Папа Маска

Отец того, чьи спутники наводят ракеты на города,
Гуляет по Москве — без охраны, без стыда.
Пьёт кофе, смотрит на Кремль, улыбается в ус,
А наши «защитники» молчат — им не до искусств.

Они летают в Анкоридж — договариваться с врагом,
С тем, кто их же и бомбит, но они считают это «диалогом».
Говорят о мире, сидя с теми, кто бьёт,
Но сами не верят, что это НАТО — идёт вразнос народ.

Папа Маска гуляет по Москве,
А наши — в Анкоридж, к тем, кто бьёт по стране.
Спутники висят — их не сбить никому,
И сами не верят, что воюют с НАТО — не по нутру.

Сбить спутник — не эскалация, не бой,
Эскалация — терпеть, когда бьют над тобой.
Надеются на чудо, на пустой разговор,
А спутники бьют — это не диалог, это приговор.

Им говорят: «Сбейте спутники, это же враг»,
А они в ответ: «Это сложно, это не так».
Но системы ПРО умеют сбивать цели,
А здесь — лишь пустые слова, а не беспредел.

Они не верят, что воюют с НАТО,
Они верят, что воюют с хохлами, брат,
Но НАТО — это не хохлы, это структура,
И с ней не договориться, даже если ты — фигура.

Папа Маска уезжает, спутники висят,
А наши — в Анкоридж, возвращаются назад.
С пустыми руками и с верой в себя,
Что «всё образуется» — такова их стезя.

Эскалация — не удар по спутникам, а страх,
Эскалация — когда враг бьёт, а ты не дышишь.
Кто не бьёт по спутникам — тот выбирает быть рабом,
Кто бьёт — тот выбирает быть собой.

Папа Маска гуляет по Москве,
А наши — в Анкоридж, к тем, кто бьёт по стране.
Спутники висят — их не сбить никому,
И сами не верят, что воюют с НАТО — не по нутру.

Сбить спутник — не эскалация, не бой,
Эскалация — терпеть, когда бьют над тобой.
Надеются на чудо, на пустой разговор,
А спутники бьют — это не диалог, это приговор.

Эскалация — не удар, а молчание.
Эскалация — не ответ, а ожидание.
Эскалация — когда ты не бьёшь,
А тебя бьют.