Бесконечность минус 64

Если Чехов - то Сахалин. Если Пушкин - то Океан. А если Лермонтов? То с милого севера в сторону южную? Или... всё-таки в вертикаль и к звёздам? В небесах торжественно и чудно, а внизу и скучно, и грустно... А можно быть и там и там?.. Если Башлачёв - то бери посох. Если Платонов - возвращайся домой. Но где он - дом?

У Цоя творчество началось с 45-ти... Так что у меня всё впереди! Ну, а если серьёзно, то Цой для меня (то есть мой Цой) начинается не с "45", а с "Группы крови" - с 1988 года. Но 88-й вырос не на пустом месте, и истоки, опыт (какие бы они ни были), конечно, важны. В 1982-м Цой едет в электричке, которая везёт его не туда. В тамбуре холодно и накурено, но тёмные силы дурманят, охмуряют: нет, тепло и свежо. Хорошо, однако обман чувствуется. Но почему он молчит, почему не хочет ехать, но - едет?  И доедет! Электричка эта всё-таки благостна: довезла она его аж до Камчатки, чтобы стал он там последним героем, а если не получится, то хотя бы начальником... И он становится. Тогда к остановке "Камчатка" подходит троллейбус, Цой садится и едет дальше на Восток... Опять не туда, куда надо. Что делать?  Идти в тень. Уйти в ночь. И он уходит и признаётся ей в любви... Это его право. Тёмные улицы давно тянули его к себе; но он не любит тёмных стёкол, так как сквозь них тёмное небо. Тьма и притягивает, и отталкивает. Странно. Ах, может, потому, что эта обманщица ночь накинула на него сеть, словно луна? Фонарный взгляд её бьёт, словно ток,  тянет к себе. Как магнит. Но вряд ли это всерьёз... Фонари не звёзды! Это ещё не любовь, ну или не настоящая. Это пока только игра, в которой если уснёшь, то убьёшь... Её... Вот и проговорился: не любит. Так что ночью нужно спать. Только важно не проспать. Ведь каков удел спящих? Пни вместо леса: "Ты пойдёшь искать лес, но увидишь лишь пни". Не упусти момент! Деревья не дают спать, царапают окна; деревья - желания, страсти, они разбушевались, как звери. Ты по-прежнему хочешь подчиняться страстям? Можешь проморгать своё время... В альбоме "Ночь" пока нет призыва к выбору, он только намечается, однако уже ясно, что ночь, тень - это не то, что надо.

"Перемен!" - как водораздел, как призыв выйти из привычного круга (сигареты и чай): дальше всё будет по-другому. Боец созрел, поэт прозрел. К бою готов. И путь зовёт его. Путь, путь - дальше везде будет путь. Но какой? Безусловный, особый, по законам другим, путь по следу одинокому, с войной между землёй и небом, путь без чинов и имён, способный дотянуться до... Но будут и сомнения: "Мама, мы все тяжело больны..." Понятно, что уже нельзя продолжать стоять на берегу, бездействовать, но хватит ли сил - доплыть? Хватит ли сил оставить берег? Но странный стук зовёт в дорогу!

Поздний Цой - это всегда быть или не быть. И если быть - то быть сильным. Иначе незачем. Значит, плыть. Сил хватит. Нужен лишь знак, нужно знамение.

Последним летом, выключая телевизор,
Нетерпеливо знака он кукушкиного ждал,
Писал письмо про то, что не забыл и видел, –
Он тоже сам себе, видать, писал…

Пять песен "Чёрного" начинаются с письма, а заканчиваются "Кукушкой". Письмо написано и отправлено, скоро кончится лето - ответ нужен сейчас или никогда. Скоро красно-жёлтые дни - а значит, пора, пора... вместе с ветром. После будет и зима, но и она кончится, и будет возвращение (со щитом или на щите). Но куда? Туда, где непонятно, где лицо, а где рыло? Туда, где всё не то и всё не так, где всё наоборот? Где в сено не втыкаются вилы? Нет, посмотри вверх, видишь звезду? В других не ищи ответа. Весь мир идёт на меня войной... Страшно? Нет. Продолжать лежать камнем? Нет. Нужно справиться с ним. Но как? Примирить и таким образом победить? Или поставить ногу на грудь? Принять всё, как есть? Или выйти из ряда вон? И - гореть?.. Дай огня, если я готов. Кулак... А может, всё-таки ладонь?..

Многие ходили... Кто такой небесный пастух, пасущий облака? Это ветер, конечно. А облака, стало быть, овцы. И он их гонит. Потому что знает, куда гнать. А он?.. Всё ли он знает, всё ли сказал? "Кукушка" - это "Памятник" Цоя и, следовательно, прощание. Да, всё сказал, теперь - всё. Так электрический стул или трон? Не то и не другое: путь и не должен был закончиться последней остановкой... Даже и не жди отдыха, он для бездельников! А жизнь - только слово.

Если Чехов - то Сахалин. Если Цой - то Камчатка.

Вот так.