1741, облом шведского реванша

Иногда, судьба всей кампании, решается в рамках одного стремительного и блистательного сражения. И если в Средние века это было довольно обычным делом (вспомнить хотя бы атаку Александра Невского на шведские позиции на Неве), то ближе к эпохе Возрождения, с новыми правилами ведения боевых действий и принципиально-новым вооружением, решить что-то в рамках одной битвы стало практически невозможно. Однако прецеденты случались. И тому лучший пример - Вильманстрандский разгром, о котором мы сейчас и поговорим. Кстати, в рамках этой битвы опять же пострадали шведы – история точно ничему не научила задиристых «варягов».

Предыстория конфликта: Швеция жаждет реванша

Швеция в начале 1740-х годов была не в лучшем состоянии, но её политики всё ещё грезили о реванше. После поражения в Северной войне (1700–1721) и подписания Ништадтского мира, который лишил Швецию значительных территорий, в Стокгольме зрели планы восстановления былого величия.

Российская империя в этот момент переживала не самые спокойные времена: дворцовые перевороты, борьба за власть, слабость центрального управления — всё это создавало иллюзию, что сейчас самое время ударить по северному гиганту.

Судя по всему, в какой-то момент шведы решили, что смогут переиграть прошлые поражения. И в июле 1741 года эта «маленькая, но гордая страна» официально объявила войну России, рассчитывая на быструю и победоносную кампанию. Основные боевые действия развернулись в Финляндии, где шведские войска планировали закрепиться и оттуда давить на русские границы. Однако они недооценили одного человека — фельдмаршала Петра Петровича Ласси, который не собирался ждать, пока враг ударит первым.

Перед битвой: Русские идут на опережение

Ласси не стал терять времени. Уже 20 августа 1741 года, всего через несколько недель после объявления войны, он выдвинулся из Выборга с корпусом генерала Кейта — около 10 тысяч солдат. Русские войска шли налегке: обоз оставили в тылу, взяли провианта всего на пять дней и самый необходимый минимум боеприпасов. Это было очень рискованно, но Ласси знал, что скорость и внезапность — его главные козыри.

Разведка донесла, что шведы разделили свои силы: один корпус под командованием генерала Врангеля (около 5 тысяч человек) уже стоял у Вильманстранда, а второй (примерно 12 тысяч) под началом Будденброка находился в 30 верстах. Ласси понял — надо бить по частям, пока противник не соединился.

В жаркий день 22 августа русские подошли к деревне Армила, остановившись всего в двух с половиной верстах от Вильманстранда. На следующий день предстояло сражение, которое шведы запомнят надолго.

Битва при Вильманстранде: Три часа ада для шведов

Шведы заняли выгодную позицию на склоне горы, господствующей над городом и крепостью. На вершине стояла ветряная мельница, рядом с ней — мощная батарея. Левый фланг упирался на овраг, правый был прикрыт естественными препятствиями. Врангель был уверен, что его не возьмут, пока он дожидается подкрепления.

Русские построились в две линии:

Первая линия (гренадёры и 4 пехотных полка) под командованием генерал-лейтенанта Штоффельна;

Вторая линия (5 пехотных полков и вся кавалерия) во главе с генерал-лейтенантом Бахметевым.

В три часа дня русская артиллерия открыла огонь, и сразу же пехота пошла в наступление. Первая линия обрушилась на левый фланг шведов, где стояли финские стрелки. Те не выдержали и побежали к крепости. Врангель бросил на подкрепление Вестерботнийский полк — один из самых стойких в шведской армии. Это помогло стабилизировать ситуацию, но ослабило правый фланг.

Этим тут же воспользовался Бахметев. Его полки начали обход горы с мельницей — ключевой точки обороны. Врангель попытался контратаковать, но русская кавалерия под командованием полковника Ливена ударила во фланг и опрокинула шведов. К пяти часам дня мельница и батарея были захвачены, а шведские войска начали беспорядочное отступление.

Часть бежала в крепость, остальных рубили на подступах. Кавалерия гнала их до самых стен, но тут случилось неожиданное происшествие.

Предательский выстрел: Почему Ласси не стал брать пленных

Пленные — это всегда козырь на переговорах. И в то время пленных брали с большой охотой и чаще всего относились предельно гуманно. Но в этот раз что-то пошло не так.

Дело в том, что Ласси остановил сражение и отправил к крепости парламентёра с предложением сдаться. Вместо ответа шведы застрелили его. Это взбесило русских солдат, а не менее взбешённый фельдмаршал приказал немедленно начать штурм.

Артиллерия легко разбила ворота, а пехота пошла на решительный приступ. Бой внутри крепости длился около часа. Шведы несколько раз поднимали белый флаг, но продолжали стрелять, так что русские не останавливались, пока не зачистили все укрепления. К семи вечера над Вильманстрандом развевалось русское знамя.

Итоги: Шведы в шоке, Россия торжествует

Произошла настоящая «шоковая терапия» для Швеции. Это наглядно иллюстрируют потери сторон.

Со стороны шведов было убито 3250 солдат и 50 офицеров. В плен попали 1300 солдат, 36 офицеров и сам генерал Врангель, раненный в бою. На баланс русских частей перешли 2 тысячи лошадей, 1 мортира, 12 пушек и целых 4 штандарта.

Русские потери были несоизмеримо меньшими, но они были. Убитыми Российская империя потеряла около 500 солдат и 14 офицеров. К тому же в бою погиб генерал-майор Икскуль. Раненные – 1800 солдат, 68 офицеров и 2 генерала.

Последствия: казнь Будденброка и крах шведских амбиций

Генерал Будденброк, который так и не пришёл на помощь Врангелю, был арестован и казнён в Стокгольме по приговору сената. Это стало точкой в этой войне. Шведские планы реванша рухнули в одночасье.

Ласси, понимая, что дальше идти рискованно (подкрепления у шведов ещё оставались), отвёл войска к Выборгу. А Вильманстрандскую крепость разрушили, чтобы враг не мог ею воспользоваться.

Заключение: Почему эта победа так важна?

Битва при Вильманстранде показала, что даже в нестабильные для России времена её армия остаётся грозной силой. Шведы надеялись на лёгкую победу, но получили сокрушительный разгром за считанные часы.

Это сражение стало прологом к окончательному краху шведских амбиций в войне 1741–1743 годов. А ещё — отличным напоминанием, что с Россией лучше не связываться никогда и никому.