П. Суровой Так что у нас с мушкетерами? д Артаньян

Ну и наконец Д’Артаньян. Авантюрист, карьерист, кавалерист. Организатор и манипулятор.

Почему манипулятор? Ох, как же меня в подростковом возрасте коробило от этой фразы в романе: «Поэтому д’Артаньян, строя план будущих интриг и решив сделать Атоса, Портоса и Арамиса орудиями собственного успеха, был совсем не прочь заранее собрать невидимые нити, с помощью которых он и рассчитывал управлять своими тремя приятелями». Вот это друг, я понимаю!

Ну да ладно, тут мы говорим о каждом из мушкетеров как о типаже мужчины, в разрезе его отношений с женщинами, с переносом на современность. И только в пределах романа «Три мушкетёра». И о книжном персонаже, а не о его историческом прототипе. Так что там у нашего гасконца с любовью?

С любовью у него все в полном порядке. Ему главное не попадаться на глаза, а то он догонит и полюбит.

Главная его любовь - это конечно Констанция. Она его старше (ей 25, ему 18), она не из дворянок, руки у нее не той формы, но тестостерон в 18 и не с такими руками дело имел, поэтому Д’Артаньян по уши влюбляется. И давай подвиги совершать. А за эти подвиги ему обещана награда: ночь любви. И тут облом - Констанцию похитили прямо перед выдачей награды.

Д’Артаньян погоревал, посуетился, но сублимировать энергию в дуэли вечно не получается, и тут появляется миледи. И он что? Правильно, влюбляется. И спит с ней от имени другого мужчины. В которого влюблена уже миледи. Ну то есть он реально притворился другим мужиком, чтобы переспать с ней. Красава, да?

А чтобы всю эту аферу провернуть, Д’Артаньян попутно спит со служанкой миледи. И она в него влюбляется. А он потом ей вызывает такси до какой-то провинции, чтобы миледи не нашла. Спасибо, мол, детка, все было супер, береги себя. И все это, напомню, на фоне большой и чистой любви к Констанции. Ну про ее судьбу не будем напоминать.

Ну а если бы она выжила? Они бы поженились? В общем может быть (женился же Портос на прокурорше). Но давайте представим себе, что Констанция замужем за Д’Артаньяном лет этак пять. Детей ему скорее всего нарожала.

А у него тут «по долгу службы» то с миледи переспать надо, то с Кэтти, то еще вон с той и вон с той. Потому что иначе на
моей работе нельзя, это все для дела. А на самом деле, это потому что иначе приключения закончатся. Иначе тоска и хандра. Иначе это вообще не жизнь!

Бежать, скакать, мутить, любить - так он живой. Дама сердца может быть одна, но нужны же дамы и для других органов. Без женщин не может быть интриг, а без интриг нельзя двигаться вперед, к славе, к новым чинам.

Для Д’Артаньяна слава и должности - это даже не признание, как для Портоса, не пища для эго, как для Арамиса - это просто фишки из казино. Это очки, за которыми ты гонишься, чтобы утолить азарт.

Д’Артаньян - лудоман. Ему ничего не жалко поставить на кон - деньги, здоровье, жизнь свою и друзей, жизнь любимой, если придется. Надо играть, выигрывать и проигрывать, иначе просто нет смысла жить. Сохранять, вовремя останавливаться? Нет, это не про нас.

Удержится ли женщина в этой бешеной скачке и вечной игре? Если сама такая же, то возможно. Но если она хочет дом, быт, семейное гнездышко, то должна быть готова к тому, что муж в это гнездышко будет залетать очень нечасто и ненадолго. И по другим гнездам будет шариться и яйца там откладывать. И еще в один прекрасный день может оказаться, что он и само гнездышко проиграл, но обещает отыграться. А пока поживем у мамы.

Этот азарт, напор, страсть, конечно, легко могут вскружить голову, но потом чур не жаловаться. В женщине это рождает ответный азарт - ей кажется, что именно ей удастся такого вот жеребца укротить и поставить в стойло. Но все идет не по плану.

Ему уже пора-пора, а ты не скучай. Или скучай, ему все равно некогда. Некогда ответить на смску, некогда приехать, даже если обещал. У него всегда масса каких-то дел, про которые он очень не любит рассказывать.

Вот когда заскочил к тебе - обрадуйся до обморока этому счастью и выдай страсть по высшему разряду, а иначе к тебе и ездить незачем. А вот это поговорить, обсудить проблемы - это неееет. Он тут же взрывается гневом и убегает. Каналья! Потом остынет и заявится как ни в чем не бывало с улыбкой и цветами. Правда, возможно это уже случится где-нибудь двадцать лет спустя.