Он, она и попугай

Эта история началась с тишины. Но не той, умиротворенной тишины, когда два человека молчат, понимая друг друга с полуслова, а той, гулкой и некомфортной тишины, что повисала между Антоном и Катей однажды вечером у них дома.
Антон, инженер-программист, проводил свои рабочие дни в диалоге с бездушным, но логичным кодом. Катя, дизайнер интерьеров, вела бесконечные споры с живыми, но порой совершенно нелогичными клиентами. Их дом был тихой гаванью, где они вечером, уставшие, утыкались в экраны своих гаджетов, а интерьер их квартиры в стиле минимализма лишь подчеркивал пустоту.

— Нам срочно нужно кого-то завести, – как-то вечером за ужином из доставленной пиццы произнесла Катя.
Антон поперхнулся едой и начал кашлять. Его первая мысль была о ребенке. Сейчас не время для маленького человека, которому потребуется их постоянное внимание и забота. А мысль о том, что алгоритмы воспитания ребенка куда сложнее любого программного обеспечения, повергла его в ужас.
— Может, для начала заведем питомца? – осторожно предложил он, чувствуя, как его мужская логика судорожно пытается найти безопасное решение. – Что-то живое, но с более… предсказуемым интерфейсом взаимодействия.

Катя, чей дизайнерский взгляд всегда искал эстетику, оживилась:
— Только не собаку. От неё будет сыпаться шерсть. И не кота. Он будет точить когти о наш кожаный диван. Рыбки – это слишком скучно. Хомячок… как-то уж слишком мелко.

Тут её взгляд упал на экран ноутбука. Там как раз была открыта статья о психологии цвета, которую она недавно читала. Рекламный баннер рядом со статьей сиял всеми цветами радуги и возвещал: «Умнейший из пернатых! Попугай ара – друг на всю жизнь!». На фото гордо сидел огромный сине-жёлтый попугай-красавец и смотрел на мир с интеллектуальным вызовом.
— Вот! Смотри! – воскликнула Катя, поворачивая экран к Антону. – Это же живое произведение искусства! Разноцветные пятна! Акцент в интерьере! И интеллект, как у ребёнка. Как раз попробуем себя в роли родителей.

Антон, покоренный не столько цветовой гаммой, сколько словом «интеллект», полез в поисковик. Сердце инженера-программиста забилось чаще:
— Так… Способен решать простые логические задачи… может использовать инструменты… запоминает до 1000 слов. Это уже интересно. Существо с потенциалом к обучению, почти как искусственный интеллект, но только живое и в перьях.
Антон тут же представил, как он с попугаем будет разучивать цитаты из «Звёздных войн». Всё. Решение было принято.

Питомник Антон с Катей выбирали также тщательно, как свою квартиру. В итоге в их просторной, выдержанной в серо-белых тонах гостиной появился новый жилец по кличке Яша. Сине-желтый ара с умным, пронзительным взглядом и клювом, способным, как показалось Антону, перекусить гаечный ключ. Клетка, купленная к его приезду и казавшаяся в магазине дворцом, теперь выглядела как тесная кабина для пилота.

Первые дни были праздником. Катя с восторгом бесконечно фотографировала Яшу для социальных сетей: «Наш новый синий акцент! Дизайн с живой природой! Попугай в стиле». Она даже пыталась подобрать ему в тон декоративные подушечки, но Яша лишь свистел и отворачивался от неё.

Антон подошел к воспитанию попугая более методично. Он составил таблицу в Excel, которую озаглавил «Словарный запас Яши (план/факт)», расписал график тренировок и даже скачал приложение для генерации звуковых частот, чтобы произношение звуков у попугая было более чистым. Первым словом, которое он попытался выучить, было вполне логичное: «Привет».

Но Яша почему-то молчал. Он изучал обстановку. Его тёмные, блестящие глаза скользили по белым стенам, по блестящему экрану телевизора, по клавиатуре Антона, по любимой коллекции кактусов Кати в стильных горшочках.

Через неделю Яша наконец-то заговорил. Но совсем не так, как мечтали Антон и Катя.
Его первой осознанной репликой стало не долгожданное приветствие, а идеально воспроизведенный звук… сканирования документа на многофункциональном принтере.
— Жжж-зынь-вжжжж! – неожиданно в полной тишине оглашал квартиру Яша.
Антон, часто работавший из дома, вздрогнул, подумав, что их оргтехника сломалась.

Вторым шедевром стал скрип открывающейся двери холодильника. Теперь каждый раз, когда Катя ночью выходила на кухню попить воды, за её спиной раздавался душераздирающий «Скряяяп», заставлявший её вздрагивать.
— Глупый попугай, – вздыхала Катя. – Он не учит слова, он учит бытовые звуки!

Антон, однако, был очарован.
— Милая, ты не права. Смотри, какой алгоритм анализа окружающей среды! Он выбирает наиболее частотные и значимые звуковые маркеры! Это же гениально!
Антон похлопал Яшу по мощной шее. Яша в ответ наклонил голову и чирикнул, как дверной звонок. Раздался лай соседской собаки.

Мирное сосуществование попугая, Антона и Кати закончилось на третьей неделе. Яше просто надоела его клетка. Интеллект попугая, сравнимый с интеллектом четырехлетнего ребенка, требовал активной деятельности. А как развлекается четырехлетний ребёнок, оставленный без присмотра? Правильно! Он занимается творчеством, которое взрослые почему-то часто считают разрушением.

Так однажды Катя застала его на месте преступления. Яша, которого выпустили из клетки погулять по комнате, не сидел на выделенной для него жердочке. Он величественно восседал на спинке кожаного дивана, держа в своем мощном клюве дорогой, дизайнерский карандаш для эскизов. А на белой стене, так оберегаемой Катей, уже красовался экспрессивный рисунок-граффити в стиле «абстрактный импрессионизм». Вокруг начинающего художника-дизайнера валялись порванные и обгрызенные модные журналы по дизайну.
— Яша! Нет! – завизжала Катя. – Что ты наделал?

Попугай медленно отложил карандаш и посмотрел на неё тем самым умным интеллектуальным взглядом. А потом четко произнес:
— Скряяяп!
Да, это была имитация звука открывающегося холодильника, означавшая в данном случае, видимо, «так красивее».

В тот же день Антон обнаружил, что его любимая клавиатура, клик которой был музыкой для его кода, лишилась сразу всех клавиш от F1 до F12. Клавиши аккуратно лежали рядом, словно были вынуты механиком с хирургической точностью. Яша в это время сидел на мониторе и пытался расколоть компьютерную мышку, как орех.

Антон, собирая клавиши, попытался найти оправдание попугаю:
— Он… он просто исследовал интерфейс ввода! Яше стало интересно, как это работает. Видишь, он же не сломал, а аккуратно демонтировал!
— В первую очередь он демонтирует наши нервы! – парировала Катя. – А ещё он съел мой кактус! Целый! Зачем ему съедать кактус?! Он что голодный?
— Возможно, кактус ему потребовался для грубых волокон или чтобы поточить клюв, – рационально предположил Антон, уже чувствуя себя начинающим экспертом по психологии попугая.

А Яша, тем временем, переключился на новый вид искусства. Как выяснилось, он обожал купаться. Но не в скромной пластмассовой ванночке, которую ему предложили. Идеальной ванной для него оказалась глубокая фарфоровая раковина в ванной комнате. Услышав звук льющейся воды, он залетал в ванную комнату, садился на край фарфоровой раковины и требовательно кричал, пока ему не включали тонкую струйку теплой воды. После принятия водных процедур он с силой отряхивался, забрызгивая все зеркала, пол и полочки с дорогой косметикой. Теперь ванная комната частенько выглядела как тропический лес после проливного дождя.

Но самый большой ужас наступил, когда Яша научился открывать клетку. Причем не просто толкать слабый засов, а именно открывать его. Он подцеплял клювом сложную защелку, оттягивал и выдвигал её. Это была победа интеллекта над системой безопасности. Теперь он выходил на волю в любое время, когда хотел.

Однажды утром они нашли его на кухне. Он сидел на люстре и с высоты наблюдал за последствиями своего ночного визита. Пакет с гречкой был искусно вскрыт, и крупа рассыпана на пол. Яблоки, лежавшие в вазе на столе, выглядели так как будто их атаковал маленький динозавр. А на холодильнике с помощью какого-то соуса, было выведено нечто отдаленно напоминающее… профиль Антона.

— Всё! – заявила Катя срывающимся голосом. – Я так больше не могу! Это не питомец, а стихийное бедствие в перьях! Мой дом, моя работа… всё в разрухе!
— Он просто скучает! – Антон отчаянно пытался защитить своё «биологическое чудо». – Ему нужны задачи! Социализация! А мы оставляем его без внимания на 10 часов!
— Антон, что мы будем с ним делать? Отправим его в приют для животных или продадим?!

Спор был в разгаре, когда Яша, устав от криков, решил их перекричать. Он вдохнул полной грудью и издал звук, которого они от него ещё не слышали. Это был не скрип, не звонок и не лай. Это был оглушительный, пронзительный, на 120 децибел, звук. Настоящий, тропический, первобытный крик попугая ара, от которого задрожали стекла в серванте. Катя вжала голову в плечи. Антон онемел.

И в этой тишине Яша спокойно, с идеальной дикцией радио-ведущего, произнёс:
— Ребятки, вы что, обалдели?
Наступила пауза. Долгая. Потом Катя фыркнула. Ещё секунда – и она захохотала, схватившись за живот. Антон, сначала ошарашенный, тоже начал смеяться, до слёз. Яша, довольный эффектом, принялся насвистывать «Катюшу».

Это стало переломным моментом. Они наконец-то поняли, что завели не «акцент в интерьере» и не «биоробота», а пригласили в дом личность. Яркую, требовательную, шумную, разрушительную, но невероятно умную и эмоциональную личность, которая может дожить до восемьдесят лет.

Антон взял отпуск. Он не стал программировать на своем компьютере. Он стал… играть с Яшей. Купил гигантский игровой комплекс из канатов, лесенок и головоломок, где нужно было откручивать гайки и передвигать засовы, чтобы добраться до ореха. Яша обожал это. Он мог часами ковыряться в механических задачах, а Антон, забыв про свой компьютер, следил за ним, как за самым увлекательным в мире спектаклем.

Катя сдалась. Она поняла, что её минимализм пал жертвой пернатого максималиста. Катя купила Яше… игрушки. Много игрушек. Из прочного дерева, которые можно грызть. Она выделила ему «стену творчества», обклеив её дешёвыми обоями, где он мог рисовать клювом и когтями. А ещё она обнаружила, что Яша обожает, когда она рисует. Он садился рядом с планшетом и внимательно следил за линиями, иногда пытаясь ткнуть в экран клювом. Он стал её самым вдохновляющим, хоть и критичным, коллегой.

Однажды Антон взял Яшу с собой в офис на «День питомцев». Коллеги-программисты принесли кошек и собак. Появление полуметрового сине-жёлтого ара, восседавшего на плече Антона как пиратский попугай, произвело фурор. Яша вел себя безупречно. Он здоровался с каждым проходящим мимо него «Привет!» (ну, наконец-то!), комментировал код на экране соседа свистом из «Прощания славянки», а когда уставший программист зевнул, Яша воспроизвел его зевок с такой точностью и драматизмом, что весь офис буквально покатился со смеху. Он стал звездой, а Антон ловил на себе взгляды, полные зависти и уважения.

Вся жизнь Антона и Кати изменилась. В квартире больше не было никакого кричащего минимализма. На смену ему пришел уютный, немного «попугаецентричный» хаос. На полу лежали игрушки, обои на стене «блистали фресками», а в углу появился огромный вольер-замок. Его спроектировал Антон, а Катя стилизовала под лофт. Яше новое жилище понравилось. И теперь вечерами он сидел на специальной стойке рядом с диваном и… смотрел сериал. Вернее, смотрел, как Катя и Антон смотрят сериал. А сам усердно комментировал выстрелы выкриками «Бах!», поцелуи – звуком «Чмок!», а когда на экране появляется несимпатичный ему персонаж, он говорит новое выученное слово: «Редиска!».

Антон и Катя больше не молчали вечерами у себя дома. Они говорили, спорили, играли и учились… у попугая. Они научились терпению, ответственности за того, кто живет рядом с ними, и приняли хаос как форму жизни. Но Яша – это не ребенок и не питомец в обычном смысле этого слова. Он стал их партнером. Шумный, яркий, забавный, поучительный партнер, который подкупил их своей харизмой и интеллектом, заставив пересмотреть всё: от дизайна интерьера до дизайна собственной жизни.

Наступила ночь. Яша, накрытый тканью, тихо бормотал себе под клюв последние впечатления дня. Антон обнял Катю и сказал:
— Представляешь, он будет жить с нами много-много лет. Так же сидеть и смотреть сериалы с нашими детьми и внуками.

Катя вздохнула, но уже без ужаса:
— Главное, чтобы он не научил их открывать замки и ругаться.
Услышав эти слова, Яша произнес довольное: «Скряяяп!». Антон и Катя рассмеялись под этот звук, который теперь стал для них не скрипом двери, а символом шумного, цветастого, живого дома. Их родного дома.