Бывает всё на свете хорошо...

(Короткий метр)

ИНТ. ДАЧА В ПЕРЕДЕЛКИНО. КОМНАТА (1974 г.)
Полумрак задернутых плотно штор. Комната выглядит заброшенной. Старый деревянный стол, пустая бутылка.
ГЕНА (37 лет), уставший, осунувшийся мужчина, стоит на стуле. В руке зажат красный шарф. Он смотрит на люстру. В его глазах — абсолютная пустота человека, дошедшего до края.
Входная дверь с грохотом распахивается. С улицы вваливаются двое в белых халатах. Это ВРАЧ (седой полный мужчина с усами) и ФЕЛЬДШЕР (молодой парень с медчемоданом). Они тяжело дышат.
ВРАЧ
(с порога, сердито)
Гражданин Токарев?
Геннадий застывает на стуле с шарфом в руках. Медленно поворачивает голову.
ГЕНА
Нет…
ВРАЧ
(сверяется со смятой бумажкой)
Дача номер тринадцать. Сердечный приступ. Жена вызывала.
ГЕНА
Это десятая. А Токарев дальше, через три дома.
Врач замирает. Смотрит на Геннадия, затем на шарф, затем на стул. Всё понимает. Наступает тяжелая пауза. 
ВРАЧ
(тихо)
Гриша, проверь. Не хочется по всему посёлку бегать.
Фельдшер кивает и стремительно выходит.
Врач медленно снимает шапку. Садится на единственный свободный стул.
ВРАЧ
Лампочку меняешь?
ГЕНА
Типа того…
ВРАЧ
Слезай, успеешь.
Геннадий молча слезает со стула. Шарф оборачивает вокруг шеи.
ВРАЧ
Слушай, хозяин... У нас РАФ в километре отсюда в грязи утоп. Мы пешком пёрли. Дай водички попить, а? 
Геннадий подходит к шкафу, открывает его.
ГЕНА
Есть средство получше.
На стол выставляются две бутылки портвейна.
ИНТ. ДАЧА В ПЕРЕДЕЛКИНО. КОМНАТА 
На газете разложена нехитрая снедь: порезанный хлеб, пара яблок. Две бутылки уже пусты, третья открыта.
В комнате тепло, шумно, дым коромыслом. Молодой фельдшер спит, положив голову на медицинский чемодан. Врач, расстегнув халат, сидит в обнимку с Геннадием. Последний доиграл очередную песню. У врача на глазах слезы.
ВРАЧ
(эмоционально)
Ген, пойми, у меня тридцать вызовов в день! Инфаркты, инсульты... А тут ты с твоим стихами. Ну нельзя тебе туда! Кто про нас кино снимет?
ШПАЛИКОВ
(улыбаясь)
Про вас и снимем. Про РАФ застрявший. Про то, как адрес перепутали и человека вытащили. Это же лучший финал в истории кино! 
ФЕЛЬДШЕР
(вдруг проснувшись)
Лучший финал будет, когда мы машину вытащим…
ГЕНА
(резко встаёт)
Пошли!
НАТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА В ПЕРЕДЕЛКИНО - ДЕНЬ
На размытой дождями дороге намертво застряла медицинский РАФ. Колеса бешено крутятся, выбрасывая фонтаны грязной жижи.
ВОДИТЕЛЬ СКОРОЙ (угрюмый мужик лет 50-ти) жмет на газ, высунувшись из окна.
Из леса к машине выходит колоритная троица: Врач, Фельдшер и Геннадий. Все трое изрядно помятые, но невероятно воодушевленные. Гена — в наброшенном на плечи старом пальто, волосы растрепаны.
ГЕНА
Да хорош газовать! На мосты она села!
ВОДИТЕЛЬ
Вас только за смертью посылать!
ВРАЧ
Толкаем в раскачку! На «три-четыре»!
Фельдшер бросает чемодан прямо в жухлую траву. Геннадий с азартом подбегает к бревну у обочины. В нем проснулся мальчишка.
ГЕНА
(тащит его к машине)
Как говорил Архимед: Дайте мне точку опоры, и я переверну мир…
Гена, Врач и Фельдшер, увязая по колено в грязи, наваливаются на бревно-рычаг.
ГЕНА
(орет во весь голос)
И-и-и-раз! И-и-и- два!
Водитель газует. Машина ревет. Колеса бешено крутятся, и... ОГРОМНЫЙ КОМ ГРЯЗИ вылетает из-под колеса и залепляет Геннадию всё лицо и пальто.
Секундная пауза. Водитель глушит мотор. Врач и фельдшер испуганно смотрят на Гену.
Он медленно проводит ладонью по лицу, стирая грязь. И вдруг начинает хохотать. Через секунду смеются все четверо.
Округлый белый РАФ-977 всё также сидит на брюхе. Бревно под картером не помогло: колеса лишь беспомощно шлифуют жижу. 
ВОДИТЕЛЬ
(кидает тряпку Геннадию)
Оботрись, Архимед.
ВРАЧ
(машет рукой)
Всё, мужики. С концами. Тут только трактором. А где его сейчас найдешь?
В глазах Геннадия загорается безумный творческий огонек.
ГЕНА
(вытирая лицо)
Ждите здесь…
Он разворачивается и быстро бежит по раскисшей тропинке в сторону посёлка.
НАТ. ОКРАИНА ПОСЁЛКА ПЕРЕДЕЛКИНО - ЧУТЬ ПОЗЖЕ
У забора одной из дач стоит ассенизаторская машина (ГАЗ-53 «говновозка»). Мотор тихо тарахтит — водитель завел её прогреться и куда-то отошел.
Появляется Геннадий. Оглядывает транспортное средство. Стучит по двери кабины.
ГЕНА
Ау! Командир! Помощь нужна!
Никто не отзывается. Он дергает дверь — открыто.
ВНУТР. КАБИНА ГАЗ-53
Геннадий запрыгивает на потертое дерматиновое сиденье грузовика и закрывает дверь. Перед ним — огромный, как судовой штурвал, круглый руль и длинный изогнутый рычаг коробки передач, сиротливо торчащий из пола. Машина тарахтит, кабина мелко вибрирует.
Геннадий на секунду застывает, растерянно глядя на россыпь тумблеров и три педали внизу. Локтем он случайно задевает рычаг дворников — огромные щетки с диким скрипом начинают тереть сухое лобовое стекло.
Он протягивает руку к рычагу передач, неуверенно трогает его пальцами. Рычаг болтается из стороны в сторону, как маятник.
ГЕНА
Вроде сюда Андрон жал...
Гена зажмуривается, нажимает наугад левую педаль в пол и с силой втыкает рычаг куда-то вперед и вправо. Раздается страшный, металлический СКРЕЖЕТ и ХРУСТ шестеренок на всю кабину. Машина испуганно дергается и трогается с места.
НАТ. ЛЕСНАЯ ДОРОГА В ПЕРЕДЕЛКИНО - ПОЗЖЕ
Врач и фельдшер уныло курят возле РАФика. Вдруг из-за поворота с диким ревом, лязгом и покачиванием огромной бочки вылетает ассенизаторская машина. За рулем, высунув язык от азарта и вцепившись в баранку, сидит Геннадий. Водитель Скорой Степаныч роняет папиросу от удивления.
Шпаликов резко тормозит, выскакивает из кабины.
ГЕНА
Ребзя, только быстро. Мне её ещё возвращать.
Степаныч быстро находит у ГАЗа трос и цепляет его.
ГЕНА
(водителю Скорой)
Только объясни куда нажимать и что дёргать. Я первый раз за рулём.
ВОДИТЕЛЬ
(удивлённо)
А как ты сюда приехал?
ГЕНА
Методом слепого тыка…
Гена возвращается в кабину «говновозки», Степаныч садится за руль РАФа. ГАЗ-53 мощно ревет всеми своими восьмью цилиндрами, пуская клубы черного дыма. Трос натягивается как струна. РАФ-977 с чваканьем вырывается из грязного плена и выкатывается на сухой участок дороги.
Медики и Гена радостно кричат «Ура!»
НО В ЭТОТ ЖЕ МИГ: Говновоз от мощного рывка сам съезжает задними колесами прямо в глубокую раскисшую колею. Мотор глохнет.
Гена вылезает из кабины, осматривает колеса ГАЗа, намертво ушедшие в мокрое месиво, но при этом довольно улыбается.
ГЕНА
До города парни не подкинете? Меня дочка ждёт.
ВРАЧ
(испуганно смотрит на цистерну, затем на дорогу)
 А с говновозкой что?
 ГЕНА
(лукаво смотрит)
Кто её угонит? А завтра я сообщу, где она...
ВНУТР. РАФ «СКОРАЯ ПОМОЩЬ» (В ДВИЖЕНИИ) 
Машина трясется по шоссе в сторону Москвы. Фельдшер дремлет. Врач курит в приоткрытое окно. Геннадий сидит на боковом сиденье. На нем чужой медицинский халат (его собственное грязное пальто лежит в углу). Он достает из кармана халата огрызок карандаша. Он берет серый бланк медицинского направления и прямо на обратной стороне начинает быстро, размашисто писать. На его лице — творческая сосредоточенность.
Сквозь гул мотора начинает тихо, камерно звучать простая гитарная мелодия. Геннадий шепотом наговаривает строки, его губы шевелятся.
ГОЛОС ГЕНЫ (ЗА КАДРОМ)
А за окошком — белый свет,
И РАФик скорый мчит.
В кармане денег больше нет,
Но под рёбрами стучит...
Геннадий поднимает глаза от бланка. Водитель, заметив его взгляд в зеркале заднего вида, подмигивает и принимает новый вызов, включая мигалку. 
ГОЛОС ГЕНЫ (ЗА КАДРОМ)
Мы перепутали дома,
Мы смыли грязь с лица,
И если жизнь сошла с ума —
Начнём её с нуля...
Песня за кадром подхватывается светлой мелодией.
НАТ. НАБЕРЕЖНАЯ МОСКВЫ - ВЕЧЕР
Авто с включенной мигалкой и сиреной обгоняя машины мчит по городу.
ГОЛОС ГЕНЫ (ЗА КАДРОМ)
Ноль Три, Ноль Три
Телефон моей судьбы
Ноль Три, Ноль Три
Бес в словах,
А в мыслях ангелы...
Камера плавно поднимается высоко вверх.
ЗАТЕМНЕНИЕ.