Зелёная тетрадь N16. 1

Часть шестнадцатая
Щелчок

Весеннее солнце было щедрым. Оно заглядывало в их каменный мешок — узкий двор-колодец, зажатый между громадой сталинской девятиэтажки и их собственным двухэтажным домишкой — и обильно посылало тепло на лицо Регины. Она стояла, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Гул Садового кольца доносился сюда лишь глухим, далёким шумом. В эти редкие минуты тишины почти можно было забыть, что живешь в коммуналке.

Первый этаж — полуподвальное помещение, где располагалась мастерская по производству плакатов — портретов руководителей партии и правительства. На втором этаже всего две коммунальные трёхкомнатные квартиры. В коммуналке напротив жили военный лётчик в отставке Тишкин и две Валентины. Одинокая Валя из ЖЭКа и Валя — жена сантехника. Её муж, Юра, был спасением для всех в доме. Вот и сейчас Регина, встретив Валю на лестнице, придержала дверь:
— Валюша, скажи своему Юре, чтобы заглянул, если сможет. Батарея в большой комнате протекает.
— Обязательно скажу, — кивала та, но тут же схватила Регину за локоть, понижая голос до конспиративного шёпота. — Только смотри, ничего ему не давай, никакой водки! Сопьётся ещё...

Юра пришёл под вечер, пахнущий соляркой. Молча кивнул, сгрёб инструменты и исчез в комнате. Через пять минут вышел, вытирая руки о брюки.
— Всё, гайку подтянул. Там пенька старая была.
Регина металась взглядом по кухне. «Чем отблагодарить? Деньги — обидно, как будто наёмному работнику. Выпить — Валя убьёт». — Её взгляд упал на буфет.
— Спасибо Вам огромное, Юра, — она протянула ему коробку шоколадных конфет, ещё пахнущую типографской краской. — Вале передайте. Она любит с чаем.

Вечером Михаил, узнав историю, долго смеялся — незлобиво, но до слёз. А через неделю принёс из редакции свежий номер журнала «Крокодил». На развороте была его карикатура: усатый сантехник в робе стоит, прижимая к груди коробку «Мишка на Севере», а из его глаз бьют два искрящихся фонтанчика. Подпись гласила: «ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ ТАКОЙ ПОДАРОК!». Регина, смеясь, приколола вырезку на кухне, рядом с календарём.

Были ещё и другие хозяева дома.
С мышами шла отдельная, тихая война. Каждый вечер, уже лёжа в постели, Регина вспоминала и вставала. Брала кусочек сыра, осторожно, чтобы не уколоться, насаживала на железный крючок мышеловки и ставила ловушку под стол. Ночью резкий, костяной ЩЁЛК! прерывал сон. Она уже не вздрагивала, а лишь тяжело вздыхала. Шла на кухню, прищурясь, чтобы не видеть деталей, металлическим совком поддевала скобу, и ещё тёплое тельце отправляла в помойное ведро. «Третий за эту ночь», — думала она без триумфа, с какой-то усталой горечью.