11. Павел Суровой Тень Ночного орла

  Псы войны ловят тишину

 
бывшем административном здании машзавода на окраине оккупированной Горловки стоял густой ор. Штаб штурмовых отрядов ЧВК «Вагнер» напоминал растревоженный улей. Вокруг длинного стола, заваленного картами и рациями, стояли командиры в перемазанных грязью «мультикамах». На плечах у всех — нашивки с черепами.
В углу, мрачнее тучи, сидел полковник ФСБ Строгов. Его перевели сюда из Крыма именно потому, что он глубже всех продвинулся в расследовании дела об «НЛО».
— Слышь, особист, — к Строгову подошел рослый наемник с позывным «Борман», командующий направлением. Из-под его разгрузки виднелись татуировки, а наглый взгляд так и транслировал уверенность. — Ты нам свои сказки про летающих хохлов брось рассказывать. Генералы в Херсоне уши развесили, вот их и сожгли. Мои парни окопались так, что мышь не проскочит. Вокруг завода — три кольца секретов. У каждого бойца — тепловизор. Если твоя ДРГ сунется — мы их на ремни порежем.
— Борман, ты дурак или притворяешься? — Строгов даже не поднял головы. — В Апостолово перевернуло железнодорожный состав. Железо толщиной в три пальца было пробито голыми руками. Воздух фонил ионами. Твои тепловизоры не видят то, что идет за вашими головами.
— Да плевать мне на твои ионы! — Борман хлопнул ладонью по столу. — У меня завтра штурм укрепрайона. Мне нужны снаряды, а не твои страшилки. Мой штаб — крепость. Периметр заминирован, на крыше сидят снайперы с антидроновыми ружьями. Расслабься, чекист. Здесь тебе не тыловая база.
Борман не знал, что в этот самый момент на крыше цеха, всего в двухстах метрах от его окна, из морозного воздуха соткались шесть призрачных силуэтов.
Подготовка «Аномалии»
Отряд «НЛО» закончил трансформацию. Неделя в бункере «Восток-2» превратила шестерых добровольцев в слаженный механизм. Их кожа побелела, глаза отливали неоновым светом, а под одеждой ровно пульсировала синяя энергия. Но главное — они сохранили свои воинские специальности, помноженные на новые возможности.
Капитан Игорь Крищенко сидел на корточках на краю ржавой крыши. Рядом с ним, удерживая режим «абсолютного нуля», замер Седой. Тяжелая снайперская винтовка Barrett в его руках теперь казалась невесомой. Благодаря мутации Седой мог не просто видеть в темноте — его глаза улавливали малейшие колебания воздуха, траектории пуль и даже радиоволны.
— Кэп, на крыше штаба двое снайперов вагнеров, — тихо, со специфическим синеватым эхом в голосе доложил Седой. — Смотрят в тепловизоры. Нас не видят. Дистанция — сто восемьдесят метров.
— Саперы? — Игорь повернулся к остальным.
Молодой боец с позывным «Крот» оскалился в темноте, его пальцы слегка светились синим: — Под забор они зарыли мины МОН-90. Растяжки электронные. Мы их обойдем по воздуху. Я готов выжечь их генераторную подстанцию. Одним прикосновением пущу встречный ток, у них вся автоматика сгорит.
— План прежний, — скомандовал Игорь, и его глаза вспыхнули ярче. — Работаем бесшумно. «Вагнера» трусости не знают, их ломать нужно внезапностью и демонстрацией абсолютной силы. Седой — убираешь снайперов. Крот — гасишь свет и связь. Штурмовики — заходим через окна второго этажа. Наша цель — Борман, его замы и штабная документация. Поехали.
Штурм в тишине
Седой даже не прильнул к прицелу. Он просто вскинул Barrett. Внутренняя энергия «Синевы» перетекла в оружие, сделав выстрел... абсолютно беззвучным. Вместо порохового грохота раздался лишь короткий, сухой щелчок раздвигаемого воздуха.
На крыше заводоуправления первый снайпер наемников рухнул навзничь с пробитой головой. Через секунду рядом лег второй. Вагнера даже не поняли, откуда прилетела смерть.
— Небо чисто, — шепнул Седой.
— Вперед, — приказал Игорь.
Шесть синеватых теней одновременно оторвались от крыши цеха. Они не просто летели — они скользили по воздуху, как хищные птицы, полностью заблокировав свое тепловое и электромагнитное излучение.
Крот опустился прямо на трансформаторную будку. Он прижал ладони к бронированной двери. Синие жилы на его руках яростно запульсировали, вкачивая колоссальный ионный заряд прямо в силовые кабели.
Бум! — внутри будки глухо бабахнуло. В ту же секунду весь заводской комплекс Горловки погрузился в абсолютную, кромешную тьму. Погасли прожекторы, отключились внутренние экраны, замолкли рации вагнеровцев.
В штабе Бормана началась суета. — Какого хера?! Связь! Где резервный движок?! — орал Борман в темноте кузова.
— Не запускается, командир! Автоматика выгорела! — кричали в ответ связисты.
И в этот момент стекла панорамных окон штаба разлетелись вдребезги.
Детонация страха
Ворвавшись внутрь через окна, отряд «НЛО» включил свою силу на максимум. В темноте кабинета вспыхнули шесть пар светящихся синих глаз и неоновые узоры на телах бойцов. Это выглядело так, словно в штаб ворвались демоны из преисподней.
Вагнера, надо отдать им должное, не побежали. Они начали выхватывать пистолеты и автоматы, стреляя на вспышки. Но пули проходили сквозь призрачные силуэты, лишь выбивая крошку из бетонных стен. Игорь и его парни двигались с невероятной, нечеловеческой скоростью.
Штурмовик группы с позывным «Гром» одним ударом кулака, заряженного «Синевой», буквально впрессовал двоих наемников в бронежилетах в железный сейф. Крот перехватил автоматного стрелка, переломив ствол его оружия руками, как сухую ветку.
Борман успел выстрелить из своего Стечкина трижды. Все три пули ушли в грудь Игоря, но капитан даже не покачнулся — раны мгновенно затягивались синеватым свечением. Игорь оказался перед Борманом за долю секунды. Схватив здоровенного командира наемников за горло, капитан легко поднял его одной рукой над полом.
— Ну что, Борман? — прошипел Игорь прямо в лицо хрипящему от ужаса вагнеровцу. — Мышь не проскочит?
В углу комнаты полковник Строгов, который успел упасть за стол во время начала замеса, судорожно вытащил свой прибор-сканер. Тот сиял ядовито-синим цветом и буквально плавился в руках от концентрации ионной энергии. Особист понял: это конец. Командование штурмовых отрядов ЧВК уничтожено в собственной «крепости» за три минуты.
 
 Эхо Горловского погрома

 За десять минут до того, как в штабе погас свет, в отдельной радиорубке заводоуправления сидел бледный связист ЧВК с позывным «Купол». На его наушниках горела защищенная линия дальней связи с Москвой — прямиком на один из аналитических центров на Знаменке.
— ...Повторяю, «Центр», у нас тут особист Строгов воду мутит, — вполголоса говорил Купол, косясь на дверь. — Привез свои крымские глушилки, панику наводит. Борман его уже открытым текстом на хер шлёт. У нас всё готово к штурму Авдеевского направления. Настроение у парней боевое, «первый» (Пригожин) сейчас как раз под Ростовом на лагерях вторую волну штурмовиков пакует, так что людей хватит...
В этот момент рация Купола выдала оглушительный ультразвуковой свист. Экран терминала закрытой связи пошел синими полосами и лопнул с сухим треском. Сразу после этого Горловка погрузилась в кромешную тьму.
Купол сорвал наушники, из которых пошел дым. — Какого... Эй! Есть кто на дизеле?! — закричал он в темноту, нащупывая фонарик.
Но вместо ответа из коридора штаба донеслись первые звуки бойни: глухие удары, от которых содрогались бетонные перекрытия, хруст ломаемых костей и испуганный, захлебывающийся мат бывалых наемников.
Приговор на глазах свидетеля
В главном зале штаба Борман хрипел, болтая ногами в воздухе. Железная хватка светящейся синевой руки Игоря Крищенко медленно перекрывала ему кислород. Командир «Вагнера» пытался дотянуться до ножа на жилете, но его пальцы онемели — «Синева» Игоря буквально высасывала из него жизненную энергию.
Из-под заваленного стола на эту картину смотрел полковник ФСБ Строгов. Его сканер в руке раскалился так, что обжигал ладонь, но Строгов не выпускал его. Он, как завороженный, смотрел на шесть пар неоновых глаз, двигавшихся во тьме.
«Это они... Группа. Их теперь много», — стучало в голове у чекиста.
Игорь повернул голову к Борману. Неоновые прожилки на лице капитана за пульсировали быстрее. — Вы думали, что вы самые страшные псы на этой земле? — тихо, с леденящим эхом спросил Игорь. — Вы ошиблись. Передай своему «первому», когда встретишь его в аду: Новороссии здесь не будет.
Короткое, резкое движение пальцев — и шея Бормана сломалась. Игорь швырнул тяжелое тело наемника на стол, прямо поверх карт.
Штурмовик Гром быстрым движением сгреб со стола планшеты Бормана и папку с оперативными планами наступления на Бахмутском направлении. — Кэп, данные у нас, — доложил Гром, и его голос прозвучал как раскат грома в закрытом помещении.
Игорь медленно повернулся к столу, под которым прятался Строгов. Капитан подошел ближе, его берцы тихо проскрипели по битому стеклу. Особист замер, затаив дыхание и прижав Стечкин к груди. Игорь присел на корточки, заглядывая под стол. Его светящиеся синие глаза оказались в тридцати сантиметрах от лица Строгова.
— Я знаю тебя, полковник, — тихо произнес Игорь. — Ты умнее своих генералов. Поэтому ты останешься жить. Лети в свою Москву. И передай им там, в их теплых кабинетах: небо над Украиной закрыто. Мы — отряд «НЛО». И мы идем за каждым, кто пришел сюда с оружием.
Игорь поднялся. — Уходим, — скомандовал он группе.
Шесть синеватых теней одновременно оттолкнулись от пола и выбросились в разбитые окна, мгновенно растворяясь в ночном небе над Горловкой. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь шипением пробитых огнетушителей.
Паника на Знаменке
Через два часа в Москве, в здании Министерства обороны, экстренно подняли по тревоге дежурную смену Главного оперативного управления. На экранах видеосвязи горел Ростов — региональный штаб ЧВК.
— ...Связи с Горловским штабом нет! — орал в трубку полковник-координатор из Ростова. — Полчаса назад на связь вышел выживший особист Строгов. Он в шоке, бредит! Утверждает, что штаб уничтожен за три минуты неизвестным подразделением со спецэффектами! Борман мертв, все шифр-блокноты и карты штурма Авдеевки похищены!
В зале заседаний в Москве воцарилась тяжелая тишина. Седой генерал-полковник, выслушав доклад, медленно опустил трубку.
— Свяжитесь с Пригожиным, — хмуро приказал он адъютанту. — Пусть сворачивает свои гастроли по колониям и возвращается. У нас в тылу действует группировка, аналогов которой нет у НАТО. Они вырезают элиту наемников, как цыплят.
Москва еще не знала, что похищенные карты уже через час окажутся на столе у генерала Залужного, и украинская артиллерия начнет перемалывать вагнеровские резервы на опережение. Отряд «НЛО» официально открыл счет своей командной охоты.
Глава 20. Записки сумасшедшего
Кабинет начальника Главного военно-медицинского управления в Москве был обит светлым дубом. За столом сидели двое: трехзвездный генерал-полковник Генштаба и профессор психиатрии в погонах. Перед ними на столе лежал рапорт Вадима Строгова и расплавленный, обугленный прибор-сканер из Горловки.
— Ну? Что скажете, профессор? — хмуро спросил генерал, затягиваясь сигаретой. — Он это серьезно? Летающие люди с синими венами? Кинетические удары руками? Беззвучные крупнокалиберные винтовки?
Профессор вздохнул и поправил очки: — Товарищ генерал-полковник, налицо тяжелейший психоз на почве боевой контузии и затяжного стресса. Полковник Строгов долгое время расследовал диверсии на Юге. Неудачи нашей армии, гибель генералов в Новой Каховке, а затем этот ужас в Горловке... Мозг бедняги просто не выдержал. Он заблокировал реальность и создал миф о «непобедимых призраках», чтобы оправдать бессилие контрразведки.
Генерал-полковник облегченно выдохнул. Это было идеальное объяснение.
— Отлично, — отрубил генерал. — В рапорте для Самого (Путина) пишем: штаб ЧВК уничтожен в результате предательства внутри наемников и подрыва заложенной украинскими шпионами взрывчатки. Борман погиб как герой. А Строгова... упрячьте в закрытый подмосковный госпиталь. Тихо. Без шума. Сами понимаете, если эти его «росказни» пойдут гулять по войскам — начнется паника. Мы не можем позволить, чтобы армия верила в летающих хохлов.