Грозы Рубида 11 Виверна Обращённая

21 мая 2389-го года
Альмарак
Рубид
Хларау, заброшенный город.

- Вот там был парк, - показывал Симонов. - А вот в ту сторону уходит канал, сейчас его уже не разглядишь, затопило.

Владислав с бывшим спейсером стояли на груде развалин над затопленными улицами. Вопреки планам сторонников устройства озера, вода из запруженной реки пошла к южной окраине, а северная часть лишь частично скрылась под водой. Так, сантиметров на двадцать. Река прокопала себе второй путь к западу от причалов и теперь неопрятной жижей стекала в океан, перемешавшись с зеленоватым песком, радужной плёнкой масла из каких-то подземных резервуаров и непонятного рода вонючей гнилью.

- Аристарх, - Владислав оглянулся на небоскрёб с острой верхушкой. - Бери Анну и перебирайтесь живенько сюда. Уликово - не форт.

- Ясное дело, что не форт, - пожал плечами Симонов. - Но там всё обустроено, закамуфлировано. А тут?

Стахов болезненно поморщился. Последние дни он носился по фортам, как проклятый. Дело помогало переносить боль. Чёрт бы с ней с головой, хотя каждый день его обязательно обрабатывали и вессетской мазью, и зерокамерой, а вот душа измучилась сосущим вакуумом.

Душа выла сотней лис. Выла от осознания того мерзкого факта, что друзей у него разве что Ярослав, Ион и, может быть, его люди. Что для Игоря и Женьки он был всего лишь глуповатым младшим братиком, которого так весело водить за нос или воткнуть в щель, чтобы с тылу не просквозило. Доклад Шеленскому вечером 18-го мая вышел корявый. Влад, конечно, умолчал о некоторых аспектах взаимосвязей главных героев драмы, но сухого остатка хватило с избытком. Комдив выругался так, что эфир, наверное, покраснел.

- Политика, мать её за ногу! - в сердцах сказал аксай, чуть успокоившись. - В рот им ноги, ротмистр! Какая, в баню, политика? Верно вы баете - шкуру свою золотили, гады. Сами-то как чуетесь?

- Как в выгребухе, - буркнул Влад. - По пояс. Вроде не утонешь...

- ...а и не вылезти без шквара! - закончил старую присказку Шеленский. - Принял, Ворон. Держитесь там. Найду офицера нормального на эскадрон - пришлю. Но пока держитесь.

- Что нам тут держать, господин обер-бригадир? - осведомился Влад. - Лабу вывезли, слава богу.

- Ареал! - рявкнул комдив. - Плацдарм.

- Есть, - Влад сплюнул в траву. Для переговоров с Шеленским он отъехал на амфе в сторону Уликово.

- С эфира, Ворон.

- С эфира, Скелет.

Стахов тогда отжал тангенту, с тоской посмотрел в серое небо, прикинул чутка, куда бы податься, и поехал в Уликово. Это была самая слабая точка, хотя и сидящая стратегически - посреди долины ведущей к морю.  Он переночевал на жёсткой койке в казарме и втайне позавидовал отсутствию духоты. 

Утром 19-го с унтером Дориным из сумароковских ребят побродил по развалинам, отыскивая удобные точки для опорных пунктов. Вывод был кислый - степень разрушения строений превратила их в такую же булту, как и Ведис. В стенах полно пластилитовых вставок, кое-где они выпали совсем, где-то оплавились.

Он долго лазил по синему многоквартирнику, внешне казавшемся прочным. Увы! Это была предтеча блоплекса - решётчатый бетонный каркас со стенами-пластопанелями. Разве что перекрытия ещё железобетонные. Не дом, а коробочка из-под леденцов.

Перспективнее выглядела северная часть города с производственными и складскими постройками. Но тут оказалось практически тоже самое - склады легкосборные - изъеденные ржавчиной ангары из металлических листов на каркасе из жёсткого пластилита. А два хороших корпуса из мощных каменных блоков внутри оказались завалены почти до крыши остатками перекрытий, огромных агрегатов, частей машин, пластиковыми бочками с застывшей зеленоватой массой и хламом вовсе непонятного происхождения. Чтобы разгрести всё это, требовалась неделя и пара экскаваторов. Но все уники заняты на постройке укреплений для восьмой бригады.

Кузнец поставил своих на уши, они вкалывают по-чёрному, приспособили механических крыс и кротов к рытью траншей, блиндажей, капониров. Котодроиды и робопсы заняты на патрулировании местности, артефы в панике. Механические звери показали себя очень хорошо. Дайкири каждый день отправляет на корм рыбам 3-4 гробозора.

По сведениям из Камострова, от Марьяши, местные рыдают и проклинают дюнеров. Чуть ли не со слезами на глазах поминают пятую.

- Это же люди-то какие! Справедливые, добрые. Корявки мы бесталанные, что хамили наших-то! Вот и послал Господь на голову стальную саранчу!

Из того же источника стало известно, что Покобатько свернул дело и свинтил в неведомом векторе, а дядя Лёва опять без арбайты, но жалелки пока не поёт, видать скопил на старость.

Надька, дочка повешенного драгунами Николая, грозится "замстить за батьку". Муж её не осаживает, а зря. Совсем тётка рехнулась, того и гляди за ружьё схватится и получит иглу в чайник.

Гера притих, цены чутка скинул. Зато лавочник Отто сменил каталу - у него дела насчёт пивка и винца - в гору.

Лебедников посватался к Людке Дягилевой. Справная баба, хозяйство разумеет и самогонку такую гонит, что со стакана из лаптов улетишь. Исстрадался, видать, пристав холостяком. В хате у него булгач, да и к ней, Марьяне, кажный денёчек, хоть и за пол-цены, шастать накладно. Бают, его скоро обером сделают по выслуге годов, но пока всё тихуют.

На станции опять власть сменилась, Кокоткина не выдержала, видать, местного обчиства. Всё сопливку куксила. То не этак, сё не так. Перевелась в Елецкое, будто там прям все культурнешние, спасу нет. На Камостров поставили Степан Иваныча. Пока призыряемся, вроде мужик невредный. Живёт он не вагончике, а купил домик, где бабка Нюра покойная раньше жила. Потому что семейный, хоть и молоденький. Жена у него не нашенская, не славянского роду.  А какого - не раскумечишь. Сама пухлощёкая, глаза масеньки, тощая, но жилистая. По-славски говорит, как цыплак пищит, по-первости и не прохуришь что побаяла.
 


- Не читал Захарию Крайвица? - спросил Симонов.

Влад повернул голову:

- Захария да ещё Крайвиц. Не славянин, похоже.

- Ты такой патриот? - Аристарх склонил голову набок.

Вокруг журчала грязная вода, под ногами - неверная груда кирпичей и пружинящих блоков из полупрозрачного пластика. Метрах в двадцати бурчит на холостом ходу "крок" Симонова, старый, двухосный. В открытом верхнем люке сидит стрелок в закрытом шлеме. Правая рука лежит на прикладе паурайфа, установленного вместо гаусса. Машина Стахова стоит с другой стороны, утонув в грязи по ступицы. Но Мелешко захотелось загнать технику под деревья с густой листвой, вот он и поставил БТР на край бывшего парка. Впечатлила пацанов бомбардировка, ничего не скажешь.

- Нет. Не такой, - Влад втянул в себя воздух, пахнущий сыростью, нефтью, мокрыми тряпками и гнилой травой. - Просто я полагаю, что он не славянин, вот и всё. Не читал. Даже не ушил такого, если честно. А что?

- Он американец. Кажется, из Флориды, это штат такой. У Крайвица есть рассказ "Виверна Обращённая".

- Обращённая!  - Влад повесил ладони на приклад и ствол автомата. - Что-то о раскаявшейся шлюхе, что ли?

- Нет. Виверна это такой гербовый зверь. Редкий, не часто встретишь. Похож на дракона, но сам по себе слабее его.

- К чему ты вспомнил этого... мини-дракона?

- Не его, а рассказ. Так вот, в "Виверне" речь идёт о бедной семье. Они с отчаяния  решили ограбить поезд. Дело происходит четыреста лет назад, видимо тогда это было возможно.

- Да, первые поезда ходили медленно. Я читал давно, мальчишкой, - зевнул Влад.

Его уже начал утомлять этот разговор. Симонов уводил в сторону от дела, от решения. Но ветерок дул тёплый, дождь не беспокоил второй день, беготня съедала силы. Короче, Ворону было просто лень спорить или орать. Пусть трепется, поушим.

- Так вот, они долго готовятся, планируют и придумывают такую штуку: стать знаменитыми грабителями поездов, чтобы их так боялись, что сами бы отдавали все деньги там, цацки. Только бы не убили. Они придумали фирменную метку.

- Дракончика.

Симонов кивнул.

- Дай угадаю, - Стахов зевнул аж до дрожи. - Налёт провалился.

- Нет, первый налёт прошёл не без огрехов, но удачно. Они рассчитались с долгами, вкусно поели, купили новые сапоги сыну. Второй раз они уже действовали уверенней. Пристрелили какого-то бедолагу и потом долго оправдывались друг перед другом, что это же всего лишь негр.

- Надо же, - Влад запрокинул голову. - Были времена, когда амеры блэкассов  в асс не сосали.

- Не думал, что Ворон расист, - заметил экс-спейсер.

- Есть чутка. Ханов тоже не лайкаю. Ну, так что же дальше?

- Они оба раза оставляли отпечаток виверны на стенке вагона. Сделали специальный штамп или трафарет, что ли.

- По нему их и поймали?  - Стахов прикрыл левый глаз.

- Да. Нашёлся дотошный полицейский, которого очень удивила странная для Штатов метка. Он поехал в большой город, в библиотеку, и там разыскал виверну. В книге о гербах, о блазоне.

- Блазоне?

- Это своего рода язык, на котором говорят спецы по гербам, геральдисты. Ну, совокупность терминов. Целая система. Герб составляется по сложным правилам. Ваши местные гербы - просто эмблемы, Владислав Георгиевич!

- Об этом я и раньше догадывался. Так как же легавый поймал семейку?

- Он перебрал всех жителей городка и выяснил, как у кого звали родителей, дедов.

- В маленьком городке, небось, до десятого колена помнили.

Симонов кивнул:

- Дед жены героя приехал из Европы с дворянской приставкой. Де чего-то там.
 
- Француз.

- Нет, британец. Приставка отпала позже. Но запись в мэрии осталась. Сыщик опять скатался в библиотеку и даже в другую, побольше. Отыскали ему книгу с гербами.

- В гербе был знак грабителей. Остальное - дело техники. Но что вдруг подвигло связать наши горькие дела с забавным американским детективом?

- Видишь ли, брат, - Симонов замялся. - Когда семью арестовывают, сыщик говорит, что их виверна обращённая, развёрнутая головой влево, а не направо, как положено. Она предвещает болезнь, горе, войну. Виверна - воплощение чумы. А раз обращённая,  то к своему, так сказать, хозяину. Не зря некоторые рода меняли герб, лишь бы от дракончика избавиться. Они, значит, как бы сами призвали несчастье на свою тыкву, разбудив древнего зверя. Может я умом подвинулся, но как бы и нам не оказаться жертвой этого чудища.

- Насколько я кумечу, ты-то тоже потомок англичан.

- Шотландцев с вашего позволения. И никаких не дворян, хотя там и могло быть родство с каким-нибудь кланом. Кланы у моих предков были по нескольку сот человек. Дело в том, что виверна есть в гербе у фон Беллергаузена. 

Влад приподнял брови:

- Когда только в библиотеку-то слазить успел.

- Это я ещё давно случаем увидал, когда меня однажды сам Констан Безжалостный песочил. У него над столом щит висел с гербом предков.   Так вот, в нижней левой четверти, сидит виверна, развёрнутая влево. Если на зрителя, то вправо. Это и есть обращённая виверна. И - кстати - виверна это из английской геральдики.  Наверное, когда-то фон Беллергаузены породнились с какими-то англичанами, от них в герб и попала виверна.

- Ерунда это всё, Аристарх, - Стахов глубоко вздохнул. - Мистика и суета сует. Мало ли кто что нарисовал тысячу годов назад? Не уходите от темы, сэр знаток блазона, а укрепляйте Уликово. По максимуму. Запасы вывозите поровну к Вайаге и Лашевскому. Будет не форт, но будет приманка.

- Есть, - бросил бывший спейсер.

Влад зашагал к низкому краю гряды. Слева торчал из воды фундамент дома, разобранного при Шаце на обкладку валов вокруг Уликово. Обер-ротмистр кивнул на останки:

- Пластилитовый был?

- Нет, броневая сталь.

Ворон второй раз поднял брови:

- Это как?

- Трудно сказать. Внутри были стенды, анимы, старинные винтовки. Похоже на блокгауз-музей.

- Верно, при освоении ставили.

- Да, он ещё на холмике таком, видишь? Справа сохранились остатки рва и небольшого бруствера. Сейчас-то всё замыло, а до затопления хоть как-то просматривалось.

- Мудрость предков - наша сила, -  ехидно заметил Влад. Это был один из лозунгов времён МДК.

- Ну а что? Строится быстро, взять трудно. Плиты похожи на те, которыми когда-то обшивали спейсшипы, - Симонов лениво махнул рукой, подзывая БТР.

- Особенно, если противник - живность.

- Кто его знает, Владислав Георгиевич? Было кино про освоение, про бандитов, корпоративные войны. Гадили друг другу крепко.

- Да что ты всё Георгич да Георгич! - Стахов стоял почти у воды. БТР с нумером 538-100 подал назад с чавком и рёвом, выдираясь из липкой глины. Игорь правильно понял, что командир собирается уезжать. - Зови Владом, мне так привычнее. Или Вороном, что ли.

- Да как скажешь, Влад. Мне всё равно, - Симонов хлюпнул носом, сморкнулся в ручей. В глубине просматривалась двойная жёлтая полоса, уходившая наискось от завала.  - Тогда и ты зови меня Арисом, плисс. Меня так на звёздах звали.

- Кстати, почему отец Найджел, а фамилия Симонов?

- Не Симонов, а Смайн. Симоновым я стал в Рубиде. Вообще, в спейсе все перемешались по сорок раз. Отец был больше похож на афро, чем на бритта.

- Но белый, да?

- Конечно, белый. Какая-то примесь крови. Хоть и бают, что чёрная кожа вылезет, но меня сия участь обошла.

- А если бы ты был афро или миксо, куда бы подался? - Влад взглянул на бледного мужчину снизу вверх.

Арис пожал плечами:

- Наверное, на Геллу или на Альстар-второй. Вольнографы же, в основном, афро. На Альстаре есть страны, где преобладают афро или мулаты, которых славяне зовут  миксо. 

- Не знал, - Влад вздохнул. - Не затягивай с перевозкой, Арис. Уликово лёгкая мишень для авиации и артиллерии, - обер-ротмистр с тоской взглянул в небеса. До вторжения оставалось шесть часов, но ведали о том лишь бесстрастные ко всему звёзды.



- Игорь, катим до дому.

- Слушаюсь, вашбродь! - бодро отозвался механик. - Что, не в жилу спейсу с хаты  рвать?

- Не в жилу. А надо, - кратко отрезал Стахов.

Он устал. Устал от всего. От урчания мотора, от тряски, от разъездов по фортам, от разговоров со своими людьми и нелюдями. От тяжести автомата на шее и духоты в машине. Не спасал даже приоткрытый люк. Раздражали монотонные крики кривокрылов, высокий скулёж ламелек, тявканье лис, заполнивших чащобы полуострова. Весна! Всяка тварь на тварь стремится.

Влад примерно понимал, как получилось, что ему всё надоело. Годами он жил сжатой пружиной. Со временем она заржавела, превратилась в стержень. Когда перевод в Аламыш, поездка в столицу и домой отпустили пружину, она уже не смогла снова сжаться и держать его. Ржавь. Ржавь от болезней, ран, тяжёлых мутных лет, бухи, гибели корешей. Ржавь от бесконечного выбора между мелкими и крупными сволочами, между Уставом и долгом, между воспитанием и жизненным опытом. Он просто поизносился, как любой механизм, оставленный гнить на пустыре, которым стала далёкая заброшенная провинция.

Он вернулся измотанный, вяло принял доклад дяди Бори о "без происшествий" во вверенном эскадроне.

- Борис Игорич, мне нездоровится. Пойду прилягу. Если что - будите.

- Вы бы доктору показались, - заметил лейтенант. - Больно бледны.

- Да ладно, чего беспокоить? У драгуна две пилюли - стакан да койка, - усмехнулся Стахов в ответ.

- А как же машка и перестрелка? - подначил командира экс-спейсман.

- Ну, это уже операция! - слабо улыбнулся Влад и побрёл к себе. 

Он разделся, постоял под мутноватым душем с белёсой водой. Фильтры определённо нуждались в замене картриджей.

Усталость погасила его сознание. Снилась муть. Посреди болот в холодный осенний вечер он толкал шестом старую плоскодонку. Лодка медленно ползла по протоке меж еле различимых в мареве низких берегов. Его попутчики - то ли двое, то ли трое - терялись в тумане. Лиц не разглядеть. Лишь согнутые спины в бушлатах и стриженые макушки над поднятыми воротниками.

Потом всплыло лицо Евгения среди бешено мельтешащих огней клубняка, рядом опирается спиной и локтями на стойку кто-то ещё из дальних забытых лет, в белой рубахе с широким воротом. Женька дразнит его длинным ало-золотым языком между выкрашенных в синий зубов, как было модно в Рамидии 2376-го года. Женька извивается  на танцплощадке, сжимая в руке зеленоватый хайболл с чем-то игристым.

Тамара. Не на сцене, в гримёрке, среди зеркал, световых трубок и бесчисленной косметики в мятых тюбиках. Облупленный потолок высокой маленькой комнатки, букет кувшинок, небрежно брошенный на плюшевый красный диван.

- У нас нет будущего, Владик. Просто нет, - сказала она, такая неземная в облегающем платье из мелких блёсток. Кудряшки обвисли по плечам и шее чёрной волной, в пальцах дрожал стик.

А потом он увидел Сержа. Далеко, на дальнем краю огромного перрона на неизвестной станции. Серж кричал что-то, но ветер уносил звуки. Серж протягивал руку с растопыренными пальцами в его сторону, словно звал. А Влад не мог двинуться - ноги приросли к месту, рука намертво вцепилась в острый режущий ладонь уголок какой-то конструкции. В тумане глухо бурчало, ухало, бухтело. Из тумана надвигался ужас. Ужас проглядывал отблеском четырёх ромбических красных огней, что становились всё чётче и ярче. Откуда-то он знал, что когда огни нависнут над ним,  будет поздно, но не мог себя заставить оттолкнуться от рамы навеса - да, это именно рама навеса, решётчатая, крашеная в блекло-серый с пятнами ржавчины. Чуть блестят под краем платформы рельсы, сыро и холодно. Порыв ветра рвёт его бушлат, колючий снег за шиворотом. Звуки гасятся в плотном мареве.



- Влад! Влад!

Его трясли за плечо.

Стахов с трудом открыл глаза, сфокусировал взгляд.

У кровати присел возбуждённый Валентинов.

- Вставай, Ворон. Они садятся. Прямо на нас. Вот и пришла чума на землю нашу несчастную.



22 мая 2389-го года
Альмарак
Рубид
Хларау.

Тёмную ситуационку подсвечивали только мониторы. Прожектора и свет во всех помещениях, имеющих окна или двери наружу, погасили. Ночной холодок и горячий чай прогнали сон. Сквозняк тянул через зал в открытую дверь к операторам беспилотников. Люк, несмотря на морось, не закрывали. Машины взлетали одна за другой.

Влад сидел в углу, рядом с радистом. Взводы уже выезжали на заранее намеченные позиции. Внизу слышались всплески, урчание машин, переходивших брод.

- Все переговоры вести позывными, - резко отчеканил в микрофон обер-ротмистр.

Эскадроны подтвердили приём.

- Восьмая выдвинулась, готовит ПЗРК, - доложил Норин, сидевший вторым радистом.

- Противник сохраняет молчание, -  капрал Гутиков бросил на командира быстрый бегающий взгляд. В сочетании с тем, что Киса был одноглазый, смотрелось забавно.

Киса был раньше рэбщиком даринской машины, не замешанный в невиданной контрабанде комэска. Но когда Дарина и механика со стрелком забрали на исправление в восьмую бригаду, 532-й эскадрон взял за горло и Кису с Жорой Эзелем, дронщиком. Говорите - знали, сучьи дети? Во избежании небоевых потерь, Ион и забрал Кису к себе, а Эзеля спровадил Симонову, у которого не хватало операторов на беспилотники.
 
- Противнику сейчас пока бренчать не о чем, - Влад следил за картинкой на ближайшем мониторе.

Круживший над космодромом ударник показывал пока только огромное бетонное поле, затем переместился к лесу. На  высоте 50-70 метров над землёй в Хларау висело непонятное поле, плохо пропускающее радиоволны. Единственные места, где уверенно "бралась" связь, располагались на побережье. Потому и услышали тогда контрабберов. Но на расстоянии десяти вёрст от моря уже всё, привет, зонтик или "навес", как его окрестили спецы. Поэтому поднять машинку выше было нельзя - оператор потерял бы с ней связь. Вот и оставалось кружить у земли, выжидая гостеньков.

- Глад на позиции, - доложился Артур.

- Принял, - бросил Влад. - Ворон.

- Валет. Мы на точках "А" и "Ша".

- Ворон принял.

- Корж, заняты точки "Ка", "Эн-три" и "Эн-восемнадцать".

Стахов подтвердил приём. На самом деле, буквы ничего не значили. Не две точки занял Ион и не три - Володя. Не на пять выдвинулись люди Анны и не на одну - Аристарха. Это было придумано, чтобы запутать противника, создать видимость концентрации сил там, где её нет. На деле отделения засели в заранее намеченных местах для засад. У заброшенного астродрома, к примеру, была только одна точка - в распадке под нависающими листьями щены. Вот только слышит ли эти нахальные переговоры открытым текстом враг? Ведь и для него непроницаемость "навеса" должна работать.

Эскадроны Лашевского и Андреева поднимались в горы, растягивались вдоль хребта. Их задачей было сечь подходы к береговой линии - капсула может и на воду сесть. А возле города полно мест, где танки и БМП могут выйти с пляжа в ареал.

Вайага передал, что слышит характерный гул антигравов. Это означало, что десмодули уже близко.


- Ворон - Королю.

- Ворон.

- Ворон, наблюдаю модули! Высота - порядка пары вёрст! Число - не раззырю, темно! Вектор - ВПП.

- Принял, Король, принял, - Влад потянул в себя воздух, чтобы не выдавать тремора.

Кажется, ловушка сработала, они всё-таки хотят сесть на космодром. Ну что же, их там ждёт сюрприз в виде "мамочек" в постройках и "скобок" из "ПП-7"  на дорогах. Пост в распадке должен посчитать врага, по возможности проверить его танки на прочность паурайфом и живо валить.

"Ну вот и всё", - с тоской размышлял Стахов, делая вид, что поглощён происходящим на мониторе. БПЛА завис чуть ниже верхушки "божьей свечки". Сверху опускались огромные капсулы, похожие на металлические отливки-чушки. Или на гробы, только форма гроба шести- а у этих четырёхугольная. Скошенные стенки, плоский верх и низ. Десантный модуль предназначался ещё и для использования в качестве модуля размещения. Поэтому - броня, рациональные углы наклона, на крыше  - унифицированная турель, в которую можно поставить большинство видов вооружения поддержки пехоты.

"В этом смысле сибы молодцы, всё у них максимально унифицировано между собой. Те же гауссы ТОЗ сотой серии, БМП и танки".

Кстати, насколько помнил Ворон, Сибволга не строила средних танков. Видимо, догадывалась, что машинка сама по себе архаичная. Если уж строить, то танк прорыва - тяжелобронированных монстров с многослойной бронёй.

"У "ТТ-80", основного танка СВ, есть, правда, слабое место. Он на ингродвижке, газотурбина выйдет слишком неэкономичной. А ингридиевый двигатель - штука грандово  великая. Поэтому корма у "восьмидесятки" высокая, есть даже полукруглый вырез под башню. Последняя сдвинута вперёд, ствол короткий. Это же плазмер, ему длина не особо и нужна. Точность? Да на фига, если сгусток плазмы накрывает сто тридцать метров вокруг точки попадания? Дальность стрельбы - тысячу восемьсот  метров, вполне норм для танка. Прицельная, кажется, около версты".

Когда СВ накололась на Скаатри, необитаемой пустынной планете в альбенских секторах, они порадовали гигантоманов новой моделью - "ШТ (штурмовой танк) - 84". Конструкторы явно вдохновились спейсом, а то и спайсом. Корпус двухсотдевяностотонного монстра опирался на две гусеничные тележки по четыре гусеницы на каждой. Сам корпус сделали овальным горбом, с вращающейся верхней частью. Высота корпуса у "84" сумасшедшая - 11 метров. Плюс высота ходовой части - 3,5 метра! Танк с трёхэтажный дом - представили? Для полного счастья он несёт трёхорудийную плазменную установку в башне и два тяжёлых гаусса внизу, в выпуклых масочках. Орудия могут стрелять как залпом, так и поочерёдно. Залпом мощность ниже, дальность две версты. Одиночно - мощность выше, дальность до трёх вёрст. Проще говоря, машина может работать и за танк, расчищающий дорогу пехоте, и за плазмер-САУ.

"Одна надежда, что "восемьдесят четвёртых" тупо маловато построили, около двух сотен. Это не "восьмидесятка", стоящая у них на вооружении уже лет пятнадцать. Против "черепахи", как его ещё кличут, точно не скуфтить".

Менее опасной, но от того не менее противной, Влад был склонен считать лёгкую бронетехнику противника.

БМП "Сириус" восемнадцатой или двадцать третьей модели.  Она во многом схожа с "крокодилом", но поставлена на гусеничный ход. Прозвище 18-й -  "сковородка", 23-ю именуют "лепёха". У 18-й маловат клиренс - корпус висит между гусками. Но встроенные в днище два цилиндра-роллера нивелируют её склонность садиться на брюхо. 23-я построена традиционно. Обе машины несут одну и ту же башню с гаусс-пушкой калибра 37 мм. Орудие у 18-й - длинное, башня сдвинута к корме, оттуда и прозвище, кстати. Встречается модель "23-157", у которой "157" это как раз калибр, но не орудия, а миномёта.

"Хурящие штымпели бают, что самое кислое - спарка из "сковородки со сто-пять-седьмой". Миномёт бьёт на восемьсот метров метров, а пушка - на тысячу триста. Опытные экипажи могут создать огненный вал спереди и сзади пехотной цепи. Хрен подойдёшь".

Кроме БМП у СВ вовсю применяется легкобронированная машина "Соболь". Это  пикап с лёгкой бронёй и тремя осями. Короткий, юркий, проходимый, универсальный. "Соболь" может быть и команд-машиной, и санитарной, и РЭБ-мобилем, и дроновозом, и лёгкой САУ. Короче, чем угодно!

"Танк он, конечно, не заменит, но судя по роликам в сети, выскочивший с фланга "соболь" с гауссом или роторной безоткаткой в кузове, может наделать бед и смыться раньше, чем в его сторону хоть раз пальнут".

Правда, для всего этого требовалось то, чего у "отвлекающего десанта" почти не было - опытные экипажи. Но Влад этого не знал, а потому трясло его жестоко. "Гробы" отстрелили парашюты и с противным гулом пошли вниз. Мощные удары и треск крошащегося бетона возвестили о прибытии противника.

- Почему восьмая не обстреляла их в воздухе? - недоумённо произнёс Андрей Норин.

- Чёрт его знает, брат, - бросил Киса. - Мэйби, слабоваты наши ракетки супротив такой туши. Засветишься, а их и не царапнешь.

- Приберегли для атмосферной авиации, - предположил Стахов, не отрывая взгляда от монитора. Глаза зачесались, заныло в виске.

А в душе и без того ныло. Противно так, тоскливо, режуще.

Над лесом мелькнули два ударника. Они обходили высадку по большой дуге - операторы собирались погоняться за вражескими дронами. Но первым вышел танк. Махина "ТТ-80" с характерным клинообразным задом, подпирающим кепочку приплюснутой башни, скатилась по пандусу и двинулась к северо-западному углу. В динамике был слышен низкий гул двигателя и лязг гусениц. В этом вое хлопок мины прозвучал почти неслышно. Мелькнуло что-то по броне, сверкнули искры и всё.

Владислав вздохнул. "Мумука" продемонстрировала полное отсутствие интеллекта. Движущийся объект больше минимальных параметров - взвод-наведение-сработка. А то, что объект явно не соответствует человеческой фигуре - так на это ММ "не учена". Танк повернул и двинулся к ангарам, вызывая на себя всё новые и новые сработки, не причинявшие ему ни малейшего вреда. Следующий танк пошёл к контрольной вышке, получил заряд от нее, потерял пару коробочек противокуммулятивной защиты и поддал газу, забираясь на откос. Гусеницы выбросили из-под себя целый пласт раскисшей от дождей земли.

Между тем откидывался один пандус за другим, закружились турели на модулях, с одной ушла в небо очередь трассеров, беспилотники шарахнулись в разные стороны.

- Здесь Хвост. Танк идёт мимо нас.

- Хвост, ждите, - услышал Влад голос Камова. - Сзади броня слабей. Осторожней с мотором, это ингрод.

- Не перейти ли на кодировщики? - спросил Норин. - Они нас услышат же.

- Поздно пить минералку, - буркнул Киса. - Уже заушили.

Танк остановился, башня медленно начала поворачиваться. Он словно обнюхивал пространство вокруг себя. Ещё с десяток машин обходили космодром по периметру, срывая на себя тупые мины. Влад кусал губы - танк явно искал противника с нужной стороны - справа.

- Всем врубить кодеры, - бросил Ворон.

Норин и Гутиков передали приказ по эскадронам. При передаче через кодер сигнал трансформировался в цифровой вид, а затем снова переходил в голосовой в приёмнике. Правда был один нюанс - надо было чётко артикулировать слова при такой передаче. Но к этому-то никто не привык. Долгие годы отстрела животных и войны с дуреварами отучили людей от использования кодеров. Кого бояться? Всё равно тебя только свои слышат, да может у кого-то посерьёзней подслух есть. Оно, натурно, опасно, найдут машинку - ой, больно будет.

На поле выкатились три "сковородки" и две "23-157". Колонна пошла в сторону вышки. Миномёты выбросили два заряда прямо на ходу и в зарослях взлетели два столба грязи.

- Бродяга - Хвосту, - провыл динамик. - Белка - триста!

- Хвост - Бродяге!  - отозвался Камов. - Цель - танк - один - отход!


Юра заглянул в ситуационку, так-то он сидел в операторской.

- Хреново дело, командир, они нас секут.

Влад поднял на лейтенанта унылый взгляд и неопределённо кивнул:

- Ну что вы хотели, Юрий Иванович? Чай, не нупыри. Киса, Гладу цель БМП!

- Есть, - Киса заскользил пальцами по голке.  - Глад ответил - цель за пределами. Пока ждёт.

- Что же он ближе не развернулся-то? - Стахов переводил взгляд с одного монитора на другой. - Чего-то они не спешат дроны поднимать.

Камов пожал плечами и вернулся в операторскую.

Влад предположил, что у противника нет большого желания терять дроны. Он засёк беспилотники и теперь ждёт, когда они покажутся над лесом. Вон, сквозь ветки, где спрятался "глаз", видно всё больше и больше оживающих турелей. Двадцать семь модулей это около трёх транспортов, два полка с обеспечением. Так, радарные решётки закружились, выдвинулись две шеренги пехоты с характерными сканерами на длинных палках. Кто-то умный у них в командном модуле, раз сумел предположить наличие дополнительного минирования. Опа, а вот это плохо, это совсем плохо. Каре пехотинцев - около роты - направились вслед за "сковородками" прямо к овражку, где сидит капральство.

- Юрий! - крикнул Стахов - Хвоста убирай живо! Его засекли!

- Не могу, танк дорогу сечёт! - отозвался лейтенант - Да ща собьют и отойдут спокойно!



Капрал фон Кассен с позывным Хвост велел драгуну Польцеву заминировать один амфоцикл, чтобы не достался врагу. Они сидели в неглубоком овражке, прижимаясь к склонам. Драгуна Белову - Белку - утащили к замаскированному в подлеске   "крокодилу".

Вражеский танк был хорошо виден на фоне ночного неба. Мрачная горбатая скотина. От неё исходил жар и запах раскалённого металла. Жалюзи моторного отсека парили вовсю. Башня вернулась в прежнее положение, машина чуть качнулась, заревела. Позади танка показалась характерная приплюснутая морда "сковородки", забиравшейся на холм.

- Хвост, - шепнул Комар. - Бей по танку, ща торпеду сделаем.

- Какую? - обернулся фон Кассен.

- Дык из амфика. Вытолкаем наверх и запустим в колонну. Чего ему зазря пропадать?

Кассен кивнул. Польцев-Комар придумал неплохую штуку. Если удастся остановить танк и головной БМП, остальные будут вынуждены лезть через щену, а у этих кустов есть подвох - маслянистый сок. Бывало, незнающие прокатывались по щене и теряли управление, пока на колёса песок не налепится или в ручье не обмоешь.

- Давай! - кивнул капрал и с паурайфом наперевес бросился назад по оврагу, чтобы оказаться напротив танка. Выстрел в ингродвигатель мог спровоцировать такой взрыв, что от них самих пепла не останется.

Фриц лёг на склон, пристроил паурайф на камушек, поймал в прицел маску орудия. Танк тронулся, выбросив из чрева густой столб чёрного дыма. Охладитель у него работал, иначе он бы факелом всю округу осветил. Луч паурайфа ударил в борт башни. Полоска заряда побежала к нулю. Танк шёл, как ни в чём не бывало. Заряд погас. Машина медленно двигалась. В прицел было хорошо видно синеватую полосу на башне. Капрал сполз вниз. Вот дьявол! Чуть прожгло броню и всё! Танк оказался пауру не по зубам! А крику-то было! Совершенство, мать его! Что угодно пробьёт, ага.

Характерно провыли мины, народ бросился наземь. На этот раз взрыв  пришёлся дальше, но осколки просвистели над овражком, гулко ударило в уши, потянуло палёным.

Польцев с двумя камрадами вскочили и принялись за амф. Машина работала, было видно дымок из выхлопной трубы. Драгуны вытолкнули сухопутный брандер из овражка,  Герц крутанул рукоятку газа и прыгнул вниз.

- Отходим! - крикнул фон Кассен. Больше ждать было нельзя. Сквозь рёв движков пробивался лязг подков пехотных скафов. Уже не скрываясь, взревели моторы "крока" и амфов. БТР крутанулся чуть не на месте и помчался в  лес, обрывая с себя густо навешанные пучки веток и сетку. Слева ломился танк.

Пустой амфик, подскакивая, нёсся наперерез БМП. Самоходка прибавила газу, но идущий за ней "23-157" отвернуть не успел. Амф врубился ему под передний скос и заряд превратил обе машины в горящий металлолом. Затрещали стволы. Танк пёр прямо, не пытаясь подвернуть на уходящую чуть вправо дорогу. Из жалюзей и выхлопной трубы валил горячий воздух с дымом.

- Глад - Хвосту! - заорал фон Кассен, устремляясь прочь от противника. - Прикрой дымом, брат!

Драгун Чура бросил назад две дымовых гранаты, но дымок от них был жидковат. "Сковородка" развернулась, ствол вздрогнул и взрыв слева разнёс машины Польцева с Аликом Герцевым в клочья. Фриц в ужасе рванул газ - от ребят остались ошмётки, он видел, как полетела в сторону рука Герца с растопыренными пальцами.

Откуда-то из-за леса между танком и "сковородкой" упали две или три мины. Плотная стена белого дыма закрыла их от БМП. Капральство фон Кассена на полном ходу отходило к форту "Речной". Слева от них был слышен рёв и треск. Там ломился сквозь лес "ТТ-80" с мёртвым экипажем.

Танкисты сползли в креслах. Их внутренности были просто изжарены излучением паурайфа. Они так и не сумели сообразить откуда пришла жуткая резь и тьма. Через две минуты танк проверил жизненные показатели механика, затем командира. Не получив ответа, автоматика заглушила двигатель и заблокировала люки. Встал на боевой взвод самоуничтожитель. Машины не должны доставаться врагу. К этому времени танк прошёл около полутора вёрст, оставив за собой заваленную поломанными стволами полосу. Вернуть машину мог только тот, у кого имелся специальный ключ, снимающий блокировку. Для всех остальных танк превращался в мощнейшую мину.

"Крок" и два уцелевших "амфика" неслись по просёлку, подлетая на корнях. Фридрих фон Кассен сжимал зубы и пальцы на руле, чтобы не потерять сознание. В глазах всё стояла волна крови пополам с обрывками курток, плеснувшая на деревья.