Энциклопедия женской красоты. Глава 20

Том III. XX–XXI века — глобализация, революции и возвращение к себе

Часть 10. XX век: красота как политика и бизнес

Глава 20. Революция и эмансипация: Рождение «новой женщины»

---

20.1. Век, который сломал всё

Представьте себе мир, который устал быть старым. Устал от корсетов, от викторианской морали, от империй, от монархов, от войн, которые уносят миллионы жизней. Начало XX века — это время, когда всё рушится. И когда всё начинается заново.

1900 год. В Париже — Всемирная выставка. Эйфелева башня, электричество, автомобили, кинематограф. Женщины в длинных платьях, с корсетами, с высокими причёсками — ещё викторианская эпоха. Но уже чувствуется: что-то меняется. Суфражистки требуют права голоса. Работницы бастуют на фабриках. Художники рисуют кубистических женщин с квадратными головами. Поэты пишут о свободе.

Первая мировая война (1914–1918) сломала старый мир. Мужчины ушли на фронт. Женщины заняли их места — на заводах, в трамваях, в конторах, в больницах. Они поняли: они могут работать. Они могут управлять. Они могут быть независимыми. И они уже не хотят возвращаться в корсеты.

В этой главе мы увидим, как XX век создал «новую женщину» — свободную, активную, не запертую в домашней клетке. Как Коко Шанель сожгла корсеты и подарила миру маленькое чёрное платье. Как женщины получили право голоса — и право носить брюки. И как красота перестала быть «добродетелью» и стала индивидуальностью.

Но будет и другая сторона — тёмная. Красота как пропаганда. Красота как индустрия. Красота как товар. XX век — это век, когда красота стала оружием. И женщины платили за это высокую цену.

---

20.2. Модерн и ар-деко: Красота как линия и как блеск

Начало XX века — эпоха модерна (ар-нуво). Это стиль, который отвергал исторические формы (классицизм, барокко, рококо) и искал новые. Его вдохновляла природа — лилии, павлины, морские волны. И женское тело — изогнутое, текучее, гибкое.

Альфонс Муха — главный художник модерна. Его женщины — не «реалистичные» портреты, а символы. Длинные волосы, ниспадающие как водопад. Пышные платья, похожие на цветы. Глаза — томные, мечтательные. Они — богини. Но богини новой эпохи: не античные, не христианские, а художественные.

В 1920-е годы модерн сменился ар-деко — стилем, который любил геометрию, блеск, скорость, машины. Женщины ар-деко — коротко стриженные, в узких платьях, с ярким макияжем. Они танцуют чарльстон в ночных клубах. Они курят сигареты через длинные мундштуки. Они ездят на автомобилях. Они — современные.

Вот как описывает женщину ар-деко американский писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд («Великий Гэтсби»):

«Она была одета в белое платье, с серебряным поясом. Её волосы были коротко острижены, как у мальчика. Её глаза — огромные, подведённые, как у египетской царицы. Она смеялась громко, открыто, как будто мир принадлежал ей. И он действительно принадлежал ей — на один вечер».

Женщина 1920-х — это «flapper» (в буквальном переводе — «хлопающая крыльями»). Она не носит корсета. Она не носит длинных юбок. Она не ждёт, пока мужчина её пригласит — она приглашает сама. Она — свободна.

---

20.3. Коко Шанель: Женщина, которая сожгла корсеты

Габриэль Шанель — Коко — родилась в 1883 году в бедной семье. Она была сиротой, воспитывалась в монастыре, начала карьеру певицей в кабаре. А потом — стала самой влиятельной женщиной в истории моды.

Шанель ненавидела корсеты. «Я дала женщинам свободу», — говорила она. И это правда.

Она ввела в моду маленькое чёрное платье («маленькое чёрное») — простое, элегантное, без украшений. Она сделала популярными брюки — до этого женщины носили их только для верховой езды. Она ввела моду на короткие волосы — «стрижку под мальчика». Она сделала джемпер и трикотаж модной одеждой.

Шанель говорила: «Роскошь должна быть удобной, иначе это не роскошь. Женщина не должна быть рабой моды. Мода должна служить женщине».

Её идеал — женщина, которая свободна. Которая может работать, ходить, бегать, свободно дышать. Которая не зависит от мужчины — ни экономически, ни эмоционально. Которая красива не потому, что носит дорогие украшения, а потому что — она есть.

Шанель №5 — её духи — стали символом новой эпохи. Не цветочный аромат, не «невинный» запах. А сложный, синтетический, современный. Запах женщины, которая живёт в XX веке.

---

20.4. Суфражистки, работницы, эмансипе: Три лица «новой женщины»

«Новая женщина» была не одна. Их было много — разных, иногда даже враждебных друг другу.

Суфражистка. Она боролась за право голоса. Она организовывала митинги, приковывала себя к заборам, голодала в тюрьмах. Она носила простую одежду — без корсетов, без украшений. Её красота была красотой борьбы.

Работница. Она стояла у станка, она шила одежду, она делала снаряды для войны. Она работала 12 часов в день, зарабатывала гроши, жила в тесных комнатах. Её красота была красотой выживания.

Эмансипе. Она была образованной, независимой, уверенной в себе. Она могла быть учёной, врачом, адвокатом. Она не нуждалась в мужчине — ни в отце, ни в муже. Её красота была красотой свободы.

Все они — «новые женщины». И каждая — красива по-своему.

---

20.5. Косметика и уход: Как красились в 1920-е

В 1920-е годы косметика перестала быть «тайной» и стала «публичной». Женщины красились ярко — и не стеснялись этого.

Глаза. Их подводили густо, чёрной тушью. Брови — тонкими, как нитки. Создавался «египетский» эффект: глаза становились огромными, почти на всё лицо.

Губы. Их красили ярко-красной помадой, «бантиком» (как в Японии). Идеал — «вишнёвый ротик».

Кожа. Бледная — но не «фарфоровая», а «светящаяся». Румяна — только на скулах.

Волосы. Короткие, «под мальчика». Волосы завивали в мелкие локоны (модная причёска «Вероника Лейк» — с одной прядью, падающей на лоб). Или стригли наголо — под «шарлян» (по имени актрисы Элизабет Шарлян).

Тушь для ресниц. В 1917 году американская компания Maybelline выпустила первую массовую тушь для ресниц — угольную, в виде бруска, который нужно было намочить и нанести на ресницы. Это была революция.

Пудра. Компактная — в коробочках с зеркальцем. Женщины пудрили  носик в течение дня — это стало «модным жестом».

Духи. Сложные, «вечерние». Шанель №5, «Шалимар» от Guerlain, «Митсуко» от Guerlain — классика, которая осталась с нами на сто лет.

Женщина 1920-х тратила на макияж больше времени, чем её мать — на полный туалет. Но она делала это открыто. Макияж перестал быть тайным грехом. Он стал искусством.

---

20.6. Красота как пропаганда: 1930-е годы и тоталитарные идеалы

В 1930-е годы мир вошёл в новую эпоху — эпоху тоталитаризма. СССР, нацистская Германия, фашистская Италия — все они создавали свои идеалы красоты. И все они использовали красоту для пропаганды.

Советская женщина. Её идеал — «работница с гаечным ключом». Она сильная, загорелая, в простой одежде. Она не красится — это «буржуазная» роскошь. Её красота — это красота труда.

Нацистская женщина. Её идеал — «арийская мать». Блондинка с голубыми глазами, с толстыми косами, с детьми на руках. Она не красится — «натуральность» — идеал. Её красота — это красота расы.

Американская женщина. Её идеал — «девушка с обложки». Художник Норман Роквелл рисовал милых, домашних, патриотичных девушек. Она красится — но «скромно». Её красота — это красота рекламы.

Все они — «красивые». Но каждая — по-разному. И каждая — подчиняется идеологии.

---

20.7. Что мы берём с собой из первой половины XX века

Первая половина XX века оставляет нам несколько важных уроков.

Первый: красота — это свобода. Коко Шанель, суфражистки, работницы — все они боролись за право быть собой. И их красота стала символом этой борьбы.

Второй: красота — это политика. Тоталитарные режимы использовали красоту для пропаганды. Женщины были не просто «женщинами» — они были «гражданками» с определённым обликом.

Третий: красота — это индивидуальность. В 1920-е женщины впервые получили право выбирать свой стиль. Короткие волосы, длинные платья, брюки — всё это стало доступно. И это был прорыв.

Четвёртый: красота — это индустрия. Массовая косметика, реклама, кинематограф — всё это сделало красоту товаром. Женщины тратили деньги на то, чтобы быть красивыми. И тратили их всё больше.

Первая половина XX века — это время, когда красота перестала быть «судьбой» и стала выбором. Женщина могла выбрать, какой ей быть. И это — главное достижение эпохи.

---

20.8. Мостик к следующей главе

Из революционных 1920-х и тоталитарных 1930-х мы перенесёмся в 1940–1950-е. В эпоху войны, голода и… гламура. Туда, где кино спасло миллионы женщин от отчаяния. Где Мэрилин Монро стала иконой, а пышные формы — снова модными. Где «новая женщина» сменилась «золушкой», которая ждёт принца.

Мы попадаем  в Голливуд 1940–1950-х — туда, где Мэрилин Монро, Грейс Келли и Одри Хепбёрн создали новые идеалы красоты, а женщины мечтали быть похожими на них.