужно было отсюда выбраться. Я прекрасно понимал: наигравшись, живым меня не отпустят. А может, и игры окажутся совсем не детскими - могу и не пережить. Судя по всему, ни одному попаданцу сбежать не удалось. Но если они продолжают эксперименты, значит, вход в наш мир - или в какой-то другой - пока не нашли. Это уже хорошо. Дело за малым: уйти по-английски и постараться, чтобы ни один попаданец к ним больше не попал.
Так... Вспоминаем детективы... Вентиляция? Есть, только узкая полоска под потолком. Не пролезу. Что ещё? Пить хочется. И есть. Принесут же рано или поздно! Кстати, о еде - хотелось уже прямо очень. «А в сумке пирожки остались... - я сглотнул. - С мясом...»
Можно попробовать обездвижить «официанта» и прорваться. Только их там много, а я один. Могу не успеть всех «вылечить». Что ещё?.. Граф Монте-Кристо... Нет, я, конечно, могу вырубить себя акупунктурой, а дальше что? Здесь вариант «в мешок и в воду» не прокатит. Думаем дальше.
Дверь отъехала. «Зелёный» принёс бутыль с водой и какой-то тюбик.
- Ах, что за сервис! - съязвил я. - А где салфетки? Где приборы? Я требую администратора!
«Зелёный» молча развернулся и ушёл.
«Ну прямо отель «Пять звёзд»! - возмутился я про себя, отвинтил крышку тюбика и понюхал. Пахло... да ничем не пахло. Розовая масса. Есть, между прочим, хотелось. И пить. «Это что, зубная паста?» Я ещё раз принюхался, выдавил на палец, лизнул. «Похоже, это еда... У них тут что, нормальной еды нет? Все питаются из тюбиков? Ну да, этот мужик же говорил, что с ресурсами напряг. Беда...»
- Ну что ж, приступим! - сказал я вслух и решительно выдавил на палец ещё немного розовой массы. Понюхал. Нет, не пахнет. Лизнул. И вкуса нет. Я отвинтил пробку от бутылки и глотнул воды. Слава Гиппократу, Макаронному богу и всем остальным богам за компанию - вода была обычная.
«Думаю, не отравят. Не в их интересах». В итоге я пообедал (или поужинал? кто его знает, сколько сейчас времени) этой розовой безвкусицей и снова лёг думать.
«Дверь на электронике. Пропусков я ни у кого не видел. Даже ложку не оставили - можно было бы подкоп сделать... Так, всё, шутки в сторону. Медитация. Опустошить голову, а потом думать».
Я устроился на койке в падмасане, положил руки на колени в джнана-мудре, закрыл глаза и начал медленно вдыхать и выдыхать. Не знаю, сколько я так просидел, уйдя в себя, но момент, когда открылась дверь, я услышал. «Зелёный» с интересом посмотрел на меня, заменил пустой тюбик и бутылку на полные и пошёл к выходу. Что на меня нашло - не знаю. Обычно после медитации я спокоен, как шланг, и пылаю любовью ко всему живому, но тут тело решило всё за меня. Я вскочил, в один шаг догнал «зелёного» и, ткнув его пальцем в спину, заорал прямо в ухо:
- Руки вверх! Сопротивление бесполезно! Вы окружены!
Не знаю, на что я рассчитывал, но повеселил меня «зелёный» знатно. Он дёрнулся вбок, запнулся о косяк и завалился на пол, прикрывая голову руками и глядя на меня выпученными, как у совы, глазами. Пустая бутылка с грохотом покатилась по коридору. Из-за угла тут же выскочил тип с прибором, похожим на пистолет, и напряжённо уставился на меня.
- Шутка! - улыбнулся я и поднял руки.
Тип с пистолетом исчез, а «зелёный» быстро пришёл в себя, подскочил и хлопнул ладонью по панели. Дверь закрылась. Я же отметил про себя: несмотря на громкие крики и неадекватное поведение сотрудника, никто даже не попытался выяснить, что происходит. Видимо, рассчитывают на охранника. И похоже, он у них один. Интересно, а ночью охранник будет?
Я сел за стол - поесть и подумать. На этот раз тюбик был с чем-то зелёненьким. «Та-ак. Налицо либо строгие правила не вмешиваться в чужие дела, либо они настолько уверены в себе, что не ожидают подвоха от подопытных. Всего один охранник, причём явно не профессионал. Кто-то из своих. Однако, полагаю, к неординарным ситуациям они не готовы! Видать, мало у них русских побывало. Ну ничего. Где наша не пропадала! Устрою им выход с коленцем!» - подумал я, заваливаясь на кушетку и засыпая.
Часа через два я резко проснулся от осенившей меня во сне идеи и сразу же кинулся к двери.
- Слава Гиппократу, не герметично! - удовлетворённо хмыкнул я и прислушался.
Тихо. И свет в комнате приглушили. Значит, уже ночь. Пора.
Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, я скрутил покрывало длинным жгутом и заткнул щель между порогом и дверью. Бутылкой заткнул сливное отверстие в раковине, открыл кран. Связал кроссовки шнурками, перекинул через шею, устроился в падмасане на столике и стал наблюдать, как вода, переливаясь через край раковины, не спеша заполняет пол.
- Пока жду, можно и помедитировать, - решил я и закрыл глаза.
Когда вода коснулась босых ног, я открыл глаза. «Надо бы побольше воды. Но, с другой стороны, могут заметить лужу... Да и кроссовки мочить не хочу - бежать будет неудобно». Я спрыгнул на пол и оказался по пояс в воде. «Блин! Как выдёргивать-то затычку? Если наклонюсь - буду весь мокрый. Придётся ногами...» Помучившись минуты две, я всё-таки выдернул жгут из-под двери и прижался спиной к стене так, чтобы входящий заметил меня не сразу.
Через некоторое время за дверью послышался шорох. Молоденький парнишка в зелёном открыл дверь и с изумлением уставился на воду, которая с силой хлынула на него, не сдерживаемая больше ничем. Через секунду он, булькнув, уже лежал в воде. Я рванул к нему. Та самая точка, которую не следует применять к людям, особенно к пациентам. Но этот мальчик не был моим пациентом, так что я оставил его отдыхать, а сам осторожно выглянул в коридор. Вода быстро заполняла пространство.
Ночных дежурных оказалось всего двое. Пока старший копался в соседнем помещении, младший пошёл искать источник неприятностей. И нашёл-таки их на свою голову. Я дождался, когда включится дежурное освещение, незаметно подкрался к старшему и нажал ту самую точку на шее. Затем быстро пробежался по лаборатории, высматривая что-нибудь полезное. Надписи на ящиках были мне непонятны, так что пришлось открывать каждый.
«Так... Приборчики, похожие на рацию. Берём. Здесь что у нас? Какие-то кулончики, похоже, серебро. Если что - продам. Берём». Я выгреб горсть серебристых кулонов разной формы и сунул в карман. «Дальше... Пистолеты для сбора крови... Не надо. Дальше... О! А это что за коробочки с кнопочками? Ладно, потом разберёмся. Берём!»
Пробежавшись по ящикам и папкам на столах, я набрал приличную кучу вещей и документов. В руках не унести, да и не нужно. Я приглядел отличную сумку - вроде той, с какой ходил на тренировки.
- Внимание! Отключение электричества на минус третьем этаже! Включено аварийное освещение! Работа всех систем заблокирована! - заорало над головой, и тут же взвыла сирена.
Я подскочил как ужаленный, сердце прыгнуло в пятки.
- Надо валить! Сейчас сюда сбегутся все, кто есть в здании.
Быстро упаковав добычу, я направился к лифту. Двери были открыты, но ехать наверх лифт не желал. Вдох - выдох. «Так, это всего лишь игра», - уговаривал я себя. Мы с ребятами раз в месяц устраивали что-то вроде ролевых игр - только не с мечами и луками, а как истинные кунгфунгисты: разыгрывали сцены из любимых фильмов с Джеки Чаном.
«Не может быть, чтобы здесь не нашлось лестницы!» Я двинулся по коридору, толкая все двери подряд. Лестница нашлась. Я помчался наверх под завывающую сирену и топот охраны. Добежав до первого этажа, рванул ещё выше, чтобы пропустить охрану, спускавшуюся в лабораторию. Трое отделились от основной группы и стали подниматься. В свете дежурной лампы меня было почти не видно в маленьком закутке, где хранились поломойные машины и прочий инвентарь. Нано технологии - это, конечно, круто, но пыль она и есть пыль. Уборщиц с тряпкой никто не отменял.
Когда на лестнице остался последний из троицы, я тихо выпрыгнул из кладовки и обезвредил его несокрушимым ударом костяшки указательного пальца в сонную артерию. Дальше - дело техники. Оттащил «жертву» в кладовку, быстро стащил с себя мокрые треники, ещё быстрее снял с «жертвы» фирменный чёрный комбинезон. Распихал добытое добро по многочисленным карманам, нацепил кроссовки (ботинки охранника оказались малы), шлем - и рванул к выходу. Теперь, если не приглядываться к обуви, меня можно было принять за своего.
Пробегая мимо двух амбалов у дверей, я крикнул:
- В лаборатории два трупа! Отравление газом! Эвакуация!
Амбалы замерли на мгновение. Потом один молча преградил мне дорогу, а второй заговорил в наручный прибор - местный аналог наших умных часов. Я быстро присел и сделал подсечку, прокрутившись на одной ноге. Мой визави рухнул, неудачно приложившись головой об острый шип на машине УПОРа. «Один есть!» - злорадно подумал я. Адреналин делал своё дело: ни тошноты, ни угрызений совести, ни врачебного долга - только азарт добычи, убегающей от охотника.
Второй амбал не стал тратить время на раздумья. Он достал нечто среднее между автоматом и пистолетом и принялся палить в меня смесью пулек и лазера. Пригнувшись как можно ниже, я двигался зигзагами. Вот уже и угол здания - сейчас можно выпрямиться и побежать во всю мочь. Заворачивая, я рефлекторно оглянулся на преследователя и успел заметить, как смертоносный луч нацелился мне в грудь. Дальше - как в замедленной съёмке: я сгруппировался, откатился в тень здания. Луч прошёл надо мной, но в левое плечо что-то впилось, и жуткая боль взорвалась во всём теле. В глазах потемнело, накатила тошнота. Я собрал волю в кулак, отключился от боли и рванул вперёд.
Я скрывался в тени, пробираясь к окраине. Плечо болело, голова кружилась от потери крови. «Хорошо, что комбез чёрный, не так заметно, что я ранен», - подумал я. Центр с высотками я миновал быстро - на адреналине. Город незаметно сменил облик: начался район средней застройки, супермаркеты, скейт-парки, подземные гаражи. Иногда попадались даже небольшие скверы.
Наконец, судя по виду домов, я выбрался к окраинам. Здания здесь были невысокими - в два-три этажа. У некоторых на задних дворах зеленели небольшие садики. На первых этажах домов, выходящих на оживлённые улицы, теснились кафе и магазинчики, подсвеченные неоновыми вывесками. Время давно перевалило за полночь, но жизнь не замирала: по тротуарам прогуливались пары, решившие поужинать вне дома, попадались подвыпившие компании работяг, отмечавших, судя по всему, начало выходных.
Ноги едва держали. В глазах мелькали чёрные мушки, в висках пульсировала кровь. Плечо болело невыносимо, и я правой рукой придерживал левую, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Укрывшись в тёмном переулке, куда выходили только калитки задних двориков, я присел, прислонился спиной к стволу незнакомого дерева и закрыл глаза, пытаясь отдышаться.
Кто-то тронул меня за плечо.
«Неужели нашли?!» - паническая мысль пронзила мозг.
Я открыл глаза. На меня участливо смотрела благообразная, ещё не старая женщина.
- Что, милок, беда какая?
Я вгляделся в хитро прищуренные серые глаза. В них была доброжелательность с лёгкой грустинкой. Высокая, сухощавая, в аккуратном платье и большом фартуке, каштановые волосы убраны под косынку. Не то чтобы красавица, но располагала к себе с первого взгляда. В руках она держала огромный мешок с мусором.
Я медленно дышал, приводя в порядок колотящееся сердце. Чуть успокоившись, спросил:
- Да вот, думаю, где бы комнату снять... Не знаете, может, кто сдаёт?
- Как не знать! Я и сдаю. Трактир у меня тут, «Хильда» называется. На втором этаже комнаты есть. Кстати, Хильда - это я, - она многозначительно на меня посмотрела.
- Приятно познакомиться. Меня зовут Грег. А какова плата? - разговор давался с трудом: во рту пересохло, голова кружилась. - Я, видите ли, сейчас без денег, но в ближайшее время, думаю, смогу заработать.
- Дак если на ночь - один империал, а если надолго - скидка выйдет. Да не переживай ты так, договоримся. Пошли!
Хильда развернулась, бросила пакет в мусорный бак у чёрного входа и, махнув мне рукой, направилась к неприметной коричневой двери с торца здания. Я, цепляясь за дерево, с трудом поднялся. Слабость навалилась волной. Понимая, что сам не дойду, я окликнул:
- Хильда, не могли бы вы мне помочь? Я тут... немного ранен.
Я виновато улыбнулся, и сознание погасло.
Очнулся я от резкой боли в плече: какой-то здоровенный мужик укладывал меня на кровать. Я застонал и попытался дёрнуться, но взволнованный голос Хильды остановил:
- Лежи спокойно, Грег. Это Прэн, мой дальний родственник, работает в трактире. Что случилось? Кто же тебя так, милок? - она подозрительно прищурилась.
Прэн и правда оказался здоровяком с огромными ручищами, очень высокий, с тёмными волосами и простым, незапоминающимся лицом.
- Я не преступник... Потом... - прошептал я. - Мне надо обработать рану... У вас есть зеркало?
- Зеркало? - непонимающе переспросила Хильда. - Тебе нужен врач! Сейчас Лина сбегает...
- Нет! Никого не надо. Я сам врач, - я обвёл взглядом помещение.
Комната оказалась просторной, в светлых тонах. Светильники на стенах давали мягкий жёлтый свет. Обстановка скромная, но добротная: большой стол посередине, в углу шкаф с зеркальной дверцей, какие-то стеллажи, у кровати тумбочка, у окна два кресла. Чувствовалось, что здесь давно никто не жил.
- Врач, говоришь? - задумчиво переспросила Хильда и решительно повернулась к Прэну. - Прэн, неси тёплую воду и скажи Лине, чтобы принесла аптечку. А я пока найду, во что переодеть молодого человека.
- Спасибо... - прошептал я.
- Пока не за что, - отрезала Хильда и направилась к двери в глубине комнаты.
«Вот, блин, не повезло. Всё-таки задели, козлы! - думал я, пытаясь сесть. - Хотя могло быть и хуже».
Я принялся расстёгивать комбез, стараясь не шевелить левой рукой, чтобы снова не отключиться. В комнату вошла Хильда с большим махровым халатом в руках, а почти сразу за ней - миловидная девушка с саквояжем. Она коротко зыркнула в мою сторону и выжидательно посмотрела на Хильду.
- Лина, помогай, - Хильда кивнула на меня и принялась стягивать комбез.
- Режьте, - выдавил я сквозь зубы, стараясь не закричать от боли.
Лина быстро нашла в саквояже ножницы и принялась разрезать одёжку. Действовала она ловко и сноровисто - будто всю жизнь проработала в приёмном покое. Прэн принёс таз с тёплой водой, и женщины в четыре руки принялись обмывать рану.
- Зеркало... - попросил я.
- Так вот же, - Хильда указала на шкаф.
- Ещё одно, поменьше. Я должен посмотреть, что там.
- Лина, детка, принеси из ванной.
Лина молча вышла и через минуту вернулась с небольшим прямоугольным зеркалом в металлической рамке. Я осмотрел рану. Ну, в принципе, ничего страшного... С подобным я сталкивался много раз - но там, в приёмном, было обезболивающее, инструменты, сёстры в помощь. А здесь я был и пациентом, и врачом в одном лице. Сложно. Но если обезболить...
- Хильда, у вас есть какое-нибудь обезболивающее? - с надеждой спросил я.
- Ой, милок, конечно! У меня такие головные боли с некоторых пор, что доктор Гритул прописал сильное обезболивающее. Сейчас...
Через десять минут я проводил первую в своей жизни операцию на самом себе. Обезболивающее оказалось общего действия - не то что ледокаин внутримышечно. Боль я всё равно чувствовал, но уже не такую острую. Пока ждал, когда подействует, усердно дышал, снижая пульс и замедляя ток крови. Мне предстояло вскрыть рану и извлечь то, что оставили на память парни в чёрных комбинезонах.
Операция прошла не так быстро, как хотелось бы, но в целом успешно. На блюдце лежал шарик, которым меня подбили. Я решил позже изучить его с пристрастием: надо же знать, чем местной полиции разрешено пользоваться для поимки преступников. Шарик изрядно разворотил мне подостную мышцу - нужно было зашивать. Вытащить его и продезинфицировать рану я смог сам, а вот наложить шов - нет. И тут, к моему изумлению, молчавшая до сих пор Лина, не выказав ни страха, ни брезгливости, под моим руководством зашила рану шёлковыми нитками из своего рукоделья.
Лина не была красавицей. Таких скорее называют милашками. Не «плоскодонка», с чуть кукольным личиком, длинной светлой косой, большими голубыми глазами, которые, казалось, ничего не выражали, пухлыми губками и ямочками на щеках. Одета она была в голубой комбинезон.
- Спасибо, - я тронул её за руку. Она как раз молча собирала инструменты в саквояж.
Лина посмотрела на меня своими глазищами, грустно улыбнулась, кивнула и вышла.
Тут же в комнату ворвалась Хильда, которая вместе с Прэном предусмотрительно покинула «операционную», как только представила, что придётся шить иголкой живое тело.
- Грег, ну как? Помочь одеться? Тебе поесть надо, силы восстановить! - улыбалась она, натягивая на меня халат.
- Пить и спать, - улыбнулся я в ответ. - Есть сейчас не смогу.
- Хорошо, хорошо, - заверещала Хильда. - Ты доктор, тебе виднее. Сейчас принесу попить морса. Клюквенного. Будешь?
- Отлично, - я осторожно лёг, натянул одеяло и прикрыл глаза.
Очнулся я, когда за окном вовсю светило солнце. «Плечо ноет, голова ватная, веки тяжёлые, общая слабость», - констатировал я. Врач я или где?
На тумбочке стоял кувшин с морсом. Пить хотелось жутко - всё-таки потерял много крови. Потянулся за напитком и сморщился от боли. «Так, вспоминаем точки обезболивания». Первым делом - Хэ-гу, между большим и указательным пальцами. Я принялся массировать левую руку, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям. С правой оказалось сложнее - левую не хотелось беспокоить, - но я справился. Следом - точка Чжун-чжу, между безымянным пальцем и мизинцем, на внешней стороне кисти, сразу за суставами.
Через пятнадцать минут я уже мог напиться вкуснейшего морса и даже сползать до туалета. На обратном пути остановился у зеркала проверить, как там поживает рана. Только скинул с плеч халат - в дверь постучали.
- Войдите, - я быстро накинул халат обратно.
В комнату вошла Лина с подносом. Сегодня на ней было тёмно-синее платье чуть ниже колена, которое ей чрезвычайно шло.
- Добрый день, - сказала она отстранённо, расставляя на столе тарелки. - Как ты себя чувствуешь?
- Добрый, - улыбнулся я. Оказывается, она умеет разговаривать! - Чувствую себя голодным.
- Будешь завтракать или сначала перевязка?
- Перевязка. Хочу убедиться, что нет воспаления.
Я сел на стул спиной к большому зеркалу, приспустил халат и взял маленькое зеркало. Лина осторожно отклеивала пластырь. Обезболивание ещё действовало, но я всё равно боялся, что какое-нибудь неловкое движение вызовет резкую боль. Однако она справилась на удивление профессионально.
- Ты где-то училась на медика? - поинтересовался я.
- Папа был лекарем, я ему помогала, - угрюмо ответила девушка и замолчала.
Я понял, что тема неприятная, и не стал допытываться.
- Что там? Воспаление есть? - я заглянул в маленькое зеркало и удовлетворённо хмыкнул.
- Всё в порядке, - Лина обработала шов какой-то зелёной жидкостью и снова заклеила пластырем.
- Что это? - заинтересовался я, указывая на склянку.
- Настой мелозиморы. Снимает воспаление, дезинфицирует, помогает регенерации тканей.
- Так, и что у нас на завтрак?
- Бульон и каша.
«Однако здесь не все питаются из тюбиков!» - отметил я, принюхиваясь к ароматам настоящей еды.
- Как себя чувствуешь вообще? - спросила Лина, с интересом разглядывая мои манипуляции с бульоном. Я накидал туда хлеба и за пару минут жадно выхлебал всё содержимое тарелки.
- Благодаря тебе - почти прекрасно! - кажется, мне удалось изобразить обаятельную улыбку. «Я что, флиртую?! - офигел я. - Вот сейчас самое время!»
Она снова грустно улыбнулась одними губами, кивнула и направилась к выходу.
- Я скажу Хильде, что ты проснулся, - обернулась Лина от порога. - Она хотела с тобой поговорить.
Я кивнул и принялся наворачивать жиденькую кашу, запивая морсом. Закончив трапезу, устроился в кресле и стал рассматривать пейзаж за окном: невысокие кустики, травка у забора, угол хозяйственной постройки - вот и весь обзор. Впервые за эти сутки я чувствовал себя в относительной безопасности. Нужно было обдумать всё, что произошло, но мысли не шли. Я просто пялился в пространство. Снова хотелось спать. Кажется, я задремал прямо в кресле.
За окном уже стемнело, когда дверь тихонько скрипнула, и на пороге появилась Хильда. «Я что, опять проспал весь день? - удивился я. - Хотя чему удивляться: после ранения всегда много спишь, организм восстанавливается». Выглядела она неважно: круги под глазами, мутный взгляд, бледное лицо, движения медленные... «Мигрень», - мысленно поставил я диагноз.
- Грег, как ты себя чувствуешь? - спросила она, осторожно присаживаясь в кресло напротив.
- Добрый вечер, Хильда, - я сел поудобнее и улыбнулся. - Чувствую себя сносно. А вот вы явно не в форме. Голова болит?
- Уже две таблетки выпила, - махнула она рукой. - Не помогает! А откуда ты...
- Хильда, сейчас я помогу, - я осторожно поднялся с кресла, на ходу вспоминая точки для снятия головной боли. Хильда удивлённо смотрела на меня.
- Закройте глаза и расслабьтесь. Я сделаю массаж.
Первыми точками стали Хэ-гу, следом - точка «третьего глаза» Инь-тан, потом у переносицы - Цзюй-ляо, на висках - Той-вэй и сзади, в основании черепа, - Тянь-чжу. Через полчаса лицо Хильды порозовело, она заметно расслабилась, а я обливался потом и валился с ног.
- Всё, Хильда, - прошептал я, заваливаясь на кровать.
В глазах потемнело, боль в плече вернулась. На точечный массаж для себя уже не осталось сил.
- Грег, да у тебя просто золотые руки! - ахала Хильда. - Ничего не помогало, а ты просто руками!.. Это волшебство какое-то?
- Нет, - простонал я. - Просто массаж. Древние знания моей родины. Можно таблетку?
- А себе ты не можешь обезболить? - с сочувствием спросила Хильда, доставая из кармана передника пузырёк с лекарством.
- Могу, но сил нет... - протянул я, глотая таблетку и запивая морсом, который она услужливо поднесла.
- Ты же обед пропустил! Хоть поужинай. Лина тебе на столе оставила, не хотела будить. Остыло уже всё, поди.
- Потом, - я поморщился, устраиваясь поудобнее.
- Всё-всё, поняла, ухожу, отдыхай... Потом так потом.
Я улёгся и провалился в сон.
Мне снилась огромная жаба. Она гналась за мной и выкрикивала в спину положения СанПиНа.
- Контроль за выполнением настоящих санитарных правил возложен на органы, осуществляющие государственный санитарно-эпидемиологический надзор…
«Боже, опять проверки!» - думал я, карабкаясь на крышу небоскрёба.
- Бешенство (гидрофобия) - острая вирусная зоонозная инфекция, характеризующаяся симптомами полиэнцефалита. При наличии клинических проявлений у человека болезнь заканчивается летальным исходом… - вещала жаба голосом профессора Шкерона, которому весь наш поток пересдавал зачёт по гигиене по шесть раз.
«Быстрее, быстрее… - думал я. - Там есть методичка и бутерброд. Надо обязательно съесть бутерброд, и всё будет хорошо!»
Я продолжал лезть по наружной лестнице и был уже на уровне пятнадцатого этажа, когда…
- Ханин, а вы почему не заполнили журнал использованных ампул из-под наркотических средств и психотропных веществ за прошлый месяц? - сурово спросила Лидия Аркадьевна, наша завотделением. Она пролетела мимо на метле, жуя мой бутерброд.
От неожиданности я вздрогнул, сорвался с лестницы и с криком полетел вниз…
Я подскочил на кровати. Холодный пот струился по лицу, полз по спине, сердце пыталось выскочить из груди. От резкого движения снова заболело плечо.
- Вот, блин, приснится же! - я вытер пот рукавом, схватил кувшин с морсом и жадно выпил. За окном было темно и тихо. «Что, уже ночь?» - подумал я, прислушиваясь к урчанию в животе. Боялся, что своим криком разбудил всех обитателей трактира, а заодно и соседей, но никто не прибежал.
- Дыши, Гриша, дыши, - успокаивал я себя, усаживаясь в падмасану.
Через полчаса медитации и точечного обезболивания я чувствовал себя почти здоровым человеком и был способен мыслить адекватно. На столе стоял ужин, накрытый полотенцем. Рядом - бутыль с зелёнкой и аптечка. «Лина…» - я улыбнулся, вспомнив мрачноватую, вечно чем-то занятую девушку. Поужинав, я с трудом, но смог самостоятельно обработать шов и заклеить пластырем. Потом уселся в кресло и стал рассуждать.
Информации было крайне мало. Всё, что я понял: корпорация ловит иномирян, чтобы получать сведения об их мирах. Страшно представить, как они эту информацию выбивают, учитывая местное техническое развитие. И ещё они каким-то образом знают, где искать пришельцев. Тут я вспомнил о своей «добыче». Разрезанный комбез лежал на тумбочке. Я осторожно, чтобы не потревожить плечо, выпотрошил карманы комбинезона. Всю добычу свалил на стол и стал рассматривать. В итоге так ничего и не понял. Документы - на незнакомом языке, приборы непонятного назначения, а кулоны вообще ввели в ступор. Единственное, что удалось сообразить: кулоны - не просто украшения, а какие-то устройства.
Я откинулся на спинку кресла и ещё раз осмотрел комнату. Определённо, здесь не жили уже больше года. Всё добротное, но безликое. Ни фото, ни личных вещей. Впрочем, хозяйка трактира показалась мне женщиной адекватной: не спешила с выводами и не бросила человека в беде.
«Надо будет завтра с ней поговорить. Только вот рассказать всё как есть или что-то соврать?»
Я поскрёб подбородок. Трёхдневная щетина - это, конечно, колоритно, но я привык к гладкой коже. Да и помыться бы не помешало. Посетив местные удобства, поискал бритвенный станок - не нашёл. Быстро ополоснулся под душем (хорошо, что пластырь непромокаемый), накинул халат.
- Ладно, завтра, - махнул я рукой и отправился спать.
Улёгся поудобнее и закрыл глаза.
«Скажу как есть. Надо же кому-то доверять. Почему не Хильде?» - решил я и уснул.
---
Проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим. На столе стоял завтрак, хотя по яркому солнцу за окном и шуму с улицы время явно приближалось к обеду. На кресле лежал тёмно-коричневый комбинезон. Рядом - мои вычищенные кроссовки. «Лина, - улыбнулся я. - Какая милашка…» Быстро привёл себя в порядок, насколько это возможно, поскрёб небритый подбородок, тяжело вздохнул и пошёл завтракать.
Поев, решил обработать рану. Плечо уже почти не болело - судя по всему, воспаления удалось избежать. «Это радует, - подумал я, рассматривая практически затянувшийся шов. - Можно уже и не заклеивать. Но лучше перебдеть, чем недобдеть. А эта зелёнка - классная вещь! Регенерация в два раза быстрее, чем у нас на Земле». Я всё-таки обработал рану, заклеил пластырем и осторожно подвигал плечом.
- Ну, что я могу сказать? - я посмотрел на себя в зеркало. - Пациент выздоравливает и готов к выписке. Побриться бы тебе, пациент…
Чёрные, слегка вьющиеся волосы отросли как-то слишком быстро - чёлка лезла в глаза. Карие глаза смотрели из зеркала слегка растерянно, но в то же время я видел в них предвкушение чего-то интересного. Слегка осунувшееся бледное лицо, бородка. «Ха, да тут уже целая борода, а не щетина. Похоже, эта зелёнка не только ускорила регенерацию тканей, но и рост волос».
Чувствовал я себя довольно неплохо и решил изучить помещение. Осторожно высунув нос в дверь, откуда появлялась Лина, я обнаружил длинный коридор с дверями по обе стороны, а в конце - винтовую лестницу. В противоположном конце коридора была та самая коричневая дверь на задний двор, через которую я сюда попал. Со стороны лестницы доносился шум обеденного зала. Рисковать я не стал и вернулся в комнату.
Оставались ещё две неисследованные двери. Одна вела в небольшой стенной шкаф с постельным бельём, полотенцами, какими-то коробками и непонятными приборами. Вторая вывела на просторную не то веранду, не то комнату со стёклами вместо стен. Здесь тоже царило запустение. Пыльная кушетка, обтянутая материалом, отдалённо напоминавшим кожу. «Если её отмыть, можно на ней массаж делать», - подумал я. У дверей стояла корзина для зонтов, сейчас заваленная мусором. Пара сломанных стульев валялась прямо перед выходом на крыльцо. У стены притулился маленький круглый столик с внушительной коробкой на нём. Штор на окнах не было, так что я не стал задерживаться, чтобы не привлекать взгляды любопытных соседей.
В моей комнате хлопнула дверь. Я поспешил вернуться и столкнулся с Линой. Сегодня на ней был странного фасона серый комбинезон без рукавов, волосы собраны в высокий хвост. Она посмотрела на меня с настороженным любопытством.
- Добрый день, Грег, - её взгляд снова стал пустым и нечитаемым.
- Добрый, - улыбнулся я. - Спасибо за завтрак и за одежду. - Я приложил правую руку к груди и слегка склонил голову. Будь на мне сапоги, ей-богу, щёлкнул бы каблуками, как галантный кавалер.
Щёки Лины вспыхнули, но она быстро взяла себя в руки.
- Этот комбез - моего бывшего мужа, - тихо сказала она. - Для выздоровления нужно привести тело в тонус, а халат этому не способствует.
- Абсолютно с тобой согласен.
Она взяла поднос и, украдкой взглянув на меня, собралась уходить, но я её остановил:
- Лина, постой. Мне нужно поговорить с Хильдой.
- Она сейчас занята, - Лина отвела взгляд. - В трактир заселилась семья зажиточного фермера - семь человек с детьми, приехали на какую-то выставку. Она их размещает.
- А вечером? Мне надо с ней поговорить, - настаивал я.
- Спрошу… - Лина пожала плечами, грустно улыбнулась и ушла.
Весь день я был предоставлен сам себе. Ел, спал, смотрел в окно, размышлял, медитировал, листал путеводитель по городу, найденный в тумбочке.
Вечером, когда Лина принесла ужин, я попросил своего «лечащего врача» оценить рану.
- Всё отлично, можно снимать шов, - удовлетворённо кивнула она. - Готов?
- Всегда готов! Эта твоя зелёнка - просто чудо. Регенерация в два раза быстрее, чем у нас. - Лина с интересом посмотрела на меня. - Вот только есть очень серьёзный побочный эффект…
Лина напряглась.
- Волосы тоже растут в два раза быстрее, - хмыкнул я, указывая на отросшую чёлку и бороду.
Девушка улыбнулась уголками губ, перехватила поднос одной рукой и, уже открывая дверь, обернулась:
- Я сейчас. За аптечкой.
- Буду ждать с нетерпением, - я изобразил самую обворожительную, как мне казалось, улыбку. Успел заметить, как её щёки зарозовели, и стукнул себя по лбу: «Гриша, да что с тобой! Опять флиртуешь?! Никогда не замечал за собой такой черты… Это всё стресс. Наверное».
Я прошёлся по комнате, выглянул в окно, подошёл к зеркальной дверце шкафа и попытался причесаться пятернёй. Не особо помогло. Мои волосы были настолько непослушными, что я всегда стригся суперкоротко.
Дверь тихо открылась - вошла Лина с саквояжем. Серьёзная и сосредоточенная, она разложила на столе баночку с зелёнкой, ножницы, пинцет, пластыри. Я тоже постарался взять себя в руки, приспустил комбинезон и сел на стул.
- Сейчас обезболю, - прокомментировала Лина, прыская на рану из баллончика.
- Да я бы потерпел. Не так уж это и больно по сравнению…
- Зачем? - искренне удивилась она. - Если есть возможность обезболить, то незачем терпеть.
- Согласен, - хмыкнул я, ожидая, когда Лина начнёт выдёргивать нитки. Обезболить-то можно, но ощущения всё равно остаются. Я это проходил в детстве, когда мне снимали швы после неудачного падения с дерева. Чувство, надо сказать, не из приятных, когда что-то движется под кожей. Бр-р.
- Сейчас ещё раз смажу настойкой мелозиморы и заклею пластырем. Завтра можно будет снимать окончательно.
- А?.. - не успел я рта раскрыть, как Лина уже наклеила пластырь и принялась собирать саквояж.
- А шов? - я недоумённо обернулся.
- Уже сняла, - широко улыбнулась Лина, показывая в мисочке остатки нитей в крови.
- Почему я ничего не почувствовал?
От моего растерянного взгляда Лина надулась от важности и довольно хмыкнула:
- Я же обезболила.
- Так я и говорю - боли не было! Но почему я не почувствовал, как нить движется под кожей?
- Кстати, да, отличная штука! - она показала баллончик с яркой надписью. - Хоть я и не особо люблю нанотехнологии в лечении, иногда они очень полезны. Как здесь, например. Полностью лишает чувствительности на пять минут.
- Круто! - воскликнул я, прикидывая, как бы получить побольше информации о здешних возможностях.
- Не поняла? - Лина удивлённо посмотрела на меня.
- В смысле - замечательное лекарство, - одёрнул я себя. Вряд ли нанопереводчик в курсе идиоматических выражений моей родины. - Спасибо.
Лина внимательно посмотрела на меня, перехватила саквояж и направилась к двери. Я спохватился, что забыл спросить про Хильду:
- Лина, так я могу с ней поговорить? Кстати, как её голова? Не болит?
- Не знаю… Много работы… Она очень устала. Голова? - Лина задумалась. - Вроде нет. А ты ешь, всё уже остыло.
Она уже собралась уходить, но обернулась, достала из кармана пакетик и положила на стол.
- Это тебе, - несколько секунд она смотрела мне в глаза, потом резко отвернулась. У двери обернулась снова: - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - сказал я уже закрывшейся двери.
«Ещё какие-то лекарства?» - подумал я, открывая пакет.
Нет. В коробочке обнаружился какой-то прибор, на котором были нарисованы двое: один хмурый, с бородой, другой - улыбающийся, без бороды. Рядом - пузырёк с голубоватой жидкостью, расчёска, зубная щётка (прямо как у нас на Земле, я даже удивился) и бутылочка с дозатором, на которой красовался улыбающийся мужик с тридцатью двумя (или сколько у них там?) зубами. Я расплылся в довольной улыбке.
- Отлично! Это же бритва! А это, скорее всего, лосьон после бритья. Расчёска! Ай, Лина, ну разве не милашка?
С радостным похрюкиванием я отправился в ванную бриться - всё равно ужин уже остыл.
Бритва оказалась странной, но я разобрался. Через полчаса, побритый, помытый, благоухающий горьковатым ароматом, я поужинал офигительно вкусной запечённой рыбой с овощами и улёгся на диван, погружаясь в воспоминания. Мысленно пробежал все тридцать с небольшим лет земной жизни: родители, детство, школа, друзья, выбор профессии, институт…
- Как перед смертью, честное слово! - сказал я вслух, допивая остатки морса. - Правда, есть и плюс: я не умер. Что ж, придётся перестраиваться.
Спать не хотелось. Да и негоже оставлять посуду немытой - девчонка и так устала. Джентльмен я или где? Я решил отнести поднос на кухню и заодно осмотреться.
Как я понял, жил я в пристройке к основному зданию, окнами выходившей в садик на заднем дворе. Из моей комнаты вели три двери: в санузел, на веранду и в узкий коридор, из которого появлялись мои спасительницы.
Полагаю, была уже глубокая ночь - во всём доме стояла тишина. Я прихватил поднос с посудой и осторожно двинулся по коридору мимо незнакомых дверей. Заглядывал в каждую, полагая, что на первом этаже вряд ли встречу посторонних. Так и оказалось: дверь справа открыла ещё две смежные комнаты и санузел - там тоже царило запустение. А в конце коридора, не доходя до винтовой лестницы, обнаружилась приоткрытая дверь, которая вывела меня прямиком на кухню.
За столиком в углу сидела Хильда. Перед ней стояла початая бутылка какого-то алкоголя - судя по состоянию хозяйки, уже не первая - и тарелки с закусками.
- О, Рон?.. - она подняла на меня слегка мутные глаза. - Нет… Грег… Брось это в раковину, потом… всё потом.
- Я помою, - возразил я. - А то как-то неудобно…
- Брось! У тебя плечо… - она резко выпрямилась, посмотрела строго и выдвинула стул напротив. - Садись!
«О-о! С Хильдой что-то неладно… Надо спасать!»
Я поставил поднос возле раковины и молча сел. Она тут же достала ещё одну бутылку - как выяснилось, местный аналог пива - и второй стакан.
- Понимаешь, Грег, мы с Мэтом так славно жили! И Рон… такой славный мальчик… был… Если бы не Михай… - она залпом допила пиво и уронила голову на руки.
- А что случилось, Хильда? - осторожно начал я расспрашивать «пациента».
«Вот же! Другой мир, а проблемы у людей те же. И горе заливают так же», - подумал я и налил себе пива.
- Ты так похож на Рона, - бормотала Хильда. - А я говорила Мэту: не надо тащить Рона в эту корпорацию! Так ведь нет! Престижная работа, деньги, секретность…
- Так Рон работал в корпорации? В какой?
- В этой, чтоб их нелюди поели, НАТЕ. Говорила же - не надо…
- Так что случилось-то? - я цапнул с тарелки кусочек вяленой рыбы. Есть не хотелось, но какое пиво без закуски?
- Померли оба… - Хильда вытерла фартуком слёзы.
- Как - оба?
- Оба, милок, оба, - она слегка успокоилась и, достав ещё две бутылки, разлила по стаканам. - Там что-то случилось, в какой-то лаборатории… Мне так толком и не сказали. Только справку дали: погибли, мол, при исполнении служебных обязанностей, похоронены на секретном кладбище, доступ к могилам запрещён. Вот и всё. Два года уж прошло, а я всё не привыкну. Да и Линку жалко - молодая ещё. Она ведь невестка моя. Прожили они с Роном всего ничего, и года не набралось… Осталась со мной. Нет у неё никого больше, да и мне не так одиноко…
- А Михай - это кто? - я разлил по стаканам следующую бутылку.
- Михай - мой старинный друг и по совместительству повар. Сколько себя помню, он всегда угощал меня чем-нибудь вкусным. Когда я переехала в Оринкул к мужу, присоединилась к их семейному бизнесу. Через два года свёкор умер, и трактир перешёл нам с Мэтом. Мы сделали ремонт, тогда и появилась пристройка, где ты сейчас живёшь. А тут внезапно появляется Михай и просится поваром. С тех пор здесь и работает, и живёт. Уже практически член семьи, - Хильда вздохнула и залпом допила пиво.
- А что же его семья? - я пододвинул к ней тарелку с закуской, пока хозяйку не развезло раньше времени.
- Один он всю жизнь. Я как-то спросила: мол, чего не женишься? А он только улыбается и молчит, - Хильда уставилась в одну точку невидящими глазами.
«Ничего себе мужик втюрился - за своей зазнобой аж в столицу поехал. И до сих пор один», - мысленно присвистнул я.
- А не кажется ли вам, Хильда, что он за вами поехал из-за любви? - я хитро посмотрел на неё и отхлебнул пива.
- Что? - она уставилась на меня круглыми глазами. - Мы же дружили всю жизнь, какая любовь? Да и не говорил он ничего…
- Видно, были на то причины. Как думаете?
- Не знаю… И хватит мне выкать! - вдруг вскинулась Хильда. - Не такая уж я и старая.
- Тогда брудершафт? - я поднял свой бокал.
- Это как?
- Там, где я родился, есть такая традиция… - я объяснил суть, и мы перешли на «ты».
- Смешная традиция, - ухмыльнулась Хильда, опустошая бокал.
- Лина говорила, что её отец был лекарем, - сменил я тему. - Почему она не пошла по его стопам? Из неё вышел бы отличный врач.
- Поссорились они с отцом, уж не знаю из-за чего. Она сбежала в столицу, начала учиться на медсестру, а потом встретила Рона. Он её от бандитов отбил, ну и любовь у них случилась. А я не против - хорошая девочка. Только учиться дальше она отказалась наотрез. Как поженились, пришла работать ко мне. Я и рада: помощница отличная, трудолюбивая…
- Не поспоришь, действительно хорошая девочка, - кивнул я. - И медик из неё вышел бы отличный. Может, мне с ней поговорить? Пусть продолжит обучение…
- Да я предлагала… - Хильда разлила остатки пива, отхлебнула, потянулась за рыбкой. - Отказывается. Говорит, в трактире работы много.
- Может, мне всё-таки попробовать?
- А и поговори, милок, - хмыкнула Хильда. - Мы тут сами управимся. А если что - можно девчушку какую в помощь нанять. Чай не бедствуем.
Допивая пиво, мы замолчали, каждый о своём. Потом Хильда тряхнула головой:
- Что это я так расклеилась? Сына вот вспомнила… Расскажи-ка лучше о себе, Грег. Как сюда попал? Что раньше делал? Что случилось?
- Хильда, я как раз об этом и хотел поговорить… - я взял её за руку, многозначительно посмотрел в затуманенные глаза. - Давай я всё расскажу, но только под чашечку кофе. У вас есть кофе?
Хильда удивлённо вскинула брови, потом кивнула и указала на пенал в углу рядом с холодильником. Я быстро сориентировался: раздобыл турку, нашёл в холодильнике сливки и сварил капучино. Пока я колдовал над кофе, декорации на столе сменились: вместо рыбы и огурчиков появились вазочки с булочками и конфетами.
Отхлебнув вкуснейшего капучино, я собрался с духом и начал свой рассказ. По мере того как события приближались к нашей судьбоносной встрече, Хильда всё больше трезвела, а брови её ползли на лоб.
- Из другого мира?! - шёпотом выдохнула она, прижимая руки к груди.
Я молча кивнул.
- А этот… - она постучала пальцем по голове, - чип не мешает? Голова не болит?
- Да вроде нет, - я прислушался к ощущениям. - Я его даже не чувствую. Зато понимаю ваш язык, и вы меня понимаете. Вот бы и нам на Земле такие чипы - языки учить не надо было бы.
- А не боишься? - Хильда с загадочным видом подалась вперёд, понизив голос почти до шёпота.
- Чего? - я оторопело уставился на неё.
- Побочных эффектов, - она допила остывший кофе и с интересом уставилась на меня.
- А что за побочные эффекты? - насторожился я.
- Да кто ж его знает! - Хильда обречённо махнула рукой. - От этих нанотехнологий можно ожидать чего угодно. И не всегда польза бывает больше вреда.
Хильда уже протрезвела и пошла варить новую порцию кофе. А я призадумался. Языковой чип, скорее всего, попал в мозг и закрепился в центре Брока или области Вернике, отвечающих за понимание и воспроизведение речи. А может, и там, и там. Получается, все эти дни, пока я слушал чужую речь, наночип привязывал новые языковые конструкции к наработанным нейронным связям родного языка. И я вдруг осознал, что уже не просто перевожу, пытаясь провести аналогии, а владею некоторым набором местных слов и конструкций. Мой мозг прямо сейчас проходит усиленную тренировку по усвоению иностранного. Ай да нанотехнологии!
Но Хильда права. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке - да и то его кто-то должен был купить, чтобы туда положить. Побочка может проявиться в любой момент и в любом виде. Интересно, какой у наночипов срок службы? Надо бы разузнать. Не думаю, что мне вживили чип длительного действия - для их целей хватило бы недели, может, двух… И хорошо бы выяснить, как чип выводится из организма. Может, у них тут тоже есть что-то типа интернета?
- Подумать только! Другой мир! - Хильда разливала кофе по чашкам и качала головой. - Вот чем эти нелюди занимаются…
Она села за стол; взгляд её становился всё суровее, кулаки сжимались.
- Так и что ты собираешься теперь делать?
- Ну, поскольку домой пока не вернуться, я планирую замаскироваться и попытаться опередить корпорацию в поиске других иномирцев. Нужно помочь им здесь адаптироваться, а там… чем чёрт не шутит, может, удастся сломить эту гнусную компанию, а то и домой вернуться!
- Всё, Грег! - Хильда стукнула кулаком по столу. - Жить будешь здесь, в трактире, пока не освоишься и не поймёшь, что делать дальше. Если нужна будет помощь - и я, и Лина поможем чем сможем. Одежду тебе надо подобрать, с документами что-то придумать… Но при одном условии.
- Каком? - я удивлённо посмотрел на эту интересную женщину. Сейчас она больше напоминала предводителя войска, чем владелицу трактира.
- Я с тобой!
- Не понял? - действительно не понял я.
- Я участвую в твоём плане по свержению этой гнусной корпорации! Чтоб у них крыша протекла и все стёкла повылетали! Нелюди!
- Это, конечно, замечательно, - замялся я, не зная, как отвлечь столь увлекающуюся даму от необдуманных поступков. - Но время уже позднее… вернее, раннее… Хорошо бы нам всем выспаться, а завтра на свежую голову обо всём и поговорим.
- Хорошо, - Хильда встала, сняла фартук и, бросив его на стул, посмотрела мне прямо в глаза. - Завтра у нас объявляется выходной! Действительно, надо выспаться, хорошо позавтракать, а потом сядем и всё обмозгуем. И Линку позовём! Она девка шустрая, поможет… А то и вперёд нас побежит - уж больно Рона любила…
- А как же жильцы? - растерялся я.
- А что жильцы? - вскинулась Хильда. - Их никто не гонит. Пусть живут. Михай сам справится.
Она написала что-то на листке, прикрепила к холодильнику, махнула рукой и решительно направилась к винтовой лестнице между кухней и залом. Уже обернувшись, добавила:
- Завтра, если проснёшься раньше нас с Линкой, не стесняйся - прямо топай на кухню, раз уж поправился. Михай тебя покормит, он рано встаёт!
Я слышал, как Хильда медленно поднимается по лестнице, бубня что-то себе под нос. Хлопнула дверь - кажется, на третьем этаже.
«Надо будет осмотреть здесь всё при случае», - подумал я. - «Ладно, утро вечера мудренее. Хотя… Вот посидели! Уже светает, а мудрости ни в одном глазу. Пойду-ка и я спать!»
---
Дни полетели один за другим. Первым делом я озаботился гардеробом. Лина очень помогла - притащила кое-что из одежды мужа. На улицу я пока не выходил, разве что во двор, так что на первое время сойдёт. Следующим пунктом моего плана было изучение местных реалий - и тут Лина снова пришла на выручку. Принесла свой старый коммувизор, закачала на него курс местного языка, и я с рвением студента перед сессией принялся за учёбу. Но, поскольку сидеть без дела я не привык, то ещё и помогал Лине с уборкой.
Надо сказать, классная штука этот коммувизор! В домах, офисах и магазинах висели на стенах большие, вроде нашей плазмы, экраны. А персональные версии выглядели либо как громоздкие наручные часы, либо их носили в карманах, как смартфоны, либо вешали на шею. Коммувизор совмещал в себе четыре функции: обычный телевизор (новости, развлекательные программы), что-то вроде видеофона для звонков, выход в местную сеть - аналог нашего интернета - и, при желании, камеру наблюдения, чем активно пользовались в магазинах и кафе.
Вставал я по привычке рано и, если позволяла погода, шёл на задний двор тренироваться. Сначала разминка - тайцзицюань, потом тренировка по айкидо. Днём помогал Лине или Прэну по хозяйству. По вечерам смотрел новости, мусолил учебник для детей, чтобы научиться читать и писать на местном, или мы собирались в моей комнате с Линой и Хильдой обсудить дальнейшие планы. Через неделю я уже сносно читал надписи на этикетках, а через месяц, можно сказать, читал и писал не хуже выпускников школы.
Вот тут-то и началось моё полное погружение в реалии этого мира - пока чисто теоретическое. Я узнал, что этот мир, в чём-то очень похожий на наш, тоже шёл по пути технического развития. Но ушёл значительно дальше. А прорыв случился, когда легендарный император Райно IV лет триста назад провёл жёсткие реформы, сделав нанотехнологии основной отраслью Империи и дав неограниченные полномочия Совету по Развитию Технологий. В Совет вошли не только видные учёные, но и коммерсанты, экономисты, политики и даже военные. Империю с милым названием Ганиала он переименовал в Нано Империю. С этого момента началось новое летоисчисление. Постепенно фигура императора стала номинальной, а реальная власть перешла в руки торгашей и военных. Сейчас Нано Империей фактически правил глава Совета по Развитию Технологий, некто Акто Миррие - мужчина лет пятидесяти с выправкой военного, суровой внешностью и хваткой торгаша. Император Райно VII лишь появлялся на публике по праздникам, чтобы рассказать народу, как замечательно ему живётся в такой прекрасной Империи.
Ещё, думаю, рождению такого технического монстра, как Нано Империя, способствовало наличие в этом мире всего одного материка. Империя занимала почти три четверти пригодных для жизни территорий. Неохваченными оставались только южные страны, где, как я понял, развитие шло в другом направлении: там больше уделяли внимания духовности и культуре, нежели технологиям.
Честное слово, лучше бы я попал на юг! Технологии - это, конечно, круто, но без духовности они приведут человечество на грань самоуничтожения. Что я, собственно, и увидел в корпорации НАТЕ: высокомерие, жажда наживы, жестокость во имя идеи. Что-то это мне сильно напоминает персонажей Второй мировой у нас на Земле.
А ещё меня заинтересовали возможности нанотехнологий. Чтобы победить врага, нужно знать о нём как можно больше. Сначала я решил побольше узнать о чипе, который мне внедрили. Информация слегка озадачила. Чипы были двух видов: долгого срока действия, от года до пятидесяти лет, и короткого - от недели до двух месяцев. Какой вживили мне, я не знал. Если брать в расчёт самый скверный вариант - короткого срока. А дальше, если чип не вывести из организма, он саморазрушается, выпуская в кровь массу не самых полезных для организма веществ.
Я здесь уже почти два месяца. Если мне вживили короткий чип - он должен разрушиться со дня на день. Перспектива получить в кровь коктейль из наночастиц меня не вдохновляла. Пришлось перерыть гору литературы - благо с языком я уже освоился.
Решение нашлось там, где я меньше всего ожидал: в инструкции по утилизации медицинских нанороботов. Оказывается, существовал препарат - что-то вроде блокатора, - который связывал продукты распада чипа и выводил их через почки. Никакой магии, простая химия. Местные врачи использовали его, когда требовалось экстренно отключить имплант. Рецепт был несложным, компоненты - доступными. Я смешал состав прямо у себя в комнате: кое-какие ингредиенты уже имелись в аптечке, недостающее принесла Лина.
Выпил. Подождал сутки. Побочных эффектов - ноль. Чип, судя по всему, ещё работал - язык я понимал, - но даже если он разрушится, меня уже не отравит. Можно было выдохнуть и заняться другими делами.
Роясь в многочисленных статьях о нанотехнологиях, я наткнулся на имя, от которого у меня сначала остановилось сердце, а потом застучало где-то в горле.
НИКОЛА ТЕСЛА.
Я перечитал заголовок трижды. Потом встал, прошёлся по комнате, выпил воды и прочитал снова. Ошибки не было. Никола Тесла - тот самый, с катушками, молниями и голубиной нежностью, - был здесь. В этом мире. Триста лет назад. И всё, что я видел вокруг - от чипа в моей голове до дирижаблей над городом, - было придумано им.
Статья сообщала, что Тесла появился в Империи ещё в старшей школе - оказывается, языковой чип был его первым изобретением. Ему просто было лень учить иностранный. Господи, как я его понимаю! Лень - двигатель прогресса. Дальше - больше: беспроводная передача электричества, радиоуправляемые дирижабли, электродвигатели, медицинские наноинструменты, прибор для проецирования мыслей на экран… Я читал и чувствовал странную смесь гордости и ужаса. Гордости - потому что землянин. Ужаса - потому что корпорация НАТЕ прибрала к рукам все его разработки.
О его поздних работах и старости не было ни слова. Где жил, где умер - неизвестно. Вскользь упоминалось, что он разрабатывал теорию проникновения в другие миры. И тут до меня дошло.
У Теслы получилось.
Он попал-таки в другой мир - на Землю. Видимо, это был его первый эксперимент, и он увенчался успехом. Почему он не вернулся - не знаю. Может, не смог. Может, не захотел. Да и неважно! Важно другое: дорога существует. Я могу вернуться домой. Ну, чисто гипотетически. По крайней мере, теперь у меня была не просто надежда, а вектор. И он указывал прямиком на корпорацию НАТЕ. Теперь уж точно нужно с ними разобраться!
Весь месяц я почти не выходил из дома, чтобы не нарваться на патруль. Документов у меня не было, зато чип, внедрённый в корпорации, мог выдать с потрохами. Или нет? Я не был уверен, но лучше не рисковать. Как потом выяснилось, на следующий день после того, как я поселился у Хильды, в трактир приходили люди в чёрных комбинезонах и спрашивали о раненом мужчине. Они откуда-то даже взяли моё фото! Вот ведь технологии, мать их! И когда успели? Хильда их спровадила, а мне ничего не сказала - чтобы не переживал. Кремень, а не женщина! И ведь тогда она ещё не знала, кто я. Это я выяснил через неделю, когда рейды УПОРа по местным кафе, трактирам и магазинам закончились.
После той ночной посиделки с Хильдой я так и не смог заснуть и решил пойти познакомиться с Михаем. Надо сказать, отличный оказался мужик! Непробиваемый оптимизм! Мне бы такой. Единственное, что могло вывести его из равновесия, - нелестная оценка его стряпни. Причём он обижался, как маленький. Показываться в зале я не решался, поэтому иногда приходил на кухню после закрытия трактира, и мы с Михаем и Прэном сидели за кружкой пива, вели неспешные беседы о жизни.
В общем, я держался молодцом. Помогал всем обитателям трактира чем мог, поглощал тонны информации, много тренировался и учился быть имперцем. Но иногда по ночам на меня нападала апатия - или я чувствовал себя законченным неврастеником и метался из угла в угол, не находя места. И тут на помощь пришла Лина.
Ещё в самом начале, когда я только начал выходить по утрам на тренировки, я заметил, что из окна мансарды за мной кто-то наблюдает. Через пару дней, выйдя во двор, я увидел Лину: она сидела на лавочке с миской каких-то ягод. Мы поздоровались, я начал разминку, а она ела ягоды и внимательно смотрела на меня. «Ну а что? Тело у меня подкачанное - занимался-то с голым торсом, - не красавец, но и эстетических чувств не оскорбляю. Да и какому самцу не захочется покрасоваться перед самкой?» - думал я, пытаясь не думать. Всё-таки тайцзи - гимнастика сродни медитации, мысли не приветствуются. Разминка не задалась. То ли стресс, то ли присутствие молодой девушки. На тренировке я взял себя в руки и постарался не обращать на зрителя внимания.
На следующий день я опять застал её на заднем дворе.
- Привет, - улыбнулась Лина. Сегодня она была в лёгком комбинезоне без рукавов василькового цвета, что чрезвычайно недвусмысленно подчёркивало фигуру и делало глаза ещё ярче. - Что это за гимнастика такая странная?
- Привет, - улыбнулся я в ответ, непроизвольно окинув взглядом аппетитные формы, и сглотнул. - Это очень древняя гимнастика. Помогает привести душевное состояние в гармонию, а телу позволяет расслабиться и почувствовать себя единым организмом.
- А можно и мне попробовать?
- Вставай напротив и повторяй за мной.
С равновесием у Лины было не очень. Раз пять приходилось её подхватывать, чтобы не упала. Каждый раз она пристально смотрела мне в глаза, говорила «спасибо», и мы продолжали. И каждый раз я отмечал: какая у неё хорошая фигурка, как приятно пахнет чем-то цветочным… Фантазии разыгрались не на шутку, и я начал представлять её то в откровенной ночнушке, то в сексуальном белье…
«Блин, Гриша, держи себя в руках! Отставить гормоны! Медитация и тайцзи - твои лучшие друзья! - думал я, вытряхивая из головы посторонние мысли. - Только тайцзи, медитация, гармония души и тела… Тела, блин! А тело хочет женщину! Слабак ты, Гриша! Надо больше медитировать! А может, она это специально?..»
Когда она в очередной раз потеряла равновесие и плюхнулась на попу, я помог ей подняться и не удержался - осторожно поцеловал. Она не ответила, но и не оттолкнула.
- Давай дальше заниматься, - совершенно спокойно сказала Лина, когда я её отпустил.
«И вот что это значит? Она не против?» - думал я, возвращаясь на позицию.
Минут через пятнадцать мы закончили комплекс. Разминка, можно сказать, не получилась. Скорее это были брачные танцы двух неуклюжих птиц. Но оно того стоило!
- Ну, как тебе? - спросил я.
Она долго буравила меня серьёзным взглядом, что-то обдумывая, а потом вдруг улыбнулась и хитро посмотрела на меня:
- А можно я с тобой каждый день заниматься буду?
- Конечно, - осторожно согласился я. «Она теперь что, меня каждое утро провоцировать будет?! Пипец! Этак рано или поздно я не удержусь… А может, она этого и хочет? У неё тоже, наверное, мужика давно не было».
- А сейчас ты ещё будешь тренироваться?
- Да, сейчас основной комплекс айкидо. Надо приводить себя в форму.
- Можно посмотреть?
Я кивнул и приступил к тренировке.
Этим же вечером мы втроём ужинали в моей комнате - Хильда, Лина и я. Кажется, это уже становилось негласной традицией. Хильда говорила о документах: мол, проще всего сделать их в провинции, там до сих пор пользуются пластиковыми картами, некоторые даже без фото. Я старался внимательно слушать, но мысли то и дело уносились к утренней тренировке.
В какой-то момент Хильда подхватилась и убежала по делам, а Лина молча принялась собирать посуду на поднос. Я подошёл к ней сзади, обнял и уткнулся носом в волосы. Она замерла на мгновение, потом повернулась, обняла меня за шею и потянулась к губам. Тут мою «крышу» сорвало окончательно… В общем, посуду Лина отнесла на кухню только через два часа.
На следующее утро она как ни в чём не бывало пришла на тренировку. А ближе к полуночи, когда я снова ворочался в кровати, гоняя в голове мрачные мысли, она явилась сама - скинула лёгкий халатик и забралась ко мне под одеяло. Мысли испарились мгновенно, а ещё через пару часов я уже блаженно посапывал. С тех пор так и повелось: ночью она приходила, а утром я просыпался один - ночевать у меня она отказывалась наотрез.
Так прошёл месяц в мире Нано. Я стал худо-бедно ориентироваться в происходящем, на ходу корректировал и дополнял планы по покорению этого мира - и, главное, не впал окончательно в депрессию. Спасибо людям, которые приютили меня, раненого и дезориентированного.
---
Однажды вечером Лина вернулась из центра города непривычно оживлённая. Глаза горели, щёки раскраснелись - такой я её ещё не видел.
- Представляешь, сегодня в городе видела настоящего южного шамана! - выпалила она с порога, даже не поздоровавшись. - Я с ним поговорила!
- С шаманом? - я отложил коммувизор. - С бубном, что ли?
- Без бубна. Но одет так, что сразу видно - южанин. Он приехал в Оринкул искать какие-то древние трактаты по медицине. И ему нужно тихое жильё, потому что он не любит шумных городов. Я рассказала про наш трактир и адрес написала. Он обещал подумать.
- Лина, - я усмехнулся, - пока я тут конспирируюсь, ты уже шаманов на улицах вербуешь.
Она улыбнулась уголками губ - той самой грустной улыбкой, которую я уже начал узнавать, - и ушла к себе.
На следующее утро, когда я как раз заканчивал тренировку во дворе, в дверях трактира появился старичок. Я замер с поднятой рукой - как раз отрабатывал блок, - и уставился на него.
Это было зрелище.
Представьте себе человека в синих шароварах, жёлтой тунике и длинной чёрной безрукавке, расшитой золотыми нитками. В руках - ковровая сумка. На ногах - мягкие туфли с загнутыми носками. А над всем этим великолепием - седая косица чуть ниже плеч, смуглая кожа, прищуренные глаза и совершенно детская улыбка. Старик Хоттабыч, честное слово. Только без бороды.
- Да прибудет с вами здоровье и благодать, - произнёс он, сложив руки в приветственном жесте и слегка поклонившись. - Меня зовут мастер Юншень.
Хильда, вышедшая навстречу, расплылась в улыбке.
- Добрый день, мастер Юншень! Меня зовут Хильда Мейс, я хозяйка трактира. Лина о вас с таким воодушевлением рассказывала, что нам всем стало интересно познакомиться. Показать комнаты?
- Вы очень любезны, госпожа Хильда. Я с большим удовольствием поживу в вашем трактире.
- Прэн! - Хильда подозвала своего родственника. - Помоги господину Юншеню с вещами.
Прэн, как всегда молча, подхватил ковровую сумку и двинулся к лестнице на второй этаж. Я в это время наконец опустил руку и, пока никто не заметил моего остолбенения, юркнул в коридорчик между кухней и обеденным залом. Оттуда было удобно наблюдать и не светиться перед посетителями.
«Любопытный старик», - подумал я. Если нетрадиционная медицина этого мира хоть чем-то напоминает нашу восточную, то с Юншенем надо обязательно пообщаться. Пока он не уехал.
Весь оставшийся день я крутился, помогая Лине и Прэну, а в ухо был воткнут наушник коммувизора - слушал краткий экскурс в историю и традиции южных королевств. Хотелось получить хоть какое-то представление о том, чем занимается этот загадочный мастер.
Когда довольно поздно вечером я вернулся к себе, на столе уже был накрыт ужин.
- Садись, - кивнула Лина, раскладывая по тарелкам одуряюще пахнущую копчёную рыбу. Она уже переоделась в лёгкое кремовое платье, волосы после душа были ещё влажными.
- Я быстро, - чмокнул её в нос и направился в душ. - Пять минут, засекай.
Лина недоверчиво хмыкнула и демонстративно уставилась на настенные часы.
Ровно через четыре минуты пятьдесят восемь секунд я выходил из душа, завёрнутый в халат и с полотенцем на голове.
- Даже раньше на две секунды, - удивилась она.
- Я же говорил - пять минут. Дежурный врач всё делает очень быстро.
На секунду воспоминания о прошлой жизни затянули небо, но я тряхнул головой, улыбнулся, сел за стол и, обняв Лину, поцеловал.
- А Хильда с нами будет? - спросил я, наливая по бокалам вино. - И в честь чего у нас алкоголь?
- Хильда принимает новых постояльцев, приехали на ночь глядя, - недовольно пробурчала Лина. - А вино… Ну, можно же в конце тяжёлого рабочего дня немного расслабиться? И вообще… Может, устроим выходной?
- Выходной - это хорошо. Только мне в город пока нельзя. Может, на природу съездить? Как тебе?
- Отлично. Завтра поговорю с Хильдой.
Лина отпила из бокала и принялась за рыбу, а потом вдруг спросила - тихо и как-то очень осторожно:
- Грег, а ты женат?..
- Нет. Встречался с одной когда-то, но ничего хорошего не вышло, - настроение опять поползло вниз, и я одним глотком допил вино.
- Почему? - ещё тише спросила она, не поднимая глаз.
- В основном - учёба, потом работа. Сам понимаешь, - мне не хотелось развивать эту тему, и я перевёл разговор. - А как там Юншень? Ему у нас понравилось?
Лина посмотрела на меня и осторожно улыбнулась.
- Всё хорошо. Мастер Юншень сказал, что проживёт у нас недели две, может, больше.
- А я сегодня весь день слушал про южных целителей, - заторопился я, чтобы увести разговор подальше от моего прошлого. - Знаешь, это очень интересно. Оказывается, в Алмире таких, как Юншень, называют Роши. Это что-то вроде мудреца и целителя в одном лице. А ещё Роши часто служат при храмах - они вроде связующего звена между жрецами и обычными людьми.
- Это как? - в глазах Лины мелькнул живой интерес, и я облегчённо выдохнул. Пронесло.
- Ну, жрецы живут по особому укладу и не могут его нарушать. А Роши - это те, кто общается с внешним миром. Принимает посетителей, отвечает на вопросы, лечит. Такое вот разделение труда.
- Действительно интересно, - Лина подвинула поближе тарелку с мясными рулетиками и вазу с фруктами, а я разлил остатки вина по бокалам. - А жрецы чем занимаются?
- Толком не понял. Вроде наукой, философией, нетрадиционной медициной…
- Надо будет поближе познакомиться с этим мастером, - сказал я скорее себе, чем ей, поднимая бокал. - Если у него, конечно, найдётся свободное время.
Вдруг где-то наверху раздался страшный грохот. Мы с Линой подскочили и выбежали в коридор.
- Это мансарда! - бросила она и побежала к лестнице. Я - за ней.
На втором этаже из комнат уже выглядывали перепуганные постояльцы - кто в халате, кто в пижаме. Мелькнули яркие одежды Юншеня. В мансарде располагались четыре комнаты - Хильды, Лины, Прэна и Михая, - ванная и что-то вроде общей гостиной. В этой гостиной мы и обнаружили нашу хозяйку: Хильда лежала на полу, рядом валялся веник, повсюду были разбросаны вещи, у столика блестели осколки разбитой чашки, а по ковру растекалась лужица чего-то коричневого.
А под потолком, громко хлопая крыльями, летала птица. Огромная - таких на Земле я не видел. Пёстрое оперение, синий хохолок, зелёный хвост. И орёт:
- Спасите! Убивают! Помогите! Редкая птица!
Хильда села, придерживая левую руку.
- Ах ты ж курица щипаная! Бандит! Хулиган! Да я тебя в супе сварю! А из перьев подушку сделаю - меня бабушка учила!
- Хильда, что случилось? - мы с Линой одновременно бросились к ней.
- Ох, Лина, Грег… Рука вот… - она попыталась пошевелить рукой и сморщилась от боли.
- Не двигайся, сейчас посмотрю, - я присел рядом.
Лина молча метнулась в соседнюю комнату и через минуту поставила передо мной саквояж. Я благодарно кивнул и продолжил осмотр.
- Ну что я могу сказать, Хильда. Тебе повезло. Закрытый перелом лучевой кости на левой руке, шишка на затылке и небольшое растяжение правого голеностопа. Жить будешь, и даже хорошо, но не сразу.
- Эй ты, вредитель! - Хильда погрозила кулаком птице. - Я из-за тебя теперь работать не смогу! Прихожу, а он вон что устроил!
- Я птица редкая, уважаемая! - прошипела птица. - Меня надо кормить! Надо восхвалять!
- А и правда, откуда здесь капка? - спросила Лина.
- А ну, молчать! - гаркнул я на птицу. И, что самое интересное, птица замолчала. Присела на спинку дивана и принялась внимательно наблюдать за моими манипуляциями, забавно наклоняя голову. - Лина, солнышко, принеси что-нибудь холодное. Нужно приложить к ноге, чтобы не опухла.
- Зачем нести, всё в саквояже, - она достала пластины разной величины. - Всё просто: кладёшь на ногу, загибаешь по форме, выставляешь температуру - вот здесь, с краю.
- Отличная штука! Тоже нанотехнологии? - я повертел пластину в руках. Лина кивнула.
Забинтовав Хильде ногу и закрепив охлаждающую пластину, я помог ей пересесть на диван и занялся рукой. Птица подозрительно покосилась на меня и бочком передвинулась на дальний край дивана.
- А где Прэн? - поинтересовался я. - Чего не помог ловить это чудо в перьях?
- Так я ему дала выходной на завтра, а он решил съездить в деревню к своим и уехал ещё до ужина, - поморщилась Хильда. - Михай на кухне допоздна возится. Вас с Линой тоже не хотела отвлекать, набегались сегодня. Думала, хоть спокойно прибраться…
- Можно я рукав разрежу? - спросил я пострадавшую.
- М-м-м… не хотелось бы. Это моя любимая блуза… Хотя если по-другому никак…
- Я помогу, - встряла Лина и ловко стянула блузу, оставив Хильду в одной сорочке.
- Так, хорошо бы сделать рентген… - задумался я, осторожно прощупывая руку.
- Что такое рентген? - раздалось сзади.
Я обернулся. В дверях стоял мастер Юншень.
- О, мастер Юншень, добрый вечер. Меня зовут Грег, очень хотел с вами познакомиться.
- Да прибудет с вами здоровье и благодать. Ты, Грег, имперский врач?
- Не совсем имперский… - замялся я. - Но врач. Понимаете, мастер Юншень, у нашей хозяйки перелом лучевой кости. Хотелось бы убедиться, что без смещения, прежде чем фиксировать. Обычно я пользовался прибором, который просвечивает мягкие ткани и показывает состояние кости…
- Кость расположена ровно, как должно, - перебил меня мастер. - Просто зафиксируй, а я обезболю.
- Откуда вы… - начал было я и осёкся. - Хорошо.
Лина подала мне фиксирующую повязку, и я закрепил её на руке Хильды.
- Ой, мастер Юншень, так неудобно вас отвлекать… - засмущалась Хильда. - Ночь на дворе… Ах, если б не этот капка! Ух, паршивец!
Юншень хитро посмотрел на птицу и улыбнулся.
- Ты, капка, умная птица, - он положил руки на повязку Хильды и замер. - Откуда прилетел? Зачем полез в чужой дом?
- Беда. Беда. Руфи улетел. Потерялся Руфи. Потерялся бедный.
- Где ты жил раньше? Кто тебя кормил?
- Нет окон. Нет двери. Никто не уважал Руфи. Никого не видел.
- Как же ты улетел? - не выдержала Лина.
- Пришёл человек. Руфи умный. Услышал шум. Увидел свет. Улетел.
- И долго ты летел до нашего дома?
- Светло было. Высокие дома. Дерево - дом. Кушать Руфи. Тут кушать.
- Так ты голодный? - умилилась Лина. - А что Руфи ест?
- Руфи ест всё, - птица отвела ногу в сторону и склонила голову.
«Это что, реверанс?! - офигел я. - Интересная птица, прямо как наши попугаи…»
- Сейчас! - Лина бросилась вниз по лестнице.
- Господин Грег, давайте поможем госпоже Хильде перейти в комнату. Сейчас ей нужен лечебный сон.
- Ох, спасибо, мастер Юншень, и тебе, Грег. Как же мне теперь работать-то, - сокрушалась Хильда, поднимаясь с дивана.
- Ничего страшного не случится, если возьмёшь пару выходных. Мы с Линой всё сделаем, не переживай.
Лина уже вернулась с блюдцем каких-то зёрен и с умилением смотрела, как Руфи клюёт. Мы с мастером Юншенем покинули спальню Хильды.
- Госпожа Лина, я принесу курильницу - она поможет госпоже Хильде снять боль и уснуть, - сказал Юншень.
- И помоги ей переодеться, - попросил я Лину. - Завтра утром зайду проверить, всё ли в порядке.
- Хорошо, - кивнула Лина и скрылась в спальне.
Мастера в гостиной уже не было.
Я присел на диван рядом с птицей.
- Ну что, разбойник? Зачем устроил погром и разозлил нашу Хильду? Признавайся.
Птица замерла, буравя меня маленькими чёрными глазками, переступила с ноги на ногу и прошептала:
- Руфи испугался. Не хочу назад.
- И что теперь с тобой делать?
- С тобой останусь.
- Почему со мной? - удивился я.
- Ты родился не здесь. Я родился не здесь. Нас поймают. Катастрофа!
- Хочешь сказать, мы с тобой оба нелегалы? - ухмыльнулся я.
Руфи вжал голову и испуганно оглянулся на дверь. В гостиную вернулся мастер с курильницей, а из спальни вышла Лина.
- Всё в порядке, мастер Юншень, Хильда засыпает, - улыбнулась она.
Мастер кивнул и скрылся за дверью спальни.
- Что будем делать с Руфи? - спросила Лина.
- Это чудо в перьях заявило, что мы оба нелегалы и нам надо держаться вместе, - усмехнулся я. - Ничего не остаётся, как взять его к себе.
Руфи сразу приосанился, быстро доклевал остатки зёрен и всем видом показал, что готов отправляться со мной на постоянное место жительства.
Через пару минут из спальни вышел мастер Юншень. Руфи перелетел ко мне на плечо, и мы, пожелав Лине спокойной ночи, разошлись по комнатам.
---
Было ещё темно, когда сквозь дрёму я услышал странный диалог:
- Эй, ты, идиот, куда прёшь?! - прорычал кто-то басом.
- Дорогая, ты сегодня прекрасно выглядишь! - высокий, но явно мужской голос.
- Сегодня определённо будет дождь, - проскрипел старушечий.
- Не знаю, не знаю… Не думаю, что получится, - молодой парень.
- Я по улице иду, эту песенку пою… - судя по всему, маленькая девочка.
- Ты! Как ты посмел пригласить эту противную Эльгу! - возмущённый девичий.
- Р-р-р-м-м-а-а-а, - грозный рык неизвестного мне хищника.
На этом звуке я окончательно вынырнул из сна и подскочил на кровати.
- О! Грег проснулся! - радостно констатировал пернатый изверг.
- Что это было?! - возмутился я, включая светильник. - На улице ещё темно, все порядочные люди спят, а у меня тут концерт по заявкам?
- Руфи хочет кушать, - невозмутимо сообщил капка тоном обиженного императора, которого забыли покормить ужином.
Я стукнул себя по лбу. «Вот же послал господь прихлебателя!» - подумал я и отправился на кухню.
Было только шесть утра, но Михай уже вовсю хлопотал: отправлял в печь булочки, а на плите что-то кипело в кастрюлях и шкварчало на сковороде.
- Доброе утро, Михай, - я с трудом подавил зевок.
- Доброе, Грег. Чего так рано? - удивился он.
- А ты не в курсе, что вчера произошло?
- А что-то произошло? - Михай поставил на плиту турку. - Кофе будешь, как я понимаю?
- Даже двойную порцию, не сомневайся.
Пока мы завтракали, я вкратце пересказал ему события минувшей ночи.
- Ну надо же! - качал головой Михай. - Как Хильда себя чувствует? Что ж меня не позвали?
Он попытался вскочить, но я вовремя его остановил:
- Куда? Спит она ещё. Мастер Юншень сказал, что проспит долго, тревожить нельзя. Позже мы с мастером зайдём проверить.
- Я с вами, - отрезал Михай. - Пришли Лину за мной, когда Хильда проснётся.
- Хорошо, - кивнул я, понимая, что отговорить его не получится.
Мы допили кофе. Михай машинально отправил в рот последнюю булочку и тут же, не прекращая жевать, метнулся к плите - у него там что-то зашкварчало. Я оставил его наедине с кастрюлями, прихватил с собой несколько булочек и чашку с водой для Руфи и отправился досыпать.
---
Через несколько дней, как только Хильда более-менее вернулась к работе, а у меня появилось свободное время, я постучал в дверь к мастеру Юншеню. Мы проговорили до глубокой ночи. Как я и предполагал, Юншень занимался нетрадиционной южной медициной, а в Оринкул прибыл искать информацию о целебных растениях северной части материка - и, заодно, поработать.
Мне он сразу понравился. С раннего утра мастер уходил по своим делам, а по вечерам мы частенько сидели в его комнате на втором этаже. Он рассказывал о своих методах лечения с помощью ароматов и звуков, я - об акупунктуре. От него же я узнал, для чего нужны те самые серебристые кулоны, которые я стащил из лаборатории корпорации НАТЕ. Оказалось, это переводчики. Юншень получил такой от властей на время пребывания в Оринкуле и теперь мог свободно общаться, не утруждая себя изучением языка.
- Ты, Грег, хороший доктор, - сказал он мне как-то. - В тебе удачно сочетаются сострадание к людям и жёсткость. А ещё ты очень любознателен. Так что лет через двадцать у тебя есть шанс стать отличным целителем.
- Доктором? - переспросил я.
- Нет, Грег. Именно целителем, - хитро прищурился Юншень. - Знаешь разницу?
- Ну, думаю, это почти одно и то же. Доктор - официальное название, а целитель - скорее народное…
- Доктор лечит болезни, - покачал он головой. - А целитель лечит человека. Понимаешь?
- Пожалуй, - задумался я. - Целитель лечит и тело, и душу?
- Именно.
- А как же специализации? Всю информацию по всем болезням запомнить невозможно. Получится доктор-универсал вроде сельского врача, который знает только основы. А бывают сложные случаи, когда нужен узкий специалист.
- У целителя другой подход, - Юншень улыбнулся. - Вот скажи: если у человека много разных болезней, как вы его лечите?
- Сначала врач общей практики осматривает и направляет к специалистам. Те осматривают и назначают лечение…
- И сколько лекарств приходится принимать такому пациенту?
- Много, - согласился я. - И не всегда они совместимы. А ещё побочка…
- Вот именно. Целитель же видит картину целиком и определяет, какой участок тела или души нужно немного подправить, чтобы организм сам начал выздоравливать. Ведь нормальное состояние любого организма - это слаженная работа всех органов и систем плюс гармоничное душевное состояние. Организм сам стремится выздороветь, ему нужно только чуть-чуть помочь. Вот этим и занимается целитель.
- А вы в Оринкуле кого-нибудь лечите, мастер Юншень? Можно мне поприсутствовать?
- Нет, Грег, пока не хватает времени на пациентов, - он грустно улыбнулся. - Наши беседы занимают всё моё свободное время…
Я открыл рот, чтобы извиниться за навязчивость, но мастер меня опередил:
- Но я ни о чём не жалею. Ты хороший слушатель. Не хочешь поехать со мной в Алмиру учиться на целителя?
- Очень хочу! - воодушевился я. - Но мне надо поговорить с Хильдой. Она много для меня сделала, я ей обязан…
- Поговори, Грег, поговори. У тебя ещё будет много времени и для принятия решения, и для улаживания дел. Я решил задержаться в Оринкуле.
---
Вернувшись от Юншеня к себе, я не смог заснуть и принялся расхаживать по комнате.
- Чего ты мечешься? У Руфи голова кружится! - возмутился капка, наблюдая за мной с верхней полки шкафа.
- Понимаешь, очень хочется поехать с Юншенем. Но как я оставлю Хильду и Лину…
- Руфи нельзя бросать! Руфи - редкая птица! - всполошился пернатый сосед.
- Кто о чём, а Руфи о себе, - хмыкнул я, продолжая метаться.
- Если я стану целителем, то смогу помочь многим людям, - уговаривал я сам себя. - И мне это безумно интересно. Я и на Земле собирался поехать в Китай изучать восточную медицину…
- Глупости! - рыкнул Руфи и нахохлился.
- А вот и не глупости! Но у меня тут другая цель. Корпорация, будь она неладна. И Хильда - я ей обещал. И Лина… Ну, положим, я ей ничего не обещал. Так, скрасили друг другу одиночество.
- Одиночество… - тоскливо провыл Руфи.
- А ты вообще птица, так что помолчи.
- А какая разница, - философски заметил он, - если я дело советую?
- И то верно. У нас мудрецы говорят: если надо, и муравей вестником будет. - Я затормозил перед шкафом и в надежде уставился на птицу. - Так что ты посоветуешь, вестник?
- Сначала кушать, а потом летать, - назидательно изрёк Руфи и уставился на меня немигающим взглядом.
Я застыл, пытаясь осмыслить глубину этой фразы.
- Ты хочешь кушать? - неуверенно спросил я.
- Ты меня понял! - Руфи демонстративно отвернулся.
- Да понял, - я устало плюхнулся в кресло. Спать уже не имело смысла, и я отправился во двор на тренировку.
Лина уже ждала меня. За месяц совместных занятий она неплохо освоила весь комплекс тайцзицюань, но от айкидо отказывалась наотрез.
Вечером я снова встретился с Юншенем.
- Мастер, я не смогу с вами поехать, - сказал я, как только мы устроились в креслах и взяли по чашке кофе.
- Почему? - нисколько не удивился он.
- Сейчас у меня другая цель. И от моих действий зависят люди. Я не могу их подвести.
- Я в тебе не ошибся, мальчик, - по-доброму улыбнулся Юншень. - Иногда жизнь велит делать одно, а личные интересы приходится откладывать на потом.
- Но ведь моя цель - стать целителем - тоже принесла бы людям пользу! Почему жизнь ставит меня в такие условия, что приходится жертвовать одной пользой ради другой, причём очень сомнительной?
- Иногда, Грег, нужно плыть по течению, а иногда - грести изо всех сил. Мудрость заключается в том, чтобы распознать нужный момент. Ты сможешь.
- Надеюсь, моей мудрости хватит хотя бы не навредить… - я залпом допил остывший кофе и угрюмо уставился в тёмное окно.
- Даже если в чём-то ошибёшься, всё равно иди к своей цели.
- Любой ценой? - мрачно спросил я.
- Конечно, нет. Всегда нужно искать компромисс между целью и целесообразностью.
- А вы, мастер… Не могли бы остаться и помочь нам разобраться с корпорацией? - я с надеждой посмотрел на него.
- Я не вмешиваюсь в дела Севера, - совершенно серьёзно ответил Юншень. - Я здесь только как наблюдатель.
- А Север вмешивается в дела Юга?
- Они не могут, - он допил кофе. - Мы им не позволяем.
- Как? Насколько я знаю, на Юге нет сильной армии. Да и дипломатические отношения стороны, вроде бы, не поддерживают.
- А ты заметил, что Нано Империя занимает почти весь континент, кроме нескольких южных стран?
- Заметил. И, честно говоря, удивлялся.
- Если бы они могли, то давно присоединили бы нас к Империи. Но наши монахи не пускают их мысли на нашу территорию.
- Ментальный блок? - заинтересовался я.
- Что-то вроде того. Им просто не приходит в голову мысль о захвате южных земель. А если и приходит, они тут же переключаются на что-то, как им кажется, более важное.
- Теперь мне ещё больше захотелось поехать с вами в Алмиру, мастер! - расстроился я.
- У тебя ещё будет такая возможность, когда закончишь дела здесь. - Юншень загадочно улыбнулся. - А знаешь… Мне нравится белая робиния.
- Что? - опешил я. - При чём тут робиния?
- Потом поймёшь, мальчик. Я на тебя рассчитываю.
Больше ничего из Юншеня вытянуть не удалось. Так я и остался в недоумении - и насчёт своего будущего в Алмире, и насчёт кустов белой робинии.
---
Было уже начало осени, когда ночью меня разбудила взволнованная Лина.
- Грег, просыпайся! Пойдём скорее! - она трясла меня за плечо.
Я подскочил, по старой врачебной привычке просыпаясь мгновенно. Часы показывали два часа ночи.
- Что случилось?
- Хильда послала… Там Юншень… Кровь! - в глазах у Лины стояли слёзы, руки тряслись.
Я быстро накинул халат, бросил взгляд на спящего Руфи и ринулся к лестнице на второй этаж.
У дверей комнаты Юншеня уже топтались Хильда и Прэн. Выглядели они растерянно - Прэн мял в руках какую-то тряпку, Хильда кусала губы.
- Что с ним? - спросил я, отодвигая их и входя внутрь.
Старый шаман лежал на полу, прижимая руку к груди. Лицо застыло в страдальческой гримасе. Вся одежда, лицо, ковёр вокруг - всё было в крови. Кровь шла горлом и носом. На столе дымилась курильница, и сладковатый дым уже заполнил почти всю комнату.
Я первым делом распахнул окно, впуская холодный осенний воздух, и погасил курильницу. Обычно Юншень засыпал под благовония - что-то вроде лёгкого снотворного. Я и сам иногда пользовался этим рецептом, когда мысли и сожаления не давали уснуть, а Лина не спешила меня отвлечь. Но сегодня в дыму чувствовалась непривычная горчинка.
«Отрава? - мелькнуло в голове. - Или он сам добавил что-то?»
Я осмотрел тело. Картина вырисовывалась ясная, хоть и невероятная: аневризма грудной аорты. Но с чего бы? Старик был крепким, на сердце не жаловался, к тому же целитель - должен был чувствовать свой организм.
Я накрыл тело покрывалом и повернулся к Хильде.
- Что с ним? - она смотрела сурово, сжав кулаки так, что побелели пальцы.
- Аневризма грудной аорты, - сказал я и, заметив её непонимающий взгляд, добавил: - Разрыв главного сосуда сердца. Он умер мгновенно.
Хильда шумно выдохнула и прижала ладонь ко рту.
- Надо, наверное, врача позвать… - пробасил Прэн и глянул на Хильду.
- Нет! - резко повернулась она. - Юншеню уже не поможешь, а мы привлечём к себе лишнее внимание. Сам знаешь, как они с Мэтом и Роном обошлись.
- Согласен, - я перевёл взгляд на Прэна. - Нужно просто похоронить его. Тихо.
- Только не в саду, - отрезала Хильда. - Прэн, Грег, вы сможете отвезти тело в лес? Возьмите фургончик.
- Так мы ж на нём продукты возим… - растерялся Прэн.
- Застелите плёнкой, - отмахнулась Хильда. - В сарайчике на верхней полке лежит.
- Но как же… - Прэн мялся. - Надо бы сообщить в УПОР. Юншень всё-таки иностранец…
- Не надо! - зашипела Хильда. - Хочешь, чтобы нас затаскали по судам? Ещё и обвинили бы в убийстве - с них станется. Вспомни, как они с Мэтом и Роном обошлись! Не позволю! Если не хочешь помогать, возвращайся в деревню, Прэн!
- Да что ты, Хильда, я же так… Просто спросил… Я понимаю. Я его заверну, а ты, Грег, подгоняй фургон. Только один не утащу.
Я кивнул и вышел.
Было почти четыре утра, когда мы с Прэном закончили закапывать могилу. Место я выбрал на небольшой поляне, среди сосен. Сверху пересадил невысокий куст, который к лету обещал зацвести белыми цветами. Робиния. Та самая, о которой говорил Юншень.
И только тут до меня дошло. Он знал. Знал о своей болезни, предвидел конец. И знал, что хоронить его буду я.
У меня холодок пробежал по спине. Я обернулся, всматриваясь в предрассветные сумерки, - и мне вдруг показалось, что где-то там, за деревьями, стоит Юншень и хитро улыбается.
- Грег, ну чего ты? Поехали, - Прэн тронул меня за плечо.
Мы обложили могилу дёрном и молча постояли над ней, отдавая дань памяти целителю. Всю обратную дорогу молчали.
«Вот так живёшь, живёшь - а потом раз, и всё, - думал я. - И ведь можно было бы спасти при таком развитии нанотехнологий… Но аневризма - коварная штука. Никогда не угадаешь».
Теперь он не вернётся домой. Никогда.
А ещё - что делать, если его придут искать? Как выкручиваться?
И тут у меня зародилась смутная мысль. Она пока не оформилась - вертелась где-то на границе сознания, не даваясь в руки. Я пытался поймать её за хвост.
«Это надо обдумать. Потом, когда останусь один».
Когда мы вернулись, Лина уже спала, а Хильда сидела на кухне и пила - судя по выражению лица, далеко не кофе. Мы молча присели к ней за столик. Она налила всем по стопке чего-то крепкого, и мы выпили, чтобы помянуть хорошего человека и снять стресс минувшей ночи.
- Теперь надо подделать запись в книге регистрации гостей, - сказала Хильда, разливая по второй. - И вещи его куда-то спрятать.
Закусив бутербродом, я прокашлялся:
- Хильда, Прэн… У меня зародилась одна мысль. Пока до конца не продумал, но…
- Да? - Хильда хмуро посмотрела на меня.
- А что, если Юншень продолжит жить у вас?
- Не понял? - уставился на меня Прэн.
- Я не могу вечно сидеть у вас на шее. Мне нужно зарабатывать. Мы с Юншенем много разговаривали, и кое в чём наши методы схожи. Если я смогу выглядеть как он…
Две пары глаз вытаращились на меня.
- Это как?.. - отмерла Хильда и опрокинула стопку.
- Обыкновенно, - оживился я и, выпив свою, подцепил на вилку кусок буженины. - Смотрите: я беру документы Юншеня, оформляю лицензию на работу в Оринкуле. Мы переделываем веранду в пристройке под лавку целителя. Такой южный антураж, немного нанотехнологий… Я надеваю парик, грим, костюм - и Юншень начинает практику.
Хильда молча жевала, обдумывая мои слова. Прэн так и застыл с поднятой стопкой и открытым ртом.
- Ты, Прэн, не переживай так. Пей, закусывай, - ласково сказал я, пододвигая к нему тарелку с мясной нарезкой.
- А что… Это может получиться! - Хильда задумчиво потянулась за бутылкой. - Надо всё хорошенько обдумать!
---
Я устроил гримёрную в кладовке при своей комнате. Незаменимая Лина раздобыла парик, грим, а одежду я позаимствовал у мастера - благо мы были примерно одной комплекции.
Каждый раз, когда я перевоплощался в Юншеня, Руфи наблюдал за мной с верхней полки и комментировал происходящее.
- Почему? - верещал он. - Зачем ты Юншень?
- Так надо, - отмахивался я, подводя глаза.
- Глупость! Глупость! - шипел капка, расхаживая по гримёрному столику и методично сбрасывая на пол кисти, карандаши и прочую мелочёвку.
- А ну цыц! - рыкнул я. - Не то перья из хвоста повыдеру.
- Руфи нельзя без хвоста! - обиделась птица. - Руфи хочет летать!
- А Грег хочет денег заработать. Понял?
- Понял, - нехотя согласился капка. - Ты хочешь играть в Юншеня?
- Типа того, - проворчал я, напяливая парик с седой косой.
Руфи склонил голову набок, оценивая результат.
- Руфи поможет.
- Это как?
- Ареал обитания капки - южные земли, - выдал он длинную фразу с таким важным видом, что я чуть не рассмеялся.
- И что?
- Буду присутствовать, - решительно заявила птица.
- При приёме пациентов, что ли? Для антуража?
- Руфи - экзотика. Больше доверия, - констатировал капка и уставился на меня немигающим взглядом.
Я подумал.
- Хорошо. Но при одном условии: в присутствии посторонних ты молчишь.
- Хорошо, - обиделся Руфи.
К гриму и костюму я привык быстро, натренировался говорить с южным акцентом, но всё равно старался помалкивать, чтобы случайно не выдать себя. Лицензию, как ни странно, выдали без проволочек. Лина помогла закупиться всем необходимым для антуража, и мы принялись отмывать и декорировать веранду.
Иногда меня посещала мысль: неужели Юншень и это предвидел? Мистика… А впрочем, что я знаю о возможностях южных шаманов? И кем был Юншень на самом деле, тоже оставалось для меня загадкой.
К середине осени в местных газетах появилось объявление, что в трактире «Хильда» открылась лавка целителя Юншеня, и потянулись первые клиенты. Всё! Можно сказать, я официально устроился в этом мире. Теперь можно было всерьёз заняться подпольной деятельностью.
---
Два месяца я работал под видом загадочного мастера Юншеня. Пациенты шли в основном одни и те же: пожилые дамы с бессонницей, болью в пояснице и мигренью. Иногда заглядывала местная молодёжь - из любопытства, исключительно за расслабляющим массажем. Постепенно клиентов становилось больше, начали появляться чиновники средней руки. Заработок рос, но на помощь в трактире уже не оставалось ни времени, ни сил. Руфи честно отрабатывал свой корм, исполняя роль экзотической птицы шамана.
Пришла зима. Климат здесь оказался на удивление мягкий: снег выпадал так редко, что местные относились к нему скорее как к аномалии, чем к обыденности.
Однажды тёплой зимней ночью я подскочил от странного писка. Прислушался, определил источник звука и полез в шкаф - в тот самый ящик, куда свалил всё, что умыкнул из корпорации. Там, среди прочего барахла, мигали красными диодами и противно пищали две коробочки. На маленьких мониторах высветилась карта с красной мигающей точкой. Я пригляделся: точка указывала на небольшой пустырь неподалёку от трактира.
Недолго думая, я начал одеваться.
- Куда? - спросонок буркнул Руфи.
- Дела, - отмахнулся я и, выскочив в ночь, дворами помчался к пустырю.
Там я притаился за деревом и осмотрелся. В темноте видно было плохо. Единственный фонарь в конце переулка освещал небольшой сарай, груду старых ящиков и бочек и чей-то брошенный автомобиль. Я сверился с картой: точка указывала на машину. Прокравшись ближе, заглянул внутрь - в салоне что-то клубилось и мерцало, ничего не разобрать.
И тут, в самый неподходящий момент, кто-то укусил меня в шею.
- Чёрт! - я хлопнул себя по шее. - Зима вроде, что этим кровососам не спится?
Повозмущавшись на любителей ночного перекуса, я снова повернулся к машине. Туман в салоне рассеялся. На заднем сиденье, свернувшись калачиком с книжкой в руке, мирно спал светловолосый парень в трениках и футболке.
- Ого! - вырвалось у меня. Я глянул на коробочку - точка погасла, экран выключился. - Понятно. Портативный обнаружитель попаданцев. Эх, парень, ну и влип же ты…
Вдалеке завыла сирена. Похоже, не я один заинтересовался точкой на карте, и скоро у нас будут гости. Я рванул дверцу, сел за руль. «Чем чёрт не шутит - вдруг заведётся?» - подумал я и включил двигатель. Нам повезло: в баке ещё оставалось немного топлива. Мотор заурчал, машина плавно тронулась. Я петлял тёмными переулками, стараясь держаться подальше от сирен.
Минут через двадцать мы подъехали к калитке трактира. Я быстро открыл ворота, загнал машину во двор, закрыл ворота и пошёл проверять пассажира. Блондин продолжал сопеть, положив под голову учебник итальянского языка. Я потряс его за плечо - бесполезно.
«Одному не дотащить, надо звать Прэна», - решил я.
Через десять минут парень уже сопел на диване в моей комнате, а мы с Прэном и Руфи сидели за столом и ждали, когда он очухается. Я листал учебник итальянского. Написан был, судя по всему, на немецком.
«Наверное, немец. По крайней мере, человек и с Земли. Можно сказать, соотечественник. Вот и пополнение в нашей подпольной организации».
- Слышь, Грег, а это кто вообще? - поинтересовался Прэн. - Может, Хильду разбудить?
- Вот-вот! Тащишь всяких в дом! - возмутился Руфи, расхаживая по столу.
- Нет, пусть спит. Пацан, скорее всего, мой земляк. Проснётся - узнаем. Ты бы тоже поспал, Прэн. Чего нам вдвоём дежурить?
- Ладно, тогда я пошёл. Ещё пару часов поспать можно, завтра на рынок ехать… - Прэн потёр шею и поднялся. - Если чего - зови.
Я отмахнулся и полез в шкаф за кулоном-переводчиком.
- Эй, мужик, а ты, вообще, кто? - услышал я сквозь дрёму.
Блондин уже проснулся и сидел на диване, растерянно оглядывая комнату. Он теребил на шее кулон, который я ему повесил, пока он спал. Оказывается, я и сам заснул прямо за столом, уронив голову на учебник итальянского. Прямо ностальгия по универу.
За окном вовсю светило солнце, так что завтрак мы успешно проспали. Я потянулся, разлепил глаза и с предвкушающей улыбкой уставился на парня.
- Будем знакомы. Я - Грег, - протянул ему руку. - А это птичка Руфи.
Парень вперился в меня непонимающим взглядом, но руку на автомате пожал. Потом перевёл взгляд на птицу.
- Я - Бруно. А это что, попугай? Или у меня глюки? Или ребята пошутили? У меня вообще-то завтра зачёт по итальянскому… А ты кто, Грег?
- Ну, вообще-то, я врач. Но в данный момент - попаданец. А Руфи у нас капка.
- Чего? - обалдел Бруно. - Какой попаданец? Какая капка? Ты что, псих?
- Не-а, - я откровенно наслаждался нашим бредовым диалогом. - Я не псих, я врач общей практики. Это там, на Земле.
- Если на Земле - это там, то здесь - это где? - насторожился парень.
- Здесь - это другой мир. Столица Нано Империи, Оринкул, - сказал я уже совершенно серьёзно. - Ты попал, парень.
- Как - другой мир? - Бруно резко побледнел. - А ты что, тоже?..
- Я здесь уже почти полгода. Раньше жил в России, в Питере. А ты?
- Я из Берлина… - задумался он. - Учусь на третьем курсе Свободного университета.
- Учился, - поправил я товарища по несчастью.
- А? - Бруно подтянул колени к подбородку, обхватил их руками и ушёл в себя.
- Не расстраивайся, парень. Жить здесь можно, - принялся я его утешать. - А если повезёт - и домой вернёмся.
- Можно, можно, - подтвердил Руфи, наклонив голову.
- Домой? - рассеянно переспросил Бруно. - А можно домой? - он с надеждой посмотрел то на меня, то на птицу.
- Э-э-э… Ну, не прямо сейчас. Но в дальнейшем, когда разберёмся, - вполне возможно, - пошёл я на попятную.
- Что же мне делать? - Бруно уставился на меня невидящими глазами.
- Кушать! Кушать! - противно заверещал Руфи.
- А хочешь выпить? - предложил я. - Шок надо запить.
- А есть что-нибудь покрепче?
- Вообще-то ещё утро… - засомневался я. - Ну ладно. Туалет вон там, если что. А я быстренько на кухню - и бахнем за знакомство.
Бруно кивнул, провожая меня потухшим взглядом.
На кухне я встретил Лину и Хильду. В двух словах обрисовал ситуацию и попросил бутылочку чего-нибудь покрепче и какую-нибудь закуску.
- Лина, готовь пока завтрак. Грег, держи бутылку и стаканы, иди к парню, не оставляй его одного. А я принесу вам закуску. Заодно и познакомимся, - распорядилась Хильда.
- Я тоже хочу познакомиться! - возмутилась Лина.
Я чмокнул её в щёчку и улыбнулся:
- Давай не будем пугать пацана сразу.
- Я что, такая страшная?! - обиделась она.
- Ты самая очаровательная девушка в Империи, - я притянул её к себе и поцеловал в шею. - Просто у Бруно и так много информации для осмысления. Будем знакомить мальчика со всеми постепенно.
- Сколько мальчику-то лет? - Лина вывернулась из объятий и продолжила нарезать ветчину.
- Не знаю. Лет двадцать, может, больше, - сказал я и направился к двери, прихватив поднос с бутылкой и стаканами. Уже на пороге услышал её бормотание:
- Ничего себе мальчик… Да он мой ровесник практически.
После третьей рюмки Бруно расслабился и поведал нам с Хильдой свою скромную биографию. Дома у него остались отец и младшая сестра. Мать умерла от рака, когда ему было шестнадцать. С детства увлекался языками, поэтому поступил в университет на факультет иностранных. Уже сейчас свободно владел шестью и как раз учил седьмой - итальянский.
На четвёртой рюмке Бруно не выдержал и уснул прямо за столом.
- Хороший мальчик, - грустно констатировала Хильда. - Пожалуй, надо приготовить ему комнату.
- Может, поселим его пока рядом со мной, в пристройке?
- А и то верно, - Хильда собирала на поднос остатки завтрака. - Мальчику сейчас трудно, а ты присмотришь. Пришлю Лину после обеда - поможет прибраться.
Я кивнул и пошёл в соседние апартаменты оценить фронт работ. К тому моменту, когда Бруно очухался, мы с Линой уже прибрали и обставили комнаты.
- Ну вот, здесь будешь жить, - я распахнул перед ним дверь. - С одеждой разберёмся позже. Пока на улицу один не ходи - у тебя документов нет. А это Лина, невестка Хильды, работает в трактире.
- Очень приятно, Бруно, - парень жадно всматривался в Лину, пытаясь понять, есть ли разница между иномирными девушками и земными. - А деньги? У меня нет местных денег. Надо же работу какую-то искать… Кому здесь нужны мои знания языков?
- Не переживай, поработаешь пока у нас в трактире, - махнула рукой Лина.
- Точно. Без документов всё равно никуда не возьмут. А то и в корпорацию могут забрать - «на опыты». Я что, зря тебя вытаскивал? Прямо из-под носа УПОРа увёл, - я хлопнул Бруно по плечу. - Не кисни. Не так всё и плохо. Иди-ка отмокни в ванной, там халат есть. А мы пока организуем ужин, заодно познакомлю тебя с Прэном, и всё обсудим.
Пока Бруно отмокал, Хильда с Линой накрыли стол в моей комнате. Последний поднос с большой супницей доверили нести Прэну.
- Was ist das?
Мы дружно повернули головы. Из ванной вышел Бруно - свежий, чистый, трезвый, завёрнутый в тёмно-синий халат. В протянутой руке он держал серебряный кулон.
- О, парень, забыл предупредить! - я встал из-за стола, взял у него кулон и надел обратно на шею. - Теперь понятно, что это такое?
- Теперь понятно, - буркнул Бруно и сел за стол.
- Кушайте, мальчики, кушайте, - Хильда разливала по тарелкам аппетитный суп.
- Ну, может, за знакомство? - Прэн вопросительно посмотрел на Хильду, доставая маленький пузырёк. Хильда грозно зыркнула в ответ.
- Не-не-не! С меня хватит! Я вообще не пью обычно… - испугался Бруно. - Да и голова до сих пор гудит, то ли от выпивки, то ли от информации…
- О, Бруно, сейчас лекаря позову! - я стукнул себя по лбу. Напрочь вылетело из головы, что пить с утра в таком возрасте чревато последствиями.
Я подошёл к нему со спины и принялся массировать шею и голову, попутно комментируя в стиле Юншеня:
- Сейчас молодому человеку будет хорошо. Сейчас старый Юншень полечит. Ай, пить крепкие напитки утром не надо. Здоровье беречь надо. Кушать хорошо надо. Спать вовремя ложиться надо.
Бруно дёрнулся и хотел обернуться, но я не дал, крепко держа его голову в руках. Хильда ухмыльнулась, Лина откровенно хихикала. Один Прэн невозмутимо наворачивал суп.
Через пять минут я вернулся за стол и спокойно спросил:
- Ну как, помог тебе старый Юншень?
- Да… - протянул Бруно, прислушиваясь к ощущениям. - Класс! А кто такой Юншень и куда он делся?
Лина уже откровенно ржала в голос, держась за живот.
- Не бери в голову. Потом тебя с ним познакомлю, - отмахнулся я. - Лучше ешь давай.
- Кстати, завтра Юншень может сводить мальчика по магазинам, - Хильда ненадолго отвлеклась от супа. - Надо ему одежду купить.
- Отлично. Вот завтра с Юншенем и познакомишься.
Ночью, уже лёжа в кровати и прислушиваясь к завыванию ветра и стуку дождя по крыше, я размышлял. Как же подобраться к корпорации? Надо бы поподробнее изучить бумаги, которые я увёл из лаборатории, - может, там что-то полезное. И что делать с Бруно? Чтобы он мог полноценно участвовать в процессе, нужны документы. А где их взять? Надо полазать в сети, пособирать информацию. А где взять время? Нужно деньги зарабатывать. Последнее время у Юншеня не то чтобы много клиентов, но каждый день стабильно один-два появляются. Слухами полнится столица о заморском целителе, да и сарафанное радио хорошо работает во всех мирах.
В дверь тихо постучали. На пороге появился встревоженный Бруно.
- Грег, ты не спишь?
- Нет, проходи, - я указал ему на кресло у окна, накинул халат и устроился напротив.
- Я тут думал… - Бруно провёл ладонью по светлому ёжику на голове. - Мне хронически не хватает информации.
- Так в чём проблема? Учи местный язык - и книги тебе в руки. Заодно и мне поможешь. Тоже хронически не хватает информации.
- Какой?
- Понимаешь, когда я здесь оказался, меня прямо с распростёртыми объятиями встретили экспериментаторы из корпорации НАТЕ. Я еле оттуда ноги унёс.
- Что за корпорация? - заинтересовался Бруно.
- Официально - корпорация нанотехнологий. Изобретают там всякую бытовую и не очень технику. А неофициально - корпорация Неопознанных Аномалий и Трансцендентальных Единиц.
- И что это значит?
- А это значит, что они каким-то образом выдёргивают людей - и не только людей - из разных миров и пытаются просканировать мозг на предмет информации. Похоже, я первый, кто смог оттуда слинять.
- А что с другими? - побледнел парень.
- Кто ж их знает… Скорее всего, не пережили экспериментов.
- А что за информация им нужна?
- Мистер Челинг был так любезен сообщить мне, что им нужны новые миры для разграбления. Ресурсов у них, видите ли, мало осталось. Беда - не знают, как туда попасть.
- Понятно, - протянул Бруно и задумался. - А как ты меня нашёл?
- Прихватил с собой пару гаджетов, когда удирал. Сейчас покажу, - я достал чёрную коробочку и передал ему. - Противно пищит, когда кто-то появляется из другого мира. А на карте мигает точка. Тебя я обнаружил на пустыре неподалёку отсюда.
Бруно покрутил коробочку в руках и осторожно положил на стол.
Мы помолчали, каждый о своём. Потом он что-то для себя решил и, посмотрев мне прямо в глаза, сказал:
- Ну что ж, раз выбора нет - принимай в свою команду. Помогу чем смогу. По крайней мере, собирать информацию я умею и люблю. Осталось только язык выучить. С этим, думаю, справлюсь быстро, если тут, конечно, не иероглифы.
- Не, точно не иероглифы. Я за месяц худо-бедно научился читать то, что попроще. А тебе как лингвисту будет проще.
Бруно кивнул. Часы показывали уже половину второго ночи.
- Давай-ка спать. Завтра с Юншенем пораньше в магазины пойдёте, а у него после обеда пара пациентов.
- Что за Юншень? Он здесь живёт?
- Здесь, здесь. И живёт, и работает. Всё, иди спать, завтра познакомишься. Забавный старик…
- Ладно, спокойной ночи, - Бруно направился к двери, но на пороге обернулся: - Разбудишь пораньше? Вдруг просплю?
Я кивнул, и он ушёл. Да, хватит. Надо спать. Всё остальное - завтра.
---
Утром я проснулся в приподнятом настроении. Даже не то чтобы очень поздно - магазины уже открылись, но до обеда было ещё далеко. Потянулся, резво вскочил с кровати и пошёл в ванную. Взбодрился контрастным душем, побрился, подмигнул себе в зеркало и отправился будить соседа.
- Эй, Бруно, пора вставать.
- Что? Опаздываю? - он подскочил, протирая глаза.
- Нет, не опаздываешь. Просто Юншень ждёт.
- А, Грег… Я быстро.
Бруно скрылся в ванной, а я пошёл на кухню за завтраком. Притащил поднос с едой к нему в комнату. Парень уже привёл себя в порядок, оделся в свои треники и теперь нервно ёрзал на стуле.
- Так, в этом на улицу идти не стоит, - я оценил его наряд. - Ты пока начинай завтракать, а я принесу тебе свой комбез.
- А Юншень с нами будет завтракать? - спросил Бруно, усаживаясь за стол.
- Нет, он попозже подойдёт, - отмахнулся я и пошёл за комбезом.
Мы неспешно позавтракали. Бруно переоделся, а я велел ему ждать Юншеня. Вернув поднос на кухню, я отправился в свою потайную гримёрную, чтобы уже через двадцать минут стучать в дверь к Бруно в образе старого шамана.
- Входите! - раздалось из-за двери.
Я вошёл.
- Солнце встало, молодой человек. Пора в путь. Грег сказал, тебе нужна одежда. Идём, идём…
- Здравствуйте, - Бруно с интересом меня разглядывал. - А вы целитель?
- Да, да… Я знаю много всего о здоровье человека. И запахом лечим, и звуком, и иглами.
- Как это - запахом? - растерялся парень.
Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться - так уморительно выглядело его недоумение.
- Пойдём, - я махнул рукой. - Пока идём - можно много говорить.
- А вчера вы как мне голову лечили?
- А это, Бруно, называется акупунктура, и эти знания я принёс в этот мир с Земли, - сказал я уже своим голосом и пристально посмотрел парню в глаза.
Бруно завис. Я ждал, когда до него дойдёт. Честное слово, до русского давно бы уже дошло, а наш немец конкретно так завис. Я подождал ещё пару минут и не выдержал:
- Ты что, никогда в театре не был?
- Был, - отвис Бруно. - Грег, это ты?!
- Я, конечно. Юншень - это мой творческий рабочий псевдоним. Причём, заметь, абсолютно легально. Документы настоящие, никто не придерётся.
- Это как?
- Всё потом! Выходим на оживлённую улицу, так что я снова вхожу в роль. Не вздумай назвать меня Грегом!
- Да понял я уже, не маленький, - обиделся Бруно.
- Маленький, не маленький, а осторожность не повредит, - я наставительно поднял вверх указательный палец, потом развернулся, выпрямил спину и двинулся вниз по улице в сторону ближайшего магазина одежды.
С хозяйкой магазина мы были знакомы: раз в неделю она приходила ко мне на массаж. Пока Бруно примерял комбезы и рубашки, которые мы ему подобрали, я беседовал с Глорией - главной сплетницей района.
- Господин Юншень, слышали? Сейчас усилили патрули, особенно в нашем районе, - наклонившись ко мне, прошептала она.
- Что-то произошло? - поинтересовался я.
- Не знаю точно. Но соседка говорила, что муж её подруги, который работает в УПОРе, рассказывал, будто они кого-то ищут.
- Кого? - прищурил я и без того узкие глаза.
- Вот не знаю! - обиделась Глория на то, что её не проинформировали. - А что это за мальчик с вами, господин Юншень?
- А, мальчик… Хороший мальчик. Племянник Хильды приехал. Работать в трактире будет. Помогаю одежду купить.
- А я и не знала, что у Хильды есть племянник…
- Всё знать невозможно, - глубокомысленно изрёк я и для солидности поднял указательный палец.
В этот момент за окном медленно проползла машина УПОРа с тонированными стёклами. Я напрягся. Не хотелось бы светиться перед властями лишний раз, да и Бруно без документов сейчас совсем не резон попадаться им на глаза.
Машина, как назло, остановилась прямо перед магазином. Из неё вышли два здоровенных парня в чёрных комбезах и шлемах. А из примерочной как раз появился Бруно с ворохом одежды.
Я не стал дожидаться развития событий. Положил на прилавок карту для оплаты и заглянул Глории в глаза, привлекая её внимание:
- Госпожа Глория, вот плата. Мы покупаем, уходить надо быстро. Хильда зовёт… Мы пойдём с той стороны, - я указал на чёрный вход.
Глория быстро приняла оплату и кивнула, не желая отвлекаться от происходящего на пороге её магазина - вдруг что интересное пропустит?
Я схватил ничего не понимающего Бруно за локоть и подтолкнул в сторону примерочных:
- Хватай вещи и валим, быстро!
Мы выскочили из магазина на другую улицу. Я поволок Бруно через проходные дворы и закоулки в сторону трактира. Парень, надо отдать ему должное, молодец - ни слова не сказал и вещи не потерял, хотя упаковать их мы так и не успели.
Нет, так не пойдёт. Больше новичков нельзя выводить на улицу без документов.
Я выдохнул, только когда оказался в кресле в гостиной Бруно.
- Что это было? От кого мы так бежали? - Бруно сидел, до сих пор обнимая новые ботинки.
- Чуть не нарвались на патруль УПОРа.
- УПОР - это что?
- Управление ПОРядком. Сокращённо. Что-то типа полиции. Эти молодцы меня и притащили в корпорацию, когда я здесь очнулся. Неприятные ребята.
Бруно побледнел, молча поставил ботинки на столик и рванул в ванную. Мальчика тошнило. Что ж, нормальная реакция организма на стресс. Надо ему успокоительное какое-нибудь сварганить.
- Бруно! - крикнул я. - Я принесу перекусить и успокоительное. А ты пока переоденься и никуда не выходи, особенно на кухню и в зал. Слышишь?
Он что-то буркнул, и его желудок опять свело спазмом.
Я прошествовал на кухню и попросил Хильду жиденькой кашки для Бруно - надо поберечь желудок. А потом, вспомнив, что я всё-таки целитель, заглянул в свою лавку и прихватил несколько ароматических палочек, которые использовал для хорошего сна.
Бруно сидел в кресле - бледный, с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом.
- Давай-ка поешь кашки, а я пока упокою тебя ароматом рейнулы. Классная штука, надо тебе сказать.
Он поморщился, но я не дал ему и шанса увильнуть от лечения. Быстро промассировал голову и усадил за стол. Рейнула уже начала оказывать своё успокоительное действие: Бруно слегка расслабился и начал медленно заглатывать кашку.
- Вот и правильно, вот и хорошо, - подбадривал я. - Надо покушать, чтобы желудок не болел, а потом поспишь - и всё будет ещё лучше.
Мой голос явно действовал на парня успокаивающе. Он начал засыпать прямо за столом. Я переложил его на диван, прикрыл покрывалом и, убедившись, что он действительно уснул, двинулся в лавку.
Эх, хороший мужик был Юншень! Жаль, что так мало пообщались. Это он меня научил успокаивать голосом. У меня, конечно, не так хорошо получалось, как у него, но, тем не менее, Бруно удалось привести в чувство.
Я зашёл в лавку, положил вкусняшек своему экзотическому сотруднику и, просмотрев журнал записи пациентов, удовлетворённо хмыкнул. Сегодня ко мне должен был прийти очень полезный человек - начальник местного отделения УПОРа, тот самый муж подруги Глории, неоценимый источник сплетен.
А сейчас неплохо бы пообедать. Я отправился в зал, надеясь, что в обеденное время удастся услышать хоть что-нибудь интересное - либо из новостей по коммувизору, либо от посетителей.
Зал в трактире был большой, но уютный. Зелёно-бежевые тона, мягкий свет, небольшие столики без скатертей. Огромные витрины, разделённые стеклянной дверью, создавали впечатление, что стены и вовсе нет. За барной стойкой хозяйничала Лина - сегодня в светло-салатном комбинезоне, с неизменной косой.
Я слегка поклонился ей, не выходя из образа пожилого шамана, и чинно сел за столик у стены - так, чтобы видеть и вход в трактир, и коммувизор на стене. Лина приняла заказ, подыграв мне, но в последний момент не удержалась и подмигнула.
Я осмотрел посетителей. Народу было немного - всё-таки будний день, хоть и обеденное время. В центре зала сидела немолодая пара с двумя детьми: женщина в легкомысленном розовом платье и мужчина в тёмных брюках и светлой рубашке. Явно приехали из провинции поглазеть на мегаполис. Дети лет пяти хихикали, толкали друг друга и что-то оживлённо обсуждали, а уставшая мамаша пыталась их накормить. Увидев меня, дети на минуту застыли, разинув рты, а потом принялись довольно громко расспрашивать родителей, что это за странный дядя, почему он так одет и почему раньше они таких дядей не видели. Мать пыталась их одёрнуть, понимая, что я всё слышу, и неприязненно косилась в мою сторону - как будто я самим своим существованием нарушал законы мироздания и, как минимум, не должен был появляться на пути их семейства.
У самой двери заканчивал обед молодой мужчина невнятной наружности в деловом костюме - явно работник какого-то офиса, выскочивший на перерыв. Он вообще не обращал внимания на окружающих - видимо, торопился вернуться на работу.
У витрины сидели две молодые барышни в комбинезонах, рядом лежали мотоциклетные шлемы. Путешественницы. Заскочили перекусить и заодно свериться с картой, которую расстелили на столике прямо между тарелками и стаканами. На меня взглянули с любопытством, но не более.
Собственно, и всё. Часы показывали час дня, и по коммувизору начались новости. А вот тут может быть что-то интересное.
Лина принесла тарелку супа и котлетки с пюре. Это блюдо я когда-то подсказал Хильде - очень уж с детства любил котлеты с пюре. Правда, картошки в этом мире не было, так что пришлось методом тыка подбирать овощ, хоть немного напоминавший её по вкусу. Хильде блюдо понравилось, и она включила его в меню.
Серьёзный мужчина на экране тем временем рассказывал, как в провинции Дельмунт строится гигантский химический завод. Следующим сюжетом - оборудование ферм в провинциях Корвилл и Шрудон нанотехнологическим оборудованием и как это скажется на урожайности и надоях. Потом пошёл видеосюжет о встрече глав корпорации НАТЕ господина Броквиста и корпорации МОСТ господина Тиртоне.
Я вперился в экран, стараясь получше рассмотреть нашего противника. И тут до меня дошло: можно же найти в сети массу видео с этими господами. Надо озадачить Бруно, когда очухается. Для этого язык знать не обязательно. А там, глядишь, и язык подтянет, сможет уже статьи просматривать в газетах и в сети. Да, надо отвлечь мальчика от грустных дум о смысле существования.
О, а вот и господин Челинг мелькнул в свите Броквиста. Интересно, какую должность он занимает, если засветился на камеру? И как расшифровывается название корпорации МОСТ? И что у них могут быть за общие дела?
Я уже собрался уходить, когда в зал вошёл ещё один посетитель. Шатен, лет под сорок, с резкими чертами лица и тяжёлым взглядом. Одет не в комбез, а в обычную гражданскую куртку - значит, не из патрульных. Он слегка прихрамывал на правую ногу.
Хильда, увидев его, вышла из-за стойки и направилась к нему. Они сели за дальний столик, в углу. Я заказал у Лины ещё чаю и остался на месте, откуда было удобно наблюдать, не привлекая внимания.
Хильда держалась с ним не как с обычным посетителем: ближе, теплее. Заказала ему что-то сама, не дожидаясь, пока он откроет меню. Они негромко разговаривали, и пару раз мне показалось, что у Хильды блестели глаза. Плакала? Хильда? Это было настолько же неожиданно, насколько и настораживало. Я не стал вмешиваться, допил чай и тихо поднялся к себе.
На следующий день, улучив момент, когда Хильда была одна на кухне, я подсел к ней с чашкой кофе.
- Кто это был вчера? - спросил я без лишних предисловий. - В углу, с тобой.
Хильда вздохнула и помешала ложкой давно остывший чай.
- Шарим. Шарим Трунил. Мы с ним… нас с ним одна беда связала.
- Что за беда?
- Его брат, Оллер, работал в корпорации НАТЕ. В той же лаборатории, что и Мэт с Роном. Они дружили, представляешь? Три дурака, которые верили, что занимаются важным делом. - Она горько усмехнулась. - А потом случилось то, что случилось. И все трое погибли в один день.
Я молча кивнул, ожидая продолжения.
- Шарим тогда служил в УПОРе, уже заведовал складом оружия. Он пытался добиться правды - куда там. Ему закрыли рот так быстро, что он даже не успел подать официальный запрос. Сказали: «Не лезь, если хочешь сохранить должность». Он и не полез. Но не забыл.
- Он часто заходит?
- Раз в месяц-два. Помянуть. Иногда просто посидеть. Мы друг друга понимаем без лишних слов. - Хильда подняла на меня глаза. - Ты же не просто так спрашиваешь?
- Нет, - признался я. - Не просто так. Он хромает. Старая травма?
- Давняя. Говорит, на службе получил, но подробностей не рассказывал. А что?
- Думаю, ему может понадобиться хороший целитель. Южный шаман, например. Слышал, они творят чудеса с больными суставами.
Хильда прищурилась, явно догадываясь, куда я клоню.
- Хочешь, чтобы я замолвила словечко?
- Ты знаешь его лучше меня. И он тебе доверяет.
- Это верно, - она отхлебнула остывший чай. - Ладно. При следующей встрече скажу, что в моём трактире принимает один южный старик. Мол, хромать перестанешь, проверено.
- Спасибо, Хильда.
- Пока не за что, - она поднялась и одёрнула фартук. - Но если ты его обидишь, Грег, я тебя лично трактира лишу. И бесплатных котлет.
Я усмехнулся. Кажется, Хильда только что вписала Шарима в наш стихийно растущий отряд. Оставалось только дождаться, когда он придёт.
---
Я сидел на возвышении в падмасане, когда блямкнул колокольчик на входной двери. В лавку вошёл высокий шатен с блёклыми глазами, крупным носом и тонкими, недовольно поджатыми губами. Из-за роста он слегка сутулился.
- Господин Юншень? - голос низкий, с хрипотцой.
- Господин Прунь?
Я открыл глаза и быстро просканировал посетителя на предмет явных признаков заболеваний. Землистый цвет лица, мешки под глазами, затуманенный взгляд, нездоровый румянец. «Проблемы с желудком, скорее всего гипертония и, возможно, суставы», - мысленно поставил я диагноз, поднимаясь и кланяясь традиционным южным приветствием.
Жестом пригласил гостя в кресло - последнее слово нанотехнологий в медицине. Как только у меня появился более-менее стабильный доход, я сразу заказал этот шедевр. В кресле регулировалось всё: высота, угол наклона спинки, подставка для ног - вплоть до полного превращения в удобную кушетку.
Господин Прунь садился медленно и аккуратно. «Ага, ещё и поясница», - мысленно добавил я.
- Что беспокоит, господин Прунь? - я нацепил дежурную улыбку.
- Не верю я во всю эту хиромантию, - мрачно буркнул он, буравя меня взглядом. - Меня осматривали лучшие врачи столицы! Это жена настояла - её подруги советовали…
- И у вас до сих пор болит поясница? - продолжал улыбаться я. - Плохо спите? Живот болит? Трудно ходить? Частые головные боли?
- Откуда вы знаете? - подозрительно прищурился Прунь. - А, ну да, жена, небось, рассказала. Барлунг её задери.
- Я не знаком с вашей женой, господин Прунь. Я вижу, - я многозначительно поднял палец.
Прунь посмотрел наверх, огляделся, задержался взглядом на Руфи, крякнул каким-то своим мыслям и выдохнул:
- Ладно, давайте попробуем.
- Мне нужна ваша голая спина. Будем делать массаж.
Самое трудное в моей работе - постоянно улыбаться, когда на лице слой грима.
Прунь осторожно встал и принялся стаскивать куртку. Начальство УПОРа могло позволить себе не носить традиционные комбезы. Я тем временем превратил кресло в кушетку и застелил простынёй. Ароматические палочки уже наполнили воздух запахами рейнулы и крумиса. В сочетании эти два аромата не позволяли пациенту полностью провалиться в сон, а скорее вводили в лёгкий транс.
Я говорил без остановки - тем самым голосом, которому научил меня Юншень. В сочетании с трансом от трав это не позволяло пациенту соврать. Просто потому что для сокрытия чего-либо или для лжи нужны концентрация и силы, а в состоянии полного расслабления человек теряет бдительность.
Как только под моими руками тело господина начальника начало оплывать, я размял ему плечи, поставил несколько игл на холке и начал задавать ненавязчивые вопросы:
- Как себя чувствует господин Прунь?
- Отлично… - простонал от удовольствия пациент.
Я приступил собственно к массажу, подбираясь к пояснице.
- Господин Прунь много работает. Сегодня утром слышал много машин. Господа из УПОРа искали кого-то?
- Да уж, вчера мы должны были встретить одного человека, но не нашли его. Теперь начальство лютует, требует найти.
- Ай-ай, как же так? УПОР - профессионалы, обязательно найдёте. А что, если человека нет? Что тогда будет, господин Прунь?
- Да ничего хорошего, - как-то вяло возмутился Прунь. - Могут и с должности погнать. То ли дело раньше, пока эти не стали появляться!
- А когда «эти» начали появляться? - я прошёлся по позвоночнику и вправил пару позвонков. Прунь слегка дёрнулся, но продолжил отвечать.
- Да с год назад где-то. Что они там намудрили в корпорации, даже не знаю.
- Что за корпорация? Они с УПОРом работают вместе?
- Официально вроде нет. А вот неофициально… иной раз приходят странные приказы. Например, найти человека - или даже не совсем человека - по координатам и доставить в корпорацию. А что там дальше - не докладывают.
- Человека - это хорошо. А «не совсем человека» - это как?
- Да не знаю я. Правда, один раз я прибыл на место лично и успел заметить труп какой-то гигантской рыбы. Что это было и при чём тут мы - не понял. Но всё под грифом «секретно». Я тебе ничего не говорил, - он попытался подняться и посмотреть на меня, но рухнул обратно.
- Отдыхайте, господин Прунь.
Я пригасил палочки крумиса и оставил господина Пруня спать под ароматом рейнулы, а сам пошёл проведать Бруно.
- Как самочувствие? - спросил я, заглядывая в комнату.
- Нормально, - Бруно оторвался от моего коммувизора. - Слушай, прикольная штука.
- Разобрался, как управлять?
- Да ничего сложного, такой же гаджет, как у нас. Правда, читать пока не получается. Мне бы какой-нибудь учебник.
- У меня сейчас спит начальник местного отделения УПОРа - спинку лечить изволит. Как закончу, обсудим. Ты обедал?
- Нет, пока не хочется. Я лучше ещё пороюсь в этой штуке.
- Кстати, вот тут выход в местную сеть - типа нашего интернета. Дерзай, малыш! - я хлопнул его по плечу и быстро вернулся в лавку.
Господина Пруня пора было будить.
- Господин Прунь, как себя чувствует спина?
Он уже оделся и выглядел слегка пришибленным эффектом от лечения, но очень довольным. Даже соизволил улыбнуться.
- Господин Юншень, давно я себя так хорошо не чувствовал.
- Хорошо, когда здоровый человек, - закивал я. - Приходите ещё, если боль в спине будет беспокоить. А это передайте вашей жене, - я протянул запечатанный конверт с заранее распечатанным листком - диета для больных гастритом и гипертонией.
- Что это? - Прунь подозрительно посмотрел то на конверт, то на меня.
- Передайте жене, она будет знать, как помочь.
- Хорошо. Сколько я вам должен за сеанс, господин Юншень?
- Я сделал что мог, а господин Прунь оценит мою помощь, - я хитро прищурился. «Ну, что перевесит - жадность или благодарность?»
Прунь понимающе хмыкнул и положил на стол пластиковую карту номиналом в сто империалов.
- Всего хорошего, господин Юншень. Думаю, мы с вами ещё увидимся, - он кивнул и вышел.
«А ничего мужик, - подумал я. - Знает, конечно, немного, но надо же с чего-то начинать».
Следующим пациентом был наш сосед - мясник Вартуш. Он то и дело срывал спину, таская туши в холодильник. Я поджёг палочку рейнулы, размял ему мышцы, поставил несколько игл. Пациент на полчаса был нейтрализован и громко храпел на всю лавку.
- Что же вы, люди, такие громкие? - возмутился Руфи.
- Цыц! - я сурово зыркнул на птицу. - Зато он деньги платит.
- Не поспоришь, - сник Руфи и принялся клевать печеньку, которую каждый раз приносил для него Вартуш.
Пока пациент спал, я успел составить список благовоний, медикаментов и всяких мелочей, которые нужно было приобрести в ближайшее время. Проводив Вартуша до дверей, я запер лавку и уже собрался идти переодеваться, когда в дверь тихонько постучали.
Я удивился и пошёл открывать - может, Вартуш что забыл?
Передо мной стоял щуплый темноволосый мальчишка лет десяти с фингалом под глазом и порванной мочкой уха. Правой рукой с разбитыми костяшками он придерживал левую. Одежда порвана и заляпана кровью вперемешку с грязью. Рядом с ним стояла девчушка - похоже, сестра-близнец. Чёрная коса растрёпана, глаза зарёванные, но полные решимости.
- Кто ж тебя так? - я обалдело уставился на парня.
- Его Клин побил, потому что за меня заступился, - затараторила девчонка. - Этот Клин - хулиган, а УПОР на него внимания не обращает, потому что он несовершеннолетний. А вы можете помочь Эри? У нас есть деньги, - она протянула на грязной ладошке несколько перилов - монеток достоинством в одну десятую империала.
- Что ж, проходите, господа, - я поклонился, пропуская маленьких пациентов. - Как тебя зовут? - обратился я к девочке.
- Мия.
- С тобой всё в порядке?
Она кивнула.
- Тогда так. За этой дверью - комната, дальше ванная. Иди умой лицо и руки. Будешь мне помогать.
- Я? - удивилась девочка.
- У твоего брата вывих плеча. Одному мне не справиться. Так что марш умываться и быстро назад!
Мия решительно направилась к двери, а я достал саквояж с медикаментами и инструментами - тот самый, собранный на всякий случай. Вот и пригодился.
- Что, брат, больно? - я взял большую бутыль с зеленоватой жидкостью, которая хорошо смывает кровь и заодно дезинфицирует.
- Не, - тихо сказал Эри, - не очень…
- Сейчас я протру твоё лицо и рану на ухе вот этой штукой и посмотрим на масштаб бедствия.
Мне часто доводилось возиться с травмированными детьми ещё в приёмном покое. Тут главное - забалтывать и отвлекать, пока делаешь манипуляции.
- Ничего страшного нет, но рану на ухе придётся зашить. А для глаза дам мазь - три раза намажешь, и к утру следа не останется. Сейчас вернётся Мия, и мы вправим тебе руку. Будет больно, но недолго. Потерпишь?
- Если недолго - потерплю, - Эри напрягся. - А зашивать когда будете?
- А я уже зашил. Можешь посмотреть, - я протянул ему маленькое зеркальце.
- А почему я ничего не почувствовал? - удивился мальчик. - Вот, барлунг!
- Потому что я обезболил. А что такое «барлунг»? - я с интересом посмотрел на маленького пациента.
- Это такая нечисть, из сказок, - потупился Эри. - Я слышал, как папа ругался на пьяницу возле нашей лавки.
- Грубиян! - встрепенулся Руфи. - Грубиян!
- Ой! - Эри вжал голову в плечи.
- Ой! - Мия, уже умытая и причёсанная, восторженно уставилась на разноцветную птицу.
- Чего уставилась?! - взъерошил перья Руфи. - Никогда капку не видела?
- А ты, друг мой, чего это грубишь нашим пациентам? - я сурово посмотрел на птицу. - И вообще, мы о чём договаривались? Ты молчишь, когда у нас посторонние!
- Я и молчал! - возмутился капка. - А ты с этих даже империал не получишь! Так что они не пациенты…
- А ты когда это стал таким меркантильным? - усмехнулся я. - Ладно, потом поговорим. Сейчас надо вправить плечо.
Мия всё ещё разглядывала Руфи, разинув рот.
- Мия, ты готова?
- Да, - тряхнула она головой и подошла.
- Помогай снять с него рубашку. Только осторожно.
- Да её можно разрезать и выбросить, - буркнула Мия.
- А вы далеко живёте? Сможешь принести Эри другую?
Девочка кивнула.
- Тогда так: ты беги за рубашкой, а мы тут сами справимся.
Мия убежала, а я поджёг палочку аругезии, чтобы Эри успокоился, и опрыскал пострадавшее плечо русиллой-н - сильным миорелаксантом с добавлением наночастиц для быстрого проникновения в мышцы.
- Ну что, брат, теперь ложись. Будем вправлять плечо.
Как только Эри лёг на кушетку, его начало клонить в сон. «Отлично, - подумал я. - Сейчас пацан покемарит, а я быстренько вправлю сустав на место».
Через десять минут в дверь осторожно постучали. Я выглянул - на пороге стояла запыхавшаяся Мия с пакетом в руках.
- Я пробралась незаметно в комнату Эри и принесла чистые брюки и рубашку. Отец, конечно, заметит и фингал, и всё остальное… Но хоть за одежду ругать не будет.
- Заходи, Эри пока спит, - я впустил её внутрь. - А что, отец часто вас ругает? А мать?
- Мама умерла в прошлом году, - Мия грустно посмотрела на спящего брата. - С тех пор папа стал мрачным и иногда нас ругает. Она работала в корпорации, придумывала всякие наноприборы. А потом нам сказали, что в лаборатории что-то случилось и она погибла. Мы даже на могиле не были - нас не пустили, - Мия всхлипнула.
- Сочувствую, - сказал я, насторожившись. Ещё одна смерть в корпорации…
- Ну что, можно будить твоего брата, - я встряхнулся и погасил палочку аругезии. - Эри, просыпайся, пора домой.
- А? - подскочил пацан, озираясь. - Мия?
- Держи! - она протянула пакет с вещами. - Одевайся! Папа скоро будет дома…
- А чем занимается ваш отец? - спросил я.
- У него магазин бытовой нанотехники, - сообщил Эри, натягивая рубашку. Похоже, он уже забыл, что у него был вывих.
- Меня зовут мастер Юншень, - сказал я, помедлив. - И я с вас денег не возьму, если вы окажете мне услугу.
- Какую? - насторожилась Мия.
- Мне нужно поговорить с вашим отцом.
- Вы расскажете ему о том, что случилось с Эри? - в ужасе посмотрела на меня девочка.
- Нет. Мне нужно поговорить о вашей маме.
Договорившись с Эри и Мией, я закрыл лавку на замок и пошёл разоблачаться. На сегодня больше клиентов не предвиделось.
Через двадцать минут я уже входил к Бруно.
- Ну что, как тебе игрушка? - спросил я, плюхаясь в кресло.
- Супер! Мощный источник информации - прямо как у нас на Земле. Мне надо срочно выучить местный язык. Как насчёт учебников?
- Сегодня поздно, а завтра отправим Лину в книжный. Слушай, Бруно, у меня к тебе поручение.
- Какое? - насторожился парень.
- Мне нужна информация. Самому некогда, а строить планы по свержению корпорации НАТЕ без информации глупо.
- Что за корпорация-то? Расскажи толком, я же не в курсе.
И я рассказал ему всё, что знал: как попал сюда, о погибших родных Хильды, о матери Эри и Мии, о том, как обзавёлся документами Юншеня.
Бруно задумался, потом стукнул кулаком по столу и решительно сказал:
- Командир, я в деле! Предлагаю сделать штаб в моей гостиной, чтобы никто из твоих пациентов нас случайно не застукал.
- Хорошая идея. Значит, за ужином обсудим со всеми план на ближайшее время.
Так в нашей жизни появился Бруно - и старенький автомобиль.
---
Через пару дней после того, как я вправил плечо Эри, я закрыл лавку пораньше и отправился в магазин бытовой нанотехники на соседней улице. Вывеска гласила: «Сувор и семья». Ниже - приписка от руки: «Ремонт, продажа, консультации».
Внутри было тесновато: вдоль стен стояли стеллажи с коробками, на прилавке мигал диодами какой-то разобранный прибор, а за кассой сидел мужчина лет пятидесяти. Широкие плечи, седые виски, внимательные карие глаза и тяжёлый, оценивающий взгляд - такой бывает у людей, которые привыкли, что жизнь не делает скидок.
- Добрый день, - я поклонился в своей обычной манере.
- Мастер Юншень? - он поднялся навстречу. - Мия рассказывала о вас. Спасибо, что помогли Эри.
- Не стоит благодарности. Я зашёл проверить, как у него дела. И заодно поговорить.
Раул кивнул и жестом пригласил меня в подсобку - крошечную комнатку с двумя стульями и заваленным бумагами столом. Он явно не привык принимать гостей, но отказать целителю, который бесплатно вылечил его сына, не мог.
- Как Эри? - спросил я, когда мы сели.
- Спит нормально, рукой уже шевелит. Синяк почти сошёл. - Раул помолчал. - Я не ругал его за драку, если вы об этом. Он защищал сестру. Это правильная драка.
- Я тоже так подумал, - согласился я. - Мия говорила, что их мать умерла. Примите мои соболезнования.
Он кивнул, но ничего не ответил. Пауза затянулась.
- Она работала в корпорации НАТЕ, - осторожно продолжил я. - Мия упомянула, что вам даже не разрешили посетить могилу.
Раул поднял на меня взгляд, и в нём мелькнуло что-то тяжёлое, давно спрессованное внутри.
- Им не нужны свидетели, - сказал он глухо. - Никто не должен знать, что происходит в их лабораториях.
- Я знаю, что там происходит, - сказал я и после короткой паузы снял парик. - Меня зовут Грег. Я не южный шаман. Я попаданец - один из тех, кого они ловят и пускают на опыты.
Раул замер. Его рука машинально сжалась в кулак на столе.
- Зачем вы мне это говорите?
- Потому что вы имеете к этому прямое отношение. Ваш сканер. Тот самый, который вы изобрели восемь лет назад и который корпорация у вас украла. Сейчас его используют в лабораториях НАТЕ для сканирования мозга попаданцев. Я знаю, потому что когда бежал оттуда, прихватил кое-какие документы. Ваша фамилия там тоже была.
Раул взял листок дрогнувшей рукой. Пробежал глазами.
- Этого не может быть, - прошептал он. - Я думал, они просто украли патент...
- Они украли не только патент. Они украли ваше имя. И используют его, чтобы калечить людей.
Он отложил листок и закрыл лицо руками. Я молча ждал.
- Что вы хотите? - спросил он наконец.
- Остановить их. Вернуть вам ваше имя. Сделать так, чтобы ваши дети знали: отец не сдался.
Раул опустил руки и посмотрел на меня - впервые за весь разговор не с болью, а с холодной решимостью.
- Я не боец. Но я знаю технику. Если нужно что-то починить, настроить, собрать - я сделаю. И если понадобятся детали - у меня есть поставщики.
- Это уже немало, - я надел парик. - Я зайду через неделю - проверить плечо Эри. И передайте Мие, что её печенье было отличным.
Раул кивнул. Когда я уже взялся за ручку двери, он окликнул меня:
- Грег. То, что вы делаете... это правильно.
- Я знаю, - ответил я и вышел.
---
Следующие несколько недель пролетели незаметно. Я принимал пациентов, Руфи отрабатывал свой корм, Бруно осваивал язык с упорством, которому я искренне завидовал. В январе, как и планировали, зашёл Шарим - полечить ногу.
Шарим пришёл через несколько дней после того разговора с Хильдой. Колокольчик на двери блямкнул, и я, даже не открывая глаз, узнал его по неровному шагу - правая нога приволакивалась.
- Господин Юншень? - голос низкий, с хрипотцой.
Я открыл глаза и поклонился, сложив руки в южном приветствии.
- Проходите. Хильда предупреждала, что вы зайдёте.
Он прошёл к креслу, осмотрелся. Задержался взглядом на Руфи, но ничего не сказал - только хмыкнул. Сел, вытянул больную ногу.
- Что беспокоит? - спросил я, хотя уже знал ответ.
- Нога. Старая травма. То ноет, то вообще не сгибается. Врачи говорят - артрит, суставы изношены. Таблетки дают, мази. Толку - чуть. Хильда сказала, у вас другие методы.
- Другие, - согласился я. - Для начала осмотрю спину. Раздевайтесь до пояса.
Пока он снимал рубашку, я зажёг палочку рейнулы - расслабляющий аромат - и превратил кресло в кушетку. Шарим лёг на живот, и я начал с массажа плеч и спины. Говорил без остановки - тем самым голосом, которому научил меня Юншень.
- Господин Шарим много работает. На складе тяжело? Много оружия?
- Хватает, - буркнул он в подушку.
- Оружие - это ответственность. Не каждому доверят.
- Я двадцать лет служу. Доверяют.
Я прошёлся по позвоночнику, нашёл зажим в пояснице, надавил. Шарим охнул.
- Здесь болит, когда ходите. Отдаёт в ногу.
- Точно, - удивлённо подтвердил он.
- Сейчас поправим, - я вправил позвонок, и он снова охнул, но на этот раз с облегчением. - А теперь давайте посмотрим саму ногу. Снимайте брюки, заодно проверю коленный сустав.
Пока он раздевался, я пригасил палочку рейнулы и зажёг крумис - для более глубокого расслабления. Прощупал колено, размял мышцы голени и бедра. Шарим лежал молча, лишь иногда вздыхал, когда я попадал в особенно болезненную точку.
- А ещё у господина Шарима болит душа, - сказал я, не прекращая массаж. - Это тоже влияет на ногу.
Он напрягся.
- Это Хильда вам рассказала?
- Хильда - мой друг, - ответил я уклончиво. - Она говорила, что у вас было общее горе.
Шарим молчал. Я продолжал массаж, перейдя на саму ногу.
- Брат, Оллер. Он работал с Мэтом и Роном. Все трое погибли в один день. И никто не ответил за это.
- Зачем вам это знать? - голос его стал жёстче.
- Затем, что я тоже кое-что знаю о корпорации НАТЕ. И о том, что они делают с людьми.
Я отступил на шаг и, поколебавшись секунду, снял парик.
- Меня зовут Грег. Я не шаман. Я попаданец - один из тех, кого корпорация отлавливает для опытов. Хильда знает. Теперь знаешь и ты.
Шарим смотрел на меня, не отрываясь. Потом медленно сел на кушетке.
- Ты понимаешь, что я могу сдать тебя УПОРу?
- Понимаю. Но не сдашь.
- Почему ты так уверен?
- Потому что ты до сих пор сидишь здесь, а не бежишь к дверям. Потому что твой брат погиб, а корпорация даже не дала тебе проститься с ним. И потому что Хильда тебе доверяет. А Хильда редко ошибается в людях.
Он долго молчал. Потом усмехнулся - криво, но искренне.
- Хильда сказала, ты лечишь ноги. Про то, что ты лечишь ещё и совесть, она не предупредила.
- Это побочный эффект, - я надел парик и снова заговорил с южным акцентом. - Так что, господин Шарим? Поможете нам?
- Что нужно делать?
- Пока - ничего. Просто будьте на связи. Если понадобится информация или что-то со склада - я дам знать.
Он кивнул и поднялся с кушетки. Прошёлся по комнате, пробуя ногу.
- Хромаю меньше, - признал он. - Действительно помогает.
- Я же говорил. Приходите через неделю - закрепим.
Он уже взялся за ручку двери, когда я окликнул его:
- Шарим. Спасибо.
- Пока не за что, - ответил он и вышел.
---
Зима подошла к концу - мягкая, почти без снега, совсем не похожая на ту, к которой я привык в Питере. Мы с Бруно и Прэном подремонтировали старенькую машину, в которой я нашёл Бруно. Имперка - так её с лёгкой руки Прэна стали называть - превратилась практически в новый автомобиль. Мы заменили почти всю ходовую часть и электронику, обновили салон. Но снаружи оставили вид потрёпанной старушки с тонированными стёклами-«хамелеонами» - чтобы избежать любопытных глаз. Получилось интересное сочетание земного двигателя внутреннего сгорания с местными нанотехнологиями.
Бруно выучил язык и теперь обходился без кулона-переводчика. Очень быстро освоил местные гаджеты и стал незаменимым источником информации. За это время ещё пару раз срабатывал сигнал из коробочки. Первый раз - в середине зимы. Тогда я не успел перехватить попаданца, да и не стал бы: им оказалось существо, отдалённо напоминавшее помесь медузы с осьминогом. Видел, как его закинули в фургон и увезли. Не думаю, что он выжил. Второй раз сигнал сработал буквально на следующий день, на другом конце города. Я помчался по объездной, но опоздал: три трупа УПОРовцев и существо, похожее на гигантского ежа, только что сбросившего иголки в людей. Он медленно скукоживался под лучами утреннего солнца. «И этот не жилец», - подумал я и поехал домой. Бруно разместил ещё одну фотографию в нашей галерее попаданцев, в разделе «неудачное перемещение».
И вот, в одно прекрасное солнечное весеннее утро, коробочка снова запиликала. Я глянул на карту: сигнал шёл из пригорода, километрах в пятидесяти к юго-западу от столицы.
- Грег, я прямо чувствую: сегодня нам повезёт, - нервничал Бруно. - Встретим соотечественника.
- Насчёт «повезёт» - вопрос спорный. Не будем гадать. Я поехал, а то опять не успею.
- А можно с тобой? Вдруг помощь понадобится?
- Почему бы и нет? - я пожал плечами. - У тебя пять минут.
- У меня всё готово, - Бруно подхватил рюкзак и быстро направился к сарайчику, где стояла Имперка.
- Ну чего так долго?! - возмущался он, пока я заводил мотор.
Ехали минут сорок, но всё равно опоздали. Покружив по улочкам, мы выехали к центральной площади и увидели мобиль УПОРа, а рядом - четыре тела в комбезах. Попаданцев - ни одного.
- Сбежал?
- Скорее всего, - я внимательно осматривал площадь и прилегающие переулки, не вылезая из машины.
Послышалась сирена, и я решил, что лучшим вариантом будет поскорее скрыться в ближайшем переулке.
- Я поеду медленно, смотри внимательно. Нам надо его найти, - бросил я Бруно, снимая затемнение с боковых окон.
- А как я узнаю, что это попаданец?
- Замечай любые странности. Одежда непривычная, поведение…
Мы колесили по улочкам маленького городка, вглядываясь в каждого прохожего.
- А если мы его не найдём? - Бруно ёрзал на переднем сиденье.
- Должны найти раньше УПОРа. Смотри!
Я заметил шумную компанию за столиком уличного кафе и расплылся в улыбке. Редкость, конечно, даже для утра буднего дня. Но во главе стола, в тельняшке и берете ВДВ, сидел здоровенный светловолосый парень. В стельку пьяный. Он обнимал за шею какого-то невзрачного типа и орал ему прямо в ухо, что ни один хмырь в мотоциклетном шлеме не стоит против настоящего десантника.
Я быстро выскочил из машины, подбежал к столику и хлопнул парня по плечу:
- Здорово, ВДВ! Гуляем?
- Гуляем… - согласился парень, сфокусировав на мне взгляд. - Ты где служил?
- Фельдшером. Хабаровск.
- О-о! Пилюлькин! Да почти земляк! Уважаю! Давай выпьем, братан!
- Давай, только не здесь, - я прислушался к сиренам УПОРа где-то вдалеке.
- Это он? - ткнул меня локтем в бок Бруно, кивая на десантника.
Я кивнул и покосился на трёх местных - таких же здоровых. У одного уже расцветал фингал, у второго разбита губа, третий придерживал правую руку и морщился. А вот у ВДВшника - ни царапины.
- Это мои кореша, - икнул десантник, обводя компанию широким жестом. - Мы тут знатно помахались…
- Тебя звать-то как, ВДВ?
- Славик, - парень протянул мне лапищу.
- Гриша, - я ответил на рукопожатие. - Ну что, Славик, поедем ко мне, продолжим?
- А поедем! - оживился он и покосился на собутыльников. - А этих не берём, слабоваты они пить. Да и лопочут что-то непонятное.
Славик грузно поднялся со стула и хлопнул соседа по плечу. Собутыльник уткнулся носом в тарелку с закуской и в ней же уснул.
- Бывайте, ребята! Я тут почти земляка встретил - надо отметить! - Славик двинулся за мной к машине.
Звук сирены приближался. Я поторопился запихнуть Славика на заднее сиденье. Бруно уже занял переднее, и мы рванули прочь.
- Эй, мелкий, а ты служил? - Славик обратил внимание на Бруно. - Тебя как звать-то?
- Бруно. И я не служил - учился, - ответил тот, обернувшись, с лёгким акцентом.
- А где учился?
- Свободный университет Берлина. Лингвист.
- Немчик, что ль? А по-русски шпрехаешь знатно! Гриш, а ты где живёшь? Далеко ещё?
- Минут тридцать - и на месте, - ответил я, прибавляя газу. Мы уже выехали на трассу. - А тех, в шлемах, ты знатно приложил.
- А, эти-то… Да ну их! Я к ним со всей душой: «С днём ВДВ, ребята!». А они на меня с наручниками и какими-то пукалками. Ну я отмахнулся и пошёл своих искать. А тут какие-то мудилы по карманам шарить начали - пришлось отмутузить маленько. А потом мы решили выпить за знакомство.
- И как вы договорились? Ты ж их языка не знаешь? - поинтересовался Бруно.
- Так кошелёк вернули, а больше мне с ними делить нечего! - Славик икнул. - Слышь, немчик, у тебя случайно водички нет? В горле пересохло…
- Держи, - Бруно достал из рюкзака литровую бутылку и протянул назад.
Десантник схватил бутыль и в несколько глотков опустошил. Снова икнул и тронул меня за плечо:
- Братан, далече до твоей хаты? А то мне отлить приспичило.
- Сейчас приторможу на обочине. Сгоняй до леска, только мухой!
- Понял! - воодушевился Славик и, как только я остановился, вылетел из машины и помчался к ближайшим кустам.
- Странный он какой-то, - задумчиво обронил Бруно. - И большой такой - аж жуть берёт.
- А то! - с гордостью за почти земляка ответил я. - Он же из Сибири! Там, знаешь, какие мужики - медведя в одиночку завалить могут!
Бруно замолчал, осмысливая информацию.
В машину ввалился Славик.
- Теперь хоть на край света! Гони, Гриша!
Он развалился на заднем сиденье и захрапел. Я погнал. Через пятнадцать минут мы заезжали во двор трактира.
---
Проснулся Славик ближе к вечеру. Я как раз сидел за столом, просматривал записи пациентов, когда из комнаты Бруно донёсся мощный, поставленный годами строевой подготовки рык:
- Что за хрень?! Где я?! Рота, подъём!!!
Я отложил бумаги и неторопливо направился к нему. В дверях уже мялся перепуганный Бруно, а из-за его плеча выглядывал Руфи с круглыми от любопытства глазами.
- Отставить панику, - сказал я, входя в комнату.
Славик сидел на диване, обхватив голову руками. Выглядел он так себе: лицо помятое, глаза красные, берет съехал набок.
- А, Пилюлькин… - пробасил он, не поднимая головы. - Объясни, что за дела. Последнее, что помню - сидел с пацанами в кафе, а проснулся в какой-то хате. Это чо, вытрезвитель?
- Можно и так сказать, - я присел на стул напротив. - Только вытрезвитель в другом мире.
- В другом мире?! - Славик хохотнул, но тут же схватился за голову. - Ты гонишь, Пилюлькин… И потише давай, а то башка раскалывается.
- Не гоню. Ты, Славик, попал. Как и я когда-то. Как Бруно. В общем, слушай вводную.
И я изложил ему суть коротко и по-военному, без лишних деталей: другой мир, Нано Империя, корпорация ловит таких, как мы, для опытов. Снаружи без документов не ходить, живём тихо, работаем, ждём возможности вернуться домой.
Славик слушал молча. Только желваки ходили.
- Так эти в шлемах, что меня на площади приняли - они и есть охотники? - уточнил он.
- Они самые. УПОР - местный аналог полиции и спецназа в одном флаконе. Ты, кстати, четверых уложил.
- Пятерых, - поправил Славик и тут же сморщился от боли в виске. - Одного я ещё у фонтана вырубил. Слышь, Пилюлькин, рассольчику не найдётся? Сушняк такой, будто неделю в степи. И пожрать бы чего - с марш-броска будто.
- Сейчас Бруно принесёт, - я кивнул парню, и тот метнулся на кухню. - Пока осваивайся. Главное правило: на улицу одному - ни ногой. Опасно. Язык местный будешь понимать через кулон - я тебе его повесил, пока ты спал. Остальное расскажу, когда в себя придёшь.
- Принято, - Славик осторожно кивнул, стараясь не тревожить голову. - Дай только отойти маленько - и ставь задачу.
- Для начала задача простая: отмокнуть в ванной, поесть и больше никого не вырубать. А то у нас тут людей немного - не хотелось бы сокращать.
- Не боись, я сегодня добрый, - хмыкнул Славик и покосился на дверь, куда как раз входил Бруно с подносом.
Руфи, всё это время наблюдавший со шкафа, нахохлился и подал голос:
- О! - Славик впервые за весь разговор ухмыльнулся. - Говорящая курица! Ничего себе у вас тут сервис.
- Я не курица! - возмутился Руфи. - Я капка! Редкая птица! Уважение прояви!
- Уважение проявлю, когда яичницу с беконом организуешь, - отшутился Славик и тут же охнул, схватившись за голову:
- Ох, ё… Нельзя мне смеяться пока.
Руфи надулся и демонстративно отвернулся к стене. Я же понял, что скучно нам с этим пополнением точно не будет.
Пока я прикидывал, через кого бы раздобыть Славику документы, он решил вопрос сам. Просто вышел на улицу - несмотря на мои предупреждения - и отправился в ближайшую забегаловку. А там слово за слово, познакомился с какими-то мужиками, которые искали вышибалу в подпольное казино на окраине. Славик, недолго думая, согласился. Деньги платят, работа знакомая, а документы в таких местах не спрашивают.
Я узнал об этом только через три дня, когда он заявился в трактир с фингалом под глазом и пачкой местных купюр.
- Ты где был? - спросил я.
- На работе, - ответил он, выкладывая деньги на стол. - Тут такое дело, Пилюлькин. Мне эти, как их, документы не особо и нужны оказались. Я теперь вышибала в «Красном фонаре». Хозяин - спокойный мужик, Утконос. Сказал, если себя покажу - будет и защита, и деньги, и связи. Выделил мне комнатушку при казино, так что ночевать я там теперь буду.
- Ты понимаешь, что это криминал?
- А что не криминал? - усмехнулся Славик. - Я, по-твоему, куда попал? В детский сад? Тут везде криминал, Гриш. Просто одни - в белых халатах, а другие - без.
Крыть было нечем.
Дальше события развивались уже без моего участия. Утконос выделил ему комнатушку при казино, так что ночевать Славик теперь оставался там, а в трактир заглядывал только поесть и отчитаться. Работая вышибалой, он заслужил уважение Утконоса и через месяц уже контролировал порядок в двух точках - казино и на складе. Драка на его смене случилась ровно один раз - потому что после первого раза желающих больше не было.
А потом Утконоса убили.
Кто - неизвестно. То ли конкуренты из соседнего района, то ли свои - кто-то, кому он слишком долго не давал поднять голову. Утконос умер в той же забегаловке, где когда-то нанял Славика. Перед смертью успел сказать своим: «Северного не трогайте. Он не при делах».
Пригород замер. Все ждали войны за территорию. Но войну остановил Славик - просто встал в дверях казино и сказал:
- Утконос меня нанял порядок держать. Я и держу. Кто хочет передел - идите мимо. Здесь работают люди, им семьи кормить.
Первыми к нему пришли старики из окружения Утконоса. Потом - молодые бойцы, которые уважали покойного, но не хотели резни. Потом - торговцы с рынка, которым нужна была крыша. Славик никого не звал. Он просто продолжал делать то, что делал.
Через месяц его уже называли «Северным боссом». Он морщился, но не спорил. А я наконец понял, что с документами для Славика вопрос решился сам собой: боссу пригорода паспорт не нужен, его и так каждая собака знает. Зато у нас появился свой человек в криминальном мире. И это, как ни крути, было отличной новостью.
Лето катилось дальше. Славик переехал в квартиру покойного Утконоса - трёхкомнатные апартаменты над забегаловкой, - и заглядывал в трактир раз в несколько дней: сыграть с Прэном в карты, поесть михаевской стряпни и отчитаться передо мной о последних новостях с окраин. Бруно продолжал рыть информацию в местной сети, Шарим - поставлять кое-какие полезные мелочи со склада, Раул - чинить всё, что ломалось в трактире и не только. Подполье потихоньку росло, обрастало связями и возможностями. Я даже начал подумывать, что жизнь наладилась.
А потом наступил август - и принёс с собой такую жару, что даже кондиционер в трактире не справлялся. Я сидел в коридоре между кухней и обеденным залом - единственном месте, где можно было поймать сквозняк и одновременно не светиться перед посетителями. Руфи устроился на спинке соседнего стула и уже битый час объяснял мне, что он, как редкая птица, имеет право на отдельный вентилятор. Я лениво отмахивался и советовал ему отрастить потовые железы, когда открылась входная дверь.
На пороге стоял человек. Я глянул - и сразу всё понял. Итальянец. Этих ребят ни с кем не спутаешь: светлые льняные брюки, рубашка с закатанными рукавами. В одной руке - кожаный этюдник, в другой - прямоугольный свёрток, обёрнутый плотной бумагой и перевязанный бечёвкой. Картина. И взгляд - растерянный, но при этом живой, цепкий, так и бегает по залу, считывая детали. Художник.
- Buongiorno! - сказал он с порога и тут же разразился потоком эмоциональной речи, в которой я не понял ни слова, зато прекрасно понял интонацию. - Scusi... Dove sono? Che citt; ; questa? Madonna santa, dove sono finito?! (Простите... Где я? Что это за город? Мадонна святая, куда я попал?!)
Я не знал итальянского, но русский на итальянца реагирует мгновенно - где-то на уровне ДНК. Жестикуляция, музыка речи, этот особенный способ произносить «Madonna santa» так, будто Богородица сейчас лично сойдёт с небес и всё исправит.
- Бруно! - крикнул я в сторону кухни. - Тут, кажется, по твоей части!
Бруно вышел, вытирая руки полотенцем, и, услышав итальянскую речь, расплылся в улыбке. Они заговорили одновременно - итальянец всплёскивал руками, Бруно кивал, переспрашивал, и через минуту я уже знал всю подноготную.
- Николо Тальявенти, - доложил Бруно. - Художник из Рима. Шёл к заказчице, свернул за угол - и оказался в переулке здесь. Говорит, что синьора Росси заказала ему портрет и теперь она его убьёт, потому что он опоздал.
- Синьоре Росси придётся смириться, - я усмехнулся. - Уверен, она найдёт другого художника. Дай ему кулон.
Николо схватил кулон, как хватают спасательный круг, нацепил не шею и тут же повернулся ко мне:
- Вы! Вы здесь главный? Объясните мне, ради всего святого, что происходит! Я вышел из дома десять минут назад - десять! - а теперь... Где я? Что это за город?
- - Оринкул. Столица Нано Империи, - я сделал паузу, понимая, что следующие слова прозвучат как минимум странно. - Другой мир. Добро пожаловать в клуб.
Он замер. Я приготовился к очередному взрыву - и не ошибся.
- Другой мир! - Николо всплеснул руками так, что Руфи на всякий случай перелетел на шкаф повыше. - Dio mio! Об этом же можно написать картину! Нет, три картины! Целую серию! - Он вдруг замер и уставился на меня. - У вас удивительное лицо. С такими скулами надо позировать для фрески. Вы не позировали раньше? Нет? А надо бы. Я напишу ваш портрет. Бесплатно. Вы меня спасли - я ваш должник.
- Я тебя ещё не спас, - заметил я. - Но могу. Комнату найдём, с работой разберёмся. У нас как раз есть связи.
Николо схватил меня за руку и энергично потряс:
- Grazie! Mille grazie! Вы не пожалеете! Я лучший художник Рима - ну, может, не лучший, но зато самый скромный!
Я переглянулся с Бруно. Тот ухмылялся, явно наслаждаясь зрелищем. А я подумал, что с таким пополнением наш подпольный штаб рискует превратиться в филиал римской Академии художеств.
- Пойдём, - я кивнул на коридор, ведущий в пристройку. - Покажу тебе комнату. И заодно расскажу, что тут к чему.
Николо подхватил свой этюдник и двинулся за мной, продолжая что-то говорить - теперь уже о том, какой здесь свет, какие краски и как он обязательно напишет этот трактир, эти лица и вообще всё, что видит.
Я слушал его вполуха, а сам прикидывал, как скоро Славик сможет пристроить итальянского художника к делу. Кажется, наш криминальный босс как раз жаловался, что в казино скучные стены.
***
Сентябрь принёс долгожданную прохладу, и я наконец-то перестал ненавидеть солнце. Жизнь входила в привычную колею: пациенты, Руфи, редкие вылазки в город под личиной Юншеня. Нико обживался в пристройке и уже завалил трактир своими набросками - Лина повесила один в обеденном зале, чем вызвала бурный восторг художника и сдержанное одобрение Хильды. Славик пропадал в своих криминальных делах, но заглядывал регулярно.
В тот день я сидел в обеденном зале - теперь уже легально, под личиной Юншеня, - и бездумно смотрел коммувизор. Передача о новых методах орошения полей сменилась сводкой столичных новостей, и я уже собирался переключить канал, когда на экране появился знакомый логотип - переплетённые буквы «М» в круге. МОСТ.
Диктор с хорошо поставленным равнодушием зачитал:
- «Глава медицинского подразделения корпорации МОСТ господин Орвел Линч сегодня подал прошение об отставке. Напомним, что в последние месяцы между государственной корпорацией МОСТ - Медицина, Образование, Строительство, Транспорт - и частной корпорацией НАТЕ велись переговоры о передаче медицинских данных населения для совместных исследований. Господин Линч неоднократно выступал против этой инициативы, называя её „нарушением врачебной тайны и прав граждан“. Однако Совет директоров МОСТ принял решение о сотрудничестве. Отставка господина Линча вступает в силу с первого числа следующего месяца. Его преемником, по неподтверждённым данным, может стать представитель корпорации НАТЕ - господин Винсент Челинг».
Я чуть не поперхнулся чаем. Челинг. Тот самый Челинг, который называл меня «аномальной единицей» и собирался сканировать мой мозг. И теперь он метит в кресло главы медицинского подразделения МОСТ.
Если он получит доступ к медицинским базам всего населения - со всеми историями болезней, рецептами, анализами, - это будет катастрофа. Не для меня лично - я всё ещё не существую в системе. Но для любого попаданца, который попытается легализоваться через больницу или аптеку, это станет смертельным номером.
Я досмотрел сюжет до конца. Никаких подробностей, только сухие факты и дежурные фразы о «новых горизонтах сотрудничества».
- Что-то случилось? - Лина протирала стойку и смотрела на меня с лёгкой тревогой.
- Пока нет, - сказал я. - Но может случиться. Надо собрать наших.
Вечером того же дня я коротко пересказал новости Бруно, Нико и заглянувшему на огонёк Славику. Бруно тут же полез в сеть искать подробности. Нико всплеснул руками и предложил написать карикатуру на Челинга - «чтобы все видели, какое у него истинное лицо». Славик хмуро выслушал и сказал:
- Если этот гад получит доступ к базам, моих ребят тоже могут вычислить. Тех, кто легализовался.
- Значит, надо действовать быстрее, - подвёл я итог.
Никто не спорил.
***
Октябрь выдался дождливым. Я закрыл лавку пораньше - пациентов не было, Руфи дремал на своём насесте, а мне хотелось просто побыть одному. Принял душ, переоделся в халат и устроился в кресле с чашкой кофе. За окном шумел дождь, и я поймал себя на мысли, что этот звук напоминает мне Питер. Не конкретный день или место - просто ощущение. Мокрый асфальт, жёлтые фонари, белые ночи. Всё то, чего здесь не было.
Дверь открылась без стука - Лина всегда входила тихо, словно боялась потревожить. Сегодня на ней был тёмно-синий халат, волосы распущены, и выглядела она уставшей больше обычного.
- Не спишь? - спросила она, хотя ответ был очевиден.
- Не сплю. Проходи.
Она села в кресло напротив - не на диван, не на кровать, а именно в кресло. Это означало, что разговор будет серьёзным. Я отставил кофе и приготовился слушать.
- Грег, - начала она и замолчала. Подбирала слова - так всегда бывало, когда она хотела сказать что-то важное. - Я хочу учиться.
Я удивлённо поднял брови.
- На врача? Ты же говорила, что не хочешь.
- Не на врача, - она покачала головой. - На медсестру. У нас в пригороде есть курсы. Это недолго - несколько месяцев. Я уже узнавала.
- Лина, это же отлично! - я подался вперёд. - Ты же сама говорила, что папа был лекарем, что ты помогала ему. У тебя талант, я же видел, как ты швы мне снимала.
Она слабо улыбнулась.
- Да, папа... - Она замолчала, глядя в окно. - Знаешь, я ведь сбежала из дома не просто так. Не только потому, что поссорилась с отцом. Я боялась.
- Чего?
- Что не справлюсь. Что подведу его. Что люди будут ждать от меня чуда, а я - просто девчонка, которая умеет бинтовать и подавать инструменты. А потом я встретила Рона, и стало не до учёбы. А теперь...
Она подняла на меня глаза.
- Теперь я смотрю на то, что ты делаешь. На всех вас - на Славика, на Бруно, даже на Нико. Вы все рискуете. А я просто подаю еду и мою посуду. Я хочу быть полезной. По-настоящему.
Я встал, подошёл к ней и опустился на корточки рядом с креслом.
- Лина, ты уже полезна. Без тебя этот трактир развалился бы через неделю. Без тебя я бы не выжил в первые дни. Ты зашила мне плечо шёлковыми нитками, помнишь?
- Помню, - она улыбнулась чуть шире. - Ты тогда флиртовал со мной, хотя едва стоял на ногах.
- Я не флиртовал, я выражал признательность, - возразил я, стараясь сохранить серьёзное лицо. - Но если ты хочешь учиться - иди. Я поддержу. Хильда поддержит. Даже Славик, по-моему, предлагал найти тебе место в казино, но я бы на твоём месте не соглашался.
- Я и не согласилась, - она тихо засмеялась. - Он сказал, что у меня «стальные нервы» и я могла бы работать крупье. Представляешь?
- Представляю, - я усмехнулся. - Славик вообще мастер на неожиданные комплименты.
Мы помолчали. Дождь за окном стихал.
- Я боюсь, Грег, - сказала она вдруг. - Не за себя. За тебя. За всех. Ты же понимаешь, что если НАТЕ получит доступ к базам МОСТ, нам всем станет труднее?
- Понимаю. Поэтому мы и торопимся.
- Я не об этом. Я о том, что однажды ты можешь не вернуться. Как Рон.
Я взял её за руку.
- Я вернусь.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я - Грег, - сказал я с максимальной уверенностью, на какую был способен. - А Грег всегда возвращается.
Она фыркнула - то ли смеялась, то ли плакала. Потом наклонилась и поцеловала меня в лоб.
- Ты невозможный человек, Григорий Ханин.
- Знаю, - я поднялся и потянул её за собой. - Пойдём спать. Завтра у тебя первый день новой жизни.
- Я ещё не записалась на курсы.
- Вот завтра и запишешься. А сейчас спать. Доктор прописал.
Она закатила глаза, но спорить не стала. И это был лучший комплимент за весь вечер.
***
В тот день дождь ненадолго прекратился, и я даже сумел проветрить лавку после приёма. Пациентов больше не ожидалось, и я уже собирался подняться к себе, когда дверь распахнулась и на пороге возник Славик.
- Пилюлькин! - прогремел он с таким видом, будто только что выиграл войну. - Всё! Готово!
- Что готово? - я обернулся.
- Паспорт! Твой паспорт! - Он с размаху плюхнулся на стул. Стул жалобно скрипнул. - Нико вчера закончил карточку. Я сегодня отнёс нашему человечку - он всё проверил, сказал, работа отличная. Завтра идём в администрацию. Подаёшь заявление на обмен старого паспорта на новый. Через три дня забираешь. Всё чисто.
Я невольно улыбнулся.
- Славик, ты гений.
- Ну, гений не гений, а связи у меня теперь что надо, - он довольно откинулся на спинку стула. - Кстати, Нико просил передать, что ты опять не пришёл позировать. Он начинает беситься.
- Передай, что попозирую, когда получу паспорт.
- Замётано. - - Слышь, Пилюлькин. Я тут новости слушал. Этот, как его... Челинг? Который тебя допрашивал тогда?
- Он самый, - я напрягся.
- Он теперь большой человек в МОСТ. Мои ребята говорят, он уже начал расставлять своих людей в больницах. Типа, проверка качества и всё такое. Но на самом деле - собирают данные.
- Я слышал, - кивнул я. - Челинг теперь и в НАТЕ, и в МОСТ. Расширяет полномочия.
- Вот и я о чём, - Славик нахмурился. - Если он получит полный доступ, моих ребят, которые легализовались, могут вычислить. Тех, кто через больницы прошёл. У них же теперь все данные - и старые карты, и новые чипы.
- Надо действовать быстрее, - сказал я. - Получить паспорт, легализоваться и найти способ остановить его.
- Ну, с паспортом - завтра. А с остальным... - Славик почесал затылок. - Думаю, надо перетереть с Шаримом. У него есть доступ к складу, может, и ещё к чему. Пусть пощупает, что там у Челинга за охрана, где он живёт, с кем общается.
- Отлично. Я свяжусь с Шаримом завтра же.
Славик кивнул, хлопнул ладонью по столу и поднялся. Дверь хлопнула. Я снова остался в тишине. Руфи приоткрыл глаз:
- У тебя будет паспорт. Ты станешь человеком.
- Я и так человек, - возразил я.
- Спорно, - сказал Руфи и снова закрыл глаз.
Я усмехнулся и взялся за журнал. Через пару дней у меня будут документы. Настоящие. Имперские. И тогда - кто знает? - может, я и правда стану человеком в этом мире. Не тенью, не самозванцем, не «аномальной единицей». Гражданином.
***
Через два дня я стоял у дверей администрации пригорода с пластиковой карточкой в кармане. Нико постарался на совесть: фотография - моя, имя - Грег Ханнер, печать - хоть сейчас в музей. Чиновник, которого нашёл Славик, мельком глянул на карточку, что-то отметил в своём коммувизоре и выдал мне новый паспорт - имперский, с чипом, как у всех добропорядочных граждан. Вся процедура заняла пятнадцать минут и стопку купюр, которую Славик предусмотрительно передал чиновнику заранее.
- Поздравляю, гражданин Ханнер, - сказал чиновник, не поднимая глаз.
- Спасибо, - ответил я и вышел на улицу.
На душе было странно. Я держал в руках документ, который делал меня настоящим жителем этого мира. Не тенью, не самозванцем, не «аномальной единицей». Гражданином. И это одновременно радовало и пугало. Радовало - потому что теперь я мог ходить по улицам, не оглядываясь на патрули. Пугало - потому что с этого момента я существовал не только для друзей, но и для системы. А система здесь была опасной.
Вернувшись в трактир, я первым делом написал Шариму короткое сообщение: «Есть разговор. Вечером у меня». Ответ пришёл быстро: «Буду».
Шарим пришёл, как всегда, без опозданий. Я встретил его в своей комнате - не в лавке, не в образе Юншеня, а как Грег. Он оценил это: прошёл, сел в кресло, положил трость на подлокотник.
- У тебя новости, - сказал он. Это был не вопрос.
- У меня паспорт, - я показал ему новенькую карточку. - Теперь я гражданин.
Шарим взял карточку, повертел в пальцах, хмыкнул.
- Поздравляю. Теперь ты в системе.
- Вот об этом и разговор. Челинг, глава медподразделения МОСТ, начал расставлять своих людей в больницах. Получает доступ к медицинским базам. Если так пойдёт дальше, он сможет отслеживать любые аномалии.
Шарим нахмурился.
- Что ты хочешь?
- Узнать, где он живёт. С кем общается. Какую охрану носит. Всё, что можно. Ты - завскладом УПОРа, у тебя есть доступ к информации. Можешь навести справки?
Шарим помолчал.
- Могу. Но это опасно. Если он заподозрит, что кто-то копает под него...
- Я понимаю. Но время поджимает. Через месяц-два он получит полный доступ к базам. И тогда любой попаданец, который попытается легализоваться через больницу, будет вычислен.
- Любой из ваших, - поправил Шарим.
- Да. Из наших. Славик уже сказал, что его ребята, которые легализовались, могут оказаться под ударом.
Шарим кивнул. Потом поднялся, опираясь на трость.
- Я сделаю, что смогу. Но ничего не обещаю.
- Этого достаточно.
Он уже взялся за ручку двери, когда я окликнул его:
- Шарим. Спасибо.
- Пока не за что, - ответил он и вышел.
Я остался в тишине. Руфи, до этого притворявшийся спящим, приоткрыл глаз:
- У тебя паспорт. Ты стал человеком.
- Я и раньше был человеком, - возразил я.
- Спорно, - сказал Руфи. - Раньше ты был «аномальной единицей». А теперь - гражданин Ханнер. Это повышение.
- Спасибо за признание, - я усмехнулся. - Приятно, когда птица официально подтверждает твою человечность.
- Я редкая птица, - напомнил Руфи. - Моё подтверждение дорогого стоит. Можешь гордиться.
- Уже горжусь. Завтра закажу рамку для паспорта.
- Закажи лучше жёрдочку поудобнее, - проворчал он. - И не забудь про вентилятор.
Я рассмеялся. Даже сейчас, когда Челинг вот-вот получит доступ ко всем базам данных, этот пернатый зануда умудрялся думать о собственном комфорте. И, чёрт возьми, это помогало. Напоминало, что жизнь продолжается - с паспортами, жёрдочками и вентиляторами.
***
Не верю, - сказал Руфи, когда я сообщил ему, что сегодня иду позировать Нико.
- Почему? - я поправлял воротник свежей рубашки перед зеркалом.
- Ты обещал это уже два месяца. За это время можно было высидеть три портрета и один бюст.
- Бюст - это уже не к Нико, - заметил я.
- Не придирайся к словам. Я редкая птица, а не лингвист.
Я хмыкнул и вышел из трактира. Нико теперь жил не здесь - месяц назад Славик выделил ему мансарду над казино, заявив, что «художник должен быть под защитой и при хорошем свете». Мансарда и правда оказалась отличной: просторная, с большими окнами, выходившими на крыши пригорода. Нико, повздыхав о тишине трактира и домашней кухне Михая, переехал и быстро превратил помещение в настоящую мастерскую. Повсюду стояли холсты, на столе валялись кисти и тюбики с красками, а сам художник, в перепачканном фартуке, устанавливал мольберт у окна.
- Ah, finalmente! - воскликнул он, увидев меня. - Наконец-то! Я уже думал, ты никогда не придёшь.
- Я же обещал, - я сел на указанный стул. - Как только получу паспорт.
- И ты его получил! - Нико всплеснул руками. - Поздравляю, cittadino! А теперь сиди смирно. И постарайся не делать такое лицо, будто тебя сейчас будут оперировать.
- Какое лицо? - удивился я.
- Вот это! - он скорчил гримасу, которая, по его мнению, изображала меня. - Слишком серьёзное. Ты же не на допросе. Расслабься. Думай о чём-нибудь приятном.
Я попытался расслабиться. Получилось не сразу - последние новости о Челинге не располагали к приятным мыслям. Но Нико уже увлечённо работал, и я решил просто наблюдать за ним.
- Знаешь, - сказал я, - когда ты появился в трактире, я подумал: «Ещё один попаданец. Ещё одна головная боль». Но ты оказался полезным.
- Grazie, - он не отрывался от холста. - Это почти комплимент.
- Это комплимент, - подтвердил я. - Ты не только художник, но и мастер по документам. Славик говорит, твои карточки - лучшие в пригороде.
- Славик - хороший человек, - кивнул Нико. - Только слишком громкий. И слишком часто просит рисовать что-то для казино. Уже три вывески и портрет.
- Портрет его?
- Портрет его, - подтвердил Нико. - В образе полководца. Я хотел сделать в образе философа, но он сказал: «Я не философ, я десантник. Философов пусть рисуют для библиотек». Пришлось переделывать.
Я усмехнулся. Славик в образе полководца - это надо было видеть.
- А ты скучаешь по Риму? - спросил я.
Нико на секунду замер.
- Иногда, - сказал он тише. - По свету. По запаху кипарисов. По тому, как утром солнце падает на купол Сан-Пьетро. Но... - он снова взялся за кисть, - здесь тоже есть свет. Другой, но интересный. И лица другие - более резкие, более... не знаю, как сказать. Целеустремлённые. У нас в Риме люди тоже целеустремлённые, но там это связано с обедом или с футболом. А здесь - с выживанием. Это интересно рисовать.
- Значит, не жалеешь, что попал сюда?
- Я художник, - он пожал плечами, не отрываясь от работы. - Где свет, там и я. Этот мир - огромное полотно. И я ещё даже не начал его писать.
Я задумался. Нико, пожалуй, был единственным из нас, кто воспринял перемещение не как катастрофу, а как возможность. Не как тюрьму, а как мастерскую. Впрочем, через два часа позирования я возненавидел живопись, через три - Италию, а через четыре - самого Нико. Но когда он наконец показал мне готовый портрет, я замер.
Это был не Грег-попаданец, не «аномальная единица» и даже не гражданин Ханнер. С холста смотрел человек, который видел слишком много, но всё ещё был способен улыбаться. Кожаные тени под глазами, складка у губ, чуть вздёрнутый подбородок - Нико ухватил то, что я сам в себе не замечал. Усталость и упрямство. Осторожность и азарт. Всё сразу.
- Ну? - спросил он, переминаясь с ноги на ногу. - Что скажешь?
- Скажу, что ты нарисовал меня лучше, чем я есть.
- Я нарисовал тебя так, как вижу, - поправил он. - А вижу я хорошо. Это моя работа.
- Это твой талант, - сказал я. - Спасибо.
Нико просиял и тут же принялся рассказывать, куда лучше всего повесить портрет и какое освещение для него подойдёт. Я слушал его вполуха, а сам думал: может, в этом и есть секрет - не просто выживать, а позволить кому-то увидеть тебя настоящим. Даже если этот кто-то - итальянский художник из другого мира, живущий в мансарде над казино.
- Точно нет, - он улыбнулся. - Ты больше не аномальная единица. Ты - Грег Ханнер. И я это запечатлю.
Я вышел из его комнаты в странном настроении. Впервые за долгое время я почувствовал себя не просто выживающим, а человеком, чьё существование имеет значение. Пусть даже это значение умещается в портрет кисти итальянского художника из другого мира.
***
Январь 334 года выдался холодным - настолько, насколько это вообще возможно в мире, где зима считается аномалией. Тонкая корка льда покрывала лужи, а изо рта шёл пар. Я сидел в своей комнате, закутавшись в два одеяла, и просматривал записи пациентов за прошлый месяц. Руфи, нахохлившись, дремал на шкафу - даже он, с его тропическим происхождением, не рисковал высовывать клюв из-под крыла.
Коробочка запищала в половине двенадцатого ночи. Я сначала подумал, что ослышался, но она заверещала снова - настойчиво и тревожно. Я отбросил одеяла и схватил её с тумбочки. На маленьком мониторе высветилась карта: красная точка мигала в промзоне, километрах в десяти к востоку от пригорода.
- Опять ночью, - проворчал я. - Почему они никогда не появляются в обеденный перерыв?
- Потому что Вселенная не уважает твой режим сна, - отозвался Руфи, не открывая глаз.
- Ты спи, - я уже натягивал комбез. - Бруно!
Бруно появился в дверях через минуту, заспанный, но уже в ботинках.
- Сигнал?
- Промзона, восточный сектор. Выезжаем.
Имперка завелась с третьего раза - холод не щадил даже нанотехнологии. Мы мчались по пустым ночным улицам, и я молился всем богам, включая Макаронного, чтобы успеть раньше патруля. Но когда мы добрались до места, я понял, что опоздал.
Два мобиля УПОРа уже стояли у заброшенного цеха. Патрульные - четверо, в полной экипировке - выводили из здания кого-то маленького. Очень маленького. Ростом с двенадцатилетнего ребёнка. Я приглушил фары и остановил Имперку в тени соседнего здания.
- Это он? - прошептал Бруно, вглядываясь в темноту.
Я поднял коробочку. Точка совпадала. Это был попаданец.
- Но он же... маленький совсем, - растерянно сказал Бруно.
- Не факт, что ребёнок, - я достал бинокль. - Может, просто низкорослый. Или не человек.
В бинокль я разглядел больше: существо и правда напоминало подростка - рыжие волосы, бледная кожа, большие уши. Но что-то было не так с пропорциями. Слишком широкие кисти рук, слишком странная походка. Оно не упиралось - шло спокойно, чуть медленно, будто патрульные были не угрозой, а досадной помехой.
Один из УПОРовцев что-то сказал в коммувизор, и через минуту к воротам цеха подъехал фургон с эмблемой НАТЕ. Чёрный, тонированный, без опознавательных знаков. Тот самый. Я слишком хорошо помнил такие.
- Они везут его в корпорацию, - сказал я.
- Что будем делать?
- Сами не справимся. - Я схватил коммувизор и набрал Славика. - Славик, есть дело. Нужны твои люди.
- Сколько и где? - без лишних вопросов спросил он.
- Промзона, восточный сектор. Дорога на НАТЕ. Фургон с тонированными стёклами. В нём попаданец. Четверо УПОРовцев плюс водитель. Успеешь?
- Уже выезжаем. Не дай им добраться до трассы.
Я отключился и завёл двигатель.
- Едем за ними. Держимся на расстоянии.
Мы двинулись следом за фургоном, стараясь не светиться. Он шёл не быстро - видимо, внутри что-то происходило. Может, пленник не был таким уж спокойным, каким казался снаружи.
Через десять минут на пересечении с Третьей промзоновской дорогой фургон остановился. Поперёк трассы стояли два автомобиля Славика - старые, потрёпанные, но мощные. Сам Славик, в неизменной тельняшке, стоял перед машинами, скрестив руки. Рядом с ним - пятеро его ребят, все вооружены. Кто чем: у одного дубинка, у другого какой-то местный аналог электрошокера, у третьего и вовсе монтировка.
Я остановил Имперку в стороне и вышел. Славик кивнул мне:
- Отойди пока, Пилюлькин. Сейчас будет небольшая разъяснительная беседа.
- Без жертв, - предупредил я. - УПОРовцы - не враги. Они просто делают свою работу.
- Я помню, - он хрустнул шеей и двинулся к фургону. - Эй, в машине! Выходите по одному. Ручки держим на виду.
Дверца фургона открылась. Водитель - молодой парень в чёрном комбезе - вышел, подняв руки. За ним - двое патрульных. Третий и четвёртый остались внутри.
- У нас приказ доставить объект в корпорацию, - сказал один из них, стараясь держаться уверенно. - Вы нарушаете...
- Объект? - перебил Славик. - Я не вижу никакого объекта. Я вижу фургон без опознавательных знаков, который везёт неизвестно что неизвестно куда. Может, контрабанду? Может, оружие? А я, знаете ли, тут главный по порядку в этом районе. Мне положено проверять.
- Вы не УПОР, - резонно заметил патрульный.
- Вот именно, - ухмыльнулся Славик. - Поэтому у меня всё быстро и без бюрократии. Давайте сюда вашего «объекта», и можете ехать дальше. Скажете, что напали неизвестные, превосходящие силы, героически отбивались, но объект похитили. Я даже могу для убедительности пару синяков поставить - на выбор.
Патрульные переглянулись. Я выступил вперёд:
- Послушайте. Я знаю, куда вы его везёте. В лабораторию НАТЕ. На опыты. Вы правда хотите, чтобы на вашей совести было замученное существо?
- Это не наше дело, - буркнул один из них.
- Всегда есть выбор, - сказал я. - Сейчас вы можете уехать. Или можете попытаться выполнить приказ. Но вас четверо. И вы в чужом районе.
Повисла пауза. Потом старший патрульный вздохнул и махнул рукой:
- Забирайте. Только быстро.
Славик кивнул своим ребятам. Двое подошли к фургону и осторожно вывели наружу маленькую фигуру.
Существо щурилось от света фар, но не выглядело испуганным. Скорее, раздражённым. Как человек, которого оторвали от важного дела. Ростом - с двенадцатилетнего ребёнка, но пропорции тела были совсем не детскими. Широкие кисти с заметными перепонками между пальцев, слишком большие для такого роста ступни, одетые в странную обувь на магнитных застёжках. Рыжие волосы торчали в разные стороны, а кожа отливала желтоватым оттенком.
Я протянул ему кулон-переводчик. Он взял его, внимательно осмотрел - и надел. Потом открыл рот, но вместо слов раздался только низкий скрипучий звук, похожий на скрежет несмазанного механизма. Он поморщился, покачал головой и жестом показал: «не работает».
- Голосовые связки не позволяют говорить? - догадался я.
Он кивнул и достал из кармана своего комбинезона небольшой прибор - плоский, размером с ладонь. Провёл пальцем по экрану, и на нём зажглась надпись: «Меня зовут Ургинак. Можно Уран. Где я?»
- В Нано Империи, - ответил я. - Другой мир. Ты в безопасности.
Его пальцы быстро забегали по экрану. «Другой мир. Это объясняет несоответствие атмосферных параметров. И уровень технологий. Я уж подумал, что попал в отсталую колонию».
- Отсталую? - возмутился Славик. - Ты вообще кого отсталым назвал, малёк?
Ургинак поднял на него глаза - большие, чуть навыкате, с вертикальными зрачками, - и напечатал: «Не малёк. Мне 33 года. Я амфибия, а не человек. У нас все такого роста».
Славик моргнул, переваривая информацию.
- Амфибия? Типа лягушка?
Ургинак закатил глаза и снова застучал по прибору: «Типа. Только умнее».
Я хмыкнул и обернулся. УПОРовцы уже забирались в свой мобиль. Славик поймал мой взгляд.
- Езжайте, - бросил он им. - И помните: вы ничего не видели, никто не нападал, объект потерян при транспортировке. Если спросят - скажете, что фургон перехватили неизвестные. Лица закрыты, номера неразборчивы.
Старший патрульный кивнул, и оба мобиля - УПОРовский и фургон НАТЕ - скрылись в темноте. Я надеялся, что у них хватит ума придерживаться этой версии. По крайней мере, до утра.
- Поехали домой, - сказал я. - Славик, спасибо. Ты как всегда вовремя.
- Обращайся, Пилюлькин, - он хлопнул меня по плечу. - А ты, малёк... то есть, амфибия... не обижайся. Я ж не со зла.
Ургинак напечатал: «Я учту. И ещё: спасибо. За то, что вытащили».
- Вот это уже другой разговор, - одобрил Славик.
Мы погрузились в Имперку. Ургинак устроился на заднем сиденье, с любопытством разглядывая приборную панель. Бруно сел рядом, косясь на его перепончатые пальцы с плохо скрываемым интересом. Я завёл двигатель и повернулся к нашему новому пассажиру.
- Ургинак... Можно просто Уран?
Он кивнул и показал на экране: «Можно. Так короче».
- Отлично. Добро пожаловать в команду, Уран.
Имперка мягко тронулась с места. За окнами проплывала тёмная промзона. Где-то впереди ждал трактир, горячий чай и знакомство с остальными. А где-то позже - разговор, который покажет, насколько ценным окажется наш новый союзник.
***
В трактир мы вернулись глубокой ночью. Хильда, конечно, не спала - сидела на кухне с чашкой остывшего чая и вскочила, как только услышала шум двигателя. Лина выглянула с лестницы, заспанная, но встревоженная. Даже Михай высунулся из своей каморки - видимо, почувствовал, что происходит что-то важное.
Ургинак стоял посреди обеденного зала и медленно поворачивал голову, разглядывая помещение. При свете ламп он выглядел совсем уж инопланетно: желтоватая кожа, большие глаза с вертикальными зрачками, перепонки между пальцев, которые он нервно сжимал и разжимал. Комбинезон на нём был явно не местный - что-то среднее между гидрокостюмом и рабочей униформой, с множеством карманов и магнитных застёжек.
Хильда замерла на пороге кухни. Несколько секунд она просто смотрела на Ургинака, потом перевела взгляд на меня.
- Это... кто? - спросила она таким тоном, будто ожидала, что я сейчас скажу «шутка».
- Попаданец, - коротко ответил я. - Его зовут Ургинак, можно Уран. Амфибия. Его везли в НАТЕ, мы со Славиком перехватили.
- Амфи... - начал Михай и осёкся. Он побледнел и попятился обратно в каморку, бормоча что-то про булочки, которые сейчас сгорят. Я не стал его останавливать - каждому нужно время.
Лина, наоборот, подошла ближе. Её медицинская натура взяла верх над удивлением. Она внимательно посмотрела на перепонки между пальцев Ургинака, на его большие глаза, но ничего не сказала - только взяла с подоконника плед и осторожно накинула ему на плечи.
Ургинак достал свой плоский прибор и быстро застучал по экрану. Через секунду протянул его мне: «Мне нужна вода. Много воды. И соль. Морская или почти морская».
- Ванна подойдёт? - спросил я.
Он кивнул и добавил: «Ванна - это хорошо. У нас в Неале всё иначе. Здесь сухо».
- Хильда, - я обернулся к хозяйке, которая всё ещё стояла у двери кухни, скрестив руки на груди. - У нас найдётся комната для гостя?
Хильда выдохнула и, как всегда в моменты неопределённости, перешла к делу:
- Комната найдётся. Вода - тоже. Лина, приготовь пока ванную на втором этаже. Прэн пусть поднимет соли - у нас был мешок в кладовке. Если ему нужна морская вода, сделаем морскую.
- Почти морская, - поправил Ургинак с экрана.
- Почти морская, - кивнула Хильда. - Будет почти морская.
Руфи, разбуженный шумом, влетел в зал, устроился на спинке стула и уставился на Ургинака. Его круглые глаза стали ещё круглее.
- Это кто? - требовательно спросил он.
- Ургинак, - представил я. - Амфибия.
- Амфибия? - Руфи склонил голову набок. - А летать умеет?
Ургинак напечатал: «Нет. А ты плавать?»
- Капка не плавает! - возмутился Руфи. - Капка - редкая птица! У меня оперение!
- А у меня перепонки, - показал на экране Ургинак. - Значит, мы оба редкие. Только по-разному.
Руфи замолчал, обдумывая эту мысль. Потом нахохлился:
- Ладно. Но жёрдочку мою не занимай.
- Не буду, - пообещал Ургинак.
Лина, справившись с первым потрясением, укутала его в плед плотнее.
- Ты совсем замёрз, - сказала она тихо. - Пойдём, я покажу тебе ванную.
- Я могу сам, - напечатал Ургинак. - Я не инвалид. Просто маленький.
- Я помню, - улыбнулась она. - Но у нас так принято. Помогать.
- И не вздумай спорить, - добавила Хильда из кухни. - Спорить с Линой - это как спорить с приливом. Бесполезно.
Ургинак посмотрел на меня, потом на Лину, потом на Руфи, который уже начал клевать носом, успокоенный тем, что никто не претендует на его уникальность. И - я почти уверен - его жабры под шарфом чуть дрогнули, что у амфибий, видимо, означает улыбку.
Утром я спустился на кухню и застал там Ургинака. Он сидел на высоком табурете, который явно сам придвинул к столу, и методично разбирал наш старый коммувизор - тот самый, что мы списали месяц назад из-за сгоревшего экрана. Перед ним на столе уже лежали аккуратно разложенные детали, а сам он, вооружившись отвёрткой и каким-то местным аналогом пинцета, сосредоточенно ковырялся в материнской плате.
Михай стоял у плиты, на почтительном расстоянии, и косился на амфибию с опаской. Вчерашний испуг ещё не прошёл, но любопытство уже брало верх.
- Он что, с утра этим занят? - спросил я, наливая кофе.
- С шести утра, - доложил Михай шёпотом. - Я пришёл тесто ставить, а он уже сидит. Только воды попросил.
- И ты дал?
- А что, надо было не давать? - Михай нервно переложил булочку с одного бока на другой. - Я вообще стараюсь не спорить с теми, кто выглядит как житель морских глубин. У меня на это аллергия.
Ургинак, не отрываясь от работы, одной рукой постучал по экрану, и его прибор произнёс безэмоциональным голосом:
- Не бойся. Я не кусаюсь. У меня нет зубов.
Михай вздрогнул от неожиданности - кажется, он не ожидал, что прибор умеет говорить. Я и сам удивился. Ургинак заметил наше замешательство и напечатал пояснение:
«Озвучка. Чтобы не тыкать экраном каждому».
- Удобно, - оценил я.
- Успокоил, - хмыкнул Михай и отвернулся к плите.
Бруно появился через полчаса и, увидев разобранный коммувизор, замер на пороге.
- Это что?
- Утилизация, - ответил я. - Ургинак решил, что наш старый хлам ещё может пригодиться.
- Я думал, он безнадёжен, - Бруно подошёл ближе. - Экран же сгорел.
Прибор Ургинака произнёс:
- Экран - да. Но процессор цел. И передатчик тоже. Можно сделать ретранслятор. Будет ловить сигнал на триста метров дальше.
Бруно присвистнул.
- Триста метров? Это же в два раза больше, чем стандартный!
- В два с половиной, - поправил Ургинак. - Если найти конденсатор на восемьсот микрофарад.
Бруно переглянулся со мной. Я пожал плечами.
- У нас есть конденсаторы? - спросил Бруно у Михая.
- Откуда? - возмутился тот. - Я повар, а не технарь!
- У Раула должны быть, - сказал я. - Попрошу занести.
Ургинак удовлетворённо кивнул и вернулся к работе.
К обеду ретранслятор был готов. Ургинак подсоединил его к нашему основному коммувизору в зале и жестом попросил Бруно проверить сеть. Тот включил поиск - и через секунду присвистнул снова.
- Ловит! Даже в подвале ловит! У нас там никогда сигнала не было!
- Я же говорил, - произнёс прибор Ургинака. - В два с половиной раза.
Бруно повернулся ко мне с таким лицом, будто ему только что подарили новую игрушку.
- Грег, ты понимаешь, что это значит? Мы можем слушать эфир УПОРа за несколько кварталов! Перехватывать их сообщения! Если подключить анализатор...
- Подключим, - перебил я. - Но сначала дай человеку... то есть амфибии... позавтракать.
- Я уже, - произнёс прибор Ургинака. - Михай дал мне рыбу. Сырую. Было вкусно.
- Сырую? - переспросил я, глядя на Михая.
- Ну да, - тот развёл руками. - Я предложил запечь, а он сказал, что сырая лучше. Я не стал спорить. Я вообще стараюсь...
- Не спорить с теми, кто выглядит как житель морских глубин, - закончил я. - Я уже понял.
Руфи, который всё это время наблюдал за происходящим со шкафа, громко фыркнул.
- Сырая рыба, - проворчал он. - Дикарь.
- Сам ты дикарь, - безэмоционально произнёс прибор Ургинака. - У нас в Неале сырая рыба - деликатес. А ты ешь зерно, как простая курица.
Руфи поперхнулся и замолчал. Впервые за долгое время. Бруно тихо засмеялся в кулак. Михай сделал вид, что очень занят булочками. А я подумал, что с таким специалистом наша подпольная связь действительно выйдет на новый уровень.
- Знаешь что, - сказал я Ургинаку, - будешь у нас Связистом.
- Связист? - переспросил прибор.
- Ну да. Раз ты у нас по технике и связи. Бруно - лингвист. Нико - художник. Славик - босс. А ты будешь Связист. Должность такая.
Ургинак подумал секунду и напечатал. Прибор произнёс:
- «Связист». Мне нравится. У нас в Неале таких называли «арх-тек». Но «Связист» звучит... теплее.
- Вот и славно, - я хлопнул его по плечу, осторожно, помня о его габаритах. - Добро пожаловать в команду, Связист.
Ургинак обустроил мастерскую в подвале трактира за три дня. Мы с Прэном помогли ему перенести старый стол, который Хильда давно собиралась выбросить, и отыскали в кладовке пару ящиков, подозрительно напоминавших лабораторное оборудование - кажется, они остались ещё от прошлых хозяев. Ургинак осмотрел наше «наследство» и остался доволен: в ящиках нашлись старые микросхемы, паяльник и даже осциллограф - правда, нерабочий. Но Ургинак только хмыкнул и пообещал, что через пару дней он будет работать не хуже нового.
- Ты маг, - сказал Бруно, глядя, как амфибия колдует над грудой металлолома.
- Я не маг, - безэмоционально произнёс прибор Ургинака. - Просто у нас в Неале дети в школе собирают такое из конструктора. Правда, там детали лучше.
- Ты хочешь сказать, что наш осциллограф - это уровень детского конструктора? - уточнил Бруно.
- Я хочу сказать, что мне нужно больше деталей. Этот мир отстаёт от моего лет на тридцать. Но это поправимо.
Бруно только покачал головой и полез в сеть искать, где можно заказать недостающие компоненты.
К концу недели подвал было не узнать. Вдоль стен стояли стеллажи с оборудованием - частью восстановленным, частью собранным с нуля. В углу гудел сервер, переделанный из старого коммувизора. На столе Ургинак разложил инструменты в идеальном порядке. В ванной комнате, которую мы переоборудовали под его нужды, теперь стояла большая бочка с почти морской водой - он спал в ней, свернувшись калачиком, и, по словам Лины, выглядел при этом абсолютно счастливым.
- Знаешь, - сказал я как-то вечером, спустившись в подвал, - когда я попал в этот мир, я думал, что самое сложное - выжить. А теперь у нас подпольная лаборатория, которую собрал амфибия ростом с ребёнка. Если бы мне кто-то сказал это пару лет назад...
- Ты бы послал его к психиатру, - закончил за меня Ургинак.
- Именно, - я усмехнулся. - Но теперь я здесь. И знаешь, что? Мне это даже нравится.
Ургинак оторвался от схемы, которую чертил на экране, и посмотрел на меня большими глазами. Прибор произнёс:
- Мне тоже.
А потом добавил:
- У нас в Неале говорят: «Если тебя забросило в чужой мир, сделай его своим». Кажется, у нас получается.
- Кажется, да, - согласился я. - Особенно если завтра ты поможешь нам наладить перехват сообщений УПОРа. Славик говорит, они усилили патрули в пригороде. Нужно знать, что они затевают.
- Сделаем, - пообещал Ургинак и снова склонился над схемой. - Дайте мне ещё пару дней. И конденсатор на тысячу микрофарад. У Раула не оказалось, но он обещал достать.
- Будет тебе конденсатор, - пообещал я. - Всё будет.
Я поднялся по лестнице и вышел в обеденный зал. Лина протирала стойку и напевала что-то себе под нос. Руфи дремал на своём насесте. Михай колдовал над новой партией булочек. Где-то наверху Хильда перестилала постели для новых постояльцев.
Впервые за долгое время я почувствовал, что мы не просто прячемся. Мы строим. И это строительство - с подвальной лабораторией, с ретранслятором, с базой данных попаданцев - было, пожалуй, лучшим ответом на всё, что с нами сделала корпорация.
Грег, - окликнула меня Лина, - у тебя пациент через час. Госпожа Ютимина. Опять с головной болью.
- Отлично, - я направился к лавке. - Головную боль мы лечить умеем.
- Головную боль лечить умеем, - раздался из подвала безэмоциональный голос Ургинака. - Если не поможет массаж, могу предложить электрошок. Маленький. Почти приятный.
Лина прыснула. Я покачал головой и закрыл за собой дверь лавки. Пациенты не ждут. Даже когда у тебя в подвале завелась амфибия с сомнительным чувством юмора.
***
Это случилось в конце марта. Я как раз заканчивал приём - госпожа Ютимина, страдающая мигренями, уже прощалась и рассыпалась в благодарностях, - когда в дверь лавки постучали. Не мелодичный блямк колокольчика, а резкий, требовательный стук.
На пороге стояли двое. Один - в форме УПОРа, молодой, с бесцветными глазами и таким выражением лица, будто он выполнял самую скучную работу в мире. Второй - в сером костюме, с эмблемой МОСТ на лацкане: переплетённые буквы «М» в круге. Он был старше, с цепким взглядом и планшетом в руках.
- Господин Юншень? - спросил серый, хотя по его тону было ясно: он знал ответ.
- Слушаю вас, - я поклонился, сложив руки в южном приветствии.
- Плановая проверка лицензий на медицинскую деятельность. - Он постучал пальцем по планшету. - У вас есть действующая лицензия?
- Разумеется. - Я достал из ящика стола документы Юншеня и протянул ему.
Серый взял лицензию, поднёс к планшету, что-то считал. Потом нахмурился.
- Лицензия оформлена на имя Юншеня, гражданина Алмиры. Въездная виза выдана на три месяца. Срок действия визы истёк... - он помедлил, сверяясь с экраном, - больше года назад.
Я ничего не сказал. Что тут скажешь? Виза настоящего Юншеня действительно была просрочена. Я не продлевал её - просто не думал, что это когда-нибудь проверят.
- Кроме того, - продолжил серый, - в базе МОСТ нет записи о прохождении вами обязательной сертификации для иностранных целителей. Вы не подавали заявку?
- Не подавал, - признал я.
- В таком случае, - он вернул мне лицензию, но без всякого почтения, скорее как вещь, которая больше не имеет ценности, - ваша практика на территории Империи приостанавливается до выяснения обстоятельств. Вы имеете право подать апелляцию в течение тридцати дней.
- И что будет, если я не подам?
- Тогда лицензия будет аннулирована, а вы - депортированы. Или привлечены к ответственности за незаконную медицинскую деятельность. - Он говорил сухо, будто зачитывал инструкцию. - У вас есть тридцать дней, господин Юншень. Советую не затягивать.
Они ушли так же быстро, как появились. Колокольчик на двери жалобно блямкнул напоследок. Я остался в пустой лавке с просроченной лицензией в руках.
- Тридцать дней, - произнёс я вслух.
- Это плохо? - спросил Руфи. Он сидел на своём насесте и, кажется, впервые за долгое время выглядел встревоженным.
- Это значит, что Челинг добрался до нас, - сказал я. - Не лично, конечно. Его руками. Но результат один: лавку нужно закрывать.
- А пациенты? А деньги? А...
- Деньги есть, - перебил я. - Пациентов придётся передать... кому-то. Или принимать тайно. На дому. Только для своих.
- Как в старые времена, - заметил Руфи. - Когда ты только начинал и прятался от УПОРа.
- Именно, - я сел в кресло и закрыл глаза. - Как в старые времена.
Вечером я собрал всех в обеденном зале. Хильда, Лина, Бруно, Прэн, Михай. Даже Славик приехал, хотя я его не звал - видимо, новости в пригороде расходятся быстро.
- Лавку закрываю, - сказал я без предисловий. - Приходили из МОСТ. Лицензия просрочена, виза тоже. Дали тридцать дней на апелляцию, но подавать я её не буду.
- Почему? - спросила Хильда.
- Потому что апелляция означает проверку. А проверка вскроет, что Юншень мёртв уже больше года и практикует кто-то другой. Тогда закроют не только лавку, но и весь трактир перетряхнут.
- И что ты будешь делать? - Лина смотрела на меня с тревогой.
- Буду принимать на дому. Только своих. Пациентов, которым доверяю. Официально я теперь - просто жилец трактира. Могу помогать на кухне или в зале. Для прикрытия.
- Это я могу подтвердить, - кивнула Хильда. - Будешь числиться моим помощником. Официально.
- А я могу предложить тебе работу, - добавил Славик. - Моим ребятам иногда нужен врач. Неофициально, конечно.
- Спасибо, - я обвёл всех взглядом. - Это ещё не конец. Просто мы переходим на другой уровень. Более тихий.
- Как в старые времена, - повторил Руфи с полки.
- Именно, - кивнул я. - Как в старые времена.
***
Апрель в Оринкуле выдался дождливым. После закрытия лавки я всё больше помогал на кухне - не то чтобы Михаю требовалась помощь, просто нужно было чем-то занять руки. Руфи ворчал, что я мешаюсь, но сам при этом регулярно тырил у меня из-под носа крошки от выпечки. Жизнь вошла в новую колею: нелегальная практика по ночам, помощь в трактире днём, редкие вылазки к Славику или Шариму по вечерам. Подполье работало, но без лавки я чувствовал себя оголённым нервом - не хватало того чувства защищённости, что давал образ Юншеня.
Сигнал от коробочки пришёл под вечер. Я как раз домывал посуду после ужина, когда она запищала из кармана. На карте мигала точка в северной части города, у старого рынка. Бруно уже стоял на пороге кухни с ключами от Имперки.
- Опять ночью? - спросил он с надеждой.
- Нет, сейчас. Поехали.
До рынка добрались за пятнадцать минут. Я заглушил мотор, и мы выбрались наружу. Рынок уже закрывался: торговцы сворачивали палатки, последние покупатели спешили домой. Обычная вечерняя суета. Никаких патрулей, никакой сирены. Может, нам повезло?
Точка на карте вела в проулок между рыбным и мясным рядами. Запах стоял соответствующий. Я двинулся вперёд, стараясь ступать бесшумно, и замер, когда услышал голос. Мужской, низкий, с явным акцентом. Человек разговаривал сам с собой - или скорее, с окружающей действительностью.
- Рынок? Какой рынок? Я только что был на кухне. Где моя кухня? Кто украл мою кухню?
Я заглянул за угол. Там, прислонившись к закрытому прилавку, стоял мужчина лет тридцати пяти в поварском фартуке и колпаке. В одной руке он держал разделочный нож, в другой - наполовину выпотрошенную курицу. Вид у него был совершенно ошалевший.
- Это он? - прошептал Бруно.
- Судя по ножу и курице - да. Попаданец. И, кажется, повар.
Я вышел из-за угла, подняв руки, чтобы не пугать человека с ножом.
- Спокойно. Я друг. Мы здесь, чтобы помочь.
Мужчина уставился на меня. Потом на Бруно. Потом снова на меня.
- Где я? - спросил он.
- Другой мир. Нано Империя. Столица Оринкул. Вы прошли через аномалию.
- Аномалию, - повторил он с латвийским акцентом и опустил нож. - Я так и знал. Рыба сегодня была подозрительная. Говорил же поставщику - не бери эту рыбу, она светится!
- Светится? - переспросил Бруно.
- Ультрафиолетом. Ну, вы понимаете.
Мы не понимали. Но спорить с человеком, который только что переместился между мирами с курицей в руке, не стали. Я протянул ему кулон-переводчик:
- Наденьте. С ним будет проще.
Он взял кулон, повертел в пальцах - с тем же профессиональным прищуром, с каким повар оценивает свежесть продукта, - и надел.
- Андрис Балодис, - представился он. - Шеф-повар из Риги. Это что, правда другой мир?
- Правда.
Он помолчал. Потом посмотрел на курицу.
- Бедняжка. Она теперь точно пропадёт. Жалко. Хорошая была курица.
- Мы можем предложить вам кров и работу, - сказал я. - У нас как раз есть трактир. И кухня.
- Кухня? - в его глазах зажёгся огонь. - Настоящая кухня? С плитой? С духовкой?
- С плитой, с духовкой и с поваром, который будет рад помощнику.
- Тогда я с вами! - он решительно отбросил курицу в ближайший мусорный бак и вытер нож о фартук.
- Ведите, - сказал Андрис.
По дороге в трактир он не замолкал ни на минуту. Успел рассказать, что работал в лучшем ресторане Риги, что его фирменное блюдо - запечённый угорь под сливочным соусом, что он мечтал открыть свой ресторан и что больше всего на свете ненавидит, когда заказчик просит «хорошо прожарить стейк». Бруно слушал с улыбкой. Я вёл машину и думал: из всех попаданцев, которых мы встречали, этот определённо был самым громким.
- А вы уверены, что за мной никто не приедет? - спросил вдруг Андрис с заднего сиденья. - Ну, полиция, или кто тут у вас?
- Приедет, - сказал я. - Минут через пять. А то и раньше. Но нас уже не будет.
- А почему вы так спокойны?
- Потому что мы делаем это не в первый раз, - ответил Бруно. - И потому что у нас хорошая машина.
Андрис помолчал, переваривая информацию.
- Хорошая машина - это важно, - согласился он наконец. - У меня в Риге был старый «Фольксваген». Но эта... она вообще на чём ездит?
- На смеси нанотехнологий и русского упрямства, - сказал я. - Долгая история.
В трактире нас встретила Хильда. Андрис, едва переступив порог, замер.
- Какой зал! Какой свет! Какая... - он принюхался. - Булочки? С корицей?
- С корицей, - подтвердил Михай, выглядывая из кухни. - А вы кто?
- Я ваш новый повар, - заявил Андрис. - Точнее, я надеюсь им стать. У вас отличная кухня, я уже чую. И булочки отличные. Но знаете, что сделает их ещё лучше? Лимонная цедра. Совсем чуть-чуть. И капля ванили. У вас есть ваниль?
Михай посмотрел на меня. Я кивнул.
- Есть, - сказал он осторожно.
- Отлично! - Андрис уже закатывал рукава. - Покажите мне кухню. И дайте фартук. Этот уже никуда не годится.
Он решительно направился к плите, и Михай, который никогда и никому не уступал свою территорию, вдруг посторонился. То ли от неожиданности, то ли от уважения к профессионалу - не знаю. Но факт остаётся фактом: Андрис Балодис захватил нашу кухню за рекордные десять минут.
- Повар, - сказал Руфи, наблюдавший за происходящим с полки. - Ещё один. Теперь нас точно не прокормить.
- Прокормим, - возразил я. - Андрис, можно вопрос?
- Задавайте, - он уже осматривал плиту, приседая и заглядывая в духовку.
- Вы сказали, что рыба светилась. Это была шутка?
- Нет, - он выпрямился. - Она действительно светилась. Я хотел вернуть её поставщику, но, кажется, поставщик остался в Риге. Как и мой ресторан. И моя жизнь.
Он замолчал. Впервые за всё время. Я понимал этот взгляд. Так смотрят люди, которые только что осознали масштаб катастрофы.
- Андрис, - сказал я. - Мы все здесь потеряли свои жизни. И мы все здесь нашли новые. Дайте себе время. И попробуйте булочки Михая. Они действительно хороши.
- С лимонной цедрой будут лучше, - пробормотал он, но уголки губ уже дрогнули. - Ладно. Где тут у вас фартуки?
Я переглянулся с Хильдой. Она пожала плечами и улыбнулась. Кажется, у трактира «Хильда» теперь было два повара. И, кажется, это было только началом.
Андрис обживался в трактире стремительно - с той же энергией, с какой готовил свои фирменные соусы. Уже на третий день Михай, который поначалу ревновал кухню к чужаку, признал, что лимонная цедра в булочках - это действительно гениально. А на пятый день они уже вместе колдовали над новым меню, и я впервые увидел, как Михай смеётся над чужой шуткой. Кажется, у нашего повара появился не просто коллега, а друг.
Андрис учил язык с упорством, которое меня искренне удивляло. Бруно занимался с ним каждый вечер, и через месяц повар уже мог объясниться на местном без помощи кулона.
- Грамматика - это как соус, - говорил он. - Если знать пропорции, всё получится.
- А лексика? - спрашивал Бруно.
- Лексика - это ингредиенты. Их просто нужно запомнить. Я запоминаю. Я повар.
С документами помог Нико. Андрис позировал ему целый час, жалуясь, что сидеть без дела гораздо тяжелее, чем стоять у плиты. Нико только закатывал глаза и просил не двигаться. Через неделю у Андриса на руках был паспорт старого образца - пластиковая карточка без чипа, с фотографией, где он выглядел на удивление сурово. Славик отнёс карточку своему человечку в миграционной службе, и вскоре Андрис Балодис стал Андрисом Балоди - гражданином Нано Империи.
- Почему Балоди? - спросил я.
- Потому что Балодис звучит слишком по-латвийски, - объяснил Андрис, разглядывая новенький паспорт. - А Балоди - по-местному. Почти как «баллада». Красиво.
- Ты же повар, а не поэт, - заметил Бруно.
- Повар и есть поэт, - возразил Андрис. - Только вместо слов у него соусы. Ладно. Что дальше? Вы говорили о каком-то внедрении?
Идея принадлежала Бруно. Он раскопал в сети информацию о том, что корпорация НАТЕ расширяет штат обслуживающего персонала. В главном здании открывался новый кафетерий для сотрудников, и им требовался повар. Официально - готовить обеды для офисных работников. Неофициально - это был шанс проникнуть в самое сердце врага.
- Ты понимаешь, что это опасно? - спросил я Андриса. - Если тебя раскроют...
- Меня не раскроют, - он поправил фартук. - Я хороший повар. А хороший повар не вызывает подозрений. Он просто вкусно готовит.
- И слушает, о чём говорят за обедом, - добавил Бруно.
- И слушает, - согласился Андрис.
Славик помог с рекомендациями - у него нашлись знакомые среди поставщиков продуктов для корпорации. Шарим проверил, нет ли у Андриса проблем с документами. Ургинак снабдил его миниатюрным записывающим устройством, замаскированным под пуговицу на фартуке. Лина молча сжала мою руку. Хильда обняла Андриса и сунула ему в карман пакетик с сушёными травами.
- На удачу, - сказала она. - Мне бабушка всегда так делала.
- Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? - спросил я накануне его первого рабочего дня.
- Понимаю, - он посмотрел мне в глаза. - Я потерял всё в своём мире. Ресторан, друзей, планы на будущее. Здесь у меня появился шанс начать заново. И если для этого нужно готовить суп для врагов - я буду готовить суп. Но обещай мне одну вещь.
- Какую?
- Что когда мы покончим с этой корпорацией, ты придёшь на ужин в мой собственный ресторан. Настоящий. С белыми скатертями и свечами.
- Обещаю, - сказал я.
Андрис кивнул и вышел. За дверью послышался его голос - он уже что-то обсуждал с Михаем, кажется, рецепт завтрашнего супа. Обычный разговор двух поваров. Только теперь один из них был нашим человеком в логове врага.
***
- Завтра, - сказала Лина, входя в комнату и решительно упирая руки в бока. - Ты, я, корзина с едой. За город. Никаких отговорок.
- За город? - я оторвался от записей. - Лина, у меня завтра приём. Госпожа Тиммис с больной спиной, а после обеда...
- Госпожа Тиммис подождёт, - отрезала она. - Ты уже месяц никуда не выходил, кроме как до рынка и обратно. Ещё немного - и начнёшь обрастать мхом, как камень в саду.
- Я не обрастаю мхом. Я...
- Ты работаешь по ночам, а днём прячешься на кухне. Даже Руфи заметил, что ты стал мрачнее обычного.
- Руфи вообще много чего замечает, - проворчал я. - Особенно если это касается чужих недостатков.
- Вот именно. Так что завтра ты едешь со мной.
Я посмотрел на неё - волосы собраны в хвост, глаза горят, подбородок вздёрнут. Спорить с Линой в таком состоянии было бесполезно. Как и с приливом, как сказала бы Хильда. Я вздохнул и закрыл журнал.
- Ладно. За город так за город. Но никаких шашлыков. Я не ем то, что жарили на открытом огне без санитарного контроля.
- Ты врач, а не зануда, - она улыбнулась. - Будет просто еда и просто воздух. И никаких разговоров о корпорации. Договорились?
- Договорились.
На следующее утро мы погрузили корзину в Имперку и выехали за окраины. Лина вела машину - после месяца тренировок со Славиком она управлялась с ней не хуже меня. Я сидел рядом и смотрел, как город сменяется пригородом, а пригород - лесом. Настоящим, густым, с высокими деревьями и влажным воздухом, пахнущим хвоей и землёй.
Мы остановились у небольшого озера - тихого, спрятанного в лесу. Лина расстелила плед на траве, достала бутерброды, фрукты и бутылку местного вина - лёгкого, почти невесомого.
- Откуда ты знала это место? - спросил я.
- Прэн показал. Он сюда иногда рыбачить приезжает.
- Прэн - рыбак? Никогда бы не подумал.
- Ты вообще многого о нём не знаешь, - она разлила вино по кружкам. - Например, он отлично играет в карты. И однажды выиграл у Славика триста империалов.
- Славик мне об этом не рассказывал.
- Ещё бы. Славик вообще не любит вспоминать о поражениях.
Я хмыкнул и откинулся на плед. Небо над озером было чистым, без единого облака. Птицы - местные, незнакомые - перекликались в кронах. Где-то далеко, почти неслышно, гудел дирижабль. Обычный звук для этого мира, но здесь, у озера, он казался почти мирным. Почти своим.
- О чём ты думаешь? - спросила Лина.
- О Питере, - признался я. - Не часто. Но иногда вспоминаю. Особенно в дождь.
- Расскажи.
- Там есть река. Нева. Широкая, серая, с гранитными набережными. И мосты - их разводят по ночам. Мы с ребятами из секции иногда гуляли всю ночь, ждали развода мостов. Арам Хоренович говорил, что это лучшая медитация - смотреть, как расходятся пролёты, и ни о чём не думать.
- Он был твоим учителем? Этот Арам?
- Тренером. И учителем. Он вёл секцию по восточным единоборствам, но на самом деле учил нас не драться, а дышать. Говорил: «Если умеешь дышать - умеешь всё». Я тогда не понимал, а теперь...
- А теперь?
- Теперь я дышу, - я усмехнулся. - И кажется, начинаю понимать.
Лина помолчала, глядя на воду. Потом спросила - тихо, почти небрежно, но я слишком хорошо её знал, чтобы поверить в эту небрежность:
- А ты хотел бы вернуться? Домой?
Я вздохнул. Этот вопрос висел в воздухе с самого первого дня. Мы просто избегали его.
- Иногда - да. Очень. Просыпаюсь среди ночи и думаю: вот бы сейчас пройтись по Невскому, зайти в кофейню на углу, услышать, как орут чайки над Фонтанкой. Это мой город. Я там вырос. Там моя жизнь.
Лина ничего не сказала. Только пальцы чуть крепче сжали кружку.
- Но я не могу вернуться, пока здесь не закончу, - продолжил я. - Пока корпорация существует, пока Челинг охотится на таких, как я... я не могу просто взять и уйти. Это было бы...
- Предательством? - подсказала она.
- Бегством, - я покачал головой. - Я не бегу.
- А если бы мог? - она повернулась ко мне. - Если бы завтра открылся портал, прямой путь на Землю. Ты бы ушёл?
Я помолчал. Посмотрел на озеро, на облака, на Лину.
- Не знаю, - сказал я честно. - Раньше ответил бы сразу. А теперь - не знаю.
Она кивнула и отвернулась. Я заметил, как дрогнули её губы, но она ничего не сказала. Просто легла на плед и закрыла глаза.
- Лина...
- Всё в порядке, - ответила она, не открывая глаз. - Я просто рада, что ты пока здесь.
Я взял её за руку. Она не отняла. Мы лежали так, на пледе у озера, и слушали лес. Вино было лёгким, воздух - тёплым, а завтрашние проблемы - далёкими. Но между нами повисло что-то новое. Не страх, не обида. Просто понимание, что рано или поздно этот вопрос придётся решать. И что бы я ни выбрал, кто-то будет ранен.
- Я пока здесь, - сказал я тихо. - И никуда не ухожу.
Лина сжала мою руку в ответ. И этого было достаточно.
***
Лето 335 года Андрис провёл на кухне корпоративного кафетерия, а вечерами приносил нам то, что удалось услышать за день. Это было похоже на мозаику: обрывки разговоров, случайные фразы, намёки. Бруно записывал всё в отдельную тетрадь, а потом мы вместе пытались сложить из этого цельную картину.
К концу года картина начала проступать. Челинг действительно форсировал события. Он уже получил доступ к базе аномалий УПОРа и теперь настаивал на полном слиянии медицинских данных МОСТ с исследовательскими базами НАТЕ. Официально - для борьбы с эпидемиями. Неофициально - чтобы вычислять попаданцев по косвенным признакам: нестандартные группы крови, аномалии в анализах, люди без медицинской истории.
- Он хочет запустить программу тотального скрининга, - сказал Бруно, подводя итог очередной недели. - Если это произойдёт, каждый новый попаданец будет обнаружен в течение суток. Может, быстрее.
- Как технически? - спросил Ургинак. Его прибор бесстрастно озвучил вопрос.
- Больницы, аптеки, даже вызовы скорой помощи - все данные будут стекаться в единую систему. Любой, кто обратится за помощью, попадёт под проверку.
- Значит, новые попаданцы не должны обращаться за помощью, - подвёл итог я. - Мы должны перехватывать их раньше. Всех.
- И старые тоже под ударом, - добавила Хильда. - Те, кто уже легализовался. У них же теперь есть медицинские карты.
- Значит, им нужно быть осторожнее, - сказал Славик. - Мои ребята знают. Без крайней нужды - никаких больниц.
К началу 336 года подготовка к удару по корпорации стала главным делом нашей команды. Шарим поставлял оружие со склада - небольшими партиями, чтобы не вызывать подозрений. Ургинак собрал систему перехвата сообщений УПОРа и теперь мы знали о передвижениях патрулей за несколько часов. Бруно вёл базу данных попаданцев - список тех, кого мы спасли, и тех, кого не успели. Славик обеспечивал прикрытие с окраин. Новые попаданцы теперь не задерживались в трактире надолго - Славик размещал их у своих людей, Нико делал документы, Бруно проводил краткий курс выживания, и через пару недель человек исчезал в городе, становясь ещё одним незаметным гражданином Империи. За два года через нас прошло больше тридцати человек. Некоторые потом работали на Славика, кто-то открыл своё дело, кто-то просто жил тихо, не привлекая внимания. Но каждый знал: если что - трактир «Хильда» прикроет. Андрис слушал разговоры в кафетерии. Раул чинил оборудование. Лина училась и помогала мне с подпольными пациентами. Хильда держала трактир и была душой всего этого разношёрстного воинства.
И всё же главная битва была впереди. Андрис принёс главную новость в начале осени.
- Челинг будет выступать, - сказал он, ставя на стол поднос с булочками. - Через месяц. Совет директоров МОСТ. Он представит программу слияния баз данных. Если её утвердят, у него будут все карты в руках.
- Где? - спросил я.
- Здание МОСТ. Центр города. Охрана - усиленная. Но после заседания будет приём. Фуршет. Обслуживание - через наш кафетерий.
Я переглянулся со Славиком. Тот кивнул.
- Значит, у нас будет свой человек внутри, - сказал я. - Андрис?
- Меня включили в бригаду. Я буду подавать канапе.
- И слушать.
- И слушать, - подтвердил он.
- Отлично. Готовимся.
***
Приём был назначен на семь вечера. Андрис ушёл в корпорацию с утра - нужно было подготовить закуски для фуршета, а заодно осмотреться. В половине седьмого мы собрались в подвале у Ургинака. Руфи сидел на спинке моего стула, что с ним случалось редко - обычно он предпочитал наблюдать за происходящим со своего насеста. Видимо, даже птица чувствовала: сегодня что-то важное.
- Ты уверен, что он не спалится? - спросил Славик в десятый раз.
- Он повар, - ответил я. - Его работа - подавать еду и не вызывать подозрений. Справится.
- Повар с микрофоном в пуговице, - хмыкнул Славик. - Я б так не смог. Я б им всем навалял и дело с концом.
- Поэтому ты не повар.
- И хорошо. Кашеварить - не моё.
Сигнал поступил в десять вечера. Ургинак включил приёмник, и мы услышали голос Андриса - тихий, едва различимый сквозь шум голосов и звон бокалов.
- Они говорят о слиянии баз. Челинг выступал. Совет утвердил. Теперь неофициальная часть. Я подхожу ближе.
Шорох, шаги, снова голоса. Мы слушали, затаив дыхание. Позже Андрис рассказал, как это было: когда началась неофициальная часть, он взял поднос с закусками у одного из официантов - мол, помогу, - и пошёл в зал. Никто не удивился: банкет большой, рук не хватает, а повар, который хочет лично услышать похвалу своему фирменному блюду, - это даже мило. Он кружил между гостями, пока не заметил, что Челинг вышел в коридор. Андрис, сославшись на то, что ему нужно на кухню, двинулся следом - и задержался у приоткрытой двери в подсобку. Челинг стоял у окна и говорил по комму. Громко. Самоуверенно. С интонацией человека, который привык, что его не подслушивают.
- Да, совет утвердил. Базы получим в течение месяца. Что с «Аркой»? - пауза. - Нет, меня не интересует, что там с погодой на острове. Меня интересует, почему до сих пор не закончена сборка главного калибра. Малый калибр - это хорошо, но на тестовых проколах далеко не уедешь. - Снова пауза. - Значит, закончите. У вас две недели. Если через две недели установка Теслы не будет готова к настройке, я лично приеду на Кер-Нор и разберусь. Вам это надо? Вот и я думаю, что нет.
Андрис выждал, пока Челинг закончит разговор и вернётся в зал, а потом отошёл в сторону и прошептал в микрофон:
- Вы всё слышали?
- Всё, - ответил я. - Держись. Ждём тебя здесь.
- Понял. Конец связи.
Ургинак выключил приёмник. В подвале повисла тишина. Я посмотрел на наши самодельные антенны, на осциллограф, который Ургинак собрал буквально из мусора, на карту с нарисованными от руки пометками. Против нас - остров-крепость с пушкой Теслы. У нас - подвал, самодельный ретранслятор и амфибия с отвёрткой.
- Что ж, - сказал я, нарушая тишину. - По крайней мере, теперь мы знаем, куда ехать.
- Ты серьёзно? - спросил Бруно.
- Абсолютно. Мы три года прятались по подвалам, лечили спины чиновникам и слушали сплетни в трактире. Пора повышать уровень. Теперь у нас есть враг с секретной базой на острове. Это почти курорт.
- Курорт с охраной и стволами, - буркнул Славик. - Тоже мне, отпуск.
- В каждом курорте есть свои недостатки, - пожал я плечами.
Андрис вернулся далеко за полночь. Мы встретили его в обеденном зале - он всё ещё был в фартуке, слегка помятом после долгого дня. Хильда молча поставила перед ним тарелку с ужином. Он кивнул, взял вилку и заработал ею с той же сосредоточенностью, с какой раньше готовил свои соусы.
- Ну как? - спросил Бруно.
- Нормально, - сказал Андрис с набитым ртом. - Канапе, кстати, удались. Размели подчистую.
Славик молча хлопнул его по плечу и сунул в руку стакан с чем-то покрепче.
- Пей. Заслужил.
Андрис выдохнул, отложил вилку и взял стакан.
- Завтра опять на смену, - сказал он, глядя в стол. - Но я пока останусь там. Ещё месяц, может, два. Чтобы не вызвать подозрений. А потом уволюсь по-тихому. Скажу, семейные обстоятельства.
- Хорошо, - кивнул я. - Только осторожно.
- Я всегда осторожен, - он слабо улыбнулся. - Я же повар.
***
Я захлопнул дверцу Имперки и огляделся. Раннее утро, а народу уже как в обеденный перерыв. Центр мегаполиса, ничего не попишешь. Я занял позицию за деревом у входа в торговый центр - удобно: и обзор хороший, и тень. Прибор в кармане завибрировал, подтверждая то, что я и так уже понял: аномалия открылась прямо здесь, в двух шагах от УПОРа и штаб-квартиры НАТЕ. Спасибо, Вселенная, за твоё чувство юмора.
Я немного нервничал. Сегодня будет сложно.
Торговый центр уже работал: двери бесшумно разъезжались, впуская и выпуская домохозяек и клерков, спешивших за завтраком. По площади курсировали патрульные мобили, а у здания НАТЕ активизировались люди в чёрных комбезах - делали вид, что просто дышат воздухом, но я-то знал: проверяют прибывающих сотрудников.
Прибор завибрировал снова. Я повернул голову и увидел её.
Хрупкая девушка в синей пижаме с зайчиками сидела на скамейке у монумента - той самой безвкусной громадины в честь победы нанотехнологий над здравым смыслом. Короткие каштановые волосы растрёпаны. В одной руке - чашка, в другой - книжка. На лице - выражение лёгкого недоумения, какое бывает у человека, который ожидал увидеть родную кухню, а увидел памятник.
Я быстро двинулся к ней, пока патруль не обратил внимания.
- Одевайся в это и уходим. Здесь опасно, - я протянул ей серый плащ.
Она подняла на меня глаза - большие, карие, совершенно не испуганные - и сказала:
- Вы знаете, что по статистике девяносто процентов людей, которые предлагают незнакомым девушкам «быстро пойти с ними», оказываются маньяками?
Я моргнул.
- Я не маньяк. Я врач.
- Маньяки тоже так говорят. У вас есть доказательства?
- Доказательства чего? Что я не маньяк?
- Ну да. Диплом, лицензия, справка из психдиспансера.
- Девушка, - я сделал глубокий вдох, - я, конечно, не претендую на звание лучшего спасателя года, но обычно люди, которым угрожает опасность, задают вопросы на бегу. У вас есть ещё аргументы, или мы наконец пойдём?
Ария задумалась ровно на секунду.
- Аргументов нет. Но книжка библиотечная. И чашка фамильная.
- Возьмёте с собой. Идём.
- А от кого погоня? От полиции? От инопланетян? - она встала, но продолжала спрашивать. - Я просто уточняю, чтобы знать, с какой скоростью бежать.
- От корпорации НАТЕ. Это местная...
- Корпорация? - она наморщила нос. - А что они делают?
- Опыты на людях.
- Фу. А вы откуда знаете?
- Я здесь пять лет живу!
Ария замолчала на пару секунд, переваривая. Потом сказала:
- Пять лет. И вы всё ещё живы. Значит, шанс есть.
- Шанс есть, - согласился я. - Но только если ты сейчас встанешь и пойдёшь со мной.
Она встала. Я накинул ей на плечи плащ, не застёгивая, и, не тратя больше слов, взвалил её на плечо. Она ойкнула, но, к счастью, не завизжала. В одной руке у неё по-прежнему была чашка, в другой - книжка.
- Только не урони! - крикнула она. - Книжка библиотечная!
- А чашка?
- Чашка - фамильная!
Я бежал к машине, стараясь не трясти её слишком сильно. Парни в чёрных комбезах уже перешли на бег. Патрульный что-то кричал в передатчик. Я добежал до Имперки, кое-как открыл дверцу, сгрузил Арию на заднее сиденье и прыгнул за руль.
- Пристегнись, - бросил я через плечо.
Машина взревела и рванула с места. Патрульный мобиль пристроился в хвост почти сразу - сирена, мигалки, всё как полагается. Я глянул в зеркало: два, нет, три мобиля. И фургон НАТЕ.
- Отлично, - пробормотал я. - Полный комплект.
- А что теперь? - Ария наконец выпуталась из плаща и села ровно.
- Теперь - держись.
Я нажал кнопку на приборной панели - стёкла стали тёмными. Опустил своё и швырнул назад световую гранату. Через минуту - громкий «бум», отблески яркой вспышки, скрежет тормозов.
- Это что?! - Ария обернулась.
- Световая граната. Изобретение нашего технаря. Называется «Вспышка-3».
- А что случилось с «Вспышкой-1» и «Вспышкой-2»?
- Первая ослепила испытателя. Вторая подожгла сарай. Третья вроде работает.
- Вроде?!
- Сейчас проверим.
Я глянул в зеркало. Два мобиля встали, но третий вынырнул из переулка и продолжил погоню. Я вывернул руль и ушёл в узкую улочку. За пять лет я изучил этот район вдоль и поперёк - знал каждый проходной двор, каждый тупик. Патрульные такой роскоши позволить себе не могли. Они ездили по главным улицам, а я - по тем, о которых не знали даже местные.
- Куда мы? - Ария вцепилась в сиденье.
- В обход. Там, - я кивнул на просвет между домами, - сквозной проезд. Они туда не пролезут.
- А если пролезут?
- Тогда будем импровизировать.
Патрульный мобиль попытался втиснуться в проулок, но застрял между мусорными баками. Я усмехнулся и прибавил газу. Мы выскочили на параллельную улицу, потом ещё в один проулок, потом - в подземный гараж. Я знал этот гараж: у него был второй выезд, о котором знали только те, кто здесь парковался. Мы проскочили его насквозь и вынырнули уже на окраине.
Сирена стихла. Я выдохнул.
- Вроде оторвались.
- А если они нас ищут по камерам? - спросила Ария.
- Уже ищут. Но у нас есть фора.
- Какая?
- Минут десять. Может, пятнадцать. - Я посмотрел на неё в зеркало. - Ты как?
- Меня сейчас вырвет, - честно ответила она.
- Потерпи. Ещё немного.
Я выжал газ и направил машину к лесу. Позади оставались сирены, патрули и корпорация НАТЕ. Впереди - трактир, безопасность и куча вопросов, на которые мне предстояло ответить. И, судя по всему, эта девушка не успокоится, пока не задаст их все.
Как только мы остановились, девушка вывалилась из машины и поползла в сторону ближайшего куста. Я тактично смотрел в другую сторону, потягиваясь и разминая мышцы. Руки мелко дрожали. Я сел в падмасану рядом с поваленным деревом и принялся дышать.
Минут через пять она вышла на полянку, присела на бревно рядом и вопросительно посмотрела на меня.
- Меня зовут Грег, - я протянул ей бутылку с водой.
- Ария, - она открутила крышку. Сделала глоток, поморщилась. - Вода тёплая. И без газа. Ты вообще в курсе, что тёплая вода не утоляет жажду?
Я промолчал. Она допила, вернула бутылку и сказала:
- Ладно. Рассказывай, куда я попала. Только коротко. У меня сегодня был трудный день.
Я усмехнулся. Трудный день у неё. Ну-ну.
Мы помолчали. Я немного успокоился и обдумывал, как понятнее объяснить ситуацию. Она сидела на бревне, поджав под себя ногу в пижамных штанах с зайчиками, и ждала.
- Слушай, Грег, это вообще как? Реально другой мир?
- Реально.
- Ни фига себе! - она нервно заёрзала. - И ты тоже сюда попал? Круть!
- Угу.
- Значит, таких, как мы, тут много?
- Хватает. - Я отхлебнул из фляги. - Тебе лет-то сколько?
- Двадцать три. А что? - подозрительно взглянула.
- Выглядишь на семнадцать.
- Уж какая есть, - она надулась, но тут же вернулась к допросу: - А домой можно вернуться?
- Можно. Если получится.
- Что значит «если получится»?
- Значит, что я здесь пять лет, и пока ни одного портала домой не открыл. Но скоро будет шанс. Расскажу на месте.
- Загадками говоришь, - она хмыкнула. - Ладно, поехали. А то я уже замёрзла. И жрать хочу. У вас там кормят?
- Кормят. И кофе есть.
- Нормальный? А то я пила одну бурду в последнее время.
- Отличный. Повар у нас из Риги.
- Сойдёт, - она встала и отряхнула пижаму. - Поехали. Только давай без погони на этот раз. А то меня опять укачает.
- Постараюсь, - пообещал я. - Но ничего не гарантирую.
В машине Ария молчала ровно три минуты. Я уже начал надеяться, что она уснула, но нет - она просто переваривала информацию. А потом начала снова.
- Слушай, Грег, а ты кто? Ну, откуда, по профессии, семья есть?
- Питер. Врач. Дальше - потом.
- Врач из Питера - это круто! - она развернулась ко мне и принялась разглядывать в упор. - А ты ничего так, симпатичный. Женат?
Я зло покосился на неё. Начинается. Сначала показалась славной, а теперь - озабоченная девица в пижаме с зайчиками. Именно такого пополнения нам в подполье и не хватало.
- Ну что молчишь? - она откинулась на сиденье и приняла позу киношной соблазнительницы. В пижаме с зайчиками это выглядело особенно убедительно.
Я напрягся, не зная, чего ожидать. Серьёзно?
Не дождавшись ответа, Ария наклонилась ко мне и потянула резинку с моего хвоста. Я отращивал волосы уже пять лет - с тех пор, как попал в этот мир. Своего рода календарь.
- Ладно, не хочешь - не говори. Я всё равно узнаю. Я упёртая, - она откинулась обратно и замолчала.
Оставшуюся дорогу ехали в тишине.
- Приехали. Вылезай, - бросил я, остановившись у калитки заднего двора.
Ария молча вышла, прихватив чашку и книжку. Стояла, осматриваясь, пока я загонял машину в гараж - одну из хозпостроек, приспособленную под эти цели.
- Пошли, - я кивнул в сторону пристройки.
Провёл её через задний двор к неприметной двери, отпер своим ключом и пропустил внутрь. Мы вошли в бывшую лавку Юншеня - теперь здесь размещался наш штаб. Красные ткани с золотым узором на стенах остались как память, но на стеллажах, где раньше стояли банки с травами, теперь лежали карты, справочники и детали для аппаратуры. У дальней стены висела большая доска, задёрнутая шторой, а кушетку - моё лучшее вложение за все годы практики - мы отодвинули в угол, освободив место для круглого стола. Сегодня стол был накрыт для завтрака.
И люди.
Ария застыла на пороге, разглядывая присутствующих. Я взял её за плечи и усадил на ближайший стул. Она молчала. Для неё это было подозрительно.
Напротив сидела Хильда, мешая ложкой чай в изящной фарфоровой чашке. Слева от неё - Лина, справа - Бруно. Официально - бармен трактира, неофициально - тренер по адаптации для новичков. Рядом с ним - Андрис Балодис, наш второй повар. После ухода из корпорации он вернулся на кухню к Михаю, и теперь они колдовали над меню вдвоём.
Чуть поодаль сидел Нико Тальявенти - итальянец, художник, мастер по документам. Высокий, статный, с неизменным хвостом.
Славик сидел в конце стола - огромный, с рыжими усами и бритой головой. Ургинак пристроился в углу, подальше от всех.
- Ах да, забыл! - я протянул Арии серебристую цепочку с подвеской в виде кленового листика. - Держи. Местный язык будешь понимать. Остальные здесь на имперском говорят.
Ария надела кулон, обвела всех взглядом и остановилась на Нико. Тот как раз открыл рот для приветствия.
- О, сеньорита...
- Это что, парик? - спросила Ария, глядя на его хвост.
Нико поперхнулся.
- Прошу прощения?
- Волосы. Это парик или настоящие? Просто у мужчин редко бывают такие густые. Я просто уточняю.
- Это мои волосы, - с достоинством ответил Нико. - Натуральные. Я за ними ухаживаю.
- А-а, - протянула Ария. - Понятно. Просто обычно, когда у мужчины такой хвост, он либо художник, либо...
- Я художник! - перебил Нико. - И, между прочим, лучший в Риме!
- В Риме? - она наморщила нос. - А что вы здесь делаете? Тут вроде не Рим.
- Я здесь... - он осёкся и беспомощно посмотрел на меня. - Грег, она всегда такая?
- Понятия не имею, - ответил я. - Мы знакомы всего час. Но тенденция намечается.
Нико издал звук, похожий на сдавленный стон.
- Так, - я обвёл всех взглядом. - Пока Ария ест, представлю остальных. Хильда - хозяйка трактира. Жить пока будешь у неё.
Хильда кивнула, придвигая блюдо с пирожками. Ария взяла один.
- Лина - её невестка, учится на медсестру.
Лина молча кивнула.
- Бруно - тренер для новичков. Расскажет всё: от местной моды до истории мира.
- Добрый день, - Бруно чуть склонил голову.
Ария прищурилась:
- А вы всегда такой вежливый или только при новеньких?
- Всегда, - ответил Бруно ровно. - Но могу сделать исключение.
- Какое?
- Могу перестать быть вежливым.
- И что тогда?
- Тогда я перестану отвечать на ваши вопросы.
- А я всё равно буду спрашивать.
- Я заметил, - вздохнул Бруно. - Грег, можно её записать на дополнительный курс? «Как не раздражать окружающих». У меня как раз есть материал.
- Я не раздражаю, я уточняю, - возмутилась Ария.
- Вот это мы и исправим, - сказал Бруно. - На первом же занятии.
- Андрис - второй повар.
Андрис кивнул. Ария взяла пирожок, откусила:
- Неплохо. Для второго повара.
Андрис медленно выдохнул.
- Грег, я убью её. Тихо и без свидетелей.
- Я всё слышу, - заметила Ария.
- Я и не скрываю.
- Нико ты уже знаешь. Художник, делает документы.
- Я всё ещё не оправился, - сообщил Нико. - Но работаю над этим.
- Ургинак, - я кивнул в угол. - Амфибия. Спец по технике и связи. Не говорит, общается через прибор.
Ургинак поднял перепончатую ладонь. Ария подняла свою в ответ, разглядывая его с откровенным любопытством.
- Славик, - я повернулся к концу стола. - Решает вопросы.
- Здор;во, - буркнул Славик.
Ария окинула его оценивающим взглядом, задержалась на бритом затылке и рыжих усах:
- А ты, я смотрю, тут за главного? Ну, после Грега. Типа, силовой блок?
- Типа того.
- А если я тебя попрошу о чём-нибудь - ты решишь? Или только для своих?
Славик медленно отложил пирожок:
- Смотря о чём попросишь.
- Ну, например, чтобы ты перестал так на меня смотреть. А то у меня аппетит пропадает.
За столом стало тихо. Славик подался вперёд:
- Ты сейчас серьёзно?
- А что, нельзя? Ты же сам сказал - решаешь вопросы. Вот я и обратилась.
- Тогда какого хрена ты притащил сюда это? - он повернулся ко мне, кивнув на Арию.
- Это попаданка. Я её спас.
- А обратно нельзя?
Ария открыла рот, но я положил руку ей на плечо.
- Нельзя. Она теперь с нами.
- Твою ж... - Славик осёкся, глянул на Хильду. - Извините, хозяйка.
- Ничего, - вздохнула Хильда.
Когда завтрак был добит, а Ария наконец перестала комментировать чужие профессии, я отодвинул тарелку и обвёл всех взглядом.
- Ладно. Раз уж у нас пополнение, давайте введём человека в курс дела. Коротко.
Ария тут же подняла руку, как в школе.
- А можно вопрос?
- Нет.
- Но...
- Ты его всё равно задашь, даже если я скажу «нет». Так что давай сразу.
- А почему ты главный?
Я вздохнул.
- Потому что я здесь дольше всех. Потому что я собрал эту команду. И потому что я врач, а врачи привыкли брать ответственность. Ещё вопросы?
- Пока нет.
- Тогда слушай. Этот мир - Нано Империя. Правит бал корпорация НАТЕ. Именно она ловит попаданцев - таких, как ты, как я, как все здесь. Ловит и пускает на опыты: сканирует мозг, выуживает информацию о других мирах. Ресурсы здесь на исходе, так что они ищут, куда бы влезть и что бы захватить. А для этого им нужно открывать порталы.
- И они умеют?
- Почти. Есть пушка Теслы. Да, тот самый Тесла - он, оказывается, побывал здесь триста лет назад и оставил уйму изобретений. Пушка - последнее. Она на острове Кер-Нор, недалеко от столицы. Если её запустят - они смогут открывать стабильные порталы в любые миры.
- И мы собираемся её... того? - Ария изобразила жест, который мог означать что угодно от кражи до взрыва.
- Собираемся, - кивнул Славик. - Но туда ещё добраться надо.
- А как?
- Через канализацию, - сказал я. - Под проливом идёт старый технический тоннель. Ургинак проверил - проходим.
- Канализация, - повторила Ария. - То есть мы полезем в дерьмо, чтобы спасти мир? Романтично.
- Ты хотела домой, - напомнил я. - Вот твой шанс.
- Я не отказываюсь. Просто уточняю.
- Уточняй про себя.
- А много нас идёт? - не унималась она.
- Тридцать три человека. Выступаем через две недели.
- А почему не сегодня?
- Потому что сегодня ты ещё ни черта не умеешь, - ответил Славик. - Будем учить. Язык, оружие, ориентирование. Две недели - и ты, может быть, не погибнешь в первые пять минут.
- Оптимистично.
- Я реалист.
Ария открыла рот, но я поднял руку:
- Всё. На сегодня хватит. Бруно - язык и ориентирование. Славик - оружие. Завтра с утра. А сейчас - дайте человеку отдохнуть. И нам от неё отдохнуть.
- Я вообще-то здесь, - напомнила Ария.
- Именно, - сказал я. - Поэтому мы и устали.
День 2. Урок языка
- Бруно, позанимаешься с Арией языком? - спросил я за завтраком.
- А обязательно? - Бруно оторвался от чашки.
- Обязательно. Она должна понимать, что говорят вокруг. И что кричат охранники, когда бегут за нами.
- Логично, - вздохнул Бруно. - Ладно, Ария, пойдём. Только уговор: ты слушаешь и повторяешь. Без лишних вопросов.
- А если вопрос важный?
- Важных не бывает. Все вопросы - лишние.
Через полчаса Бруно пожалел о каждом своём слове.
- Нет, - он потёр переносицу. - Ещё раз. «Мне нужен пропуск». Это не «пропуск», это «пропу;ск». Ударение на второй слог.
- Пропу;ск, - повторила Ария. - А если я скажу «пропуск», меня не поймут?
- Поймут. Но решат, что ты из провинции.
- А я и так из провинции. Из Новосибирска.
- В имперском языке нет Новосибирска.
- Вот видишь! Значит, я могу говорить как хочу.
Я сидел в углу и делал вид, что изучаю карту. На самом деле я просто наслаждался зрелищем. Ария бесила не только меня. Она бесила всех. Даже гиперспокойного Бруно, который за всё время нашего знакомства ни разу не повысил голос. Даже Славика, которого вообще сложно чем-то пронять. Это было почти искусство.
- Ладно, - Бруно закрыл учебник. - На сегодня хватит.
- Почему? Я ещё не устала!
- Зато я устал. У меня нервный тик начинается.
- Это не тик, это ты моргаешь. Все люди моргают.
- Я - чаще.
Бруно вышел, бормоча что-то про «невыносимых женщин» и «почему я вообще согласился».
День 4. Стрельбище
- Хватит ей языки учить, - заявил Славик, входя в штаб. - Пусть хоть стрелять научится. А то в канализации от неё толку не будет.
- Я вообще-то здесь, - отозвалась Ария. - И я всё слышу.
- Вот и отлично. Пошли.
- Куда?
- За город. Там есть одно место - тихо, глухо, ни души. И патрулей нет. Прэн показал, он туда рыбачить ездит.
Через полчаса мы уже были у озера. Славик разложил оружие на старом ящике, установил несколько банок на пеньки и приступил к инструктажу. Первые полчаса Ария послушно повторяла стойку, училась держать пистолет и целиться. Потом началась практика.
После четвёртого промаха Славик начал закипать.
- Опять зажмурилась.
- Ничего я не жмурилась. Ветер в глаза.
- Ветер у неё. - Славик покачал головой. - Ладно, менеджер. Давай ещё раз. Только на этот раз открой глаза до выстрела, а не после.
- Я открываю!
- После. Ты открываешь после. Я же вижу - ты жмуришься, спускаешь курок и только потом смотришь, куда попала. А надо наоборот.
- Может, мне просто ресницы мешают?
- Ресницы ей мешают. - Славик обернулся ко мне. - Грег, ты слышал? У неё ресницы.
- Слышал, - отозвался я с бревна. - Густые, красивые. Очень мешают стрельбе.
- Вот спасибо, - Ария просияла. - Хоть кто-то заметил.
- Это не комплимент, - уточнил я.
- А я услышала как комплимент.
Славик выдохнул и снова повернулся к Арии:
- Значит так. Ресницы - это прекрасно. Но банки они не сбивают. Давай ещё подход. И ради всего святого - открой глаза.
Она выстрелила. Банка не шелохнулась. Зато с соседнего дерева с возмущённым криком сорвалась какая-то местная пичуга. Ария проводила её виноватым взглядом.
- Я не хотела.
- Ты уже третью птицу распугала, - заметил Славик. - Считай, сама природа против тебя.
- Зато я попала в дерево.
- В дерево попасть легко. Ты в банку попади.
К концу тренировки Ария всё-таки сбила одну банку. Славик молча кивнул - что у него означало высшую степень одобрения. Потом повернулся ко мне:
- Она меня бесит.
- Я заметил, - сказал я.
- И что делать?
- Терпеть. Осталось десять дней.
- Десять дней, - повторил Славик. - А потом я её, кажется, зауважаю. Или пристрелю. Одно из двух.
- Это шутка?
- Почти.
День 8. Первая помощь
- Нет, - Лина покачала головой. - Ты держишь бинт как скакалку. Дай покажу.
- Я умею. Нас в школе учили.
- В школе учили накладывать повязку на здоровую руку одноклассника. А здесь - открытая рана, кровь, человек кричит. Ты должна делать это быстро, не задумываясь.
- Я и делаю быстро.
- Ты делаешь криво. Дай руку.
Ария нехотя протянула руку, и Лина ловко, в три движения, забинтовала ей запястье.
- Вот так. Теперь ты.
Ария повторила. Получилось хуже.
- Ничего, - вздохнула Лина. - Ещё раз.
- А тебе не надоело? - Ария отложила бинт. - Ты же медсестра. Ты привыкла к крови, к ранам. А я - менеджер. Может, мне не надо это уметь? Может, я просто буду стоять в стороне и не мешать?
Лина посмотрела на неё долгим взглядом.
- В стороне ты не устоишь. Ты полезешь помогать, даже если тебя не просили. Я тебя знаю всего неделю и уже поняла. Поэтому учись. Чтобы, когда полезешь, не сделать хуже.
Ария помолчала. Потом взяла бинт.
- Ладно. Показывай ещё раз. Только медленно.
- Медленно не получится, - Лина улыбнулась краешком губ. - В реальности медленно не бывает.
- Тогда показывай как есть. Я запомню.
- Запомнишь?
- Я упёртая.
- Это я уже заметила.
День 10. Подвал
В подвале пахло озоном и рыбой. Ургинак сидел за своим столом, склонившись над схемой, когда дверь скрипнула и на лестнице показалась Ария.
- Можно?
Ургинак поднял голову, моргнул и вернулся к схеме. Прибор на столе ожил:
- Ты уже вошла. Значит, ответ не имеет значения.
- Я просто спросила из вежливости.
- Вежливость учтена. Дверь там.
Ария не двинулась с места. Она разглядывала стеллажи с приборами, мигающие диоды, аквариум в углу.
- А это что? - она шагнула к столу.
- Схема.
- Я вижу, что схема. Чего?
- Тоннеля.
- Того самого? По которому мы полезем?
- Да.
Ария наклонилась ниже, едва не задев локтем какой-то провод. Ургинак даже не шелохнулся, но с потолка опустился маленький дрон и завис в паре дюймов от её носа.
- Это что? - она отшатнулась.
- Охрана, - безэмоционально ответил прибор. - Ты в моём пространстве. Здесь мои правила.
- И что он делает?
- Пока - предупреждает.
- А если я не послушаюсь?
- Тогда он запомнит твоё лицо и больше не пустит.
- У вас, амфибий, всегда так? Сразу дронами?
- Только с теми, кто не понимает слов.
Ария выпрямилась, скрестила руки и демонстративно отошла на шаг.
- Ладно. Я просто хотела посмотреть. Любопытно же.
- Любопытство - полезное качество, - ответил прибор. - Но не в моём подвале.
- А где?
- В библиотеке. Иди туда.
Ария фыркнула, но дрон проводил её до самой лестницы. У двери она обернулась:
- Ты вообще когда-нибудь злишься?
- Редко. Но если ты не уйдёшь - проверим.
Она ушла. Ургинак моргнул и вернулся к схеме. Через минуту на моём коммувизоре высветилось сообщение: «Она была здесь. Я выстоял».
Я ответил: «Поздравляю. Она вернётся».
«Знаю. Я готов».
Вечер дня 10. Штаб
- Я тут подумала, - сказала Ария, входя в штаб с таким видом, будто только что изобрела вечный двигатель.
- О нет, - пробормотал Бруно, не поднимая головы от карты.
- Что? - она упёрла руки в бока. - Я ещё ничего не сказала!
- У тебя такое лицо, будто ты сейчас скажешь что-то, от чего у меня заболит голова.
- У тебя и так голова болит. Ты мне сам говорил.
- Это из-за тебя!
- Так, тихо, - я поднял руку. - Ария, что ты хотела?
- Я посмотрела на карту канализации. Вот здесь, - она ткнула пальцем в схему, - развилка. Мы пойдём налево или направо?
- Налево, - сказал Ургинак. - Правый тоннель затоплен.
- Ага. А вы уверены, что левый не перекрыт? Ну, там, решёткой или чем-то?
- Там нет решётки.
- А вы проверяли?
Ургинак моргнул.
- Я проверял по старым схемам. Этим схемам тридцать лет.
- Вот именно! - Ария торжествующе подняла палец. - За тридцать лет могли поставить решётку. Или завал. Или кто-то поселился. Крысы, например. Огромные канализационные крысы.
- Ты боишься крыс? - спросил Славик.
- Я не боюсь! Я предусмотрительная!
- Ты бесишь, - констатировал Славик. - Но в одном ты права: проверить не помешает. Ургинак?
- Я пошлю дрон, - безэмоциональный голос прозвучал почти обречённо. - Проверим тоннель. Узнаем про решётку.
- И про крыс, - добавила Ария.
- И про крыс, - согласился Ургинак.
Я посмотрел на Арию. Она сияла.
- Ты счастлива? - спросил я.
- Ага. Я только что спасла всех от крыс.
- Мы не знаем, есть ли там крысы.
- Но теперь узнаем!
Я переглянулся с Бруно. Тот только покачал головой.
- Ладно, - сказал я. - Ария - спасибо. Осталось четыре дня.
- Четыре дня, - повторил Славик. - А потом я её, кажется, зауважаю. Или пристрелю. Одно из двух.
- Ты это уже говорил, - заметила Ария.
- Значит, всё ещё актуально.
***
За два дня до выхода я встретился с Шаримом. Он пришёл в трактир поздно вечером, когда последние посетители разошлись, а Хильда уже гасила свет в зале. Мы сели в углу, подальше от окон. Шарим, как всегда, опирался на трость, но выглядел более уставшим, чем обычно.
- У меня новости, - сказал он, доставая из внутреннего кармана сложенный лист. - Плохие и очень плохие. С каких начинать?
- С плохих, - я приготовился.
- Главный калибр почти готов. Тестовый запуск - послезавтра. Если пройдёт успешно, через неделю они смогут открывать порталы в любой мир.
- А очень плохие?
- После тестового запуска на остров перебросят дополнительную охрану. Два взвода УПОРа, усиленный патруль и, кажется, пару автоматических турелей. Так что либо вы выходите сейчас, либо не выходите вообще.
- Значит, выходим сейчас, - я развернул лист. - Что со схемой охраны?
Шарим ткнул пальцем в несколько точек на карте:
- Посты здесь, здесь и здесь. Меняются в два часа ночи. Окно - пятнадцать минут. Сигнализация старая, Ургинак с ней справится. Но после тестового запуска её обновят.
- Понял. Спасибо, Шарим. За всё.
Шарим кивнул - молча, без лишних слов. Он поднялся, опираясь на трость, и вышел. Я ещё долго сидел в пустом зале, глядя на карту острова Кер-Нор. Послезавтра. Тридцать три человека. И каждый из них - включая меня - хотел одного: домой.
Я вспомнил Неву, разводные мосты, запах кофе из той кофейни на углу. Вспомнил, как Арам Хоренович говорил: «Если умеешь дышать - умеешь всё». Я дышал. И очень хотел верить, что скоро буду дышать питерским воздухом.
***
Накануне выхода Лина пришла ко мне поздно вечером. Без стука - она никогда не стучала. Просто открыла дверь и вошла. В одной руке - бутылка вина, в другой - два бокала. Волосы распущены, глаза сухие, но я видел: она уже плакала. Просто не при мне.
- Завтра, - сказала она. Не спросила - констатировала.
- Завтра, - я взял у неё бутылку и разлил вино.
Мы сели на кровать. Она поджала ноги, отпила глоток, потом ещё один. Молчала. За пять лет я научился не торопить её. Она всегда сначала думала, а потом говорила - в отличие от меня.
- Ты хочешь вернуться, - сказала она наконец. - Домой. В свой Питер.
- Хочу, - я не стал врать. - Очень хочу.
- Тогда почему ты всё ещё здесь? - она обвела взглядом комнату. - Почему не собираешь вещи? Почему сидишь со мной, а не проверяешь карты?
- Потому что эта ночь - всё, что у меня есть, - сказал я. - Завтра я уйду. Может быть, навсегда. А сегодня я хочу быть с тобой.
- Красиво говоришь, - она усмехнулась, но в глазах не было смеха. - Научился за пять лет.
- У тебя научился.
Она покачала головой и отставила бокал.
- Знаешь, я ведь помню нашу первую встречу. Ты лежал на кровати, раненый, и пытался флиртовать. Я тогда подумала: какой смешной. А потом ты встал и сделал массаж Хильде. И я поняла - ты не просто смешной. Ты настоящий.
- Я и сейчас смешной, - заметил я.
- Сейчас - не очень. - Она взяла мою руку и прижала к своей щеке. - Сейчас ты просто мой. И я не хочу тебя отпускать.
- Я знаю, - я погладил её по волосам. - Но я должен.
- Я знаю, - эхом повторила она. Потом потянулась к моему лицу и прошептала: - Тогда не трать время на разговоры.
Утром я проснулся первым. Лина спала, раскинувшись на кровати, и даже во сне хмурилась - будто спорила с кем-то. Я оделся тихо, стараясь не разбудить её. У двери обернулся. Она лежала всё так же, но глаза были открыты.
- Я не буду прощаться, - сказала она. - Я буду надеяться.
Я кивнул и вышел.
В коридоре было тихо. Я постоял, привалившись спиной к стене, и несколько раз глубоко вздохнул. Потом вспомнил, что забыл в комнате запасную аптечку. Чертыхнулся про себя и вернулся.
Руфи сидел на своём насесте и демонстративно точил клюв о жёрдочку. Увидев меня, он немедленно прекратил и принял вид оскорблённого величия.
- Явился, - констатировал он. - А я уж думал, ты ушёл, не попрощавшись. Бросил бы меня, бедную редкую птицу, на произвол судьбы.
- Я за аптечкой.
- За аптечкой он зашёл. А про вентилятор ты забыл.
- Какой вентилятор?
- Я так и знал! - Руфи взъерошил перья. - Я, значит, сижу тут, страдаю от духоты, а он про вентилятор даже не вспомнил. Пять лет обещаешь!
- Я не обещал.
- Обещал! В августе триста тридцать первого. Я запомнил.
- Ты ещё скажи, что у тебя календарь есть.
- У меня врождённое чувство времени. И справедливости. - Он склонил голову набок. - Ты надолго?
Я застегнул аптечку.
- Не знаю. Может, навсегда.
Руфи замолчал. Потом переступил с ноги на ногу.
- Навсегда - это как?
- Это очень долго.
- Дольше, чем ты обещаешь мне вентилятор?
- Значительно.
Он подумал.
- Тогда я тебя не прощаю.
- За вентилятор?
- За всё. - Он нахохлился. - Ты, конечно, не подарок. Характер у тебя тяжёлый, чувство юмора дурацкое, и готовишь ты отвратительно. Но ты свой. Я к тебе привык. И если ты не вернёшься, кто будет покупать мне вентилятор? Хильда? Она скажет, что у меня и так перья тёплые.
- А Михай?
- Михай меня не любит. Он говорит, что я ворую булочки.
- Ты воруешь булочки.
- Я дегустирую! Это разные вещи.
Я усмехнулся и протянул руку. Руфи, помедлив, перелетел с насеста и устроился на моём плече. Клювом он легонько щипнул меня за ухо - не больно, скорее символически.
- Возвращайся, - сказал он тихо. - Без тебя тут скучно.
- Ты же сказал, что не прощаешь.
- Я соврал. Я редкая птица, мне можно.
Он перелетел обратно на насест и демонстративно отвернулся к стене. Но я видел, как дрогнул его хвост - единственная часть тела, которую он не умел контролировать, когда волновался.
Я вышел, закрыв за собой дверь. В коридоре меня уже ждали.
***
В коридоре меня уже ждали. Хильда стояла, уперев руки в бока. Рядом переминался с ноги на ногу Прэн, а из кухни выглядывал Михай, делая вид, что проверяет булочки.
- Провожать пришли? - спросил я.
- А ты думал, мы тебя просто так отпустим? - Хильда покачала головой. - Ты у нас уже пять лет. Почти родной.
- Почти? - я усмехнулся. - Я думал, уже родной.
- Родной, - согласилась она. - Поэтому и переживаю. Ты там поосторожнее, Грег. Без геройства.
- Понял.
- Врёшь ведь. Ладно, иди сюда.
Она обняла меня - крепко, по-матерински, и я вдруг почувствовал, как защипало в глазах. Хильда была первой, кто встретил меня в этом мире. Она подобрала меня, раненого и растерянного, и дала кров. И теперь она же провожала меня в последний бой.
- Ты это... - Прэн шагнул вперёд. - Если что, я твою машину сберегу. Имперку то есть. Она хорошая. Жалко, если пропадёт.
- Спасибо, Прэн, - я пожал ему руку. - Это очень... по-хозяйски.
- А я тебе с собой собрал, - Михай наконец вышел из кухни, держа в руках увесистый свёрток. - Тут булочки. С корицей. И пирожки с мясом. И сыр. И фляга с чаем. На всех хватит.
- Михай, мы идём в канализацию, а не на пикник.
- В канализации тоже жрать хочется, - резонно заметил он. - Я проверял. Ну, не в канализации, но вообще. Бери давай.
Я взял свёрток. Он был ещё тёплым.
- Спасибо, Михай.
- Пожалуйста, - он вдруг всхлипнул. - Ты это... Возвращайся. У меня новый рецепт. Будешь дегустировать.
- Обязательно, - сказал я.
И сам почти поверил.
Хильда ещё раз обняла меня, быстро, по-деловому, и отступила.
- Всё, иди. Тебя люди ждут.
Я кивнул и пошёл к выходу. У двери обернулся. Они стояли втроём - Хильда, Прэн и Михай - и смотрели мне вслед. Как семья. Как дом, который я обрёл в чужом мире.
- Эй, - окликнула Хильда. - Булочки не забудь. Михай старался.
- Не забуду, - я похлопал по свёртку. - Прэн, Имперку береги. Если что - свечи зажигания я менял месяц назад, не вздумай трогать.
- Я только масло проверю, - пообещал Прэн.
- И не гони на поворотах, - добавил я.
- Это ты себе скажи, - хмыкнула Хильда.
Я усмехнулся и вышел во двор.
***
В ночь перед выходом мы собрались в штабе в последний раз. Все, кто уходил, и все, кто оставался. Во дворе ждали двадцать шесть попаданцев - тихие, сосредоточенные, с рюкзаками и оружием.
- Значит, так, - я обвёл всех взглядом. - Выходим через десять минут. Тоннель выведет нас к восточной стене форта. Ургинак отключает сигнализацию. Славик и его ребята снимают охрану. Мы с Бруно, Андрисом и Арией идём в главный зал - туда, где стоит пушка. Нико прикрывает вход. Вопросы?
Вопросов не было.
- Тогда пошли.
Во дворе было тихо. Тридцать три человека - тридцать три судьбы, тридцать три надежды на возвращение домой. Я посмотрел на Лину. Она стояла у дверей трактира, обхватив себя руками. Не плакала. Просто смотрела. Я не стал ничего говорить - мы уже всё сказали вчера ночью. Просто кивнул ей - и она кивнула в ответ.
У входа в тоннель нас ждал Ургинак.
- Тоннель чист, - сообщил его безэмоциональный голос. - Решётки нет. Крыс тоже.
- Отлично, - кивнул я. - Тогда вперёд.
И мы вошли в темноту.
У входа в тоннель нас ждал Ургинак.
- Тоннель чист, - сообщил его безэмоциональный голос. - Решётки нет. Крыс тоже.
- Отлично, - кивнул я. - Тогда вперёд.
И мы вошли в темноту.
Шли долго - тридцать три человека, растянувшиеся цепочкой на десятки метров. Тоннель под проливом оказался длиннее, чем мы рассчитывали, - узкий, полузатопленный, с низким сводом, о который то и дело кто-то бился головой. Зелёный свет диодных фонариков выхватывал из темноты ржавые трубы и осыпающуюся кирпичную кладку. Где-то капала вода. Где-то шуршали невидимые обитатели. Ария несколько раз спотыкалась и тихо ругалась себе под нос. Славик шёл молча, как танк. Я замыкал первую группу, Ургинак координировал движение по комму.
Через полтора часа тоннель пошёл вверх и упёрся в старую чугунную трубу - ту самую, которую нашёл дрон. Мы сгруппировались у входа.
- Значит так, - я обернулся к остальным. - Труба узкая. Все тридцать три человека в ней не поместятся. Вперёд идут Славик, Бруно, Ария и я. Проверим, что там, и дадим сигнал. Остальные ждут здесь. Ургинак - на связи.
- Почему Ария? - спросил кто-то из толпы.
- Я сама вызвалась, - она шагнула вперёд. - И вообще - я самая мелкая. Пролезу там, где Славик застрянет.
Славик хмыкнул.
- Логично, - признал он. - А стрелять она всё равно не умеет, так что патроны сэкономит.
- Я умею! - возмутилась Ария.
- В крысу с пяти шагов - не считается.
- Хватит, - я поднял руку. - Ария идёт. Если что - прикроем.
«А если не прикроем - потеря будет меньше», - мелькнула мысль, и я тут же устыдился её. Но вслух ничего не сказал.
Нико кивнул, Андрис поправил лямку рюкзака. Основная группа начала рассаживаться вдоль стен тоннеля, а мы вчетвером полезли в трубу. Ещё минут двадцать - и труба кончилась.
Мы вылезли в подземелье. Повсюду на стенах висела склизкая плесень, местами перемежающаяся фосфоресцирующим красным мхом, что придавало всему жутковатый вид. Славик снял маску, чтобы осмотреться, но тут же его вывернуло. Как объяснил он жестами, воняло хуже, чем в канализации, поэтому мы не стали снимать гидрокостюмы и маски.
Основная группа - двадцать шесть человек - осталась ждать в тоннеле, как и договаривались. Они должны были выдвинуться через полчаса после нас, когда мы проверим маршрут. Сейчас с нами шли только свои: Славик, Бруно, Ария и я. Ургинак координировал по связи, Нико, Андрис и остальные бойцы Славика ждали сигнала.
Выстроившись в цепочку, мы двинулись вперёд по заранее намеченному Ургинаком маршруту. Первым шёл Славик, за ним Бруно, Ария и замыкающим - я. Идти было тяжело. Гидрокостюмы, не рассчитанные на длительное движение по суше, сковывали движения, поэтому то и дело кто-нибудь оскальзывался и падал. Постепенно коридор становился суше, пропала слизь и идти стало легче, но и светящийся мох перестал попадаться, поэтому нам пришлось включить диодные фонарики с зелёным светом.
Мы подошли к пересечению нескольких коридоров, которые в центре образовывали небольшую площадку. Славик поднял руку и снял маску, прислушиваясь. Мы остановились и замерли, ожидая команды.
- Чисто, - наконец выдохнул он. - Можно передохнуть.
Мы сразу сняли маски. Воздух здесь был спёртым, но после канализации казался почти свежим. Я глянул на часы: половина первого. До смены караула ещё полтора часа. Успевали.
- Что дальше? - спросила Ария.
- Тише! - шикнул на неё Бруно.
- Так ведь нет никого, - возразила Ария.
- Хватит болтать, - отрезал Славик. - Сейчас идём по тому коридору и поднимаемся на первый уровень. Вылезем через люк в техническом помещении. Там не должно быть людей.
- Оружие проверьте, - напомнил я товарищам. - Мало ли что.
Оружием нас снабдил Шарим. Лазерные пистолеты устаревшей модели были списаны, но ещё работали. Составив акт об уничтожении, Шарим отдал их нашей компании. А Ургинак снабдил всякими техническими штучками, типа бомбочек со слезоточивым газом в виде зажигалки и электрошокеров в виде авторучек. Ножи, типа земных армейских, раздобыл Славик по своим каналам.
- Уже, - Бруно помахал лазерным пистолетом.
- Помните, у нас есть всего один шанс, - Славик сурово посмотрел на Арию.
- Я хочу домой! Что я сама себе враг, что ли? - буркнула Ария.
- В том же порядке и очень тихо, - скомандовал Славик и двинулся вперёд.
Моё сердце колотилось, нервы были на пределе. Вот он, наш шанс! Столько лет ушло, чтобы найти возможность вернуться домой! Осталось самое сложное - пробиться к генератору и…
Впереди послышалась возня.
- Крысы! - крикнул Славик и смачно выругался. - Прижмитесь к стенам!
Как только я толкнул Арию к стене и сам встал рядом, на нас бросились огромные, величиной с бульдога, мутанты, похожие на крыс. Ария завизжала и начала палить лазером прямо перед собой во всех подряд.
- Не во всех, дура! - рявкнул Славик. - Ты мне чуть ногу не отстрелила!
- Я не дура! Я волнуюсь!
Я отпихнул одного, который явно собирался впиться своими огромными зубами в два ряда в мою ногу, и выстрелил ему в голову. Со всех сторон летели брызги грязно-бурой жидкости, стоял жуткий писк, почти на ультразвуке, слышались удары, грязная ругань Славика, а коридор пересекали трассирующие лучи лазера.
Жуткий крик отвлёк меня от боя. На Бруно накинулось сразу несколько мутантов и завалили его на пол. Я кинулся на помощь, отстреливая крыс сверху и откидывая ногами их трупы, пока не увидел окровавленного Бруно без сознания. Одна уродина умудрилась откусить ему правую кисть вместе с пистолетом. Нужно было срочно остановить кровь, иначе Бруно не выжил бы.
- Славик, подстрахуй! - крикнул я за спину, достал аптечку и принялся обрабатывать рану.
Пока я продезинфицировал и обработал края наноклеем, возня за моей спиной утихла. Ария присела на корточки рядом с Бруно.
- Как он?
- Жить будет, - констатировал я. - А вот рука…
- Ничего, и с одной рукой живут, - философски заметил Славик, сползая по стене рядом с нами и утирая лицо рукавом гидрокостюма, что, впрочем, мало помогло, только размазав бурую кровь мутантов по лицу. Я протянул ему бутыль с водой, чтобы умыться, и посмотрел на Арию.
- Надо приводить его в чувтва и двигаться дальше, - недовольно скривила рот Ария.
- Погоди, - буркнул Славик. - Пусть оклемается. И ствол надо бы вернуть.…
- С тобой всё в порядке? - я внимательно осмотрел девушку.
- Да, - отмахнулась она. - Только ноги замёрзли. И гидрокостюм этот воняет. И вообще - долго ещё?
- Ария, - я посмотрел на неё тем самым взглядом, которым смотрел на особо бесячих пациентов. - Бруно только что откусили руку. Ты чуть не подстрелила своего же. Дай нам пять минут. Просто. Пять минут.
- Ладно, - буркнула она и отвернулась.
- Полагаю, на первом уровне таких сюрпризов не будет, - вслух рассуждал Славик. - Бруно сможет двигаться?
- Я его хорошо обезболил, в ближайшие часы он руку вообще не почувствует, но идти сам он не сможет. Славик, тебе придётся его тащить.
- Дотащу, - кивнул он. - Не впервой.
- Подожди, - я остановил его и кивнул на труп мутанта. - Ты что-то хотел сделать?
- Ага, - Славик направился к туше.
- Ты что, серьёзно решил доставать из этого пистолет? - ужаснулась Ария.
- А что ты предлагаешь? Оружие лишним не бывает. Кто знает, что нас ждёт дальше, - Славик решительно перевернул тушку крысы брюхом кверху и всадил в него нож. Как истинный сибиряк, Славик расправился с тушей в считанные минуты. Благо пистолет был не лазерный, а старый добрый пороховой - один из тех, что Шарим списал под шумок. Потом, не найдя ничего лучше, сорвал с шеи свой любимый шейный платок, смочил его водой и обтёр пистолет от крови и потрохов мутанта.
- Фу, Славик, - скривилась Ария. - Ты что, теперь с этим ходить будешь? От него же воняет!
- Зато стреляет, - он сунул пистолет за пояс. - Ладно, пора. Приводи в чувство бедолагу и выдвигаемся.
Я нажал точку Жэнь-Чжун под носом, и Бруно открыл глаза.
- Что случилось? - первым делом спросил он, оглядевшись по сторонам.
- Ты потерял пистолет, - небрежно обронила Ария.
- Ария! - рыкнул я на неё. - Имей совесть!
Бруно посмотрел на обмотанную бинтами руку и начал задыхаться - явно началась паническая атака. Я быстро поднёс к его носу пузырёк с эфирным маслом аругезии, мощным релаксантом. Бруно начал дышать медленнее и постепенно успокоился.
- Успокойся, Бруно, - тихо сказал я. - Могло быть хуже. Ты жив. Это главное. Остальное - потом.
- Да, я понимаю, - Бруно закрыл глаза и опустил голову.
- Да сколько можно! - зашипела Ария. - Ты что, маленький? Вставай, давай, пошли уже!
- Ари, - я укоризненно посмотрел на девушку. - Имей терпение. Скоро всё решится.
- Вот именно! - разгорячилась Ария. - Давайте уже! Идём! Осталось чуть-чуть!
- Не стоит торопиться, чтобы не наделать ошибок, - сказал Славик и помог подняться Бруно на ноги, вернее, подхватил его под мышки. - Всё, я его беру. Дальше идём так: я первый, за мной Ария, за ней Грег - прикрывает. Бруно пока на мне.
- Хорошо, - кивнул я, и мы двинулись дальше к лестнице, ведущей на первый уровень.
Первый уровень прошли довольно спокойно. Дежурное освещение под довольно низким потолком давало небольшое представление о помещении, в котором мы оказались. Это было что-то типа склада ненужных вещей: огромные приборы, закрытые чехлами, сломанные стулья, ящики, заполненные деталями, слегка потрёпанный диван. В углу мы нашли шкаф-купе с различными комбинезонами, видимо, устаревшей модели.
- Отлично! - первая среагировала Ария. - Пора сменить эту провонявшую хрень на что-нибудь поприличнее. - И, нырнув внутрь, начала перерывать комбинезоны, висевшие на вешалках.
- Я нашёл туалет, - подошёл к нам Славик, усаживая Бруно на диван. - Надо Бруно умыться, и мы поможем ему переодеться. Ария, найди что-нибудь для Бруно!
- Ладно, - буркнула она, выглянув из-под вороха тряпок.
Бруно едва держался на ногах, даже сидя. То, что он не чувствовал боли, не значило, что организм не находился в огромном стрессе. Я обхватил его за талию, перекинул его левую руку себе на плечо и повёл в сторону душевой. Через минуту нас догнал Славик с ворохом комбинезонов.
- Зачем так много? - удивился я.
Слышь, доктор? А вытираться чем? - Славик кивнул на мокрый пол душевой.
- Там вода только холодная, - предупредил я.
- Напугал сибиряка холодной водой, - хмыкнул Славик. - Ладно, давай его сюда. Мы усадили Бруно на лавку у стенки. Я быстро стащил с себя гидрокостюм и пошёл в душ.
- Славик, присмотри за ним - я быстро, - бросил я на ходу.
- Ок, иди, я пока помогу Бруно раздеться.
Очень быстро сполоснувшись холодной водой, я нашёл какой-то комбез огромного размера, который вполне сошёл за полотенце. Наспех вытеревшись, влез в синий комбинезон и поспешил на помощь Бруно.
- Славик, иди ополоснись, - тронул я товарища за плечо.
- Ща, - он стянул гидрокостюм и скрылся за дверью душевой.
- Грег, что же мне так плохо? А? - Бруно жалобно посмотрел на меня. Гидрокостюм с него уже сняли, просто разрезав, где возможно, чтобы не побеспокоить «пациента». Бруно мелко трясло, кожа покрылась мурашками. Левой рукой он пытался утереть слезу, предательски текущую из правого глаза.
- А что же ты хочешь, - тихим успокаивающим голосом, тем, которым я ввожу пациентов в транс, заговорил я. - Организм твой сейчас испытывает огромный стресс. Ты, вроде как после операции, должен сейчас лежать в палате, на белых простынях, в окружении прелестных медсестёр. Тебе бы принесли куриный бульончик для поддержания сил. Потом пришёл бы усатый герр доктор и важно начал бы сыпать незнакомыми терминами, чтоб придать себе солидности…
Бруно немного успокоился. Я, заговаривая ему зубы всякой ерундой, которая лезла в голову, параллельно быстро протирал его тело сначала влажной тряпкой, оторванной от очередного комбеза, затем специальным питательным и согревающим раствором, разработанным лично мной из местных трав. Затем я дал ему выпить лекарство, типа антибиотика, чтобы избежать заражения. Не уверен, что мне удалось хорошо продезинфицировать культю в тех условиях.
- Грег, ты думаешь, у нас получится? - Бруно с надеждой посмотрел на меня.
«Господи, - думал я, - меня бы самого кто успокоил. Как я могу быть в чём-то уверен? Что я могу сказать этому мальчику? Я не уверен, что мы все вообще сможем выжить! Сможем ли запустить генератор? Правильно ли рассчитал настройки Ургинак? Как пройдёт переход? В каком месте Земли мы окажемся в результате? Это не говоря уже о том, что нам нужно пробиться сквозь охрану, а там её, думаю, немало…»
- Честно? Не знаю, - я строго посмотрел на парня. - Но мы постараемся сделать всё возможное. И ты нам в этом поможешь.
- Смотри, Грег, что от меня осталось, - Бруно приподнял левой рукой правую, потом отпустил, и правая рука безвольно упала.
- Девяносто девять процентов, - решительно сказал я и протянул Бруно шоколадку. - Поешь, тебе понадобятся силы.
- Ну что, - мокрый Славик вынырнул из душевой, - я быстро одеваюсь и помогаю одеть нашего младенца.
- Не смешно, - обиделся Бруно.
- А кто смеётся? - Славик споро натянул комбез, выбрал поменьше размером, тёмно-серый, и направился к нам.
Вдвоём мы одели Бруно в комбинезон, Славик подхватил парня за талию, и мы двинулись за Арией.
- А ты не хочешь умыться, Ари? - я подошёл к девушке и протянул ей шоколадку.
- А там тёплая вода есть? - она выхватила шоколадку из моих рук и принялась жадно грызть.
- Откуда? - возмутился Славик. - Скажи спасибо, что вообще вода есть. А то бы так и ходили обмазанные кровью мутантов и присыпанные пылью веков.
- Ладно, пойду лицо ополосну, - скривилась Ария, облизывая фантик от подтаявшей шоколадки.
Часы показывали начало второго. До смены караула оставался час. Я посмотрел на Бруно - он сидел на диване, привалившись к подлокотнику, и смотрел в одну точку. Славик проверял оружие. Ария ушла в душевую. Я достал коммуникатор и набрал Ургинака.
- Мы на первом уровне. Крысы зачищены. Можно вести основную группу.
- Принято, - безэмоционально ответил прибор. - Выдвигаемся. Будем через двадцать минут.
- Как там у вас?
- Тихо. Нико нашёл на стене какие-то старые надписи. Пытается прочесть. Говорит, это может быть план эвакуации.
- Пусть читает. Нам любая информация пригодится.
- И ещё. Андрис передал, чтобы вы там не вздумали есть крыс. Он сказал, что приготовит нормальный ужин, когда всё закончится.
Я усмехнулся.
- Передай Андрису, что мы постараемся.
- Передам. Конец связи.
Я убрал коммуникатор. Славик сидел на корточках у стены и методично протирал трофейный пистолет. Бруно полулежал на диване, прикрыв глаза.
- Как рука? - спросил я.
- Не болит, - ответил он, не открывая глаз. - И это хуже всего. Я её не чувствую. Как будто её уже нет.
- Она есть. Просто пока спит.
- Как медведь в берлоге?
- Типа того.
Бруно слабо усмехнулся. Я сел рядом и привалился спиной к дивану. Часы показывали без четверти два. До смены караула - час и пятнадцать минут. Основная группа подойдёт через двадцать минут. Успевали.
Из душевой вышла Ария - мокрая, в новом комбинезоне на два размера больше, с полотенцем на голове. Выглядела она почти счастливой.
- Вода ледяная, но жить можно, - сообщила она. - Кто следующий?
- Никто, - ответил Славик. - Мы уже помылись, пока ты плескалась.
- Я не плескалась. Я приводила себя в порядок.
- Полчаса?
- А что такого? Я девушка. Мне нужно время.
- В бою у тебя не будет времени, - заметил я. - Привыкай.
- В бою я буду стрелять, а не причёсываться.
- Стрелять ты тоже не очень, - буркнул Славик.
- Я попала в крысу!
- В какую? В ту, что бежала слева, или в ту, что справа?
- В ту, что прямо!
- Прямо был я! - возмутился Славик. - Ты мне чуть ногу не отстрелила!
- Я же извинилась!
- Ты сказала «ой».
- Ну, «ой» - это тоже извинение!
- Так, хватит, - я поднял руку. - Оба. Сейчас подойдут остальные, и мы выдвигаемся. До генератора - два уровня. Там охрана, сигнализация и, возможно, Челинг собственной персоной. Вопросы?
- А можно я пойду первой? - спросила Ария.
- Нет.
- Почему?
- Потому что ты чуть не подстрелила Славика. Первым пойдёт он. Ты - за ним. Я замыкаю. Бруно остаётся здесь - с основной группой. И не спорь, - я посмотрел на Бруно, который уже открыл рот. - Ты ранен. От тебя будет больше пользы, если ты организуешь оборону здесь.
Бруно закрыл рот и кивнул. Кажется, он и сам понимал, что с одной рукой в бой не ходят.
В коридоре послышались шаги. Первым появился Нико - с неизменным хвостом, перепачканным в паутине. За ним - Андрис с ящиком какого-то оборудования. Потом потянулись остальные - двадцать шесть человек, тихие, сосредоточенные, с оружием наготове. Последним вошёл Ургинак. Его дрон бесшумно парил над плечом.
- Все на месте, - доложил он. - Потерь нет.
- Отлично, - я обвёл всех взглядом. - Располагайтесь. У нас час до смены караула. Бруно остаётся здесь. С одной рукой он не боец. Вместо него пойдёт кто-то из ваших. Нужен доброволец. Крепкий, желательно - с опытом.
Из толпы вышел коренастый мужик лет сорока. Короткая стрижка, сломанный нос, спокойные серые глаза. Я видел его раньше - он был одним из тех, кто пришёл со Славиком.
- Я пойду, - сказал он. - Витёк. Служил. Оружие знаю.
Славик одобрительно кивнул.
- Годится. Идёшь за Грегом. Прикрываешь.
- Понял.
Я протянул Витьку запасной лазерный пистолет - тот, что остался от Бруно.
- Держи. Пригодится.
Он взял оружие, проверил заряд, щёлкнул предохранителем - уверенно, без суеты. Кажется, нам повезло.
- Тогда вперёд, - я повернулся к лестнице. - Славик, Ария, Витёк - за мной.
И мы двинулись наверх.
Лестница была узкой, с высокими ступенями. Поднимались медленно, стараясь не шуметь. Славик шёл первым, прижимаясь к стене, за ним Ария, потом Витёк, я замыкал.
Наверху Славик замер и поднял кулак.
- Люк, - прошептал он. - Закрыт. Но не заперт.
- Охрана? - так же шёпотом спросил я.
- Не слышно. Но это ничего не значит.
Он упёрся плечом в крышку люка и медленно, миллиметр за миллиметром, приподнял её. В щель хлынул тусклый жёлтый свет. Славик прислушался, потом поднял люк ещё на пару дюймов и осмотрелся.
- Чисто, - выдохнул он. - Технический коридор. Как на карте.
Мы выбрались один за другим. Коридор был длинным, с низким потолком и тусклыми лампами дежурного освещения. Где-то впереди гудели генераторы - низкий, вибрирующий звук, от которого закладывало уши.
- Нам туда, - я сверился с коммуникатором. - Генераторная в конце коридора, за двойными дверями. По плану Ургинака, там должен быть пост охраны. Один человек.
- Один - это не страшно, - Славик достал нож. - Я сниму.
- Без шума, - напомнил я.
- Обижаешь.
- Я прикрою, - Витёк шагнул вперёд. - Если что - помогу.
- Не надо. Один справлюсь. Ждите здесь.
Славик двинулся вперёд - бесшумно, как большой кот, каким-то чудом умудряясь не задевать стены. Мы ждали у люка. Витёк стоял рядом, привалившись к стене, и дышал ровно, спокойно - как человек, который уже бывал в переделках. Ария молчала, но я видел, как она нервно теребит край комбинезона. Прошла минута, другая. Потом впереди что-то коротко хрустнуло, и наступила тишина.
- Готово, - раздался голос Славика из коммуникатора. - Подходите.
Мы двинулись по коридору. Охранник лежал на полу у дверей генераторной - живой, но без сознания. Славик уже пристегнул его наручниками к трубе.
- Смена караула через сорок минут, - сказал он. - Тогда его хватятся.
- Значит, у нас сорок минут, - я посмотрел на дверь. - Генератор за ней?
- Да. И ещё кое-что.
Славик кивнул на дверь. К ней была прилеплена карточка с логотипом НАТЕ и надписью от руки: «Внимание! Перед входом сдать все электронные приборы. Включён электромагнитный контур».
- Вот чёрт, - пробормотал я. - Это значит, что внутри не работают лазерные пистолеты.
- И коммуникаторы, - добавил Витёк. - Связи снаружи не будет.
- И что делать? - спросила Ария.
- Идти вперёд, - я проверил нож. - У нас ещё есть это. И гранаты со слезоточивым газом. И электрошокер.
- И трофей, - Славик похлопал по поясу. - Он не лазерный. Этому контуру пофиг.
- Значит, ты идёшь первым. Витёк - прикрывает. Ария - за мной. Держись позади и не высовывайся без команды.
- Я помню, - она вздёрнула подбородок.
- Тогда вперёд.
Славик толкнул дверь, и мы вошли в генераторную.
Генераторная оказалась огромной. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, а всё пространство занимала установка - та самая пушка Теслы. Металлические кольца, вложенные друг в друга под немыслимыми углами, медленно вращались, и между ними пробегали голубоватые разряды. В воздухе пахло озоном.
- Ни хрена себе, - выдохнул Славик.
- Это оно? - шёпотом спросила Ария.
- Да. Пульт у дальней стены. Там ключ-активатор.
- Ургинак, - я нажал коммуникатор, - поднимай всех. Портал можем держать открытым, только пока работает генератор. Сколько - не знаю. Пусть будут наготове.
- Принято, - отозвался безэмоциональный голос. - Выдвигаемся. Я остаюсь на связи.
Мы двинулись вперёд. И тут из-за пульта поднялась фигура. Челинг.
- А вот и наши гости. Я ждал вас. Проходите, проходите.
- Ты знал, что мы придём?
- Голубчик, когда ты сбежал из лаборатории, я сразу понял: этот вернётся. Пять лет - и ты здесь. Похвальное упорство. - Он поднял руку. - Охрана!
Из боковых дверей высыпали люди в чёрных комбезах - человек пятнадцать, с лазерными винтовками и щитами. Славик открыл огонь из трофейного пистолета, Витёк прикрыл его слева. Мы с Арией рванули к пульту.
Сзади уже слышались шаги - основная группа входила в зал. Двадцать шесть человек, растянувшиеся цепочкой, начали вливаться в генераторную. И почти сразу напоролись на огонь. Охрана перегруппировалась и ударила с фланга. Кто-то упал сразу - пуля попала в голову. Кто-то закричал и рухнул, зажимая рану. Славик матерился, пытаясь прикрыть людей, но его самого теснили к стене.
Я увидел Бруно - он шёл с основной группой, бледный, с забинтованной культёй. Когда началась стрельба, он не отступил. Прижался к стене, вскинул пистолет левой рукой и выстрелил. Охранник, заходивший с фланга, рухнул.
- Правой нет, - сказал он, поймав мой взгляд. - Приходится левой. Ничего, научусь.
- Ты как вообще? - крикнул я, уклоняясь от выстрела.
- Жить буду!
Он двинулся вдоль стены, помогая раненым отползать к выходу. Не геройствовал - просто делал, что мог.
Из тоннеля подтянулись ещё трое - из тех, кто ещё мог держать оружие. Вместе со Славиком и Бруно они начали оттеснять охрану к дальней стене. Но потери росли. Ещё двое упали. Ещё один отползал к выходу, волоча перебитую ногу.
Мы с Арией добежали до пульта. Челинг ждал нас, и в его руке был маленький пистолет.
- Не двигайся, голубчик.
Ария бросилась на него. Просто кинулась, как кошка на крысу. Сбила с ног, вцепилась в руку с пистолетом. Они рухнули прямо на пульт, задев какой-то рычаг. Установка взвыла, кольца дёрнулись, и голубой разряд - толстый, как ствол дерева, ослепительный, как молния - сорвался с внешнего кольца и ударил прямо в дерущихся. Ослепительная вспышка накрыла обоих - ни крика, ни тени, только белое пламя, в котором исчезли разом и бесячая девчонка, и самодовольный ублюдок.
Вспышка погасла. На полу дымилось оплавленное пятно. От Челинга остался только ботинок. От Арии - ничего.
Славик, отбиваясь от последнего охранника, бросил взгляд через плечо:
- Ну... теперь её точно никто не забудет.
- Она бы оценила, - я невольно усмехнулся.
- Да. Сказала бы что-нибудь типа: «Вот видите, а вы не верили».
- И добавила бы: «А чашка у меня фамильная осталась в трактире. Проследите, чтобы не разбили».
Славик хмыкнул. Мы ещё секунду постояли над пятном, потом он хлопнул меня по плечу:
- Запускай генератор. Хватит сантиментов.
Мы вдвоём повернули активатор. Кольца загудели громче, разряды слились в сплошную стену света, и в центре установки открылась серебристая воронка. Портал.
- Все к порталу! - заорал Славик. - Раненых - вперёд! Живо!
Люди побежали. Кто сам, кого тащили под руки. Нико ушёл первым, Андрис - за ним. Витёк, прижимая простреленное плечо, шагнул в портал. За ним - остальные. Двадцать один человек из тридцати трёх.
Славик обернулся ко мне:
- Грег! Давай!
Я стоял у пульта.
- Уходите. Я остаюсь.
- Ты охренел?!
- Кто-то должен уничтожить установку. Иначе они построят новую. Уходи. Это приказ.
Славик выругался - длинно и грязно. Потом шагнул в портал. Я остался. Бруно тоже.
- А ты чего? - спросил я.
- Я без руки, - он пожал плечами. - Кому я там нужен? А здесь... здесь я уже свой. Привык.
Я хотел возразить, но Бруно уже подошёл к пульту и встал рядом.
Портал закрылся. Я открыл защитную панель, разбил стекло и нажал красную кнопку. Экран мигнул: «Подтвердите команду». Я нажал ещё раз.
«Команда принята. Самоуничтожение через три минуты».
- Уходим, - я дёрнул Бруно за плечо. - Бегом!
Мы побежали. За спиной гудела установка, отсчитывая последние секунды. Мы неслись по коридору к люку, скатились по лестнице на первый уровень. В подсобке, где мы переодевались, я схватил два гидрокостюма.
- Давай руку. Левую.
Бруно послушно вытянул руку. Я натянул на него костюм, застегнул магнитные замки, проверил маску. Потом натянул свой. Время уходило.
- Сколько там ещё? - спросил Бруно.
- Не знаю. Лучше не проверять.
Мы нырнули в люк и побежали через тоннель. Где-то позади грохнуло. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась каменная крошка. Мы бежали, не оборачиваясь. Труба. Ещё один тоннель. Ещё одна труба. Я потерял счёт времени.
Когда мы наконец выбрались на берег, небо уже светлело. Над островом Кер-Нор поднимался столб чёрного дыма. Форт пылал. Пушка Теслы перестала существовать.
Я стянул маску и вдохнул холодный утренний воздух. Бруно сел прямо на землю и закрыл глаза.
- Идти сможешь? - спросил я.
- Смогу. Только дай минуту.
- У нас теперь сколько угодно минут.
Я достал коммуникатор. Связь ожила - электромагнитный контур остался далеко позади.
- Ургинак, мы на берегу. Возвращаемся.
- Принято, - отозвался безэмоциональный голос. - Хильда уже печёт пироги. Ждём.
Я помог Бруно подняться, и мы двинулись в сторону города. Впереди ждал трактир. Ждала Хильда. Ждал Руфи, который потребует отчёта и новую жёрдочку. Ждал Ургинак. Ждал Михай с булочками. Ждал Прэн. И ждала Лина. Я шёл домой.
ЭПИЛОГ
з подвала вышел Бруно. Он осваивал новый протез - Ургинак собрал его из списанных деталей и гордо назвал «Модель Один». Протез пока не гнулся в локте и жутко скрипел, но Бруно уже научился держать им чашку.
- Кофе? - спросил я.
- Да. И передай Ургинаку, что скрип меня бесит.
- Он говорит, что это временно. К вечеру починит.
Бруно сел рядом, осторожно поставил чашку на стол. Скрипнул протезом и поморщился.
- Знаешь, я тут подумал, - сказал он. - В городе открывается информационное агентство. Им нужен аналитик со знанием языков. Хочу попробовать.
- Иди, - кивнул я. - У тебя получится.
- Надоело сидеть в подвале, - он покосился на протез. - Да и Ургинак сказал, что если я не перестану его отвлекать, он запрёт меня в аквариуме.
- Он может, - согласился я.
- Я знаю. Поэтому иду работать.
Лина обернулась и улыбнулась:
- Из тебя выйдет хороший аналитик. Ты въедливый.
- Это комплимент?
- Конечно.
Бруно хмыкнул и отхлебнул кофе. Протез снова скрипнул, но он уже не обратил внимания.
Я смотрел, как Лина развешивает бельё, как Бруно осторожно ставит чашку на стол, как Руфи просыпается и возмущённо требует завтрак. Новые попаданцы больше не появлялись - пушка Теслы была уничтожена, а вместе с ней и аномалии, которые она создавала. Те, кто остался в этом мире, остались навсегда. И, кажется, никто из нас об этом не жалел.
Аномальная единица
© Copyright: Ая Ом, 2026
Свидетельство о публикации №226062002007
Свидетельство о публикации №226062002007
Рецензии
