Энциклопедия женской красоты. Глава 18

Том II. Средние века, Возрождение и Новое время

Часть 9. XIX век — век контрастов

Глава 18. Викторианская эпоха: Красота как фарфор и железо

---

18.1. Век пара, стали и притворства

Представьте себе мир, который одновременно строит и разрушает. Паровые двигатели, железные дороги, фабричные трубы, дым, копоть, шум. Лондон — город, где туман смешивается с сажей, где люди задыхаются от смога, где нищета соседствует с неслыханным богатством. Британия — империя, над которой никогда не заходит солнце. И её королева — Виктория, маленькая, строгая, вдова, которая носит чёрное уже сорок лет и которая дала имя целой эпохе.

Викторианская эпоха (1837–1901) — это век контрастов. Пышные платья и убогие трущобы. Достижения науки и вера в духов. Эмансипация женщин и жесточайшие корсеты. Красота — и боль, которая стоит за ней.

Викторианская красота — это красота «фарфоровая» и «железная» одновременно. Фарфор — потому что женщина должна выглядеть хрупкой, нежной, почти нереальной. Железо — потому что это достигалось железными корсетами, сдавливающими внутренние органы; железной дисциплиной, которая требовала часами сидеть неподвижно; железной волей, которая заставляла улыбаться, когда хотелось кричать.

В этой главе мы увидим, как викторианская женщина стала «ангелом в доме» — и как этот ангел был закован в корсет. Как бледность стала идеалом — и как женщины травили себя свинцовыми белилами. Как «натуральная красота» стала высшей добродетелью — и как она достигалась искусственными средствами. И как двойные стандарты сделали из викторианской женщины одновременно святую и лицемерку.

---

18.2. Королева Виктория: Мраморная вдова, диктующая моду

Виктория взошла на престол в 1837 году, в возрасте 18 лет. Она была маленькой (рост 152 см), пухлой, с круглым лицом и строгим взглядом. Она не была «красавицей» в классическом смысле. Но она была королевой. И её вкус определил моду на полвека.

Виктория любила простоту. Она не носила ярких цветов (после смерти мужа Альберта в 1861 году — только чёрное). Она не носила сложных причёсок (предпочитала гладко зачёсанные волосы с пробором). Она не носила много украшений (только жемчуг). Её «простота» стала идеалом для «порядочной» женщины.

Но эта простота была обманчивой. Викторианские женщины тратили часы на то, чтобы выглядеть «естественными». Их «простота» требовала не меньших усилий, чем пышность рококо.

Виктория также навязала обществу идею «ангела в доме». Женщина должна быть хранительницей очага, нравственным компасом семьи, опорой для мужа и воспитательницей детей. Её место — дома. Её удел — тишина. Её добродетель — скромность. А красота — это только одна из её «добродетелей», и не самая главная.

---

18.3. Фарфоровая лилия: Идеал викторианской красоты

Какой была идеальная женщина викторианской эпохи?

Фигура. «Песочные часы» — экстремальные. Корсет утягивал талию до 40–45 см, приподнимал грудь, делал плечи прямыми. Юбки — широкие (на кринолинах — каркасах из стальных прутьев), до пола. Силуэт — как перевёрнутый тюльпан. Женщина занимала много места — но её тело было скрыто под слоями ткани.

Кожа. Бледная, почти прозрачная. «Фарфоровая». Белила — свинцовые или из рисовой муки. Без них женщина не выходила из дома. Загар — признак крестьянского труда или путешествий; ни то, ни другое не приветствовалось.

Глаза. Большие, «невинные», как у ребёнка. Подводка — минимальная. Ресницы — длинные, но не накрашенные (это считалось вульгарным). Взгляд — скромный, опущенный.

Волосы. Длинные, но убранные под чепцы, шляпки, сетки. Распущенные волосы — только для девочек или для спальни. Замужняя женщина не должна показывать волосы на публике. Причёски — гладкие, с пробором посередине, с узлами на затылке.

Одежда. Платья — до щиколоток, с высокими воротниками, с длинными рукавами. Никаких декольте (днём), никаких прозрачных тканей. Чем больше ткани, тем «порядочнее» женщина. Чёрный, серый, коричневый, тёмно-синий — для будней. Более светлые цвета — для праздников.

Украшения. Минимальны. Жемчуг, медальоны, броши. Ничего «вызывающего». Богатство должно быть скрытым, не демонстрируемым.

Викторианская женщина была похожа на лилию. Хрупкая, бледная, скромная, почти бесплотная. Но за этой «лилией» стояла сталь.

---

18.4. Корсет: Клетка для души и тела

Корсет — главный символ викторианской красоты. И главный инструмент страдания.

Он был сделан из китового уса, металлических пластин, плотной ткани. Он начинался под грудью и заканчивался на бёдрах. Он утягивал талию, приподнимал грудь, выпрямлял спину. Он делал женщину «изящной» — и калечил её.

Вот что писал один викторианский врач (доктор Джордж Напье) о последствиях ношения корсета:

«Женщины, которые носят корсеты, страдают от смещения внутренних органов, затруднения дыхания, проблем с пищеварением, головных болей, обмороков. Их рёбра деформируются, позвоночник искривляется. Многие умирают от туберкулёза, потому что корсет сдавливает лёгкие и не даёт им полностью раскрыться. Корсет — это медленное самоубийство».

Но женщины носили корсеты. С 12–14 лет, иногда раньше. И не снимали их даже во время сна (существовали «ночные» корсеты). Корсет был не только одеждой — он был дисциплиной. Он учил женщину терпеть, молчать, не жаловаться. Он учил её быть «хорошей».

Мужья требовали, чтобы жёны носили корсеты. Не потому, что они хотели их мучить, а потому, что «порядочная» женщина должна быть «стройной». Худоба стала символом самоконтроля. Полнота — символом распущенности. И женщины голодали, чтобы влезть в корсет. И умирали от истощения.

Обмороки стали «модной» болезнью. Женщины падали в обморок от духоты, от голода, от сдавливания внутренних органов. Это считалось «нежным», «аристократичным». Мужчины носили с собой нюхательные соли, чтобы приводить в чувство своих жён.

---

18.5. «Чахоточная» красота: Эстетика болезни

В викторианскую эпоху существовал культ болезненной красоты. Чахотка (туберкулёз) считалась «красивой» болезнью. Она делала кожу прозрачной, глаза блестящими, щёки — румяными (от лихорадки), а тело — худым и изящным. Чахоточные женщины умирали молодыми — и это считалось «поэтичным».

Поэты и художники воспевали чахоточных красавиц. Эдгар По писал о женщинах, которые «угасают, как розы». Джон Эверетт Милле (прерафаэлит) рисовал бледных, томных дев с огромными глазами и прозрачной кожей.

Бледность, худоба, прозрачность — всё это было идеалом. Женщины старались выглядеть больными — не ели, не выходили на солнце, пили уксус, чтобы побледнеть. Некоторые сознательно заражались туберкулёзом — чтобы стать «красивыми».

Это было безумие. Но это была логика викторианской красоты: чем ближе к смерти, тем красивее.

---

18.6. Косметика и уход: Искусство быть невидимой

Викторианские женщины красились — но делали это тайно. «Натуральность» была идеалом. Публичная косметика считалась вульгарной.

Белила. Свинцовые белила — главное средство. Их наносили толстым слоем, чтобы скрыть все недостатки. Кожа становилась белой, как фарфор. Но свинец разрушал кожу, вызывал язвы, отравлял организм.

Румяна. Из сока бузины или из киновари. Наносили на скулы — но очень аккуратно, чтобы не было заметно. Румяна должны были «светиться изнутри», а не лежать слоем сверху.

Для глаз. Подводка — только для «падших» женщин. «Порядочная» женщина не красила глаза. Только ресницы — слегка, сажей.

Для губ. Помада — только дома. На публике — никакой. Губы должны быть «естественного» цвета.

Для волос. Окрашивание — строго тайно. Светлые волосы считались красивыми. Женщины осветляли их лимонным соком и ромашкой. Или носили парики.

Духи. Только самые лёгкие — лавандовые, розовые, фиалковые. Никаких «восточных» ароматов.

Главное правило викторианской косметики: ты не должна выглядеть так, будто ты красишься. Ты должна выглядеть «натурально». Как будто ты родилась с идеальной кожей, идеальными волосами, идеальными губами. И если кто-то догадывается, что ты красишься — ты проиграла.

---

18.7. Двойные стандарты: Ангел и куртизанка

Викторианская эпоха была эпохой двойных стандартов. Мужчина мог иметь любовниц. Мужчина мог посещать публичные дома. Мужчина мог пьянствовать, играть в карты, драться. Это было «мужское поведение». Женщина должна была быть ангелом. Чистой, невинной, не знающей о сексе (до свадьбы), не имеющей желаний.

Но эти «ангелы» часто умирали в родах. Или от истощения. Или от рук мужей, которые были пьяны и жестоки. Или от чахотки, которую они считали «красивой» болезнью.

Проституция процветала. В Лондоне было более 80 тысяч проституток. Женщины, которые не могли найти другого заработка, продавали свои тела. Их красота была не «ангельской», а «дьявольской». Их называли «падшими женщинами» — и презирали. Им запрещали входить в церкви. Их хоронили на отдельных кладбищах.

Но — парадокс — мода диктовалась именно проститутками. Яркий макияж, вызывающие наряды — всё это сначала появлялось в «неприличных» кварталах, а потом переходило в «порядочное» общество. Аристократки копировали уличных женщин — и тайно презирали себя за это.

---

18.8. Что мы берём с собой из Викторианской эпохи

Викторианская эпоха оставляет нам несколько важных уроков.

Первый: красота не должна быть пыткой. Корсеты, белила, голод — всё это было добровольным страданием. Женщины мучили себя, чтобы соответствовать идеалу. Мы помним это — и должны помнить.

Второй: красота не должна быть «невидимой». Викторианские женщины прятали свою красоту под слоями ткани и косметики. Они были «хрупкими лилиями» — но это была иллюзия. На самом деле они были железными. И эта ложь изматывала их.

Третий: красота не должна быть болезнью. Чахоточная красота — это было безумие. Женщины умирали, чтобы быть красивыми. Мы не должны повторять эту ошибку.

Четвёртый: красота не должна быть лицемерием. Викторианская эпоха учила: будь «ангелом» — но на самом деле ты можешь быть кем угодно. Двойные стандарты разрушали личность. Сегодня мы можем быть честными — с собой и другими.

Викторианская женщина была «ангелом» — но за этим ангелом стояла боль. Мы не должны забывать эту боль. И мы не должны повторять её.

---

18.9. Мостик к следующей главе

Из викторианской эпохи — где красота стала болью, а женщины — «ангелами» в клетках — мы перенесёмся в Россию XIX века. Туда, где дворянки читали французские романы, а купчихи — румяные, полные, весёлые — не желали подчиняться западным стандартам.

Мы отправимся туда, где «тургеневская девушка» стала символом утончённой, грустной, неземной красоты, а купчиха — символом силы, здоровья и народного духа.