Дедушка Пётр и его байки 6

Ну вот, а в ту самую рыбалку, когда бабушка Валентина с корзинкой пришла, откуда ни возьмись — кот Васька! Вылез из камышей, весь взъерошенный, будто его ветер кувырком прокатил, хвост трубой, усы в разные стороны. И сразу к корзинке — нюхает, глаза круглые, зелёные-презелёные.
— Ты откуда тут, разбойник? — рассмеялась бабушка Валентина. — Небось опять у соседей сметану выслеживал да с пути сбился?
Васька в ответ не мяукнул даже — а так, фыркнул важно, будто сказал: «Я не сбился, я целенаправленно. У вас пахнет!»
Алёнка его сразу за ушком почесала:
— Васька, ты же дома должен быть!
Васька только плечом повёл — мол, дома скучно, там мышей мало, а тут река, простор, да и компания душевная. Потом глянул на Рябую, нос сморщил, будто решал: дружить с лошадью или держаться подальше. Рябая в ответ тихонько фыркнула — не грозно, а так, с юмором, мол, ты тут не командуй, усатый. Васька подумал-подумал, хвост распушил для солидности и сел рядышком, вид сделал такой важный-преважный, будто он главный рыбак в этой компании.
И тут — топ-топ по тропинке — подружка Алёнки, Зарема! Бежит, косички развеваются, в руках ведёрко с крышкой, и улыбка до ушей.
— Я тоже на рыбалку! — выдохнула, запыхавшись. — А то вы без меня опять все байки соберёте, а мне потом пересказывать будете!
Алёнка вскочила, обняла её:
— Зарема, ты как раз вовремя! У нас тут кот Васька объявился, бабушка чай принесла, а дедушка сейчас такую байку расскажет — ты ни за что не поверишь!
Дед Пётр усмехнулся, удочку чуть поправил:
— Ну, раз уж вся компания в сборе, тогда слушайте. Было дело: плывёт по реке не рыба, не коряга, а сапог! Да-да, самый настоящий, с дыркой на носке. Я его подцепил — думал, мусор. А сапог вдруг как дёрнется! Я чуть удочку не выпустил. Оказалось, в нём рак поселился — устроился уютно, как в домике, и выглядывает: «Чего, мол, мешаешь? Я тут живу!» Ну я сапог аккуратно в воду опустил — пусть себе плывёт, раку веселее.
Зарема глаза вытаращила:
— А он потом не вылез и не ущипнул никого?
— Не-а, — кивнул Дед Пётр. — Он вежливый был. Только клешнёй помахал на прощание — мол, спасибо, что не обидел.
Васька тут уши навострил, будто прикидывал: а влез бы он в такой сапог? Потом фыркнул — видимо, решил, что тесновато будет, да и запах у сапога, поди, не тот. И тут он вдруг уставился на поплавок Деда Петра и зашипел тихонько, как чайник, что вот-вот закипит: «Пш-ш-ш!»
Все переглянулись.
— Ты чего, Васька? — спросила Алёнка.
Васька не ответил — только глазками зелёными туда-сюда водит, напряжённый весь. И правда, поплавок дёргаться начал, потом под воду ушёл. Дед Пётр удочку плавно потянул — и вытащил не рыбу, а… моток лески, старый-престарый, весь в тине.
— Ну вот, опять подводные шутники балуют! — засмеялся Дед Пётр. — То сапог, то леска. Это рак с друзьями решили рыбакам настроение поднять: мол, не всё вам рыбу таскать, пусть и курьёзы попадаются!
Васька подошёл, леску понюхал, потом лапкой её подтолкнул, будто хотел сказать: «Это не еда. Где рыба?» Все рассмеялись.
Бабушка Валентина чай разлила, каждому в кружку по щепотке своих травок добавила — сразу аромат пошёл такой, что даже Васька нос задрал, принюхался: мол, пахнет необычно, но приятно.
— А я знаю байку про кота! — вдруг сказала Зарема, чай отхлебнула и глазки хитро сощурила. — Жил-был кот, который думал, что он рыба! Сядет на берегу, хвост в воду опустит — думает, это удочка. А рыбы подплывут, хвостик потрогают — и смеются под водой: «Ты не рыбак, ты усатый!» Кот обидится, хвост вытащит, сядет, насупится. А потом опять попробует — уж больно ему хотелось рыбу поймать, чтоб все коты в округе завидовали.
Васька будто понял, о чём речь, уши прижал — мол, ну вот, опять над котами смеются. Потом гордо задрал нос и отошёл чуть в сторонку, вид сделал такой независимый, будто он вообще ни капли не похож на того глупого кота из байки.
Рябая тихонько фыркнула, будто тоже посмеивалась, но по-доброму. Зарема ведёрко открыла, достала оттуда… игрушечную рыбку на верёвочке.
— Это я для Васьки принесла! — сказала, смеётся. — Чтоб он не расстраивался, что настоящую пока не поймал.
Васька глянул на рыбку, усы топорщит, потом как прыгнет — лапкой её цап! И давай по траве катать, хвостом виляет, аж весь сияет: вот, мол, я какой ловкий! Рябая осторожно копытом в сторону отошла — чтоб Васька в азарте ей по ногам не попал. Бабушка Валентина рукой прикрылась, чтоб не расхохотаться в голос: уж больно потешно кот выглядел — важный-важный, а сам с игрушечной рыбкой носится.
Пока Васька с рыбкой забавлялся, Алёнка говорит:
— А давайте теперь все вместе байку придумаем — одну на всех! Чтоб и про водяного, и про кота, и про Рябую, и чтоб смешно было.
— Давай! — подхватила Зарема.
Дед Пётр удочку закинул, улыбнулся:
— Начинай ты, Алёнка, а мы подхватим.
Алёнка подумала-подумала:
— Жил-был водяной, и был у него помощник — рак-весельчак. Они по дну порядок наводили, камешки раскладывали. И вот однажды рак нашёл сапог и решил в нём домик устроить. А ночью кот Васька пришёл к реке — не ловить рыбу, а послушать, как вода шепчет. Сел, хвост в воду опустил…
Зарема тут в рассказ ворвалась:
— А рак из сапога выглянул, увидел кошачий хвост и подумал: «О, новая игрушка!» Подплыл тихонько и за кончик хвоста — цап клешнёй!
Васька будто услышал, замер, уши прижал, потом огляделся, будто боялся, что сейчас из воды и правда рак выскочит. Все рассмеялись, а он фыркнул, мол, ну вас, я храбрый, меня раком не напугаешь, и снова за игрушечную рыбку принялся.
Дед Пётр продолжил:
— Кот Васька хвост выдернул, на воду глянул — а там пузырьки идут, и слышно под водой хихиканье: это рак с друзьями веселится. Кот подумал-подумал и решил: «Ладно, пусть смеются, зато я тут самый ловкий!» И стал по берегу туда-сюда ходить, важный такой, будто он всю реку охраняет.
Бабушка Валентина улыбнулась:
— А Рябая тем временем стояла и думала: «Ну вот, опять эти хвостатые без меня что-то затевают. Надо за ними присмотреть, а то ещё в воду полезут». И пошла за котом следом, тихонько так, чтоб не пугать.
Алёнка подхватила:
— И тут из воды пузырь огромный всплыл, лопнул — и на берег выпрыгнул головастик в короне из ракушек! И говорит: «Спасибо вам, что реку не мусорите, за это вам от нас, подводных, подарок!» И оставил на песке камешек радужный, который в лучах солнца так и переливается.
Зарема добавила:
— А кот Васька камешек увидел, подумал, что это блестящая мышка, лапкой его — цап! А потом понял, что не мышка, и гордо так положил его рядом с игрушечной рыбкой — мол, вот моя добыча!
Все рассмеялись так, что даже птицы на деревьях затихли, прислушиваясь: уж больно заразительно смех звучал. Чай допили, хлеб с вареньем доели. Улов в тот день был небогатый — пара рыбок да тот самый моток лески на память. Зато байка получилась на славу — такая смешная и добрая, что потом её в деревне все пересказывали, каждый своё добавлял: кто про то, как Васька потом сам ракушек на берегу собирал, чтоб водяному подарок сделать, кто — как Рябая научилась тихонько фыркать, чтоб кота пугать, а тот думал, что это подводные жители с ним играют.
Домой шли весёлой гурьбой: Дед Пётр впереди, бабушка Валентина рядом, Алёнка с Заремой вприпрыжку, то забегут вперёд, то вернутся, про байку спорят, кто смешнее продолжение придумает. Васька важно вышагивал, хвост трубой, игрушечную рыбку в зубах нёс — как трофей. А Рябая мягко ступала следом, будто знала: пока все вместе и на сердце весело, никакая непогода не страшна.