Ламантины

Борисыч задумчиво чесал волдырь на носу. Москиты на берегах Амазонки были мелкие и особо концентрированные в своей злости, поэтому львиную часть времени экспедиция страдала от их укусов, а не занималась тем, на что, собственно, выделил деньги известный университет Петербурга.

Сквозь пелену укусов Борисыч чудесным образом умудрялся замечать пасторальность этих забытых богами мест: неспешное течение реки, рассветы и закаты, пение и переклики диковинных для русских учёных птиц. С детским восторгом Борисыч замечал крокодила в заводи, колибри, размером со шмеля, суетливо перелетающего с цветка на цветок, крикливых пёстрых попугаев, с любопытством наблюдающих за зоологами, огромных, потрясающих по красоте бабочек…

Опасность джунглей сильно преувеличена, отмечал в дневнике Борисыч, всё живое старательно прячется от человеческого глаза, по крайней мере днём. Приходится основательно потрудиться, а точнее, на длительное время замереть в позе камня или куста, чтобы джунгли растворили в себе твоё присутствие. Только тогда исследователю может улыбнуться удача в виде мармазеток, констрикторов или кого-то повнушительнее. Того, кого, они, собственно, и приехали исследовать. Точнее, понять причины вымирания…
– Да нет тут никаких ламантинов, – хриплым шёпотом возмутился Пашка, потирая отсиженный зад. Ему, студенту, полному сил и энергии было невыносимо неподвижно сидеть у воды длительное время, отдавая себя на съедение москитам.
– Тсс, – прошипел Борисыч, вглядываясь в мирную гладь воды. Он осторожно кинул в реку несколько лент водоросли. – Смотри!

Вздохнув, Пашка яростно принялся вглядываться в рыжую толщу воды и вдруг тихо охнул. К исследователям из пучин Амазонки поднимались ламантины. Первым шёл большой и, судя по всему, очень старый ламантин. Его шкура была испещрена старыми шрамами. Поднявшись к поверхности, он осторожно ухватил губой водоросль. Это словно послужило сигналом для остальных. И вот уже Борисыч схватился за блокнот, описывая невиданную по количеству особей доселе стаю этих странных животных.
– Ну вот же, вот же, – бормотал он, быстро чиркая в блокноте, – но должна же быть причина их исчезновения.
– Ой, – рискнул вдруг Петька, втягивая голову в плечи, а Борисыч уронил в песок блокнот с карандашом.

Ламантины поднимались к поверхности воды, но на этом не останавливались. Мягко, беззвучно разрезая её гладь, эти массивные животные не останавливались, поднимались выше и выше, изящно двигая ластами, проплывали мимо изумлённых исследователей и скрывались в облаках.
–Ну это объясняет, – воскликнул Борисыч, когда вся стая улетела ввысь, схватил блокнот и начал писать, – это хорошо объясняет, почему популяция ламантинов сокращается. Миграция особей и всё такое. Но вообще не объясняет как, зачем и куда.
– А может, это инопланетяне? – оседлал Петька своего любимого конька. – Похищают ламантинов и переносят их в другое место, к себе на планету. Потому что ламантины – это же практически священные коровы! Они как боги для инопланетян.
– Сомнительно, – проворчал Борисыч. – Но мы это обязательно выясним.

1.05.2025