Однажды вечером

ОДНАЖДЫ ВЕЧЕРОМ…

- Гляньте-ка, - пухлая блондинка указала на окно, - похоже сегодня не погулять вечерком.
- А что так? – поинтересовался брутальный шатен в толстовке, сидевший напротив.
- Людмилочка, намекает на возможную грозу, - приторно улыбнулся потрёпанный пожилой еврей, мешая ложкой кофе. – А Вы что об этом думаете, наша очаровательная Кирочка?
- Возможно, - тихо сказала чопорная женщина и поправила очки. – Не могу судить о том, чего не знаю, Натан Моисеевич.
- Да ладно, может распогодится… - отмахнулся шатен и смачно глотнул из чашки.
- Ой, нет, - возразила Людмила, отхлебнув чаю, - мои коленки врать не будут! Они чуют погоду… Во как выкручивает…
- Тогда, предлагаю не рисковать здоровьем и провести вечер в гостиной, - предложил Натан, подмигивая женщинам, - что скажете барышни?
- Очень даже не против, - Людмила обрадовалась возможности провести вечер в приятной компании.
- Я, пожалуй, пойду к себе, почитаю, - неуверенно проговорила Кира, отставив чашку и, промокнув губы салфеткой, встала из-за стола.
- Ну что Вы, Кирочка, - запротестовал Натан, - Виталик, скажи же!..
- Что? – парень оторвался от смартфона. – Что сказать?
- Я предлагаю нам всем пойти в гостиную и … не знаю, можно поиграть во что-нибудь, послушать музыку или просто поговорить…
- А я не против, - кивнул Виталик и тоже поднялся из-за стола, - к тому же прочитал сейчас в Интернете, погода, действительно не ахти, похоже на нас обрушится Сарма.
- Что это такое? – с трудом поднявшись со стула, поинтересовалась блондинка. – Виталик, ты ж этот, как его… блогер? Да? Растолкуй…
- Так тут и профи быть не обязательно, - парень показал на экране телефона схему движения ветра.
- Ого! – сделала вид, что поняла блондинка. – Ну что, пойдём в гостиную? Кирочка, помоги мне доковылять, совсем коленки разнылись…
Кира взяла под руку блондинку с одной стороны, а вездесущий Натан с другой, и направились в сторону гостиной. Внезапный громкий звук заставил Киру вздрогнуть.
- Ой, Господи, спаси и сохрани! – испуганно перекрестилась Людмила.
- Ничего себе, ветер! – удивился Виталик и кинулся к окну. – Скоро ливанёт…
- Пойдёмте, дамы, скорее, - поторопил всех Натан Моисеевич. – В гостиной окна на другую сторону.
Пройдя по коридору, процессия свернула в левое крыло, где и располагалась уютная гостиная с диваном и креслами базы отдыха Байкал Турка. В одно из кресел сразу усадили Людмилу. Кира подошла к большой застеклённой двери, ведущей на террасу, взглянула на потемневшее от туч небо и, передёрнув плечами, задёрнула шторы. Оглядев помещение, Кира прошла к книжному шкафу во всю стену и, взяв с полки книгу, удобно устроилась в кресле напротив Людмилы. Виталик сразу присел на диван и вперился в экран телефона. Натан осмотрелся, и оценив расположение товарищей, пристроился на диван поближе к Кире.
- Что ж, дамы и … Виталик, - может в картишки? Или домино?
- Извините, но я хотела бы просто почитать, - Кира поправила очки.
 - А что, можно и в картишки перекинуться, - воодушевилась блондинка, - Кира, давай с нами в дурачка пара на пару! Виталик, ты с нами?
- Неа, - буркнул парень, положил телефон на стол и нажал на пульте кнопку включения телевизора. - Сейчас новости будут, надо посмотреть, что там с погодой.
- Да далась тебе эта погода, - уговаривал парня Натан. – Мы сидим сейчас в тепле и уюте. Какая разница что там на улице творится? Правда, Людочка?
- А и то! Виталя, ну этот телевизор, - поддакивала блондинка, усаживаясь в кресле поудобнее. – Чай в городе насмотрелись…
В это время по телевизору показывали прямое включение с берегов Байкала.
«Внимание! Экстренное предупреждение! По данным Иркутского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, в ближайшие часы в средней части озера Байкал ожидается резкое усиление северо-западного ветра,» - встревоженный голос диктора заставил всех замолчать и уставиться на экран. Людмила схватилась за сердце, Кира перестала перелистывать страницы и замерла. Натан нахмурился.
«Ветер Сарма достигнет ураганной силы — до 40–50 метров в секунду.
Выход маломерных судов запрещен. Жителям прибрежных поселков и туристам настоятельно рекомендуется укрыться в капитальных строениях, отойти от береговой линии и не парковать автомобили под деревьями и линиями электропередач. Ожидается сильное волнение высотой до 4–5 метров».
Тишину прервал сильный порыв ветра и ливень, внезапно обрушившийся на землю.
- Господи! – опять начала креститься Людмила.
- Да тут Бог не поможет, - констатировал Натан. – Тут только остаётся рассчитывать на крепость стен и целую крышу.
- Я читал про этот ветер, - парень достал сигареты, - говорят он и крышу дома может сорвать, поэтому местные их привязывают к земле.
- Виталий, Вы что, курить здесь собираетесь? – недовольно поморщилась Кира и поправила очки.
- А что, Моисеич, пойдём в камин посмолим?
- Кстати да, тут в камине вытяжка хорошая… - Натан, достал серебряный портсигар и комплектом к нему такую же серебряную зажигалку.
- Да чё ты, Кир, пусть покурят, не на улицу же гнать под дождь мальчиков наших, - хмыкнула Людмила.
Кира недовольно промолчала и опять уставилась в книгу. И тут под сильным порывом ветра явно что-то сломалось, и свет в гостиной погас. Виталик сразу включил свет на телефоне. Натан чиркнул зажигалкой.
- Ох, ты ж, этого ещё не хватало! – всплеснула руками Людмила. 
- Как думаешь, пробки выбило или провода оборвало? - Натан великодушно предложил прикурить парню.
- Я думаю, у них на такой случай должен быть либо генератор, либо свечи на худой конец, - Виталик выпустил дым в камин.
- А я и то смотрю, на камине свечи… думал для красоты, - хмыкнул Натан и смачно затянулся. – Эти пока зажжём, а там надо ещё поискать. Спать-то как идти?
- Вот практичный ты человек, Моисеич, - Виталик стряхнул пепел в камин, - давай, зажигай своей фирменной, моя чего-то капризничает.
Шум ливня за окном, периодическое завывание ветра в каминной трубе и бесформенные тени, отбрасываемые неярким пламенем свечи, создавали атмосферу триллера. Мужчины замолчали. Скрип медленно открывающейся двери заставил напрячься даже старого, видавшего почти всё на свете, еврея.
- А я слышу голоса, думаю, хоть у кого-то можно спросить, что тут происходит? – миниатюрная девушка с черными волосами, забранными в хвост и раскосыми глазами, зашла в комнату подсвечивая себе путь фонариком на телефоне.
- Полагаю, где-то обрыв, и света мы не увидим до утра как минимум, - Виталик с интересом разглядывал новенькую. – Присоединяйся, если хочешь.
- Кстати, меня Феодосия зовут, - девушка уселась на диван и выключила свой фонарик, - только сегодня приехала, а тут такое…
- Феодосия? – Натан затушил сигарету и подсел к девушке. – Какое интересное имя.
- Ну-у… Так вышло… - замялась девушка.
- О, у нас новые лица, - обрадовалась блондинка. – Меня, если что, Людмила Афанасьевна зовут, а это Кира Андреевна, она у нас умная, в библиотеке работает.
- А меня можно просто Федя.
- А меня Виталик зовут… расскажешь? - парень примостился рядом с Федей.
Федя перевела взгляд на Натана:
- А к Вам как обращаться?
- Позвольте представиться, Натан Моисеевич, работаю снабженцем одной очень известной фирмы, не буду вдаваться в подробности, - Натан поправил галстук и, слегка наклонив голову, многообещающе улыбнулся.
- А я учусь на медицинском, сюда на практику приехала.
- Почему именно сюда? - заинтересовалась Кира.
- Не знаю, - пожала плечами девушка, - просто предложили и я согласилась.
Новый шквал ветра заставил пламя свечи дрогнуть. Виталик выпил воды и попробовал посмотреть на телефоне последние новости.
- Ну, что там, Виталик, - Людмила потёрла колени, - пишут чё?
- Да, похоже мы и без Интернета остались, - парень задумчиво почесал голову. – А что на кухне есть кто, что говорят?
- Да они сами ничего не знают, - отмахнулась Людмила. – Вот я в садике на кухне оттарабанила уже 13 лет, так ведь всегда в курсе любых сплетен. Кухня ж - это сердце любого дома… А эти… эх…
- Натан Моисеевич, а может мы свечи сюда на столик перенесём? – предложила Феодосия.
- Да с радостью, ma ch;re, - Натан принёс два больших подсвечника и поставил на столик. – И всё-таки, Феодосия, очень странное имя, вы не находите?
- Да, действительно, - Виталик убрал телефон в карман, - расскажи, почему такое странное имя?
- Да всё просто, - девушка откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. – Мама с папой в медовый месяц отдыхали в Феодосии. Вот мама, ну… и… понятно…
- А папа у тебя, что японец? – вдруг брякнула Людмила.
- Почему японец? – непонимающе уставилась на неё Феодосия.
- Людочка имела в виду твою неординарную внешность, - Натан укоризненно посмотрел на блондинку, но та ничего не заметила.
- А-а… Нет, не японец. Просто я похожа на бабушку по папиной линии. Она кореянка. А мама на половину грузинка, на половину русская. Вот так и получилось…
- Как причудлива бывает игра природы, - задумчиво проговорила Кира.
Снаружи снова раздался протяжный стон ветра. Феодосия вжалась в диван, а Людмила по-инерции перекрестилась.
- А вот интересный вопрос, - Виталик крутил в руке зажигалку, - если случись чего, думаете Ваш Бог Вам поможет, Людмила Афанасьевна? Что Вы всё его поминаете…
- Да кто ж его знает, - поёжилась блондинка, – семья у меня верующая была, вот и привыкла с детства, чуть что Господа поминать.
- Так это грех ведь, поминать господа в суе, - парировал Натан.
- Дак я и не святая. А тебе, Моисеич, почем знать?
- Да кто ж этого не знает?! А я вот родился иудеем, а потом жизнь посвятил торговле, так что…
- А я ни в каких богов не верю, - твёрдо сказала Кира. – Есть физический мир, его учёные изучают. А что там попы придумали, по-моему, ерунда полная!
- Ну, не скажите, - возразил Виталик. – Я вот по роду занятий интересуюсь разными вещами, в том числе и религиями. Очень даже интересные вещи там встречаются!
- Одно дело интересоваться, а другое - верить, - возразила Федя.
- А ты сама во что веришь? Ты же медик?
- И что, что медик? – возмутилась девушка. – Я вот буддизмом интересуюсь…
- Позвольте заметить, что буддизм – это не религия, а, скорее, философия, - комментарий Киры прозвучал неожиданно.
- Ну, это как посмотреть, - возразил Виталик. – Буддизм официально признан религией, хотя по всем канонам и не похож.
- Ну да, потому он мне и интересен.
Порыв ветра опять прервал разговор. Пока Людмила что-то бубнила себе под нос, а Феодосия пыталась слиться с диваном, Кира пошла к стеллажу и стала рыться в коробках на нижней полке.
- Что Вы там ищете, Кирочка? – Натан подошёл к женщине и заглянул через плечо.
- Свечи скоро догорят… - коротко бросила Кира и продолжила свои поиски.
- Я помогу, - подскочила Федя и кинулась к стеллажу.
В это время с улицы раздался осторожный стук…
- Это что было? – резко обернулись все трое, напряженно прислушиваясь.
- Да ветер небось… - Людмила пристально всматривалась в темноту.
- Не похоже, - Виталик начал подниматься с дивана, и в этот момент опять послышался тихий стук.
На мгновение все замерли, прислушиваясь.
- Пойдём, Виталик, посмотрим, что там, - приосанился Натан, - чтобы дамам страшно не было…
Шторы отъехали в сторону и в комнате повис тихий вздох… За стеклом стояла закутанная в ткань фигура. Из-за капюшона лица было не разглядеть.
- Вот чёрт! – Виталик немного приоткрыл дверь, ровно настолько чтобы человек мог протиснуться внутрь и сразу же захлопнул её. – Проходите скорее…
- Амар мэндэ, здравствуйте, - низким с хрипотцой голосом заговорил гость. – Спасибо, что впустили путника…
- А Вы кто, собственно? – Натан подозрительно выглянул из-за плеча Виталика.
Человек скинул с себя промокший насквозь плащ, и остался в не менее мокром красном халате. Лысая голова, на лице множество морщин, глаза-щёлочки и длинные чётки, висевшие на шее.
- Вы буддийский монах! – Федя с восторгом посмотрела на старика.
- Да вот неудачное время выбрал для перехода из моего дацана в Иволгинский, - закашлялся старик.
- Пешком? – Людмила поднялась из кресла. – В такую погоду? Вам надо переодеться в сухое, а то ещё простудитесь…
- Кх-кх, буду благодарен за сухую одежду, - старик посмотрел себе под ноги, где уже натекла приличная лужа.
- Значит так, - принялась раздавать указания Людмила, - Виталик, поможешь мне довести… Как вас называть, кстати?
- Меня зовут Мэргэн.
- Да, а меня Людмила, это вот Натан Моисеевич, Кира и Феодосия, - она неопределённо махнула рукой… вот, подсветишь нам с Мэр…, -  дорогу до моей комнаты, у меня там отличный махровый халат есть. Натан, ты у нас спец по добыче. Чего-нибудь перекусить и, главное, горячего попить!
- Понял, организую, - Натан включил фонарик на телефоне и вышел из гостиной.
- А нам что делать, - растерялась Федя.
- А вы помогите Натану...
На некоторое время гостиная опустела. Слышно было только завывание ветра в каминной трубе, да непрекращающийся ливень за окном.
Первыми вернулись женщины с посудой.
- Кира Андреевна, а Вы откуда?
- Из Саратова.
- А я из Владивостока, - Феодосия поставила на стол поднос с тарелками. - Вот всё время думаю, если бы я не приехала сюда, я бы не встретилась с Вами никогда…
- Философский вопрос, - отозвалась Кира, расставляя чашки.
- Так вот я и думаю, это просто случайность? Ведь вместо Вас здесь мог оказаться кто-нибудь другой. Или это для чего-то нужно было…
- Кому нужно?
- Не знаю… Богу, Вселенной, Природе, Закону Кармы… Что нами управляет?
- С чего ты взяла, что нами что-то управляет?
- Не знаю, но что с нами происходит в жизни, мне лично кажется большим спектаклем. А у каждого спектакля должен быть режиссёр…
- А по мне так, нет никакого режиссёра. Есть только законы природы, физика, химия…
- На первый взгляд оно так… Но ведь…
Договорить Федя не успела, дверь отворилась и в комнату вкатил тележку с едой Натан.
- Что, барышни, принимайте угощение! – еврей сиял, убедившись ещё раз в своих непревзойдённых навыках добытчика. – А я пока покурю…
- А вот и мы, - дверь опять распахнулась, и Людмила указала на завёрнутого в халат старика Мэргэна. – Проходите сюда, садитесь в кресло. Мальчики, а вам не кажется, что стало слишком прохладно?
- Может камин затопим? - предложил Виталик, стоя с сигаретой у камина и разглядывая его устройство. – Как думаешь, Моисеич?
- Вообще-то у меня есть имя, молодой человек, - у Натана лопнуло терпение.
- Так и у меня есть, - хмыкнул Виталик, - но я не против, если ты меня будешь звать Михалыч.
- А я против!
- Ну, хорошо, как скажете, Натан Моисеевич. Так как ты думаешь, где тут могут быть дрова?
- Думаю, вот в той кладовке, - Натан указал на неприметную дверь. – Докуривай, пойдём посмотрим…
Виталик с Натаном растопили камин. Чай разлили по чашкам. Кто-то взял бутерброд, кто-то подвинул поближе печенье. Камин разгорался, отбрасывая тени на потолок.
- Тёплый халат - это хорошо, - сказал монах, отхлёбывая из кружки. - А тепло от огня - ещё лучше.
 - А скажите, Мэргэн, всё-таки буддизм - это религия или философия? – Феодосия не могла упустить случая пообщаться с живым буддийским монахом.
- А как ты хочешь, так и будет, - хитро посмотрел монах.
- Это как это? Вот у нас в православии есть Бог-Отец, Бог-Сын и Святой Дух. Всё понятно…
- А вот евреи говорят за одного Бога, никаких там отцов, сыновей и прочей пернатой нечисти, - Виталик покосился на Натана, но тот никак не отреагировал.
- Не смотри так на меня, мне вообще до лампочки, есть там кто, или нет. Главное, чтобы моему тельцу было комфортно.
- Тельцу; или те;льцу? - на полном серьёзе уточнил Виталик.
- О, каламбурить изволите? – улыбнулся Натан. – Я имею в виду моё физическое тело, так понятнее?
- Да, вполне.
- И всё-таки, что значит, как я захочу? – уточнила Федя.
- Это значит, буддизм может быть религией. Вы находите в нём Бога, которому молитесь, соблюдаете заповеди, и надеетесь в конце воссоединиться со своим Богом. Знакомо?
- Да, да, - закивала Людмила.
- А можете считать буддизм философией, в которой нет места Богу или судьбе, или душе. Есть только парадоксы мирового бытия и попытка разобраться в этом.
- Вы имеете в виду законы природы и квантовую физику? – заинтересовалась Кира.
- Можно и так сказать, что всё происходит не по воле божьей, а по законам природы или Мироздания, - улыбнулся монах.
- Или буддизм может быть образом жизни, - Мэргэн хитро посмотрел на Натана.
 - Это что кушать раз в сутки, ходить в лохмотьях, спать на земле, и никаких женщин? – возмутился Натан.
- Вы преувеличиваете. Просто буддист всё имеет, и это всё ему не нужно. А если не нужно, то зачем оно?
- Всё не нужно, потому что имеет? Или всё имеет, потому что не нужно? – задумчиво спросила Федя.
- А точно! – подскочил Виталик. – Был у меня случай… Когда я был подростком, жутко фанател от одной группы. И хотел иметь футболку с их принтом. Достать было невозможно, как не пытался. А лет через пять, что ли, познакомился с одним чуваком, который эти самые футболки и печатал. Только мне уже было пофиг, переболел.
- Игры Вселенной не поддаются осмыслению. Так обычно и бывает, когда ты чего-то очень сильно желаешь, Вселенная даёт тебе это. Но ирония в том, что тебе это уже не нужно.
- Нельзя обвинять Вселенную в жадности. Она же даёт… - покивала Федя.
- А я сам беру то, что мне нужно, - Натан отхлебнул уже подостывшего чая.
- У моей соседки по даче всегда огромные помидоры вырастают…
- Это, Людочка, ты к чему?
- Да к тому, что они ей не нужны. Каждый год раздаёт по соседям… А у меня заготовки на зиму. Так каждый раз то посохнут, то паразит какой заведётся, то парша одолеет…
- Вот-вот! И где справедливость, спрашивается?! – возмутился Виталик.
- А где это написано, что справедливость является основополагающим законом Мироздания? – ошарашил присутствующих Мэргэн.
Людмила вздохнула:
- Эх… Где ж её взять-то, справедливость?
 - Справедливость - категория юридическая, а не философская, - сухо сказала Кира, поправив очки.
- Да в школе нас учили, что добро побеждает зло! - заёрзал Виталик.
- Дорогой мой, если бы добро всегда побеждало, я бы давно разорился, - усмехнулся Натан.
- А может, справедливость - это когда каждый получает то, что заслужил? Но, тогда почему погиб мой отец? Он ведь ребёнка спас! Значит он заслужил? Значит не надо было спасать ребёнка? – на глазах Феди выступили слёзы.
- А кто определит, что ты заслужил? Ты сам? Судья? Бог? А может законы эволюции? – задавал вопросы Мэргэн.
- Лично я сам определяю, что для меня справедливо, а что нет, - Натан поставил пустую чашку на стол.
- Но есть же какие-то общечеловеческие нормы морали… Уголовный кодекс, в конце концов, - возмутилась Кира.
- Ой, да ерунда… - отмахнулся Виталик. – Сколько ошибочно обвинённых отбывают наказание, или вообще казнили! А сколько убийц и насильников до сих пор живут свободно, как хотят… И не работают никакие нормы и кодексы!
- Не, ну иногда всё-таки работают, - возразила Людмила. – Вот у нас в садике воспиталка из старшей группы взяла квартиру в ипотеку в строящемся доме. Стройку забросили, а деньги банку выплачивать приходится. Сколько они писали, ходили по всяким инстанциям… И ничего. А через год по телику показали. Арестовали этого начальника стройки, который деньги воровал!
- И что, дом достроили? – хмыкнул Натан.
- Не, нового застройщика пока ищут…
- Вот и где тут справедливость? – Федя удивлённо посмотрела на блондинку.
Нигде, - сказал Мэргэн. - Справедливость придумали обиженные. Сильному она не нужна. Богатому - тем более.
- То есть, по-вашему, мир несправедлив? - спросила Кира.
- Мир - это игра, - монах отпил из чашки. - У каждой игры свои правила. Ваша беда - вы хотите, чтобы правила работали в вашу пользу. А когда не работают - кричите «несправедливо».
- Если это игра, как Вы говорите, уважаемый Мэргэн, то кто придумал правила этой игры? – все вопросительно посмотрели на Виталика.
- А кто сказал, что у этой игры есть постоянные правила?
- Ты Вы хотите сказать, что у игры есть правила, которые мы не знаем, да они ещё и меняются постоянно?
- Я думаю, что вы всё усложняете и упрощаете одновременно. Слова — это тоже игра. Не надо путать игру с жизнью. А жизнь значительно больше, чем мы можем себе представить и, тем более, описать словами…
- Тогда как жить?.. – Феодосия растерянно оглядела всех.
- Вот, действительно, - Людмила нахмурилась, - как жить, если продукты дорожают два раза в год, а зарплата, хорошо, если раз…
- Хочешь жить – умей вертеться! – Натан с некоторым превосходством посмотрел на окружающих.
- Вы путаете справедливость с выгодой. Это ваше право. Но тогда не удивляйтесь, что вас не любят… - пробубнила Кира и опустила глаза.
- Надо жить так, чтобы было интересно, - Виталик вставил свои пять копеек, - по крайней мере, это актуально для меня…
- А я вот не знаю, как жить… - Федя уставилась на монаха. – Что на это говорит буддизм?
- Как жить? А ты уже живёшь. Спроси лучше, почему тебе этого мало.
- Но как правильно?
- Для кого правильно? Для тебя - так, как ты сейчас, уже неправильно. Иначе бы не спрашивала. Для меня - правильно не задавать таких вопросов. Но я их задаю. И живу. Значит, и то, и другое - правильно. Для кого - другой вопрос.
- Ничего не понимаю, - затрясла головой Людмила. – Может ещё чаю погреть?
- Спасибо, я уже сыт и согрелся, - монах медленно перебирал свои чётки.
- Всё это, конечно, замечательно, но, с вашего позволения, я пойду спать, - Кира встала, вернула книгу на полку и направилась к выходу.
- Кирочка, ну почему ты так рано нас покидаешь, - привстал Натан. – Ещё и двенадцати нет…
- Я привыкла ложиться рано, - Кира поправила очки, - к тому же от этого ветра у меня заболела голова…
- Тогда я тебя провожу.
- Спокойной ночи всем, - Кира вышла за дверь, вслед за ней и Натан.
- Мэргэн, получается у вас и семья ничего не значит, - обиделась Людмила.
- Вы правы и не правы одновременно. Семья – это кармические долги. Так сказать, условия игры для этого воплощения. И в то же время вся сангха является семьёй.
- Да Вы, Мэргэн, циник, уважаю, - улыбнулся Виталик.
Монах тихо улыбнулся, но ничего не сказал.
- Что такое сангха? Причём здесь сангха? – Людмила продолжила допрос.
- Сангха - это буддийская община. Простыми словами, это люди, которые следуют учению Будды и помогают друг другу в этом, - сказала Феодосия.
- Именно так и есть, это наша большая семья, - кивнул Мэргэн.
- Сдаётся мне, Натан к нам больше не вернётся, - Виталик подошёл к камину, подбросил дров и достал сигарету.
- Да и я, пожалуй, пойду, - Людмила вылезла из кресла. – А Вы, Мэргэн? Надо Вас устроить на ночь…
- Не беспокойтесь, я посижу здесь и помедитирую. А утром продолжу свой путь, - монах слегка склонил голову.
- Ну, как знаете, спокойной ночи…
- Вас проводить? – подскочила Федя.
- Сама дойду, телефон у меня с собой, дорогу подсвечу…
- А Вы, Мэргэн, не хотите отдохнуть? – Федя подсела к монаху поближе.
- Моё тело уже отдыхает, а ум не сильно перетрудился…
- Получается ушли прагматики и идеалисты, остались только заинтересованные? – хмыкнул Виталик, выпустив дым в камин.
Феодосия смотрит на монаха, на его умиротворённое лицо, освещённое отблесками камина. Ветер за окном воет, но здесь, в этой комнате, царит странный, хрупкий покой. Она чувствует, что это её единственный шанс. Шанс задать вопрос, который мучил её с того момента, как она увидела монаха на пороге.
Она подаётся вперёд, её голос становится тише, почти шёпот, чтобы не нарушать тишину, которую не смог заглушить даже шторм.
- Скажите, Мэргэн... Если всё - это игра, и у неё нет постоянных правил... и справедливости тоже нет... то какой во всём этом смысл? Зачем вообще играть, если нельзя выиграть? Зачем всё это?
- Затем, чтобы ты спросила. А потом забыла вопрос. И жила дальше. Не потому что ответ нашла. А потому что вопрос перестал быть важным.
- Мэргэн, - тихо сказала Федя, глядя на огонь, - а тот ребёнок, которого спас мой отец… он живёт и, наверное, даже не знает, что кто-то умер вместо него. Это и есть игра?
Монах перестал перебирать чётки.
- Ты хочешь, чтобы я сказал «да» или «нет»?
- Не знаю. - Она подняла глаза. - Вы говорите: игра без правил. Но вы идёте пешком через бурю в другой дацан. Это тоже часть игры? Или что-то другое?
Он улыбнулся - едва заметно, одними морщинами у глаз.
- Хороший вопрос.
И ничего не добавил.
Виталик выпустил дым в камин и негромко хмыкнул.
- Старик, а ты непрост.
Мэргэн перевёл на него спокойный взгляд, но ничего не ответил.
Федя помолчала, потом спросила - совсем тихо, почти шёпотом:
- А если я не хочу играть? Если я просто хочу, чтобы было по-честному… это глупо?
Мэргэн посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на огонь.
- Когда ребёнок падает и разбивает коленку, он плачет и кричит: «Нечестно!» Потом он вырастает - и перестаёт кричать. Не потому что мир стал честным. А потому что коленка зажила. Но шрам остаётся. И когда ты его трогаешь - ты помнишь.
Он снова взялся за чётки.
- Ты спрашиваешь, глупо ли хотеть справедливости? Нет. Глупо ждать её от игры.
Федя опустила глаза. В камине треснуло полено.
Виталик щелчком отправил окурок в огонь.
- Значит, играем, - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. - Раз по-другому не умеем.
- Но это не значит, что нельзя играть по-своему, - добавил Мэргэн очень тихо. - Тот, кто идёт через бурю, не ждёт, что буря станет слабее. Он просто идёт.
Федя подняла голову. Хотела что-то сказать - и промолчала.
В каминной трубе затихал ветер.

Утром девушка с необычными внешностью и именем долго стояла на холме, провожая задумчивым взглядом удаляющуюся фигуру, замотанную в красную накидку поверх красного-же халата…