Пророчества иоганна из иерусалима

      Монах Иоганн из Иерусалима родился  более тысячи лет назад близ монастыря бенедиктинцев в Везеле. Его окрестили именем Иоганн. История его жизни на протяжении столетий была известна лишь посвящённым, которые из поколения в поколение передавали писания человека, ставшего монахом. То, что он был крестьянским сыном, маловероятно. Был ли его отец одним из тех феодалов, которые жили в окутанных облаками и туманом горных вершин каменных башнях? Эти рыцари, многие из которых отправились в крестовые походы, заботились о везельском монастыре бенедектинцев, основанном в 864 году Жираром де Русийоном, одним из главных вассалов короля Лотара II. Считалось, что монастырь владел мощами Святой Марии Магдалины. О его внешности ничего не говорится. Иоганн упоминается как «самый смелый среди смелых» и как «святой среди святых». Говорится, что он «может читать и внимать небу» и что «он был глаз и ухо, которыми видят и слышат силы Божьи».
     Взгляд его обнаруживал скрытое устройство мира, черты, которые вели от временной точки в прошлом или настоящем в будущее и складывались в карту третьего тысячелетия.
     Предсказания монаха Иоганна похожи на предсказания Нострадамуса, астролога из Прованса, и то, что Нострадамус знал об Иоганне из Иерусалима и его предсказаниях, наверняка не является случайностью. Иоанн Иерусалимский был монахом-бенедиктинцем, который с 1100 года около двадцати лет жил в Иерусалиме. Это было время крестовых походов, и Иоанн Иерусалимский, возможно, представлял моральное и пророческое руководство ордена Тамплиеров. Поскольку «самый смелый среди смелых» принимал участие в захвате Иерусалима в 1099 году. Находясь в городе Христа, он и составил книгу пророчеств.
     Власть рыцарей ордена тамплиеров (храмовников) к началу XIV столетия настолько усилилась, что они подверглись преследованию французского короля Филиппа Красивого. Потому-то и было опасно упоминать имя Иоганна из Иерусалима. Как утверждают многие хроники, он был седьмым из восьми рыцарей, объединившихся в 1119 году вокруг Гуго из Пайена из провинции Шампань, чтобы основать орден тамплиеров.
     Умер он в 1120 году.  В хронике говорится об этом: «Его призвал Господь, когда он дважды был отмечен цифрой печати». Из этого можно сделать вывод, что ему к тому времени было 77 лет. Цифра 7, седьмая печать, символическое число, которому посвящённые приписывают такое большое значение, совершенно чётко определила участь Иоганна из Иерусалима. Если исходить из того, что он умер в 1119 году, значит, он родился в 1042 году, в первой половине XI столетия. В ту эпоху все предсказания были связаны с роковой датой — 1000 годом, даже если она не была зафиксирована с абсолютной точностью, с которой сегодня ведётся летосчисление.
     Один из семи томов его "Тайного реестра пророчеств", находящихся в обращении после его смерти, находился во владении "Ордена Рыцарей Храма" в Париже. В 1307 реестр Иоанна Иерусалимского был конфискован вместе со всей собственностью ордена Рыцарей Храма, чтобы служить уликой "пакта дьявола" Рыцарей Храма. Рукопись XIV века долгое время находилась в Троице-Сергиевой лавре в Сергиевом Посаде. 

     Многие считают, что настоящее открытие «тайных протоколов», объясняющее таинственную необходимость, определяющую порядок вещей, по-настоящему ещё не состоялось… Но время это настало. 2000 год — это порог, который перешагнул Иоганн из Иерусалима: его пророчества относятся к захватывающему и беспокойному XXI веку, который можно условно сравнить с XI столетием. «Когда придёт тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед…» — так писал провидец в своих «тайных протоколах».
Иоганн из Иерусалима часто уходил в пустыню, чтобы размышлять, и молиться. «Он был там, где небо встречается с землёй». Наверное, этими словами описывается экстаз, который переживают посвящённые, когда они принимают на себя энергию Луны, звёзд и Земли. Земля и Космос сообщают им свои мощные энергетические потоки. Они погружаются в небо, и звёзды пронизывают их своим сиянием. Они, как посредники, равным образом обращены к небесному и материальному.
     «Иоганн из Иерусалима, — гласит рукопись, — знал тело Человека, Земли и Неба, он мог следовать тропами, ведущими к тайнам этих миров».
      Иоганн был врачевателем и одновременно астрологом или астрономом. Иоганн входит в ряд великих посвящённых, мудрецов и прорицателей древности, которые ещё не разделили дух и разум, как сегодня делают это люди, искусственно разделяющие такие понятия, как интуиция, пророчество, предсказание, знание и познание.
      В Иерусалиме монах и воин, пустынный отшельник, мыслитель и посвящённый при встречах с иудейскими раввинами, мусульманскими мудрецами и другими посвящёнными мог узнать многое из сокровенного… Там он мог познакомиться с эзотерической философией греков и иудейской каббалой, таинством алгебры и скрытым значением цифр.
      Иерусалим является одним из символических центров вселенной. В нём соединяются мощные силы, находится огромное скопление руин великих храмов, могил посвящённых; в этом древнем городе берут начало религии мира. Здесь хранилища святых текстов.  Здесь Иоганн не мог сделать ни шага без того, чтобы не обнаружить следы своих предшественников, которые вели к местам жертв и мук, медитации и святым местам. Под звёздным небосводом Востока, в этом центре Познания, где люди постигали пророчества и законы. Здесь Иоганну из Иерусалима открывались будущие времена. Понятно, что все те, кто в течение столетий читал эту книгу пророчеств или только прикоснулся к ней, испытали благоговейный ужас, чувствуя, что перед ними разверзается пропасть. И они не скрывали этого, когда передавали книгу из рук в руки. Люди были не способны разрушить установившийся порядок передачи знаний.
      Некоторые исследователи придерживаются мнения, что Иоганн дошёл до Рима и несколько месяцев, а может и лет, провёл там. Другие же считают, что он жил в Византии и там присоединился к колоннам крестоносцев. В Византии он мог начать свою учёбу, познакомиться, изучая греческий язык, с текстами античных философов и писателей. Есть предположение, что он исходил и объездил всю Византийскую империю и Среднюю Азию. Великим посвящённым и астрологом он стал только в Святом городе.
Иоганн из Иерусалима, увидел, что близится конец Восточной Римской империи. Он пишет: «Мужчина, себя королём возомнивший, забудет о буре песчаной, а буря глаза ослепит и засыплет и станет его разрывать на части; большие и самые толстые стены не выдержат жалких песчинок, коль будет их так, как в пустыне; покроют собой они камни и всадников на лошадях».
      Целью основания ордена тамплиеров, моральным вдохновителем и провидцем которого он стал, было: «песку» противопоставить силу Армии Веры. Белую накидку рыцари ордена переняли от монахов Сито, монастыря-обители ордена цистерцианцев (бернардинцев), который обосновался в Бургундии и из которого вышел и сам Иоганн. Известно, что Бернар Клервоский, святой Бернар, сконцентрировав всё своё влияние на ордене цистерцианцев.  I Латеранский Собор (Собор католической церкви) 1123 года поддержал тамплиеров. К тому времени Иоганна из Иерусалима уже не было на свете, и книга пророчеств была известна только немногим людям.
       Предполагают, что Иоганн из Иерусалима шесть раз переписывал рукопись сам или отдавал её на переписку. Поэтому должны существовать семь экземпляров (списков) книги пророчеств (здесь снова появляется символическая цифра «семь»).
Три экземпляра текста он доверил Великому мастеру ордена тамплиеров, Гуго из Пайена, и тот обещал передать их Бернару Клервоскому.
        Другие четыре экземпляра Иоганн оставил у себя, вероятно, чтобы передать их тем мастерам познания, которые дали ему ключи к таинствам будущего.
        Исследовать пути, которыми прошли эти семь экземпляров книги пророчеств до сегодняшнего дня, значит рассказать историю мира за тысячу лет. Сделать это не просто, так как рукописи Иоганна из Иерусалима иногда исчезали из поля зрения на целые столетия, прежде чем снова внезапно появиться в совершенно других местах и у новых владельцев. Прежде чем рассказать о том, какими путями книга, которая публикуется только теперь, дошла до нас, следует коротко упомянуть о других экземплярах, ибо каждый из них имеет совершенно особенную и замечательную судьбу.
В книге пророчеств монаха Иерусалимского речь идет о Третьем тысячелетии, хотя они были написаны, когда начиналось Второе тысячелетие, и люди не успели опомниться от ужасов первого. И всё же тому, кто посвятил свою жизнь вере и укреплению христианского государства, рукописи могли показаться актуальными и имеющими отношение к приближающемуся будущему. Что такое тысяча лет для того, кто проник в вечность?
        Один экземпляр книги пророчеств был привезён в Рим, и возможно находится в архивах Ватикана. Кардинал Маджори, один из ближайших советников папы Иоанна Павла II, заявил однажды, что его святейшество своё представление о будущем соотносит с традиционными писаниями, происходящими из глубины столетий. Нет никаких сомнений, что он намекал на «тайные протоколы», относящиеся к рукописям, которые каждому новому епископу показывают по его выбору.
        Второй экземпляр книги Бернар передал в монастырь Везеля (Германия), где она сохранялась многие десятилетия. В конце концов она исчезла во времена преследования тамплиеров, которое учинил французский король Филипп Красивый в начале XIV века.
        Третий экземпляр попал в руки легистов — юристов французского королевского двора и стал одним из «доказательств», которые представлялись во время организованного Филиппом Красивым судебного процесса против ордена тамплиеров обвинителями со стороны короля. «Тайные протоколы пророчеств» (это название возникло только в XIV веке) были представлены как «сочинения дьявола» и доказательство того, что тамплиеры состоят в связи с «силами зла».
        Обвинители мало интересовались тем, что Иоганн из Иерусалима говорит о третьем тысячелетии. Для них, если он описывает будущее как «ад», значит, он подчиняет людей «воле зла». К этому добавлялись другие отвратительные преступления, в которых обвиняли тамплиеров (ритуальные убийства, содомия, ересь, взяточничество и т. д.): они — «солдаты дьявола, рыцари зла», и в протоколе суда фиксировались доказательства этого тёмного сговора. Рукопись Иоганна из Иерусалима, которая попала в руки французского суда, сыграла, таким образом, фатальную роль в судьбе ордена, одним из основателей которого был он сам.
        Но дальше всё выглядит ещё более странным. Врач и астролог Мишель Нострадамус более двух столетий спустя, примерно в 1550 году, опубликовал два тома своих предсказаний под названием «Центурии». Когда он составлял их, то имел под рукой рукопись Иоганна из Иерусалима. Связь между Екатериной Медичи и провансальским астрологом была настолько тесной (она назначила его лечащим врачом Карла IX), что та доверила ему «тайные протоколы». Нострадамус — это очевидно, если сравнить оба текста (Иоганна из Иерусалима и Нострадамуса), — вывел из них собственные предсказания.
        Этим он нарушил тайну, время раскрыть которую тогда ещё не пришло. Силы, которые он освободил таким образом, направились против него самого: его сын Мишель Нострадамус Младший был убит и сожжён возмущёнными людьми после того, как поджёг городок Пузен близ Привы в Севеннах. Он хотел доказать, что был прав, когда предсказывал разрушение города огнём. Третий экземпляр «тайных протоколов» исчез вместе с Мишелем Нострадамусом Младшим. Вероятно, его бросили в костёр вместе со лживым сыном кощунствующего отца.
        Известны ещё четыре экземпляра рукописей, причём так и не установлено, какой из них — оригинал. Их также невозможно отличить от копий, которые были выполнены самим Иоганном из Иерусалима или по его указанию. Возможно, что все семь экземпляров вышли из-под пера самого Иоганна.
        Один экземпляр Иоганн передал Мастеру с Востока, который во время поездки останавливался в Иерусалиме. Такие «научные командировки» предпринимали с античных времён «посвящённые мудрецы» Тибета к берегам Ганга, а оттуда, назад — к Средиземному морю. Таким путём одна из рукописей Иоганна из Иерусалима попала в Азию.
       О втором исчезнувшем экземпляре мы знаем только то, что несколько десятилетий он находился в архивах Византии. Задолго до крушения Восточной Римской империи, в 1453 году, он был передан, возможно, по воле Иоганна из Иерусалима, греческому монаху. Может быть, эта книга пророчеств ещё находится в одной из ниш между небом и землёй на горе Атос? Может быть, и другие рукописи Иоганна из Иерусалима, о которых мы ещё не знаем, скрыты в архивах? Определённого ответа на этот вопрос сегодня нет.
       С помощью рукописи XIV века, найденной в Троице-Сергиевой лавре, можно было бы, хотя сведения и крайне скудны, проследить путь каждой отдельной рукописи Иоганна с самого начала.
      О местонахождении шестого экземпляра рукописи Иоганна нет никаких сведений. Он исчез.
      Все те, кто интересовался этим вопросом, придерживаются мнения, что в 1918 году рукопись была конфискована большевиками, когда во время Гражданской войны начались преследования и гонения на православную церковь, а затем утрачена.
       Возможно, что конфискация архива Троице-Сергиевой лавры была произведена с целью изъятия именно «тайных протоколов».  Последний, экземпляр книги Иоганна из Иерусалима находился в архивах КГБ, на Лубянке. «Тайные протоколы» были обнаружены при просмотре описей, в которые могли быть включены названия религиозных книг. Имя автора, вероятно, стало причиной того, что она находилась вместе с рукописями Русской православной церкви.
       Седьмой экземпляр попал туда не из православного монастыря. Путь рукописи был зафиксирован с педантичной точностью. Книга была конфискована в Берлине, в бункере Гитлера. Это объясняет также и тот факт, что на ней обнаружены пометки на немецком языке, из которых следует, что «тайные протоколы» были найдены в 1941 году в Варшаве в одной из библиотек иудейской общины и были отправлены в Берлин. В архиве СС, в фондах которого они числились по описи, сначала хотели уничтожить книгу, но рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер лично принял решение передать её для изучения специалистам по средневековой истории. Он знал о том, какую силу воздействия имел на Гитлера любой вид эзотерики (тайных сведений) и пророчества. Несомненно, Гиммлер внимательно изучил перевод, который приказал сделать, прежде чем передать фюреру рукопись Иоганна из Иерусалима.
      Почерпнул ли что-либо Гитлер из «тайных протоколов»? Повлияли ли видения Иоганна из Иерусалима, касающиеся третьего тысячелетия, на его решения?    
      Рассматривал ли он их в качестве вызова в свой адрес и считал ли себя тем, кто может нарушить порядок вещей и изменить последовательность событий? Сказать трудно, но известно, что фюрер три раза собирал некоторых преданных ему лиц, чтобы на спиритическом сеансе «вызвать» третье тысячелетие, ведь он намеревался создать тысячелетний рейх.
      Сталин тоже интересовался мнением астрологов и предсказателей. Тем не менее некоторые из его соратников (например, Берия) «работали» с прорицателями, ясновидящими и гипнотизёрами. Кстати, то, что в бункере Гитлера найдена таинственная рукопись XII столетия, в которой содержатся пророчества, касающиеся Третьего тысячелетия доложили Берии.
      Ныне мир изменился. Однако по-прежнему люди гибнут в безумных войнах. Страх и ужас владеют душами людей точно так же, как и перед предыдущей сменой тысячелетий. В своих сочинениях Иоганн из Иерусалима часто цитирует Библию. Его видения так ясны, что не нуждаются в комментариях. В них символическим языком описывается современная жизнь и объясняется то, что мы, будучи слепы и глухи, не можем понять и высказать сами.
      Пророчества не должны иметь математическую строгость теоремы. В них больше предвидения и широты взгляда, чем если бы они служили просто доказательством грядущего или подтверждением событий. Хотя пророчества Иоганна из Иерусалима ясны и понятны, нам все же представляется уместным к каждому видению добавить один из многочисленных фактов сегодняшнего времени, разнообразные свидетельства современности, которые бы показали силу «тайных протоколов» Иоганна из Иерусалима. Начало третьего тысячелетия находится в центре нашего внимания.   
      Пророчества имеют дополнительный смысл: они символическим языком, почти поэтически, в общих чертах описывают нашу жизнь — что мы предпринимаем, что мы переживаем и что мы, будучи слепыми и глухими, не можем высказать и понять сами.
«Я вижу, и я знаю». Пророчества Иоганна из Иерусалима представляют собой безжалостные обвинения, а некоторые из них — блистательную утопию.
Мои глаза видят в небе, что будет, и шагом я отмериваю время.
Рука ведет меня в те места, которые вы не видите и о которых ничего не знаете.
         Тысяча лет пройдет, и Иерусалим больше не будет городом крестоносца Христа. Песок похоронит под собой стены наших замков, наше оружие и наши кости. Он засыплет наши голоса и наши молитвы.
Христиане, прибывающие сюда издалека пилигримами, сюда, где когда-то были их закон и вера, не решатся пойти одни к святым могилам и к реликвиям, но только в сопровождении еврейских рыцарей, которые построят здесь свое королевство и храм свой, будто Христос никогда не страдал на кресте. Будут огромные толпы неверных, которые расселятся всюду, и вера их как удары тамбурина прокатится от одного конца света к другому.
           Я вижу сильную землю. Добавятся континенты, которые Геродот не мог назвать в своих мечтах, по ту сторону больших лесов, о которых говорил Тацит и которые берут свое начало далеко, в конце безграничного моря, за Геркулесовыми колоннами.
           Тысяча лет пройдет с того времени, в котором мы живем, и поместья объединятся всюду в большие государства и огромные империи.
Войны пройдут одна за другой, числом как звеньев в кольчуге, что носят в рыцарском ордене, и государства и империи падут, чтобы вызвать новые к жизни.
           А крепостные, крестьяне и бедняки, оставшись без огня, тысячу раз поднимут восстание и будут предавать огню урожаи, замки и города, пока с их живого тела не снимут кожу.
А выживших не заставят вернуться в их жалкое пристанище. Они вообразят, что могут быть королями.
      Тысяча лет пройдет, и человек покорит глубину морей и неба и станет как звезда на небосводе. Он покорит энергию солнца и посчитает себя Богом и на сильной земле построит тысячу вавилонских башен. Он воздвигнет стены на тех руинах того, что было когда-то построено римскими императорами, и стены эти опять разделят легионы варварских орд.
      По ту сторону больших лесов будет жить государство. Когда стены падут, станет оно лишь грязной водой. Опять смешаются народы.
Тогда начнется тысячелетие, которое придет за нынешним. Я вижу, и я знаю, что будет.
     Когда начнется тысячелетие, пришедшее за нынешним, человек будет стоять перед темным входом в непроницаемый лабиринт. И в глубине этой ночи, в которую предстоит ему войти, я вижу красные глаза Минотавра. Берегись его жестокой ярости, ты, ты, живущий в тысячелетии, которое придет за нынешним».

                Пророчества Иоганна Иерусалимского

        1. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, все золото окажется в крови. Рассматривающий небо - деньги там увидит, а кто в собор взойдет - тот встретит там торговцев. В ростовщиков и менял превратятся вассалы, меч станет защищать Змею. И огонь всполыхнет,
в каждом городе будут Содом и Гоморра, и дети детей превратятся в
раскаленное облако, поднимут они старые стяги.
       2. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, и землю, и море, и небо заселит собой человек.
Он станет приказывать, не зная себе никаких границ,
он будет рваться к власти, равной власти Бога.  Но кончится все в одночасье, качнется он, как пьяный король, помчится, как лошадь слепая, и ударами шпор загонит коня в непролазный лес, за которым в конце пути только пропасть.
       3. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, построены будут по всей земле вавилонские башни, и это будут Рим и Византия. Поля охватит запустенье, не будет Закона для всех, у каждого свой, как у всякого подобного ему.  Варвары отнимут город, и хлеба на всех не хватит, и зрелищ на всех не хватит. И люди, не имеющие завтра, устроят большой пожар.
       4.  Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, голод настигнет многих людей, руки их от холода посинеют, и возжелают люди новый увидеть мир. И торговец придет и устроит пир, и будет яд предлагать.  Душу и тело испортит тот яд, и кто свою кровь с ним смешал, станут как зверь в западне насиловать и убивать, грабить и вымогать, и жизнь станет вечным концом
       5.   Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, к страстям и похоти потянется каждый, кто и как сумеет.
Мужчины будут брать всех женщин без разбора. А женщины, слоняясь в пустых переулках, готовы лечь с любым, кто подвернется, рожать дитя,
Наставник забудет, что он учитель, и все среди всех одиноки. Традицию люди забудут, закон ими будет утрачен. Будто им не являлся Мессия, на звериную шкуру люди сменяют кожу. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, старик возжелает ребенка, отец обесчестит дочь.  Мужчина захочет мужчину и женщину, и всё сотворят на глазах у всех.
      6.  Кровь их станет нечистой. И зло поползет от кровати к кровати,
тело познает весь грех и всю боль земли. Гримасы застынут на лицах,
недуги скрючат тела. Любовь станет самой большой угрозой для тех, кто сам для себя не только плоть.
      7.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием послед, голос, о законе и клятве кричащий, больше не будет услышан.
Голос, о вере в Христа молящий, останется гласом в пустыне. И мощные струи неверных религий хлынут, всё затопив. Ложный Мессия сплотит вокруг себя слепых. Придет Неверный, неся с собой оружие, как прежде никогда. Он будет говорить о справедливости и праве, его пора будет жаркой и разящей, и будет мстить он за крестовые походы.
      8.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, Гром смерти разразится землею. Варвары смешаются с последним легионом солдат, безбожники заселят сердца городов-святынь, и все - один
Порядок и закон падут. Ненависть, как пламя в сухостое, людей охватит.
Случится избиение солдат, безбожники задушат верных. Жестокость будет в
И города падут.
      9.   Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, люди последуют крови и вере. Но ни один не внемлет мучениям сердца ребенка, выброшенного, как птенец из гнезда, никто не укроет его от удара руки в перчатке с кованым железом. Ненависть переполнит землю, хоть она считает себя спокойной.  Никому не будет пощады - ни старикам,
Одних людей заменят другие, и все будут взгляд отводить в сторону,
чтобы не видеть обесчещенных женщин.
     10.   Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, все будут знать, что в разных уголках земли творится.
Увидят детей, чьи кости торчат через кожу, и тех, чьи глазницы кишат червями, и тех, в которых стреляют как в крыс. Человек, что увидит все это,
лицом отвернется - для него нет выше личных забот. Как милость,
бросит горстку ржи, а сам спит на мешках добра. Что дал он правою рукой,
назад он заберет другой.
     11.     Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, люди займутся всеобщей торговлей. И каждая вещь обретет свою цену, и вода. и дерево.  В подарок никто ничего не получит, только купить можно будет теперь Цена человека не больше, чем фунт задней части свиньи.  Кто ухо возьмет, кто сердце захочет ничто тогда не останется свято, ни жизнь, ни душа. Споры пойдут за кровь его и бренное тело будто стервятники падаль делить собрались.
     12.      Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, изменит человек лицо земли. Он будет считать себя хозяином лесов и пастбищ, он пролетит все небо, перепашет земли, избороздит все реки и моря. Но земля станет бесплодной и голой, воздух будет гореть и вода дурно пахнуть. Жизнь будет вянуть - человек уж растратит к веку тому всего мира богатство, и станет он, как одинокий волк, жить в ненависти своей.
     13.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то даже дети будут на продажу. А некоторых возьмут как жертву
для гнусных наслаждений, чтоб прикоснуться к юной коже. С другими станут обращаться, как со скотом ничтожным. Неприкосновенная слабость
и тайна детства канет в Лету. Жеребенком он объезженным предстанет,
ягненком зарезанным, со спущенной кровью.  А человек будет знать лишь жестокость.
     14.     Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то взгляд и дух людей окажутся в тюрьме. Они напьются пьяны и не заметят, как шаржем и отражением плохих зеркал
им правду мира вдруг заменят, и с ними будут делать то, что делают с овцой.
Тогда сбегутся хищники и птицы злые и сгонят в стадо их,
чтобы к обрыву легче довести и одного стравить с другим. С них снимут шкуру, чтоб добыть их шерсть и кожу, и, если это человек переживет, душа его пребудет разоренной.
     15.   Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, без веры править будут господа, безвинным немощным народом помыкая. Они лицо свое сокроют и скроют имена.  Их замки неприступные укроются в лесах. И участь каждого и всех они решать возьмутся.
Но никого чужого с собой не позовут в собранье, чтобы решать порядок мирозданья. Каждый будет на деле их крепостным, считая себя и рыцарем, мужчиной вольным. И тех из них, кто из диких деревень, с еретической верой поднимется против, побьют, уничтожат и заживо сожгут.
     16.     Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, будут столь многочисленны люди на свете,
что их уподобим муравьиной куче с воткнутой в середину палкой.
Они будут бегать вокруг, а смерть давить их каблуком, как надоевших насекомых. Толпой пойдут они от места к месту, темная кожа смешается с белой, христианская вера с неверной, некоторые будут проповедовать обещанный мир, и все же повсюду все племена будут вести свои новые войны.
     17.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, люди захотят превзойти все границы. Юная мать станет седой, как старуха, люди заставят природу покинуть свой путь, и семьи, как семена, развеянные по ветру, не смогут больше собраться. Мир станет иным совсем.
Как загнанная лошадь, будет каждый нестись без остановки и без возничего, куда взбредётся. Беда ж тому, кто примет на себя тот долг по управленью этим зверем. Ни повода и ни стремян он больше там
не обнаружит и рухнет в пропасть, ставшую могилой.
    18.  Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, не будут люди больше к закону Бога обращаться.
Они хотят как всадник жизнью управлять, и выбирать дитя еще в утробах
женщин, и отмечать убийством тех, что стали нежеланны.
Каким же станет человек себя вдруг Богом возомнивший?
Имеющие власть захватят лучшие наделы и самых лучших женщин,
а бедные и слабые - как скот. Их хижины убогие станут им тюрьмой, и страх, как яд, засядет в каждом сердце, его сжирая.
    19. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, возникнет темный и секретный порядок
уложений, в котором основным законом будет ненависть и яд - оружием.
Ему потребно будет золото в количествах неисчислимых и власть на всей земле. Служители его соединятся кровавым поцелуем.
Праведники и немощный люд познают жизнь по страшному тому закону.
Сильные мира сего будут на службе его, единственный закон признает тот порядок, который сам украдкой сочинит, и яд проникнет даже в церковь,
а мир пойдет вперед со скорпионом под стелькой башмака.
    20. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, многие будут сидеть с руками, связанными крепко,
или с пустыми глазницами ходить по кругу, не зная, зачем и куда.
У них не станет кузниц. где раньше ковали железо, не станет полей, где они могли бы пахать. Они как злак, не давший колоса - беспутный, голый,
униженный и безнадежный, и стар и млад, и часто без жилья,
останется им лишь одно леченье - начать войну. Но для начала побьют они друг друга обоюдно, и все возненавидят жизнь.
    21. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, болезни водные, болезни неба и земли
настигнут человека и сразят его. Он станет думать и о том, что сам разрушил,
и снова строить и хранить, что целое осталось. Страшиться он будет тех дней, что дальше предстоят. Но будет поздно - сетью плотною пустынь затянет землю, и вода уйдет так глубоко, что в страшный час все разорвет собой, нахлынет как потоп, лишит всю землю завтрашнего дня, и воздух разорвет тела у самых слабых.
    22.  Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, во многих тех местах, где землю сотрясет, все города погибнут, уйдя под землю. Все, что без совета мудрых построено когда-то, все будет снесено. Ил с грязью погребет селенья, земля разверзнется под новыми дворцами. Но человек, гордыней одержимый, упрям и твердолоб,
не будет слышать то предупрежденье, посланье от Земли,
как вновь и вновь она к нему взывает. И новые пожары разрушат новый Рим, и бедняки и варвары разграбят, несмотря на легионы, покинутые замки.
   23. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием послед, луч Солнца опалит всю землю, и воздух не сможет больше от огня его укрыть людей, останется лишь только занавес дырявый,  и свет, сжигающий, разъест глаза и кожу.  Море вспенится кипящею водою, города и реки собою покроет, уйдут под воду даже континенты, а люди убегут на горы и там, начав плодиться, совсем забудут, что произошло.
    24.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, научатся люди будить видимость жизни. Смысл ее будет запрятан ими, и захотят они тронуть то, чего нет в природе,  захотят пойти путями, которые, как мираж, только глазами смогут увидеть, и сон они поймут как явь... Но не сможет человек различать больше то, что есть, и то, чего нет, потеряют себя в запутанных лабиринтах те, кто научится будить видимость жизни, правоверных обманут, и многие люди станут хуже подлых собак.
    25. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, вырвутся звери, что Ной брал с собою в ковчег, из рук человека, изменившего тварей по воле своей. Но кто станет думать об их напрасных мученьях? Человек будет волен сделать все сущее так,
как он того хочет, и попутно убьет он бесчисленно их. Кем станет человек, законы жизни изменивший, смешавший существо живое в один комочек глины? Дитя ли Бога он, ему подобный, или отродье черта?
    26.    Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, то нужно бояться за дитя человечье - безнадежность с отравой будут
ждать его с нетерпеньем. Каждый станет думать только о себе,
и ни о ком другом и не о жизни бренной, но гнать за это будут, и потом станет и тело предметом продажи. Все ж тому, кто сбережется, - угроза будет дух свой не сберечь и мертвый заиметь. Он будет жить в игре и фальши и верить в них, поскольку Мастера нет рядом - того, кто научить обязан надеяться и жить.
     27. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, человек станет думать о Боге, хотя являться он будет лишь при рожденье, гонимый ревностью и злостью. И все ж рука его сильна той властью, которой наделен и захватил. Как Прометей слепой, крушить он будет все вокруг себя. В душе он карлик будет оставаться, но с силой великана, шагать вперед шагами великана, не ведая, который выбрать путь. Голова его будет тяжелой от знанья, но не поймет, зачем живет и гибнет. Он будет, как помешанный, размахивать руками и, как ребенок, жалобно пищать.
    28. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием послед, то земли станут добычей войны. По ту сторону римского предела и даже в бывшей римской власти люди будут резать глотки друг другу, охватит всех война племен и вер. Евреи и дети Аллаха не оставят попыток побить друг друга. Земля Христа предстанет полем битвы. Неверные везде и всюду чистоту своей идеи защитить хотят. Сомнения и сила встанут против друга, а смерть пойдет вперед, как знамя новых тех времен.
    29.   Когда придет к концу тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед, многие лишатся жизни человечьей, у них не будет прав, ни крыши,
никакого хлеба. Их тело будет неприкрыто, и вот оно-то будет на продажу,
отгонят далеко их от башен изобилия, поближе к Вавилону.
    30. Когда придет к концу тысячелетье за нынешним
тысячелетием вослед, то человек, вступив в непроницаемый тоннель, застынет от страха и закроет глаза: не будет силы смотреть. Он будет охвачен вечной тревогой, при каждом шаге чувствовать страх. Все же он будет шагать без сна и покоя. Но голос Кассандры, громкий и сильный,
он не услышит. Ему же все мало, он захочет все больше, и разум
его замутится виденьем, призраком жизни. И те, что стали его мастерами, обманут, и поведут его стадо неправедные пастухи.
    31. Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее
за нынешним вослед, люди наконец откроют глаза, вырвутся из плена своих голов и городов, смогут видеть с одного края земли до другого
и понимать друг друга. Они поймут: ударив одного, боль причинишь
другому. Люди станут единым телом, каждый из них - крохотной частью его.
Вместе они - будут сердцем. И возникнет наречие, понятное всем,
нечто родится - Великий Человек.
    32.   Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человек одолеет небо, создаст он звезды в большом и темном море,
отправится в свой путь в блестящем корабле, как новый Одиссей, друг солнца, в одиссею небесную свою. И станет он господином воды, построит города в морских пучинах, кормящиеся плодами моря. Он будет жить во всех местах большого государства, и все будет позволено ему.
    33. Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее
за нынешним вослед, люди научатся плыть под волнами,
их тело обновится, и рыбами станут. Другие будут летать выше птиц, когда сумеют не падать как камень на землю. Они будут общаться друг с другом,
откроется дух их для всех, посланья других он сможет принять. И будут они делиться мечтами друг с другом, и будут жить так долго, как самый старый
из людей - как тот, о ком Священное писанье.
    34. Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее
за нынешним вослед, познает человек дух всех вещей:
познает камень, воду и живого сущность, и взгляд другого человека;
проникнет в тайны, хранимые древнейшими богами, и станет раскрывать он дверь за дверью в том лабиринте новой жизни. Творцом он станет, мощным и неукротимым, как источник. Он всех людей одарит знанием, а дети его и землю, и небо познают лучше, чем кто-то до них, и тело его найдет совершенство, а дух объемлет вещи все и завладеет ими.
     35. .... потому что прибудет Женщина, чтобы царствовать в высочайшей степени. Она обусловит ход будущих событий и предпишет свою философию человеку. Она будет матерью этого тысячелетия, следующего за нашим тысячелетием. Она будет, после эпохи дьявола, излучать ласковую нежность матери. Она будет, после эпохи варварства, воплощать красоту.
Тысячелетие, следующее за этим тысячелетием, превратится в эпоху озарения: Люди будут любить друг друга, всем делиться, мечтать и мечты будут осуществляться....
     36.    Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, человеку дано будет второе рождение: дух овладеет всем стадом людей и каждый один станет братом для всех - тогда и варварства срок истечет. Это будет время новой жизни веры, после черных дней в начале того тысячелетья. пришедшего за нынешним вослед, начнутся счастливые дни,
человек вновь станет на путь, достойный его. Земля вновь познает порядок.
     37.   Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, будут пути от конца земли и неба вести к другим, леса зарастут и станут лесами, пустыни оросятся водою, обретшей снова чистоту.
Земля станет садом, человек почтит все то, что живо, начнет он чистить все, что сам испортил, своею родиной он Землю посчитает и будет мудро думать о грядущем дне.
     38.  Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, то каждый будет жить с другими в унисон,
все будет знать о мире и о теле, лечить болезни до их появленья
и каждый станет лекарем себе и всем другим. Поймет, что нужно помогать, чтобы идти всем вместе, и после времени, где были замкнутость и скупость,
откроет он и сердце, и карман для неимущих. Себя он осознает как хранителя всего порядка для людей, и вот тогда придет другое время.
     39.  Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, постигнет науку давать и делить человек, забудутся горькие дни одиночества, и снова поверит он в Дух, и прежнее варварство будет презираемо всеми. Но понимание это после войн и пожаров
придет из обгоревших остовов башен Вавилонских,
и железный кулак будет нужен, однако, чтоб в хаосе воздвигся порядок, и тогда найдет человек единственно правильный путь.
     40.   Когда придет к концу тысячелетье, пришедшее за нынешним вослед, познает человек, что сущее - носитель Света и каждая тварь его уважения ждет. Построит человек на небе, на земле и в море города.
    
     Память его сохранит, что с ним когда-то случилось, и он будет знать, что дальше с ним будет. Не станет бояться собственной смерти - его жизнь будет несколько жизней, и он будет знать, что свет никогда не погаснет.

     Иоанн Иерусалимский писал о будущем: «Когда человек научится отдавать и делиться, горькие дни одиночества будут сочтены. Он снова будет верить в духовное начало. Но все это произойдет после войн и пожаров. Все это возникнет из пепла сожженных вавилонских башен. Человек, в течение всей своей жизни, будет жить больше, чем одну жизнь…»
     Видение золотого века. «В тысячелетии, следующим за этим тысячелетием, люди, наконец, откроют свои глаза. Они больше не будут закрепощены в своих головах и своих городах, но будут способны видеть от одного конца Земли до другого и понимать друг друга.
    Они будут знать: то, что приносит страдания одному, причиняет боль другому.  Люди образуют одно громадное существо, в котором каждый будет крошечной частицей. Все вместе они образуют сердце этого существа. Будет общий язык, на котором будут говорить все, и так, наконец, возникнет славное человечество.
    Тысячелетие, следующее за этим тысячелетием, превратится в эпоху озарения: Люди будут любить друг друга, всем делиться, мечтать и мечты будут осуществляться. Так человек получит свое второе рождение. Духовное начало будет владеть массой людей, которые будут объединены в братство. Это будет эпоха новой силы веры. За днями невежества последуют дни ликования: человек снова найдет праведный путь человечества, а Земля снова найдет гармонию….
     Будут дороги, соединяющие один конец Земли и неба с другим. Леса снова станут густыми, пустыня снова будет орошена, и вода снова будет чистой. Земля будет похожа на сад: Человек будет заботиться о каждой живой твари, и он очистит все, что загрязнил. Он будет понимать, что вся Земля – это его дом и он будет со здравым смыслом думать о завтрашнем дне.
     Человек будет знать все на Земле и свой собственный организм. Болезни будут излечиваться до того, как они проявились и все будут лечить себя и друг друга. После дней скрытности и алчности человек откроет свое сердце и свой кошелек для бедных и начнется новая эра».