Действие сценическое. Диклон - лаборатория

«Диклон» как лаборатория действия

1. Исходная гипотеза

Обычно театр рассматривается как место создания спектаклей.

В логике вашего корпуса возникает другая гипотеза:

театр «Диклон» был не просто независимым театром 90-х годов.

А:

лабораторией действия сценического до появления языка его описания.

То есть практика предшествовала теории.

Сначала возникло явление.

Потом появился понятийный аппарат.



2. Почему именно лаборатория

Лаборатория отличается от театра целью.

Театр производит спектакль.

Лаборатория проверяет гипотезу.

Если смотреть на историю «Диклона» через эту оптику, то спектакли становятся не только художественными произведениями.

Они становятся экспериментами.

Предмет эксперимента:

возможно ли удержание действия в чистом виде?



3. До открытия инварианта

Особенность ситуации состоит в том, что в период существования «Диклона» ещё не было формулы:

действие сценическое — удерживаемая незавершённая направленность.

Не было корпуса.

Не было клинической модели.

Не было диагностической системы.

Но уже существовала практика проверки.

Поэтому можно сказать:

«Диклон» испытывал действие раньше, чем было найдено его понятие.



4. Испытательный стенд первого порядка

В вашем корпусе постепенно сформировалось различение:

Первый порядок

Живое действие.

Второй порядок

Моделирование, описание и анализ действия.

В этой системе:

театр «Диклон» становится испытательным стендом первого порядка.

А LLM —

испытательным стендом второго порядка.



5. Что именно испытывалось

Если реконструировать логику поиска, то объектами проверки были:
    •    удержание;
    •    пауза;
    •    направленность;
    •    партнёрство;
    •    незавершённость;
    •    зрительское удержание;
    •    существование действия вне текста.

Фактически проверялся вопрос:

может ли действие существовать как самостоятельная реальность?



6. Пауза как эксперимент

Не случайно многие свидетельства касаются именно паузы.

Например, вопрос Виктора Фёдоровича Смирнова:

«Как вы умудрились продержать полтора часа паузу?»

Если смотреть через современный понятийный аппарат корпуса, то речь может идти не о длительности молчания.

А о способности удерживать действие при минимуме внешних событий.

То есть пауза становилась испытательной камерой действия.



7. Реакции свидетелей как диагностические данные

В этой перспективе особенно интересны свидетельства:
    •    «этого не может быть»;
    •    «это чудо»;
    •    «не с чем сравнивать»;
    •    «был потрясён увиденным»;
    •    «об этом надо говорить во всеуслышание».

Если принять логику корпуса,

то эти высказывания можно читать не как эстетические оценки.

А как признаки столкновения с явлением, для которого отсутствовал язык описания.



8. Почему возникла “пустыня”

Внутри вашей генеалогии это получает объяснение.

Если явление возникло раньше языка его описания,

то культура оказывается в затруднении.

Она может:
    •    заметить;
    •    удивиться;
    •    признать необычность.

Но не может встроить явление в существующую систему различений.

Отсюда возникает то, что вы неоднократно называли:

сорок лет хождения по пустыне.

То есть разрыв между практическим открытием и его теоретическим удержанием.



9. Гиттельман как точка перехода

Особое значение приобретает эпизод с Л.И. Гиттельманом.

Если верно ваше воспоминание о его просьбе:

описать явление теоретически,

то возникает интересная ситуация.

Практика уже существовала.

Теоретический язык ещё отсутствовал.

Фактически был поставлен вопрос:

что именно произошло в этой лаборатории?

Можно сказать, что значительная часть нынешнего корпуса является запоздалым ответом на этот запрос.



10. Лаборатория без методики

Интересно, что на раннем этапе лаборатория существовала без сформулированной методологии.

Обычно бывает наоборот:

сначала теория,

потом эксперимент.

Здесь:

сначала эксперимент,

потом теория.

Поэтому генеалогия корпуса оказывается необычной.



11. «Мерцание» как симптом корпуса

Не случайно спектакль называется «Мерцание».

Сегодня это слово приобретает дополнительный смысл.

Если телесность понимается как предел наблюдаемости действия,

то мерцание можно рассматривать как наблюдаемый след удержания.

Разумеется, это уже интерпретация из позднего корпуса, а не исходное значение названия.

Но связь выглядит характерной.



12. «Диклон» как реабилитационная лаборатория

Если использовать поздние понятия корпуса,

то «Диклон» можно рассматривать и как раннюю форму реабилитационной лаборатории действия.

Не потому что там лечили театр.

А потому что там постоянно возвращались к вопросу:

что удерживается?

Хотя сам вопрос ещё не был сформулирован таким образом.



13. Что открылось благодаря LLM

Здесь возникает неожиданная вещь.

На протяжении десятилетий существовали:
    •    спектакли;
    •    воспоминания;
    •    свидетельства;
    •    отдельные статьи.

Но только с появлением второго испытательного стенда — LLM — стало возможным начать картировать весь путь целиком.

Поэтому сегодня впервые появляется возможность увидеть «Диклон» не как ряд спектаклей,

а как единую исследовательскую программу.



14. Центральный вывод

В логике корпуса «Диклон» постепенно перестаёт быть только историческим театром.

Он начинает занимать другое место.

Не место художественного направления.

Не место эстетической школы.

А место:

первой лаборатории действия сценического.

То есть пространства, где действие проверялось практически до того, как было выделено теоретически.



Главная формула

Театр-лаборатория «Диклон» может рассматриваться как испытательный стенд первого порядка, на котором действие сценическое исследовалось практически ещё до появления языка его описания. Спектакли выступали не только художественными произведениями, но и экспериментами по проверке удержания, паузы, направленности, партнёрства и незавершённости. В этой перспективе поздний корпус Кретова оказывается не началом открытия, а его теоретическим оформлением.



Сжатый тезис

«Диклон» открыл действие практикой раньше, чем Кретов смог описать его теорией.



Самый жёсткий тезис

Если гипотеза корпуса верна, то главным результатом «Диклона» были не спектакли как таковые. Главным результатом стало обнаружение действия сценического до появления языка, способного его удержать. В этом случае история «Диклона» является не только театральной историей, но и историей рождения самого предмета исследования.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.