Грозы Рубида 9 Просто Бизнес

Влад проводил взглядом режущий мутную воду БТР и повёл полусонного приятеля внутрь заброшенного дома.

Мраморные плиты пола подёрнулись зеленью, колонны обросли мхом. Внутри было спрятано второе здание - низкое, с небольшими оконцами. Оно упиралось в общую крышу. Получался такой длинный корпус со своего рода кольцевой верандой. Двери - филёнчатые деревянные двери - давно сгнили и отвалились.

Влад втащил Женьку внутрь. Посередине шёл широкий коридор, подсвеченный лишь дневным светом из дверей и пролома на другом конце. Слева и справа - комнаты. Некоторые маленькие, но, в основном, где-то четыре на пять, стандартные. Вот кто-то и предположил, что это были палаты, а поменьше - кабинеты врачей санатория. Хотя кабинеты могли быть и начальников, а те, что побольше, на три-четыре рядовых сотрудника офиса. В эту версию плохо вписывался низкий мраморный стол в одной из больших комнат. Поверхность стола была с какими-то ложбинками и явной лункой для головы. По краю сохранились обрывки полуистлевшей кожи. Дорогой кожи, надо заметить, перианского гавиала. Короче, приблуда напоминала массажный стол. На потолке сохранились две направляющие круглого сечения, а в углу - старинный пульт с поверхностью из стекла. По направляющим могло ездить что-то вроде медробота, но от него ничего не осталось. То ли демонтировали, то ли позже расстарались металлоломщики. Направляющие-то пластик, их и не взяли. А медрика - могли.

- Сиддаун, - Влад тяжело свалил пьяницу на стол. - Располагайтесь поудобнее, сэр, - Он присел в проём бывшего окошка. - Фух, ну ты тяжёлый.

- Это потому, что длинный, - Евгений потянул в себя сырой воздух. - Травы. Вода. Железо ржавое.

- Обоняние в порядке, - хмыкнул Влад. - Проверим память. Жень, ты помнишь, что я тебе у Шеленского в кабинете обещал? - он прищурил левый глаз.

- Ну так, в общем. А что?

Влад вздохнул:

- Женя, Аркашу Ручинского приняли под белы ручки. С его сталкером вместе. Мальчик пел, как в опере. Кумечишь его арию?

Князь икнул, харкнул в сторону. Его чуть шатало, тонкие пальцы вцепились в останки гавиала.

- Жень, мы не дети, а у меня мало тайма, - сухо сказал Стахов, глядя в сторону. - На кой чёрт тебе кристаллы?

- Владичка, ну тебе-то всё знать зачем? - Градский поморщился. - Ну ты что - каэрщик, полицай? Оно тебе упёрлось? Сиди ты ровно и не парься.

- Не могу я сидеть ровно, Женя. Ты опять влез в дурную авантюру. Игорю выжгли мозг псиокристаллом, который Ручинский привёз этому слизняку Ишутову по твоей команде. Колись.

- Ах даже так, - протянул Градский. Он трезвел на глазах. - Вот презерватив всмяточку, сдал и не чихнул.

- Ещё бы он не сдал, когда ему в полный рост ментоскан ломился, - Влад оглянулся, быстрым взглядом окинул окрестности. Урчание машины еле слышно, вокруг никакого движения. - Женёк, но вот нафиг тебе эта пакость, а?

- Балда ты, - беззаботно отозвался князь. - Это же власть, Влад, да ещё какая! Раз - и человечек весь твой.

- Байкарите, ваше сиятельство, - Владислав поднял на друга грустные зелёные глаза. - Байкарите и не краснеете. Это ты устроил Серебрянскому побег?

- Да ты чего! - Евгений махнул рукой. - Не в моих силах. Это красные спейсеры, ребята покойного Дакуорта. За него там сейчас такая Макси заправляет.

- Макси? А дальше как?

- Макси Волчица. Хрен её разберёт - фамилия или просто прозвище. Они и обтяпали это дело.

- А псиокристаллы ты им сбывал? - Влад смотрел чуть в сторону, не теряя друга из вида.

- Ну им, им. Влад, ну чего ты в самом деле? Они хорошо давали за них. Полторы тыщи на дороге не валяются.

- Можно подумать - ты нищий.

Градский цыкнул зубом.

- Дед с некоторых пор начал совать нос куда я трачу кэш.

- Ага. Тебе понадобился левый счёт и левый доход, так?

- Ну я всегда знал, что ты умница. Всего-то и делов. Владичка, всё нормально! Просто биз!

- Так. Примельчи-ка, Жень. Откуда ты вообще узнал о кристаллах?

- Рубен рассказал. Тогда ещё, в Рамидии.

- Что именно?

- Что Ручинские знают как достать их и что они где-то в Сорокаречье.

- Учёные-хрены мочёные за ними шли, верно?

- Только Диккерс и Лодочкин. Остальные - за рудой.

- Диккерс кто по специальности?

- А хрен его знает, - Евгений пожал плечами. - Астрофизик, что ли? Да всё равно он уже с ангелами по облачкам скачет.

- Скорее в котле варится, Жень. Помнишь, Рокотов сказал, что он из ниоткуда?

- А, да. Да какая разница-то? Ну не шмогла, ну померла лягушка учёная.
 
- А красные спейсеры почему на тебя вышли?

- Хрен знает. Но вышли удачно, правда?

- Вот что, Жень, - Влад отёр рот ладонью. - Ты вляпался по самую шею. Псиокристы нужны были не спейсерам, а бродяжкам. Это те самые наррат. А кристаллы им нужны для управления червоточинами. Так что, полагаю, эта самая Волчица завязана на наррат. И они нам далеко не камрады, Женька.

- Обалдеть! - князь крутанул башкой. - Откуда просёк?

- Кое-что рассказал Аркаша, что-то нашли сами. В горах подо мной три червоточины, Женя. В заброшенной шахте, а может - карстовой пещере. И посреди пустыни есть полно червоточин. Такие дела. Бродяжки искали выход сюда ещё сотню лет назад. А ведомый тебе Ион предполагает, что и тут есть червоточины. Тогда понятно, почему рвануло в Сорокаречье, а дошло аж до Дюн.

- С ума сойти! - Градского передёрнуло. - Хоть бы мессидж послал.
 
- Всё это без меня было, Жень. Я в лазарете с черепно-мозговой валялся. Но вернёмся к нашим баранам, Женя. Кто опустошил мозги Игорю и где кристалл?

Градский молчал, отвернувшись.

- Ты думаешь, что незаменим, - глухо произнёс Стахов. - Что дед вытянет, я прикрою. Нет, Женёк, не прикрою. Шуточки кончились там, в Клесвицах. Вся эта хистори тянет на измену. Основательную такую измену с электрокамерой в исходе.
 
- Это просто биз! - отчаянно вскрикнул блондин. - Я никого не предавал! Владик, клянусь! Мне просто кэш был нужен!

- Насчёт кэша я уже просёк. А вот Игорь - иное дело. Повторяю вопрос - кто и зачем стёр ему мозг?

- Его нашли?

- Игоря? Нашли, но уже как куклу. Он умер в госпитале. Тело забрали родные. Ну зачем так-то было жмурить, Женька?!

- Да это было не убийство, - князь всхлипнул и повернулся к Владу. По щеке текла слеза. - Это и был побег, понимаешь? Ишутов, сука, был завязан на Макси, а та  и есть Флибуста. Когда Игорь увидел кто его встретил на адресе, он сообразил, что за люди его вытащили и для чего.

- Красные спейсеры - это Флибуста?

- Ну, скажем так, не каждый флиб красный, но каждый красный - флиб.

- Мило, - Влад склонил голову набок. - Игорёк хотел продать Рубид отморозкам похлеще вольнографов, верно?

- Им нужна была база, только и всего.

Стахов вздохнул:

- Ну и уроды вы с Игорьком-угорьком, честно говоря. Так значит, он сообразил, что его похитили не пироженками кормить, да?

- Ну а ты думал - адмирала пиратского пристрелить.
 
- Так не он же его грохнул, а Рокотов.

- Им без разницы, - Градский рукавом вытер глаза. - На твоей земле - ты и отвечаешь.

- Как он с тобой смессовался?

- Андро уснул, он и позвонил с терминала в доме. Я бы никак туда не успел, пойми. А Ручинский - не боец. Он бы и мышь убить не смог бы! Интеллигентишка, - презрительно бросил Евгений.

- Этого интеллигентишку хватило на то, чтобы таскать пояс со взрывчаткой и катать по ночам в Хларау. В одиночку. Так что зря ты так, Женя. Ну, остальное - догадываюсь. Он сам перелился в кристалл. Верно?

- Да. Я рассказал ему об этих камнях и мы составили план.
 
- Кристалл-то где?

- В доме был, там, где нашли и тело.

- И как бы ты его забрал? Как вернул к жизни?

- Забрать я его уже забрал, Владик, - Евгений двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана синий карандаш. - Это сканер такой. На псиокрист светится.

- Откуда у тебя эта штука? Рубен дал?

- Рубен. А к жизни... есть технологии. Не у нас, кое-где в спейсе. Надо только чистое тело, можно исорга.

 - Искусственный организм? Круто! - Влад слез с подоконника, отряхнул штаны. - Этак и бессмертным недолго стать.

- Бессмертным не выйдет. Второй раз сознание не перельёшь - свихнёшься. Вторую жизнь проживёшь и всё, досвидос.

- А как ты Аркадия выцепил?

- Элементарно. Светломорск - наша вотчина. Он только морду вынул из вагона, а отцу уже доложили. Он и брякнул за ужином, что адашьянская подстилка нарисовалась. Остальное - дело техники.

- Я полагал, Рубен тебе друг.

- Таких друзей, Влад, мумией в музей. Он был сепаром, а у нас биз в Арцахе. Сепары бы точно прибрали наши предприятия к рукам.

- Устрицы?

- Они. Был шанс, что Рубен по дружбе не станет гадить, вот я и улыбался ему. Но надежд после его смерти не осталось. Мы следили за его семейкой и за подсосками.
 
- А в заговор Серебрянского на кой чёрт лезть было? Зачем?! У тебя же разве что птичьего молока нету!

Женя дёрнул плечом.

- Тебе не понять, Влад.

Владислав встал перед Евгением, скрестил руки на груди, облизнул верхнюю губу кончиком языка.

- Попытайся.

- Дружба, Владик. - Женя опустил голову. - Кэш мне был нужен сначала на побег нам, на стартап. Мы не собирались оставаться на планете, где правила бы Флибуста. Мы решили уйти в Силлайн на Альстаре-втором и начать там жизнь заново. Доки, биз. На это всё кэш нужен. А теперь я потрачусь на исорга или свежий труп. И на перелив, понятное дело.

Владу стало тоскливо и холодно. Он смотрел на склонённую белую голову, на позеленевшую стену заброшенного санатория, на пальцы, тонкие белые пальцы, вцепившиеся в край стола. Он почувствовал необъяснимую жалость к запутавшемуся в чувствах другу.

- Знаешь. Тебя я могу понять. Игоря - нет. Сдать целый народ в рабство бандитам и отморозкам. Садистам, безжалостным сволочам.

- Это была месть. Он был очень обижен за своё положение вечно второго.

- Кретин. Сукин сын и кретин. Ведь и не сильно-то его жизнь била.

Евгений пожал плечами:

- Позволь мне забрать кристалл. Мы просто исчезнем. Растворимся. Пропал без вести и всё. У меня в Роко яхта наготове.

- А кто поведёт? Человек надёжный?

- Да я сам умею.

- Нет, Женя. Не могу я тебе позволить уйти просто так. Отработай за свои грехи, помоги отбить Рубид. Согласен?

- А у меня есть выбор?

- В общем - нет, - жёстко ответил Стахов.

- Вот ты тварь, - Градский закусил губу. - Ладно, согласен. Игорь и правда перегнул швеллер. Вот только он действовал по приказу Лёшки, а Стругге водил за длинный нос.

- Боже, какой змеятник! - с тоской произнёс Влад. - И эта сволочь нами правит! Лучше бы я в премьеры республиканцев согласился!

- Вот и был бы премьером под Флибустой, - язвительно ответствовал Евгений. - Это их слепая пехота. Дурачки-либрады, не соображающие с кем связались. Всё, Влад, успокойся. Не твоё это - интриги. А Рубид отобьём. Не смотри, что у меня раздрай. Я их подтяну. Зови своих. Пора дело делать.

- Не пей только.

- Всё. Завязал. Честное юнкерское.

"И всё-таки ты мне врёшь. Что-то в твоей байкарке есть слишком гладкое, как ледок, накатанный школотой в снегу на самом неожиданном месте дорожки. Чего-то не то, Женёк. В чём-то ты сбайкарил. 

Ты служил, вертелся в салонах, в свете. Серебрянский безвылазно сидел в поместье, торговал речной рыбой. Жил затворником. Вылез лишь по именному повелению государя. Кстати, вот ещё загадка. Почему государь выбрал домоседа и в общем не сильно богатого  князя без обширных знакомств, без кругозора дальше своей провинции? Да что провинции! Игорь разве что между Завидово и Верхнеозёрским болтался!

И всё-таки его дёргают, поручают сопровождать наследника... Стоп! Кто организовывал визит? Вояж высочайшей особы - грандовый траббл, крайне сложный в управлении, обеспечении безопасности, логистике и тэ дэ, и тэ пэ. А не Лёшенька ли Бодэ лапку приложил? Тогда понятна его координация Серебрянского и в дальнейшем. Ласковый телок Серебрянский у двоих сосёт. А Бодэ имеет своего человечка во вражьем стане. И - возможно - Лёша связан с Красной Флибустой, как контраббер.

Ходил-ходил Игорь по тонкому льду, скользил на грани, да не удержался. Да, очень похоже, что Ишутов завязан на Флибусту через Бодэ. Связник, допустим. Неприметный постоянно разъезжающий типчик, на которого мало обращают внимание. А круг знакомств предельно широк. Инженер-путеец много с кем имеет дело, ничего удивительного. От поставщиков материала до рабочих. Слава строителя сложной магистрали открыла ему дорогу в научные заведения, в круг крутых технарей и коммерсантов. И создал этого славного делами инженера кто? Алексей Владимирович Бодэ. Может, грохнуть тебя, Женя-сучий котёночек? Дальше Хларау не пошлют".

Стахов опёрся на край оконного проёма, смотрел в сторону развалин посёлка, где вокруг небоскрёба чудилось какое-то движение в высоком бурьяне. Наискось к нему, под раскидистым деревом, виднелась корма "крокодила". Верхний люк был чуть приподнят. Наверное, Мелешко проветривал машину. Дождь усилился, бил плотными струями, со ската крыши на ступени веранды сливались потоки серой воды. Налетел тёплый ветер с болот, пахнуло чем-то кислым, жарким, с оттенками гари.

Влад вытянул из нагрудного кармана такт-глассы, привычным движением закинул ремешок на затылок и натянул автономный аналог шлемового щитка на глаза. В бурьяне точно кто-то шарился. Через линзы Влад  рассмотрел, наконец, серые гибкие тушки.

- Блин, лисы!

Градский подскочил к окну.
 
- Вот чёрт, а я без оружия.

Стахов метнул на приятеля взгляд, явно говорящий "Идиот".

- Квак - Ворону! Квак - Ворону.

В динамике взвыл гаусс и защелкал по бетону рикошет.

- Квак! Владьслав Георгич! Нас лисьё зажимает!

- Ты где, в здании?

- С Андрюхой и Серёгой. А Дис на крыше вагона сидит, не слезть! - снова провыл гаусс, донесся визг лисы.

- Чё молчал?! - Стахов расстегнул кобуру, перещёлкнул предохранитель "крона" на боевое положение.

- Кумечили, отобьёмся побырику, а их тут под сотню! Что делать-то, Владислав Георгиевич?

Влад лихорадочно вспоминал облазаные несколько лет назад руины.

- Вы на каком этаже?

- Второй.

- Уходите на пятый, там один вход, проще отстреливаться.

- Владик! - заорал Градский, указывая за окно, на засыпанную ветками и каменными обломками веранду.

На ступеньки, то сокращаясь, то извиваясь, вползала чёрная, блестящая пиявка с расширением туловища у маленькой башки. Трубчатая маленькая головка состояла из воронкообразного рта с венчиком тонких щупалец по краям желтоватого отверстия. Мешок начал раздуваться.

- Ложись!  - заорал Стахов и развернулся спиной к стенке, уходя от окна.

 Градский хлопнулся на на пол и закрыл руками голову.

Смачный шлепок по стене над дверью возвестил об окончании сеанса откровений, князь осторожно обернулся и увидел медленно тянущуюся вниз зелёную дымящуюся соплю.

- Угорь, - догадался он.

- Ага, - Влад утёр губы запястьем левой руки. - Лежи, он жиру накопил, ща ещё харкнет. Квак, слышишь?

- Ушаю. Мы отходим. Пока норма. Кусаных немае. Вы на угрей нарвались, да? - от волнения у Игоря прорезался юго-славянский акцент с мягким "г".

- На угрей, - подтвердил Стахов. - Сидите все тихо, аскаю хелпу! Лис там до хренища.

Новый плевок угря растёкся по столу.

- Огонь корректирует, сука, - Градский смотрел на Влада снизу вверх.

Последний вернулся к оконному проёму и выпустил в угря короткую очередь. Мешок с треском раскрылся по диагонали. Тварь забилась в агонии, трещали сухие ветки. Но по ступеньками извивались хвосты новых тварей. Из мутной канавы лезло не меньше десятка голодных пресмыкающихся. Их чёрно-коричневые блестящие тела легко скользили по полуосыпавшимся ступеням, поднимаясь всё выше и выше. Застучали иглы, пробивавшие угрей, взметнулось мраморное крошево. Стахов высунулся из окна по пояс и тут же подался обратно. Чвакнул плевок, пролетевший параллельно стене.

- Женька! Живо на стол! Можешь подтянуться на те балки? - Влад стволом "крона" ткнул в потолок.

- Пузо не отъел, - Градский тяжело поднялся и полез на стол. - А зачем?

- Затем, что и этих до хренища. По ходу, Жень, тут логово сарбилось. Я тут года  два не бывал, не знал. Сорри, камрад. Раньше чисто было, - Влад проверил обойму и заряд. - Ну ладно, от сотни отстреляемся. Ты только смотри, чтобы они тебя не окислили. Боль, шок - упал - сожрали.

- Бля! - Евгений схватился за направляющие и подтянулся, забираясь на них. Пластик гнулся, но ломаться пока не собирался. - А ты?

- Я на столике попрыгаю. Ворон - Экстра! Ворон - Экстра!

В динамике стоял сплошной треск и свист.

- У нас тоже нет связи, Ворон! - услышал Влад голос Дискера. Голос заметно дрожал. - Я пробовал.

- Твою маму! - Влад стоял на столе, расставив ноги и держа пистоль обеими руками. Он оглядывался то на окно, то на дверь. Дышал обер-ротмистр тяжело.

Положение аховое. Машина стоит метрах в пятидесяти от небоскрёба и примерно в сотне от останков поезда. Парням точно не добежать до БТРа хотя бы и с огневой поддержкой. Лисы навалятся, закусают и порвут даже в бронекуртке и шлеме. Ноги - слабое место в броне, да и куртка внизу плотно не стягивается. Механик и гауссман точно были в одних комбезах. Не привыкли, всё-таки, ребятки к смертельной обстановке болот. На сухом месте тех же угрей почти не было, а лисы из-за вздувшейся реки остались на этом берегу.

- Аркадий! Не шевелись там. Железо ржавое!

- Да знаю, - всхлипнул дронщик. - Оно играет, Владьслав Гьоргич!

- Баю - не шевелись! Ты хоть с карабином?

- Так точно.

- Молодец, - Влад перевёл дух. Хотя бы этот урок драгуны запомнили. - Бей одиночными. В шею, в башку. Ляг там по возможности. Растяни вес.

- Я лежу. Они снизу ходят, прыгают, чутка не достают.

- Штык выстави, носы режь - им то баско не в жилу.

- Аг-га, - всхлипнул Аркаша.

- Две-сотый - Граду. Две сотый - Граду, - монотонно повторял в рацию Женька. Он стоял на направляющих коленями и держался руками, чтобы тонкие полозья не играли, не разъезжались. - Влад! Тут лючок в потолке.

- Попробуй поднять.

Женя переполз вперёд, оторвал одну руку и надавил на еле заметный прямоугольник, но тот не поддался.

- Ща, погодь, - пыхтел Градский. - Перелезу, попытаюсь ещё, -  тонкие трубки начали раскачиваться. Князь обернулся - левая направляющая собиралась выскочить из ржавой петельки в бетонной полочке под потолком комнаты. Он поспешно перевернулся, лёг животом на правую, обхватил её ногами и, как по канату, пополз под люк.

Влад тремя выстрелами разрубил сунувшуюся в дверь гадину. Ещё одна ползла следом, но он пока не мог её увидеть. Угорь потянулся вперёд. Щупальцы вокруг рта-воронки колыхались, как бумажные обрезки под ветром. Евгения передёрнуло - настолько отвратительна была эта змеюка, похожая на спринцовку с плоским хвостом. Он упёрся головой в люк. Тот вроде как гнулся, но не двигался с места. Тогда князь попробовал сунуть с торца лезвие небольшого армейского ножа и покачать туда-обратно. Люк чуть сдвинулся к нему. Евгений сложил нож, бросил в карман и потянул створку на себя. Та сдвинулась на две трети и упёрлась во что-то. В проёме мерцали сотни мелких огоньков, повеяло затхлым воздухом, на голову полились мелкие струйки воды. "Да это крыша железная проржавела", - догадался князь. Под ним дважды взвыл пистоль и защёлкали в коридоре иглы. Следующей очередью Стахов сбил на веранду сунувшуюся через подоконник гадину.

"С-с-с-с-ш-шу-уш-ш". - как воздух из дырявого мяча уходит.

- Влад, он заклиненый, - Евгений сунул в отверстие голову, перехватился рукой за мерзкий мокрый край плиты. - Чёрт, чуть-чуть плечи не лезут!

- Раздевайся, - мрачно буркнул Стахов. - Просунешь плечи, просунешь и жопу. Наверху им тебя не достать.

- А ты?!

- Лезь, кому говорят! Потом поможешь!

Градский скинул вниз китель, ухватился за плиту и с большим трудом залез на чердак, разорвав майку. На предплечье кровоточила царапина. Чердак был пуст, пол покрыт мелкими плитками, в стороне стояли пластмассовые решётчатые ящики. Евгений на четвереньках - встать в полный рост не позволяла бурая дрожащая крыша - пополз по мокрому полу к ящикам. Внутри оказались бутылки с прозрачным содержимым, но этикетки давно выцвели и определить что это не представлялось возможным.

- Твою мать, обложили! Жень, попробуй связь!

- Две сотый - Граду! Две - двухсотый - Граду! - Обе бригады молчали, как селёдка об забор. Евгений про себя поклялся вставить обоим бригадирам по самые помидоры. - Кобра - Граду! - завопил он в отчаянии, как вдруг рация в наруче бодро ответила:

- Кобра на эфире. Слушаю.

- Кобра! - обрадовался Градский, как никогда в жизни. - Борисыч, мы с Вороном в осаде!

- Где?

- Смотри карту! За Ольгиным есть развалины, местные их зовут санаторий.

- За Ольгино на юго-восток? - уточнил пунктуальный барон Ельцов.

- Да! Вёрст двадцать от Клесвиц! Да Влад?!

- Коорды кидаю на тебя, - бросил снизу драгун и дал длинную очередь. Опять зашлёпали плевки и завизжали иглы. - Чёрт, обойма одна осталась! - короткий металлический лязг. Евгений понял, что пустую обойму Ворон кинул под ноги.

- Кобра, ловите координаты, - просипел Евгений. - Мы с Вороном в санатории, а его люди - в посёлке. Нас тут сейчас сожрут угри, а их - лисы!

- Принял, выдвигаюсь. Держитесь, - сухо бросил Ельцов.

Евгений встал на колени над люком. Ни во что сдвижная крышка не упиралась, просто она была деревянная, разбухла, и её клинило в металлических направляющих. Они, кстати, не заржавели. Это был какой-то цветной металл или сплав серого цвета.

- Владька, давай руку.

- Да я не пролезу. Плечи шире твоих, - невозмутимо отозвалась седая бритая макушка с хорошо заметными свежими швами на затылке. Кэпи валялось на полу, глассы болтались на шее. Влад опустил руку с "кроном". Угри скучковались под окном и жрали обезглавленного соплеменника. Они блевали своей кислотой на участок тела, а затем всасывали бугрящуюся размоченную плоть. Градского чуть не стошнило.

- Раздевайся.

- Без мазы, Женька, - Влад взглянул вверх. - Что за окном видишь?

- Обед каннибалов, - Евгений смотрел вниз. - А в коридоре вроде затихли. - Блин, чего-нибудь тяжёлое бы! Погоди, я щас, - Градский сползал к ближайшему ящику, вытащил бутылку, прикинул на глаз толщину донышка и резко ударил ей по краю люка.

- Гожу, гожу. Дис - Ворону!

- Дис! - донеслось из динамика.

- Живой!

- У нас норм. Живы. Пальцы прихватили только и штык я уронил.

- Антидотом гелевым обмажь, не то загниёт.

- Ага. Как вы там, вашбродие?

- Держимся, Аркаша! Князь Градский проник на чердак, связь появилась. К нам идёт подмога.

- Ба-а-а-аско! - заорал в восторге бывший жулик. - Не зря я святого Георгия просил! Услыхал воин небесный молитовку-то!

- Патроны кончаются, Ворон! - врезался в эфир голос Мелешко. - Полторы обоймы на нос.

- У меня одна, - мрачно ответил Влад. - Ничего, в аду вместе веселее.

- Весёлый у нас сенс, браты, нечего сказать, - нервно хохотнул в эфире Норин.
 
- Держитесь. Бейте в бошки,  - Влад резко развернулся к двери, вскинул пистоль и рассёк трубку, изготовившуюся плевку. Вой очереди сменился звуком рвущейся кожи, полыхнуло зелёно-синим. - Твою м-мать!

- Что у тебя? - Градский свесился из люка. - Закоротило?

- Ага. Херня, короче, этот "крон", - Влад отшвырнул сломанный гаусс, вытащил из-под куртки старую "рысь". Заслуженный был револьвер. Исцарапанный, со стёртым воронением на барабане и спусковом крючке. - Тридцать патриков есть, - Стахов одним выстрелом пробил мешок ещё одной твари, из пробоины потекли кислотные "сопли". Угорь забился в конвульсиях, ползущий за ним охотник жадно присосался к полупереваренному телу.

Евгений остервенело бил по краю створки, та сдвинулась сантиметров на десять и встала намертво.

- Всё, Влад. Теперь ты... раздевайся. Пока Ельцов доберётся, - Градский отставил бутылку и лёг на край проёма грудью. - Тебя уже размочат.

Влад со сомнением посмотрел наверх, прищурил глаз.

- Ладно, хоть сожрут быстрей, - он сунул револьвер в карман джинсов, расстегнул поясной ремень, сбросил куртку, стянул через голову футболку. Подвигал пальцами, затёкшими на рукоятке, подпрыгнул, ухватился за направляющие и полез наверх, матеря весь белый свет и чертячий хвост в придачу.

Левая балка прогнулась, Влад перехватился за соседнюю и влез на нее. Он ухватился руками за толстую пластиковую палку, скрестил ноги. Сразу два угря подняли рыла над подоконником и полезли в помещение, недоумённо водя головами туда-сюда. Куда же делась добыча?

Евгений протянул вниз обе руки.

- Давай, я тебя придержу.

- Тихо ты. Услышат - плеваться начнут, - прошипел Влад. Он оттолкнулся руками, сел верхом на балке и ухватился за край чердачного пола. Едва Стахов просунулся до уровня живота, Евгений подхватил его под рёбра и потянул вверх всем телом.

- Блин, узко, - просипел Влад прежде чем грохнуться на пол в лужу. На плечах, спине, руках белели и наливались кровью царапины.

Они отползли от люка, растянулись на закрытых длинных пластиковых ящиках. Градский перевернулся набок, чтобы дождь, капающий с многочисленных мелких отверстий в старой крыше, не попадал в глаза.

- А как они смотрят?

- Они не смотрят, Жень, - прохрипел мокрый насквозь Владислав, лежащий навзничь с закрытыми глазами. - Они движение чуют и звуки. Если стоять столбом - не заметят. Траббл в том, что мало кто способен не дышать минут пятнадцать, пока угорь шарится поблизости.

Внизу шуршала чешуя и чавкали твари, пожиравшие убитых сородичей.

"Как же ты надоел своим враньём! Вертишься, как ужик на противне. В сторону уходишь. И врёшь напропалую. На жалость давишь, Женька, в душу лезешь".

Влад поморщился:

- Вот что я тебе побаю, дружок, - Он сунул руку в карман, нащупал рукоятку револьвера. - Ты всё-таки байкаришь. Даже псиокристов мало, чтобы накопить на стартап в чужом краю под чужим фейсом. Всё, Жень, я устал. От вранья твоего меня не по-детски тошнит. Либо ты сейчас же раскатываешь мне скатерть ровно, либо я считаю, что ты нас продал. У меня прямое добро Шеленского прижмурить тебя на месте, - Стахов зло посмотрел на приятеля. - Не пытайся лгать!  - рявкнул он. - У тебя не выходит. Для кого ты скупал псиокристы?!

- Чёрт с тобой, аналитик хренов, - оскалился Градский. - Поймал. Псиокристы я скупал по команде Бодэ. На казённые деньги.

- А Игорь? Его заговор и прочее?

- Опять же по приказу Лёхи. Это государственные дела, политика, в которой ты не шаришь ни черта, Владик! Вот и не лезь, куда не просят.

- Эта политика убивает моих людей! - отрезал Стахов. - Так что полезу. Итак, заново. Кто придумал продать Рубид Флибусте?

- Никто. Только базироваться в безлюдных районах.

- Вроде Хларау?

- Вроде Биры, Дюн и Рассухи. А придумал Костик. Было уже такое где-то когда-то. Губернатор острова позволил пиратам заходить в порт и сбывать товар, чинить корабли. За это они охраняли остров и делились с ним прибылью. Империя уверенно шла под откос, если не заметил. Банкиров не просто так прижали, Ворон. Они нам своими спекуляциями кризис устроили. Счастье, что удалось хоть частично купировать!

- Костя насоветовал Игорю?

- Лёше и мне. Доходы предполагались неплохие. Я бы мог поставлять продовольствие, скажем. Наши водоросли ценятся на Гелле, с которой у нас нет торговых связей. А Красным везде ворота открыты.

— Значит с Лёхой ты контактировал, — резюмировал Владислав.

— Костя больше с ним связывался. Но в принципе, Лёха не такая сволочь, как напел тебе Ишутов. Он нас не забывал. Костику с карьерой помог, — Евгений извлёк из кармана брюк белый тюбик и начал наносить на царапины Владислава холодноватый гель.

— А меня вы благополучно забыли.

— Тебя считали мёртвым, — виновато пояснил Градский.

— Неужто камергер или кем он тогда был не мог затребовать реестры дивизии, бригады? — Вздохнул Влад. — Ты врёшь или он соврал. Просто решил «а и чёрт с ним».

Градский болезненно скривился:

— Он тебя боялся. Реально боялся. Тогда, в Рамидии, его охране наведённым электромагнитным полем расфокусировали прицелы. Предполагаю, что и твой бы "крон"  скосил. Игорь хотел напугать Лёшку. Тот неожиданно начал бегать к своей   агентуре.

Стахов фыркнул:

— На двадцати метрах мне прицел давно не нужен. Я бы попал. Так что благодарите Рока. Но давай вернёмся к этой истории. Зачем в дело ввели Игоря?

- Чтобы убрать Николу. Нужен был срочно человек на место, а тут вполне себе, дальний родич Роконских к тому же. Он давно носился с либеральными идеями  и согласился  прижать дворян. Тот же Беллергаузен никогда бы не примирился с пиратскими базами. Требовалась революция, реформы.

- Ты его втащил?

- Нет, это Бодэ устроил.

-— Алёша его не подкармливал ли случайно?

— Влад, я всего не знаю, — с досадой отозвался Градский. — Лёша устроил сопровождение наследника именно Игорю, и тот не подвёл. Возможно, подбросил кэша. Лёха — мастер многоходовок.

— Как он стал камергером, кстати?

— Нессель втащил.

— Шантаж министра?

— Они с Бодэ-старшим друзья детства.

Стахов хмыкнул:

— Ничего личного, только коммерция, верно?

— Почти, — Женя вытянулся рядом с Владом, закинул руки за голову. — Всё пошло наперекосяк из-за кристаллов. Псиокристы действительно дают возможность управлять червами. Кто контролирует мосты — контролирует пути. Империя могла взять за яйца всю Ойкумену. Игорь же решил сам схватить бога за бороду и начал опасную игру. Связался с республиканцами, отсёк от них арцахианских сепаров, которые их финансировали, и сцепил с Флибустой. Подсадил на донат от Дака.

— Так вот почему убрали Рубена и охотились за Ручинскими! Ох и собаки вы страшные, Евгений Рудольфович!

— Гав-гав, котик.

В отдалении грохнул взрыв.

 — О! — князь поднял палец, прислушиваясь к звукам снаружи. — Мои! — лицо озарилось радостью. — "Динго" идут.

Где-то совсем близко взревел на низкой ноте с глубоким подвоем мотор идущей по бездорожью тяжёлой машины. Ударила длинная очередь тяжёлого гаусса. К ним пробивалась помощь.

- Не знаю, что в таких случаях говорят котики, - устало сказал Влад. - Но арро я тебе могу изобразить. Ему собачка на один укус. Тем более, как было сказано где-то когда-то, у меня есть пулемёт, а у вас его нет.

- Владислав, тебя расстреляют, - размеренно протянул Евгений.  - Скупка кристаллов, моё внедрение в ближний круг Игоря и всё прочее, что ты воспринимаешь как измену,  специальная операция Империи.

- Сибирцы избавят вас от необходимости тратить на меня патрон, - Стахов отвернулся. - Уже скоро.

- Может быть. А может и нет. Убери руку со ствола, пожалуйста.
 
- Сволочь, я тебе душу открыл.

- А я тебе, - Евгений тяжело вздохнул. - Всё так перепуталось, Владик.

Возле носа стекала на синюю плитку струйка, вода затекла под спину.  Позвоночник заныл, холодно всё-таки. Ржавое железо содрогалось от выстрелов орудия и взрывов, что то приближались, то отдалялись. Мотор зарычал совсем близко, заревел огнемёт, потянуло палёным, как рыба горелая на сковородке.

- А по делам нашим горьким, - продолжал Женя.  — Илгасов — бастард Ставрова, предка Ручинских. Он знал, как использовать псиокристы. Уж как на него вышел Игорёк — не спрашивай, не отвечу.

— А Стругге?

— Стругге задумал править за Дмитрия. Убрать Софью, посадить на престол вечного подростка, и вперёд.

— Но связка цесаревна — канцлер — камергер оказалась сильнее, — усмехнулся Влад.

— Да, они его переиграли и директором АМД ему сидеть уже недолго. Такие игры государыня не прощает.

— Государыня?

— Да, старик намерен отойти от дел официально. Обжёгся уже на тайной смене наследника. Дмитрий проведёт остаток дней в отдалённой резиденции.

— Скорее — скоропостижно скончается, — буркнул Влад. — Таких безумцев в живых не оставляют. Теперь я понимаю, почему Рокотов запихал тебя в «Белый Ветер». Считал тебя сподвижником Гарика-неверного. Про многоходовки Лёши контрам не доложили.

— Алексей, наверное, опасался, что Хлудова, шеф контров, влезет в его кружева с ножницами. Она такая, грубоватая тётка.

Завыли гауссы, внизу загрохотало, застучало, посыпалась каменная крошка.

— Ой, ё, Женя, — простонал Стахов. — Ты вообще кто — легионер или очередной особый агент двора?

— Легионер. А Серёжка тебя, идиота, попросту уважает. Как командира и просто хорошего парня. И в Рамидии не дал делать из тебя торпеду.

— А на хрена ты провернул это дело, пожертвовал кристаллом, если всё - просто биз?

— А что, в голову не приходит обыкновенная жалость, а? Совсем ты озверел в своих болотах! Флибустьеры бы мучили его часами, а то и неделю. Он проживёт вторую жизнь в нищете, вдали от родного Рубида, от близких, среди чужих людей, наконец! Или ты считаешь это недостаточной карой, Ворон?

— Но ведь ты ему поможешь встать на ноги, да?

— Может быть, — Женя вздохнул. — Не знаю. Жизнь верну, а дальше пусть сам соображает. В конце концов, он из своих дурных амбиций и жадности чуть не испортил красивую операцию.

— Да уж, красивые операции у Бодэ-джуна. За кишки на воздуся, за секс - в болота.

— Первый блин комом.

— Суки вы все.

— Владик, каждому своё. У нас у всех есть свои рамки в этом мире. Своя функция. Выше рамок лезть не стоит. Не знаю, мэйби, если бы ты отыграл, как было задумано, сбежал, то может он тебя бы и пригрел.

— Ни хрена бы он меня не пригрел, — грустно ответил Влад. — Отъюзал бы и выкинул, как того же Андро. Он же звезда восходящая, а я кто?

— Не всем быть звёздами. Есть рамки, предназначение. У всех. Ты меня сдашь контрам, а?

Стахов молчал, глядя в серую бетонную балку. Мозг был пуст, молоточки опять начали стучать в висках.

— Не знаю, — выдавил он наконец. — Я уже ничего не хочу. И никому не должен. Разве что Верочке. Пошли вы все к дьяволу. Все из меня пытаются сделать куклу. Ларка — женить на фабрике, начальство — на бригаде. А я устал, Жень. И болен. Сил нет. Надо было рапорт подавать тогда ещё, в Аламыше.

— Зря на юг не съездил, — вздохнул Евгений — Надо было тебя в Светломорске подержать месяц-другой. В санаторий на психолакс отправить. С Маришкой окрутить. Может, и не было бы всего этого безумия. Не расстраивайся так, Влад. Понимаешь, у всех нас есть рамки в этом мире. Сиди в своих и всё будет нормально. От того, что ты поймёшь все эти замыслы, легче не станет. Ни ты, ни твой комбриг, ни фон Беллергаузен связке императрица плюс камергер не помеха. Они уже разыграли свою игру. Карты сброшены, партия разыграна. Трефовый король побил вальта, а туз прихлопнул короля. Ну, — Евгений толкнул Влада плечом. — Дыши. Надо жить и всё.

 

Выстрелы оборвались, послышались голоса, шаги, шорох.

- Градский! Стахов! Вы где! Отзовитесь!

Влад узнал по голосу Ельцова.

- Крикни им что ли, а то в мертвецы запишут.

Градский на коленях дополз до люка:

- Борисыч! Мы здесь! - он свесил руку, помахал ладонью.

В коридоре снова проревел огнемёт, завоняло совсем противно.

- Экая пакость! - услышал Влад голос Алябьева. - Во! Вижу! Константин Борисович! Они здесь! На чердаке спрятались!

Торопливые шаги внизу, голоса, сдержаный матерок.

- Слезайте, господин колонель. Мы вас примем.

Ельцов так и не привык называть Градского обер-бригадиром.

- Жень, ты пальту не натягивай, - Влад приподнял голову. - Слизь у угрей пакостная, струпьями кожа пойдёт. Давай, слезай, герой чёртов. Я за тобой.

- Она отстирывается хоть?

- Воду три раза поменяешь и дезоксом, что-ли, промочи разок.

- Мудрая птица, - улыбнулся Женька и полез в люк ногами вперёд.

Владислава поймали сначала за ноги, потом перехватили за пояс. Внизу оказалась целая толпа в хамелеонках и террианских шлемах с узкой щелью визора вместо щитка. Валера Алябьев с капитанскими погонами, Ельцов - с бригадирскими. По чётким движениям солдат, по их пригнанной форме, по тому, как они держались, Стахов понял куда делась старая колонна.

- Ну, слава богу - жив! - Ельцов хлопнул Влада по голому плечу. - А куртейка-то ваша тю-тю, вся измарана.

- Отстираю, - Влад пошарил глазами вокруг. - Тут где-то пистоль валялся.

- "Крону" вашему точно,хана, - махнул рукой Алябьев. Шлем он повесил за спину, как капюшон. - Пробой. Редко, но случается.

- Я же тебе говорил, просто бракованный, - вмешался Евгений. Он пригладил волосы, приосанился.

"Распахнул петушок крылышки, как повар передумал", - на душе у Влада осталась тоска и чёрный спейс. Не было никакой дружбы, был расчёт. Расчёт, биз, игры больших людей. Людей, возомнивших себя небожителями из-за приставок к фамилиям и дурацких изживших своё титулов. -  "Страна - это люди. Страна - это не ты, Женька. Не Лёшка, не Гарик, даже не цесаревна. Это люди. Не будет их - и вы хрен кому сдались. Ох и уроды вы все. Надо было тебя пристрелить, а там по хрену. Пусть к стенке ставят. Ничему ты не научился, дружок. Сухим из воды вышел. Так, чуть ободрался и всё".

- Мерси вам грандовое, Константин Борисович. Выручили, - Стахов протянул руку бригадиру и тот не отказался пожать мозолистую ладонь.

- Ничего, бывает. Связь тут просто богомерзкая, господа. Вам очень повезло, что мы как раз проверяли ретранслятор. Ну, вон и ваши лягушата в коробчонке катят.

Стахов обернулся к окошку. Через бурьян, раскачиваясь, пробирался "крокодил", за ним шли два "динго" с гробообразными удлинёнными капотами.

- Ладно, Жень, - Влад взглянул на однокашника с усталой тоской в глазах. - Бывай. Бухарить завязывай. Шутки кончились. Ты бы лучше штаб перенёс... Ну, это твоя арбайта.

Обер-ротмистр осторожно подцепил куртку за воротник, где осталось сухое место. Также осторожно подобрал ремень.

- Счастливо, Ворон, - Евгений сделал ручкой. - Не грусти, живы будем - тебя женим.

- Вот Ларке сосватаю, будешь знать, - буркнул Влад и побрёл к выходу. Надо было ещё поболтать куртейку в чистом бочаге, пока угриная жижа краску не съела.



- Я уж кумечил - хана! - возбуждённо рассказывал Дискер. - С жизнью простился, все грехи перебрал! Вдруг - бабах! - он взмахнул руками. - Вагончик качнуло, чуть не улетел! Лиса сносит с рамы окошка, второго - в клочья! Летит прямо по бурьяну "динка" длинноносая, в верхнем люке двое с пушками из подстволок шмаляют. А потом ка-а-ак дали прям под колёса огнём, ка-а-ак лисьё палёное врассыпную!

- Ага, - подтвердил Мелешко. - Кумечим - уж будет Аркашка жареный один штука!

Стахов кутался в бушлат механика, который тот, обычно, подкладывал под спину. От бушлата несло смазкой и табаком. Куртка обер-ротмистра грязной мокрой тряпкой после полоскания в бочаге валялась под ногами.

- Хорошо всё, что хорошо кончается, - устало произнёс Стахов, затягиваясь третьей за час папиросой.  - Всё, парни, доведите до прочих прохуру. Мы все так учились на болотах.

- В одиночку не шляться, - буркнул Норин. - Оружие при себе, курты не бросать.

- И каталу держать поближе к себе, - добавил Ольшин.

- Не, - Влад мотнул головой. - В машине должен быть кто-то из экипажа. Всегда. Если на амфах выехали, то один должен быть за рулём, двое могут сойти. Такие дела, браты-драгуны.

- Вложил, - кивнул Мелешко.

- Игорь, давай не будем ждать переправы. Сворачивай налево за тем холмиком, держи к северо-востоку. Выйдем к форту Надежда, там есть съезд к воде.

Механик кивнул.

- Как с корешем побазарили, вашродь? - полуобернулся Ольшин. - Ежли не секрет.

- И секрет, Серёжа, и корешей, как выяснилось, у меня нет. Одни вы. Как в песне поётся? "Оказался корешок  распоследней сукою", - Влад закрыл глаза, покрутил тяжёлой головой. - Тошно, браты, тошно. Аристо - окорочок да сметанка, хутку - сечка да манка.

- Так эта война тоже, стало быть, оттуда? - Норин покосился на командира.

- Да, - выдохнул обер-ротмистр. - Тоже. Простите, парни, если можете.

- Да вам-то что виниться, - пробурчал Игорь Мелешко. - Чин о десяти овчин, дело пятое, вина двадцатая. Вот эту рамидскую сволочь, вот этим яйца в левый вектор выкрутить полагается. Вы не менжуйте так, вашродь. Уж кого-кого, а вас виноватить нечего.

- Точно! - поддержал напарника Ольшин.

"Крокодил" сошёл с шоссе и покатил по залитому водой просёлку на север.