Профессионал

Дождь барабанил по стеклу уже третий час. В тусклом свете уличного фонаря комната казалась серой и безжизненной.
 Павел сидел в кресле, не включая свет. Он ждал.
В свои сорок лет он был профессионалом. Никаких отмычек, ломов и шумных взломов — это удел дилетантов. Павел крал то, что люди отдавали сами. Доверие. Информацию. Время. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он пришел за вещами. За вполне конкретными вещами в квартиру человека, которого не стало неделю назад.
Его старый учитель, старик Арсеньев, оставил после себя пустую квартиру и слухи о колоссальном состоянии, спрятанном где-то среди старых книг и пожелтевших газет.


Павел встал, бесшумно обул мягкие туфли, и включил карманный фонарик. Луч света выхватил из темноты массивный дубовый шкаф.
  «Если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место», — всегда говорил Арсеньев.
Павел методично осматривал комнату:
Письменный стол: папки с квитанциями, старые перьевые ручки, высохшая чернильница. Ничего.
Книжные полки: классика, энциклопедии, медицинские справочники. За корешками книг — пусто.
Тайников в полу тоже не было, паркет лежал плотно, пыль на нем не потревожена.
Прошел час. Профессиональное чутьё,


никогда не подводившее Павла, молчало. Он присел на край стола, разочарованно выдохнув. Неужели старик всё-таки унес тайну с собой? Или, что хуже, слухи были просто слухами, и учитель умер в нищете?
Взгляд Павла упал на старые настенные часы с кукушкой. Они стояли. Маятник замер ровно посередине.
Павел подошел ближе. На циферблате пыли было чуть меньше, чем на корпусе. Кто-то трогал их недавно. Он аккуратно открыл деревянную дверцу под маятником. Внутри, вместо тяжелых гирь, висел холщовый мешочек.
Сердце вора глухо застучало. Вот оно.
Он развязал тесемку и высыпал

содержимое на ладонь. Там не было ни бриллиантов, ни золотых монет. На ладони Павла лежали три предмета:
Старый медный ключ от дома, которого давно не существовало.
Потрепанная фотография маленького мальчика — самого Павла, — которую Арсеньев сделал тридцать лет назад, когда впервые взял его с улицы.
Записка, написанная знакомым бисерным почерком.
Павел развернул бумажку.
«Пашка. Если ты читаешь это, значит, ты всё-таки залез в мою квартиру. Я надеялся, что научил тебя чему-то большему, чем просто брать чужое. Моё главное богатство — это то, что я успел вложить в тебя. Жаль, что ты до сих пор ищешь его в чужих карманах. Ключ — от твоего старого дома. Вернись туда. Начни сначала».
Павел долго смотрел на пожелтевший листок. Дождь за окном затихал.
Он аккуратно сложил записку, убрал фотографию и медный ключ в карман куртки. Затем закрыл дверцу часов, поправил маятник и, не взяв больше ни единой вещи из квартиры, тихо вышел в сырую ночную прохладу.
Сегодня вор ушел с пустыми руками, но впервые за много лет чувствовал себя по-настоящему богатым.