Ч. 22 Судьба десанта

Предыдущая страница   http://proza.ru/2026/06/19/967

Ранним утром 1 ноября 1943 года  командира 318-й дивизии В.Ф. Гладкова вызвали для доклада к командующему фронтом Ивану Ефимовичу Петрову.  Генерал армии сообщил, что лётчицы  46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка наблюдали бой, который вели в Эльтигене десантники.

Оказалось, что из трех штабных групп высадили на берег только одну. Не высадился ночью никто из командиров полков. Воюющие на крымском берегу подразделения не имели общего руководства боем.

Захваченную высоту 47,7 защищали бойцы 613-й отдельной штрафной роты ЧФ, которой командовал лейтенант Алексей Шумский. О том, что в штурмовые отряды включали штрафников, в исторических трудах старались не упоминать. Все штрафники, защищавшие высоту, погибли.

Генерал армии Петров принял решение отправить командование 318-й дивизии днём, не дожидаясь ночи, хотя это было рискованно. Как выразился генерал армии, «один снаряд, и все пойдут к рыбам», но иного выхода не было.

Во второй половине дня на большом плоскодонном деревянном боте полковник В.Ф. Гладков и офицеры его штаба отправились к Эльтигену.

При подходе к берегу их обстреляла артиллерия и сбросили бомбы самолёты. Старшина, который управлял ботом, опасался застрять на мели и не стал подходить вплотную к берегу.

Пришлось прыгать в воду. Полковник Гладков, который был невысокого роста, оказался под водой. Командира дивизии вытащил из воды его высокий ординарец: ему вода была по плечи.

Подкрепление переправляли ночью на судах, сидевших глубоко в воде. Красноармейцы и командиры в полном вооружении, в шинелях или ватниках, в  ватных штанах, прыгали в ледяную воду и по горло в воде под обстрелом противника медленно шли к берегу.

Волны порой накрывали их с головой, некоторые, захлебнувшись, погибали.
 
Противник вёл прицельный огонь по кораблям. Дивизия осталась практически без артиллерии, потому что плоты с артиллерийскими орудиями и миномётами оторвало волнами и унесло в море.

Десантников поддерживала артиллерия с Таманского полуострова, но связь была плохой. Часть женщин-медиков погибла ещё на переходе. Раненых не успевали обрабатывать. Заканчивались медикаменты.
 
По ночам лётчицы сбрасывали в мешках продовольствие и боеприпасы, но часть сброшенного попадало в расположение противника. Медикаменты, которые сбросили в мешках, вызвали ярость у командира медиков майора В.А. Трофимова:

«как будто для клинической работы», в то время, как не хватало простых бинтов для перевязки ран.
 
Вскоре вражеская авиация вынудила отказаться от вылетов лётчиц на По-2. Немцы сумели создать не только воздушную, но и морскую блокаду десанта лёгкими кораблями своей 3-й флотилии, которые действовали из Керчи, Камыш-Буруна и Феодосии.

Десантники голодали, ели корешки травы. Некоторые обезумели от голода до того, что стали разворовывать продукты из мешков, сброшенных лётчицами.

Командир дивизии организовал строгий контроль над расходованием продуктов.  Двух человек, пойманных на воровстве, расстреляли.

Всего в Эльтиген доставили 9418 человек. 3 декабря 1943 года к Эльтигену подошли румынская кавалерийская дивизия, сводный немецкий полк и танковые подразделения. Противник начал непрерывные атаки.

К этому времени в строю оставались около 4500 красноармейцев и командиров. 6 декабря 1943 года командующий фронтом генерал армии Петров принял решение об эвакуации десанта.

У  Г.Н. Холостякова оставались в строю только 3 катера МО, 2 десантных бота, 4 катера ПВО, рейдовый тральщик и 3 торпедных катера. К берегу смог прорваться лишь один катер ПВО, который доставил из Эльтигена 29 человек.

Эльтигенский десант держался уже 36 суток.
 
Убедившись, что морем снять людей нельзя, И.Е. Петров приказал десантникам прорываться  вдоль побережья к плацдарму, захваченному частями 56-й армии.
Сделать это было нереально. Их расстреляли бы, как мишени в тире.

Но 50 человек сумели обмануть противника и прошли под видом колонны военнопленных.

Полковник Гладков  повёл тех, кто мог держать оружие и самостоятельно передвигаться, на прорыв через единственное место в окружении, где это оказалось возможным.
 
Всех тяжелораненых и тех, кто не мог идти, а также женщин-медиков, которые ухаживали за ранеными, оставили.

Измученные бессонницей и голодом люди ночью прошли через заболоченное Чурбашское озеро, рвы и совершили по бездорожью двадцатикилометровый переход, и к утру вышли к подножью горы Митридат.

Внезапным нападением они выбили противника и закрепились у южного подножия и на горе. Бои шли четверо суток.

Частям Отдельной Приморской армии не удалось прорвать сильно укреплённые позиции противника, чтобы спасти десант.
 
В ночь на 8 декабря бойцам, сражавшимся на Митридате,  Азовская военная флотилия на трёх бронекатерах и 10 тендерах доставила подкрепление: 400 бойцов 83-й морской стрелковой бригады.
 
Высадка прошла незамеченной противником, но зато в следующую ночь  противник встретил корабли флотилии интенсивным огнём.
 
Тем не менее, поставив дымовые завесы и отвечая противнику огнём из артустановок и пулемётов,  моряки высадили 500 человек, два 45-мм орудия и 17 тонн продовольствия и боеприпасов.

Кроме того, азовцы забрали с собой 350 раненых. Но уже на следующий день они получили прямо противоположный приказ: эвакуировать всех, кто оборонялся на горе Митридат. Сняли оставшихся в живых людей в течение двух ночей.

Митридат захватила 3-я румынская горнострелковая дивизия.

Эльтигенский десант в количестве около десяти тысяч человек почти полностью погиб.

Второй десант, высадкой которого командовал контр-адмирал Горшков, отправили 2 ноября из Темрюка.

С.Г. Горшков в своих воспоминаниях писал: «Находясь в Темрюке, я с болью в сердце наблюдал за тем, как швыряло на крутой волне маленькие судёнышки, предназначенные для высадки войск. И не раз задавал себе вопрос: как-то они справятся с доставкой войск на Керченский полуостров?».

Но моряки справились. Перевезли 75 тысяч человек и огромное количество техники, боеприпасов, продовольствия. При высадке десанта были потери кораблей от огня артиллерии противника.
 
Во время операции по высадке десанта и позднее происходили постоянные бои между немецкими и советскими катерами.

Учитывая исключительную важность снабжения высаженных войск,  решением Отдельной Приморской Армии (бывший Северо-Кавказский фронт) и Черноморского флота  была создана временная должность начальника переправы, на которую назначили С. Г. Горшкова.

Керчь освободить не удалось. Но и у немцев не хватило сил уничтожить десант в Еникале. Войска с обеих сторон перешли к позиционной войне.

Генерал армии И.Е. Петров и вице-адмирал Л.А. Владимирский не смогли наладить между собой взаимодействие. В результате войска и флот понесли большие потери. Решением ГКО обоих сняли с должности и понизили в воинском звании на одну ступень.
 
То, что Черноморский флот по решению наркомата ВМФ не использовал большие корабли, изумило даже немцев, поскольку мощь Черноморского флота не шла ни в какое сравнение с москитным флотом немцев. Об этом написал после войны бывший германский гроссадмирал Фридрих Руге.

В начале 1944 года «виллис», в котором ехал контр-адмирал Горшков, подорвался на мине. Сергей Георгиевич остался жив, но получил сильную контузию и повреждение позвоночника. Ему пришлось три месяца провести в госпитале. Болями в позвоночнике он мучился до конца своих дней.

В его отсутствие Азовской флотилией командовал контр-адмирал Г. Н. Холостяков.

Продолжение следует