Беглец

Я прислушался. Снаружи моего временного убежища бушевала буря. Проливной дождь загнал всех по домам, а у кого его нет, искали убежище, где только могли. Ветер гнул коряжистые древние деревья, расположившиеся недалеко от заброшенной старой мельницы на окраине города, куда меня занесло волей случая. Я убегал… Забился под самую крышу и трясся от холода в промокшем насквозь камзоле, плащ же, служивший мне последнее время и маскировкой, и одеялом, я отжал и пристроил сушиться на потолочную балку. На чердаке были свалены старые вещи: поломанные стулья, сундуки без крышек или дна, горы полуистлевшего тряпья, коробка с битой посудой. Я даже в углу обнаружил расколотые старые жернова. Кому пришла в голову эта гениальная идея затащить их наверх?! Я пристроился на старом матрасе в уголке за поломанным шифоньером, подальше от сквозняков и брызг дождя, залетавших на чердак сквозь побитые стёкла в небольшом оконце под крышей.
Третий день я на ногах. Спал урывками то в лесу в пустой, кем-то брошенной землянке, то на окраине деревни на сеновале, а то и просто на голой земле. Последний раз я ел вчера утром. У меня ещё оставалась последняя горбушка почерствевшего хлеба, прихваченная в дорогу из дома, да лесная крыса, пойманная мной ценой неимоверных усилий, зажаренная над костром и, из-за своих небольших размеров и малого количества мяса, только разжёгшая аппетит ещё больше. Желудок уже резало от боли, но еды не было. Я прислонился спиной к шифоньеру и прикрыл глаза. Небольшой отдых мне просто необходим. Меня тут же сморило, и я задремал, продолжая напряжённо прислушиваться, не проявится ли сквозь стук дождя по крыше и зловещее завывание ветра шаги человека, которого опасаются все в этом королевстве, кто ещё в здравом уме. Нормальный человек в такую погоду выйдет только если ему угрожает смертельная опасность. Но этому человеку всё равно. Если он взял след того, кого ему нужно найти, его ничто и никто не остановит. Никогда не думал, что мне, одному из лучших наёмников королевства, придётся почувствовать себя загнанной дичью!
От сильного раската грома прямо над головой я подскочил и опять прислушался. Мне почудился скрип ступеней под тяжёлыми шагами королевского дознавателя. Сердце забилось с устрашающей скоростью, пытаясь проломить рёбра, струйка холодного пота потека по виску. На мгновение мне стало жарко. Но, нет… Это просто скрипел старый дуб за окном. Показалось. Я выдохнул и рухнул на матрас. В горле пересохло. Я на четвереньках добрался до коробки с осколками посуды, выбрал черепок побольше и подставил его под струйку, стекающую с подоконника. Утолив немного жажду, я отправился в свой уголок. Спать расхотелось, и я принялся рассуждать, пытаясь понять, как я докатился до жизни такой. Почему меня вдруг начал разыскивать дознаватель? Кому я не угодил? Или кто-то состряпал донос? Может тот продавец, у которого я прихватил булочку? Или выпивоха в трактире, которого я «успокоил» по просьбе трактирщика? Нет, всё это слишком мелко для королевского дознавателя. Тут надо было как минимум убить кого-нибудь важного для короны, или устроить покушение на самого короля… Я пригрелся, глаза закрылись сами собой, и я опять задремал.
Теперь уже наверняка я слышал скрип ступеней под тяжёлой неторопливой поступью уверенного в себе и своей цели человека. Я быстро метнулся к окну, выбил остатки стекла и полез на крышу. Ветер поутих, дождь почти закончился и слабо моросил. Босиком по мокрой черепице было карабкаться, прямо скажем, не то что неудобно, а просто-напросто опасно. Свалиться с высоты трёхэтажного дома и не сломать себе что-нибудь? Это вряд ли. Однако, мне повезло. Я благополучно добрался до другого края крыши и начал было перебираться с крыши на толстую ветку дерева, как меня захлестнула страшная боль и я полетел вниз…
Вздрогнув, я открыл глаза. За окном всё также бушевала буря, молния на мгновение осветила моё пристанище. Из-за коробки с осколками выглядывала мордочка любопытной крысы. Я передёрнулся толи от холода, толи от омерзения. «Приснится же!» - подумал я и прислушался. Раскат грома, скрежет старых деревьев, завывание ветра – никаких признаков присутствия людей. «Надо как-то дотянуть до утра, а там можно скрыться в лесу. Там меня сам чёрт не найдёт, не то, что королевский дознаватель…» - думал я, устраиваясь поудобнее. «Часа через два начнёт светлеть, да и дождь должен поутихнуть. Такая буря долго не может продолжаться… И всё же, зачем я ему понадобился? Хотелось бы узнать, но встречаться с ним у меня нет ни малейшего желания. Хорошо бы подремать…» - мысли сами собой замедлились, и меня опять потянуло в дрёму.
Уром я спустился вниз. Светило блёклое утреннее солнце, всё вокруг было мокрое, огромные лужи встречались тут и там на дорожке, ведущей в лес. Я спешил. «Быстрее! Быстрее! Быстрее!» - стучало у меня в голове в такт моим быстрым шагам. Вот уже видны первые деревья, осталось всего несколько метров и можно будет скрыться в их тени. А дальше, по отработанной годами схеме, сначала как можно быстрее вглубь, потом резкий поворот и, петляя зигзагом, прохожу ещё пару километров. Затем выбираю направление и не торопясь ищу место для стоянки. Затем долгожданный отдых. Петля неожиданно впилась в горло и резко рванула меня назад. Я схватился за верёвку, душившую меня, в попытке её ослабить, но, падая, ударился головой о что-то твёрдое и отключился…
Проснулся я, когда моё тело уже сползало по шифоньеру, намереваясь приземлиться на грязном полу всё на том же чердаке. Сердце колотилось, в голове гудели колокола, глаза опухли и не хотели открываться. Меня подташнивало, толи от голода, толи от тошнотворного запаха плесени и сырости. За окном слабо громыхнуло. Не сумев удержаться, я грохнулся на пол, в последний момент выставив перед собой руки. Я грязно выругался и посмотрел на дверь, потом на окно… Никого… На чердаке стало немного светлее, и я сделал выводы, что всё-таки ночь близится к концу, а с ней и мои жалкие попытки не заснуть. Скоро можно будет выдвигаться. Я встал и немного размял уставшее от долгого сидения в неудобной позе тело. Сырая одежда холодила и неприятно липла к телу. Я проверил плащ. Он тоже был сырой. «Ну, а что ты хотел в такую погоду?» - спросил я самого себя. Я выглянул в окно и убедился, что дождь почти закончился. «Пора уходить» - решил я, завернулся в сырой плащ и тихо начал спускаться по лестнице. Старые рассохшиеся ступени иногда жалобно поскрипывали под ногами. Я всматривался в предрассветную серость, чтобы вовремя определить опасность, если таковая меня поджидает внизу. Но как ни старался, не смог заметить трещину на последней ступеньке и с грохотом повалился вниз.
- Наконец-то я тебя нашёл, - бесстрастно пробасил тот человек, которого я боялся встретить больше всего.
Я вскочил на ноги, надеясь ещё увернуться от неминуемого кошмара уже наяву, а не в тех кошмарах, которые донимали меня ночью, и рвануть к выходу, но мне в грудь упёрлась шпага и «мой кошмар наяву» двинулся ко мне.
- Надо сказать, не даром ты на хорошем счету среди наёмников. Мне пришлось изрядно за тобой побегать… - как ни в чём ни бывало продолжал мой визави.
Я напрягся, ловя момент, когда этот человек хоть на секунду отвлечётся, давая мне шанс на побег.
- Ну, да ладно, - королевский дознаватель вдруг убрал шпагу и улыбнулся, что ужаснуло меня ещё больше, отбирая последнюю надежду на спасение.
Я приготовился умирать, надеясь, что смерть будет не такой мучительной, как у многих его «подопечных». Будучи наёмником, я наслушался таких подробностей о работе королевского дознавателя, что даже мне, человеку, привыкшему к смерти, было не по себе.
-  Держи, - мой «палач» протянул мне изрядно помятый конверт.
- Это что? – прохрипел я, недоумевая и взял конверт.
- Видишь ли, мальчик, - дознаватель подошёл к какому-то ящику и, пристроив на него свечу, зажёг её. Неяркий свет озарил небольшое пространство вокруг нас. – Я очень давно, можно сказать с раннего детского возраста дружу с твоим дядей. А, так как ты его единственный близкий родственник, не считая его молодой жены конечно, то он попросил меня по старой дружбе отыскать тебя и отдать приглашение лично в руки…
- Приглашение?.. – я уже ничего не понимал и в растерянности переводил взгляд с дознавателя на конверт и обратно.
- Ну, конечно, - хохотнул дознаватель, - у твоего дяди первенец родился. Вот он и приглашает тебя на крестины…