Этюд Аэлита. Экспедиция в супермаркет

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита вошла не одна. За ней, на колёсиках, вкатилась тележка. Маленькая, серебряная, явно из супермаркета. Профессор поднял бровь. Тележка была пуста. Но в ней лежал смятый чек и одна одинокая морковка.
— Это вещдок, — объявила она, водружая морковку на стол. Прямо поверх его любимого карандаша.
— Вы ограбили магазин?
— Я пыталась купить продукты. — Она рухнула в кресло. — Я зашла в супермаркет. Взяла тележку. Прошла по рядам. И поняла, что не могу выбрать.
Профессор взял морковку, повертел в руках. Морковка была кривой. Очевидно, обиженной.
— Что значит "не могу выбрать"?
— Там, профессор, пять видов крупы. Пять! В зелёных пакетах, в красных, в картонных коробках. Я стояла и смотрела на них десять минут. Я журналист. Я беру интервью у министров. А тут крупа. Она молчит. Они все молчат. И смотрят на меня одинаково укоризненно.
Аэлита взяла со стола его чашку, отпила кофе — без спроса. Он не возражал.
— Я пошла дальше. Молоко. Семь видов. С жирностью от нуля до шести. Я думала, это молоко, а оказалось — философия. Я взяла то, которое было дешевле. А оно оказалось без лактозы. Я не знаю, что это значит. Я вообще не знаю, есть ли во мне лактоза.
— Она есть у всех, — сказал профессор. — Просто у некоторых её меньше.
— Откуда вы знаете?
— Я читал. В отличие от вас, я не боюсь молочных полок.
Она закатила глаза.
— Дальше — больше. Консервы. Я хотела взять рыбу. А рядом лежала другая рыба. Они смотрели друг на друга. Я не могла разлучить семью. Я пошла к кассе. С пустой тележкой. Кассирша спросила: "Всё?" Я сказала: "Да, просто смотрю". Она посмотрела на меня так, будто я сбежала из психушки.
Аэлита замолчала. Профессор внимательно смотрел на неё, сложив пальцы домиком.
— И как вы оказались с этой... морковкой?
— Я увидела её. В корзине с уценёнными. Она была одна. Кривая. Никому не нужная. Я взяла её. Потому что она была честная. Не как та крупа. И не как молоко.
Она взяла морковку, погладила её.
— Я заплатила немного. И вышла. Прошла два квартала с пустой тележкой и морковкой. Потом поняла, что тележку надо вернуть. Вернула. А морковку оставила. Как трофей.
Профессор подвинул к ней свою чашку обратно.
— Аэлита, вы ходите за продуктами как в разведку. Вы ищете не еду. Вы ищете правильный выбор. Но выбор не бывает правильным. Он бывает только вашим.
Она посмотрела на морковку.
— Я хочу есть. Но я не хочу выбирать. Это слишком сложно. Слишком ответственно. А вдруг я выберу не ту крупу? Что тогда?
— Тогда вы съедите эту крупу. И в следующий раз возьмёте другую.
Она задумалась.
— Вы предлагаете мне ошибаться?
— Я предлагаю вам не бояться ошибок. И ходить в магазин не с ужасом, а со списком. Записывайте. Крупа, молоко, хлеб. Без философии.
Аэлита взяла морковку, посмотрела на неё. Потом на профессора.
— Знаете, что я поняла?
— Что?
— Я боюсь не продуктов. Я боюсь ошибиться. А морковка... она не ошибается. Она просто растёт. Кривая. Но живая.
Она положила морковку на стол.
— Оставьте её у себя. На память. О том, как я ходила в магазин и вернулась с философией, а не с ужином.
— А вы чем будете ужинать?
— Закажу доставку, — вздохнула она. — Но без философии. Просто еду. Буду выбирать по картинке.
Профессор улыбнулся. Морковка лежала на столе, рядом с его карандашом. Кривая, оранжевая, никому не нужная. И очень честная.