Макс, тебя ищут!

Умерла три года назад.

Я пытался найти нашу старую школу, но никак не мог среди всех этих новых домов. Какой дом был твой? Представляешь, я даже не знал, что нравился тебе, мне сказали об этом гораздо позднее. Мне казалось, ты просто добра ко мне, что ты просто помогаешь людям, что просто улыбаешься. Мне и в голову тогда не приходило, как я нравился тебе.

Я читал на сайте больницы, как ты боролась, смотрел, как ты улыбалась, и мое сердце сжималось от боли… А потом ходил кругами. Вот дорога, по которой я шел от автобуса, вот парк, этого дома тут не было, а площадка была другой. Теперь я понял, что ты чувствовала, когда подходила поговорить про геометрию, когда подсказала мне определение на экзамене. Ты знала, что я решаю любые задачи, но не помню определений.

— Ты помнишь, что такое перемещение в пространстве? — посмотрела ты на меня своими лучистыми глазами.
— Нет, — честно ответил я шепотом.
— Это такое отображение пространства на себя, которое сохраняет расстояния между точками.
— Спасибо большое, — улыбнулся я, хитро склонив голову.

И сейчас я перемещался в пространстве, пытаясь понять, какое расстояние тогда было между нами. Я вспоминал, как на выпускном ты волновалась, куда я пропал, и искала меня. Но я даже не понял, почему.

— А где Макс? Вы видели Макса? — спрашивала ты у всех и смотрела по сторонам.
— Макс, тебя ищут, — передали мне.
— Я тут, все хорошо, куда все пошли?

Я был так занят собой, своими проблемами, что не увидел то прекрасное, что было между нами. Что это вообще было? Дружба? Если бы я тогда догадался, может, три года назад я был бы с тобой, может, был бы рядом пять лет до этого, может быть, что-то бы изменилось и ты не умерла бы. Я был бы рад быть с тобой и поддерживать, но я даже не знал, что был так нужен тебе. Все знали, что я тебе нравлюсь… Кроме меня. Представляешь?

Странная штука память. Я помню события как видеоряд и могу прокрутить их в любую сторону. Я помню расположение предметов в классе, помню, кто где сидел, помню звуки и запахи, но я не помню, в какой день это было, и имен учителей. Я уверен, твой голос я бы узнал даже сейчас.

— Привет, Макс! — звучит в моей голове. — Ты сегодня идешь на баскетбол?
— Конечно, а ты будешь?

Почему добрые люди умирают раньше других? Почему добрым дается столько зла в жизни? Чтобы они стали еще добрее? Чтобы не испортились и такие, познавшие страдания, попали прямиком в рай? Чтобы, вспоминая о них с теплом, мы добрЕли тоже?

Ты тоже считала меня добрым. Но ты была доброй от добра, от любви своей матери, от добра твоей семьи, от добра вокруг тебя, ты улыбалась миру честно. А я был добрым вопреки, вопреки злу и боли вокруг себя. И улыбался, чтобы зло не убило меня. А ты не знала и думала, что я такой же, как ты. Я никогда не стал бы тебя пугать своей жизнью. Может, потому я еще живу, а ты уже нет, потому что не увидел еще своей доли добра. Может, я все же тоже имею право на нее.

Вот школа! Я нашел. Если бы я не знал, что она должна быть тут, я бы никогда ее не узнал. Такая же, как сотни других, построенная по одному проекту. Зимний сад, ряды классов, спортивный зал. А вот окна кабинета, где мы учили математику. Еще даже не сняли снежинки, хотя уже наступило лето. Когда-то мы сидели там за партами и думали, что у нас впереди целая жизнь. Ты даже пошла поступать туда же, куда и я, но тебе немного не хватило баллов. Как я тогда не понял, в чем дело? Почему я ничего не понял, когда твоя мама пришла познакомиться со мной? Она же могла стать и моей мамой тоже? Какой же я дурак, честно.

Я вспоминал твою улыбку и улыбался сам. Ведь ты никогда бы не захотела, чтобы я грустил. Может быть, мы когда-нибудь увидимся и поговорим, и ты расскажешь мне, как ты жила.

ВД, эта миниатюра в память о тебе и твоей доброте.

20.06.2026