По волнам памяти. Ералаш для взрослых 2. История19

        Часть 1. Всегда  были вечные споры между людьми, что первично:  тепло или свет? Вот и сидим и сейчас рассуждаем с Николаем Николаевичем Петерсом на эту тему. И не просто просиживаем штаны и языками чешем, вроде как делать нечего! У нас тут все по серьёзному: ведь рюмка водки на столе.

         Сначала рюмка вход идет, потом философствуем под закусь,  совмещаем так сказать – приятное с полезным, а  это уже другой коленкор! Мы оба долгое время  работали на одном заводе: он в цехе электроснабжения, я – в теплоснабжении. Вот встретились и есть о чем поговорить!
 
        И возвращаясь к вопросу, с которого собственно началась это история! Для нас  паровиков было совершенно ясно, конечно же – тепло! Потому что неоспоримый факт – первобытные люди научились давно разжигать костры и обогревались, сидя кучкой вокруг них.

         Иначе говоря, это было давным-давно – миллион лет до нашей эры, а это большущий срок! Да и освещение, какое никакое от него было. А зажженный факел в руках человека вообще давал много возможностей, который озарял путь человечества к прогрессу.
 
         А упертый Петерс ни в какую не соглашался, настаивал, что только электричество – всему голова и основа всего. И аргументировал Октябрьской  революцией. Вот блин тоже мне спорщик, даже забыл, как она полностью называлась. 

         Я членораздельно полностью произнес название революции и сделал ему замечание, что он неуч, а потому и головой его об стенку, ногами об забор. 

        Нельзя так фривольно относится к советским датам и праздникам! И так еще строго пожурил, что:

           – Иван, не помнящий родства это человек, преимущественно из среды электриков, а значит лишённый нравственных  ориентиров и привязанности к своему прошлому.

         Но так как его звали Николай, и он хорошо об этом знал, особо не обратил на это внимание, просто пропустил мимо ушей.  И дальше уже с революционным пылом ринулся на меня напролом, словно  матрос в семнадцатом году во время митинга на башню броневика, будто лишь это и имело решающее значение – чтобы опередить вождя революции.

          И тут же, не переставая жевать бутерброд, миролюбиво и  значимо добавил, что, мол, большевики после установления Советской  власти в стране не зря ввели – план ГОЭРЛО. Посмотрели в потолок, покумекали, ввернули куда надо лампочки – стало светить вполне себе недурно,  сносно, можно сказать, что по советски даже ярко!

            Да так, что В.И.Ленин тогда на весь мир заявил, что «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны!»  И дальше он с энтузиазмом продолжил:
 
           – И пошли, Саня, этапы большого пути:   индустриализация, коллективизация  и  культурная революция.

           И с пафосом, тут же мне объяснил, что:
          
           Индустриализация  – это  гул станков, дымы заводов, сталь вместо сохи. Города растут, как грибы после дождя. Ударники, стахановцы, пятилетки – всё на скорость, всё на прорыв. Страна учится делать сама: тракторы, турбины, рельсы, самолеты…
         
           А коллективизация – это бескрайние поля без межей, трактора на селе. Колхозы вместо единоличников. Труд всеобщий – хлеб для всех. Перелом трудный, но необходим: деревня вливается в общий план, и постепенно стираются грани между городом и селом.

           Культурная революция – это книги в руки, школа в каждой деревне. Театр, кино, газеты – культура идёт напрямик в массы. Грамотность побеждает тьму. Искусство говорит языком народа, а народ учится мечтать по новому.
          
          И в заключении подытожил: Вот три основных шага к одной цели – построить страну, которой ещё не было. Будущее Родины ковалась тогда.   
            
          Он живо и без запинки произнес все, что хотел сказать, перевел дух, замолчал и замахнул полную рюмашку. У меня от такой быстрой тирады глаза буквально полезли на лоб!  Все верно тут, говорил – не подкопаешься!
 
           Петерс  хоть и не вышел ростом, да и латышских стрелков у него отроду не было, а вот краткий курс истории КПСС хорошо знает, будто сам его писал! Молодец, однако!
       
         И мне вдруг подумалось:
         «Эх, а если бы большевики тогда дали мощный толчок развитию теплофикации,  а не  электрике –  возможно, история страны была бы совсем другая! Ведь это же термодинамика – наука о тепле, а тепло куда ближе к душе, чем какие то там электроны!

        Наверняка и светлое будущее, к которому мы так стремились, оказалось бы не просто скорее и  ближе – оно было бы ещё и теплее, уютнее и роднее…   
         
         Впрочем, тут, конечно, возобладал мой профессиональный интерес: во мне до сих пор крепко сидит неугомонный дух и знания теплотехника. И, похоже, никуда  уходить не собираются, а потому и бурлят как в том старом паровом котле!».
          
        Но через минуту-другую – не подумайте, что у меня произошел профессиональный сдвиг, но я с сожалением отвергнул сейчас плоды своих теплотехнических фантазий.

         На то были очень веские причины, так как много чего знал такого, о чем Петерс, электрик по образованию, даже не догадывался. Еще бы, где ему тут сообразить,  если в его голове, вместо ума – одни потоки заряженных частиц, каких-то там  электронов или ионов!
 
           Например: чисто гипотетический «толчок теплофикации» в двадцатые  годы  мог бы улучшить жизнь в городах, но ценой замедления общего развития страны. А потому  исторический выбор в пользу электроэнергетики был предопределен стратегическими задачами модернизации промышленности и географическими особенностями нашей большой страны. При этом он охватывал всю экономику страны в целом. Тут все предельно ясно, что даже и дураку с ежом должно быть понятно!
          
         И, чтобы как-то быстро замылить и уйти от этой темы с приоритетом на ведущую роль – электрики и во вред не себе, а то чего доброго Николай  Николаевич возобновит из себя новым Кржижановским – я тут же напомнил собеседнику, что в то далёкое время о нём никто даже не помышлял.

        И пространно так слегка вдохновлено  коснулся  тоже  этапов большого пути. Мол, знай – историей своей   страны я также достаточно хорошо владею!
 
        Да, держава в ту пору поднималась из руин после двух больших войн – Первой мировой и Гражданской – и заново отстраивалась при коммунистах!  И не могло ей быть преград, и только двигалась вперёд! 

       И не щадила никого и ничего, иногда и  революционный маузер прикладывала к виску: шла напролом – сначала семилетними, а потом, чуть сбавив темп, пятилетними шагами.

       Страна Советов двигалась  могучей поступью пятилеток к заветной цели и мечте о коммунизме, преодолевая трудности и вдохновляя мир своим примером.
          
        И тут же неожиданно для себя добавил – и навстречу рождению самого Николая Николаевича!  Какой черт заставил меня это произнести, ума не приложу. И просто громко рассмеялся!
 
          Смотрю, это его впечатлило, взбодрило – носом перестал клевать, поднял на меня глаза, но пока молчит, ничего не говорит. Наверное, переваривает!
 
         «Ага,  – думаю, – понял я твой намёк: что продолжай дальше».

            Ну, я и дал дальше жару, что пришло на ум!  И меня охватил такой же кураж как Остапа Бендера в Васюках,   когда он рассказывал о межпланетном шахматном турнире.

           А чтобы  понесло еще лучше, пришлось срочно дозаправиться вдохновением – полной рюмашкой. И тогда у меня мозговые шестерёнки закрутились быстрее, чем колёса у электровоза,  негоже паровику уступать электрику и пусть он знает, что старый паровоз борозды не портит и стоит на запасном пути еще и под паром!

          А я уже рвал и метал, повествуя дальше! Всякое случалось до  тебя Николай Николаевич! Страна выдержала все: еще одну самую большую и кровопролитную  войну и одержала в ней Великую Победу.  Пережила разруху,  восстановление и снова продолжала двигаться вперед, впечатляя весь остальной мир своими трудовыми свершениями.
    
        Время шло, и советские люди радовался своими успехам,  но кто-нибудь  из них должен был о твоем рождении,  в конце-то концов, – побеспокоиться, – на то он и народ!  Вот уже на календаре 1952 год.

        И люди говорят: в одну роковую ночь этого года в закрытом распределительном устройстве (ЗРУ) царила особая  атмосфера:  твоя мамка нервно металась между щитами, а папка задумчиво, стоя у монтажной схемы, потирал подбородок.

        И как результат:  дрожащая его рука коснулась клеммы, контакт замкнулся, «плюс» слился с «минусом» в экстазе короткого замыкания. И вот он  судьбоносный  миг – распредустройство, не выдержав столь мощного всплеска энергии, материализовала тебя.

         И вопреки  Правилам устройства электроустановок (ПУЭ) ты  вдруг появился как черт из табакерки с радостным криком, плачем и легким испугом!  С намерением доказать всему миру, что ты  настоящий и с обещанием не разочаровать впредь никого и никогда!

          И как утверждают историки, а в их рядах тоже есть электрики, так появился на Божий свет  – Колька генератор!  Теперь ты не просто человек – ты живой источник искр, вольт и что там, в электрике еще есть.   Тебя не случайно таким  мудреным именем нарекли и кличут до сих пор!
         
          Он опять встрепенулся, улыбнулся,  поднял рюмку и дружно выпили!  И дал мне разрешение «лепить горбатого» дальше: дескать, твоя неделя,  мели Емеля!
 
          Я не стал перечить и стал тогда «чесать» в таком свете.
 
          Вдумайся только:  ты, дружище Николай, появился на свет раньше на целых 4 года запуска первого в мире спутника, на 9 лет прежде  полета Гагарина в космос, на 33 года ранее горбачевской перестройки, и на 74 года –  чем сегодня.
 
        – Согласись, Колян, прошла с тех пор обширная эпоха, некоторые даже столько долго не живут!

           И скромно тогда предложил, чтобы смочить горлышко, пересохло от такого дотошного рассказа:
         – Давай наливай, а то уйду!
            
          Бахнули  еще по рюмашке. И тут я ненароком напомнил, что у него буквально вся родословная опутана, наверное, проводами и еще ловко ввернул в разговор про два закона Кирхгофа, которые пришли мне, подвыпившему теплотехнику в голову и сразу подытожил:

          – А раз так, то быть тебе Николай от самого рождения – электриком на всю оставшуюся жизнь! И это на твоем лбу проводами написано, как татуировкой на твоей руке «Не забуду мать родную!».
 
           Он тут опустил быстро  глаза, посмотрел на руку  и  сверил тату со сказанным!
          – А я тебе что говорил!? Врать, Колька, тебе не в моих правилах!
 
         Попутно замечу: пусть ученые физики Клаузиус с Кельвином, те, что «замутили» второе начало термодинамики, на меня не обижаются, ведь Колян в ней ни в зуб ногой, ни в ухо пальцем.

         Зато подготовка нас – теплотехников  оказалась куда солиднее обучения электриков. Вот и пришлось мне вспомнить милые для него законы токов и напряжений, чтобы не устроить короткое замыкание в умственном аппарате Петерса  от сложных законов термодинамики. А то мало ли чего может случиться с электриком, да еще под градусом?
   
         И напористо так дальше без остановки и без зазрения совести продолжал, что с  годами он рос ввысь и умом. Развивался, одним словом!  И не раз познавал на себе грозную силу действия тока, испытывая всякие там  амперы, киловатты!  Ручки-то шаловливые были!  Нет, что б под юбками у девчонок волю своим рукам  давать, так нет же  –  денно и нощно по розеткам и штепселям  шнырял. Сверял теорию с практикой.
 
          И сам на себе проверял: в чём разница между постоянным и переменным током? Полностью окунулся с головой в электростатическое поле  и попутно обнаружил там много чего интересного: электромагнетизм,  волны, колебания разные и т.д.

         Доверял науке, но и проверял на практике. Всё делал своими руками! Руки, слава богу, росли, откуда положено, так что брался за дело без лишних слов и проволочек.
 
           Пробовал, щупал, даже на зуб проверял – настоящий полевой электрик. Недаром даже материться научился, без этого ни как нельзя в их деле! Когда будешь на столбе, и тебя вдруг шибанет, как-то с матом легче птицей лететь вниз!   Теперь он точно знает, что это такое!
 
         А потом как-то глянул на разработки  одного  НИИ. Те годами крутят одну и ту же тему, словно заезжую пластинку. И его вдруг осенило: а ведь там, за всей этой академической пылью, ничего стоящего нет. За фасадом научных трудов оказалась  одна пустота.

          А раз нет результата  – ну, тогда ребята не обессудьте и  флаг вам в руки и барабан на шею! И тогда по примеру юного Ленина сказал им, усилив собственный вариант: 
         – Мне будет с вами не по пути, я пойду другой дорогой – прямо  на завод!
 
        Молодец,  Петерс, одобряю – голова. Башковитым малым оказался,  заранее всё продумал и знал, что собирается делать, когда вырастит и станет большим! А пока мужал не по дням и часам, а как подобает электрику по графику планово-предупредительного ремонта (ППР) – серьёзно, ответственно, с глубоким пониманием принципов работы электрооборудования.

         А его «отвёртка» тем временем набирала силу – росла, крепла и хотела, искрила идеями и амбициями, пока не достигла таких масштабов, что стало ясно: пора заземлять. Всё ж такие коллизии роста прошла!
 
          Ну, ты, Колька-Генератор, еще тот фрукт! Один раз при рождении шарахнуло  – и с тех пор  проводов из своих рук не выпускаешь: всё в них горит, взрывается, плавится, куда не дотянешься! А ещё как ловко с женщинами научился управлять – будто не руками, а волшебным инструментом!

           Только улыбнется – и сразу все они вокруг в восторге:  то смеются,  то ворчат, но всё равно тянутся!  Кто помощь попросит: там лампочку ввернуть или ножи наточить, а которая  просто так поболтать хочет.
 
         А Колька этому был только рад. Для него это как новый рабочий эксперимент – проверить, как сработает, если к делу ещё и обаяние подключить! В общем, опять молодца! То искрит от идей, то очаровывает так, что даже самые строгие дамы улыбаются и машут вслед, когда дело сделает!

        А попробуй ему перечить – так он такие схемы закрутит, что и не разгадаешь, короче мама не горюй!

           Шли годы и те  величественные планы развития страны, у истоков которых стоял ГОЭРЛО, должны были осветить всю страну и указать прямой путь к коммунизму, тут вдруг начали спотыкаться, будто как та лампочка, которая – то горит, то нет. Образно, конечно, сказано, но зато верно! А здесь ещё и перестройка нагрянула.

              Светлое будущее, о котором так вдохновенно говорили  коммунисты, всё дальше отступало в туманную даль, становясь всё призрачнее – словно лампочка на 20 ватт в темном коридоре. Вскоре о нём и вовсе перестали упоминать.
 
         И по этой причине, произнеся  эти слова, я ткнул Петерса под бок  и сказал:
        – Колян, говорили  же, умные люди-теплотехники, вроде меня – надо было ставить, изначально, на тепло! Против природы не попрешь! Она шуток не понимает: не получится заставить её плясать под коммунистические марши и лозунги.

         Погляди вокруг – в остальном мире всё как то иначе устроено: там и светло, и тепло, и лампочки не мигают в такт политическим веяниям. Короче, даже мухи там не кусают! Прямо таки обидно, ей богу, Николай!

            А Горбачёв в момент   сориентировался – быстро  запустил Перестройку. Таки дотянулся до Рубильника! И тогда как грохнет и что то  коротнёт – и тут понеслось!

         Понятное дело: напряжённость полей возросла, ЛЭП подпрыгнули, предохранители в подстанциях закипели. Допустимые токи, 74 года верно служившие Советской Власти, вмиг вышли на свободу. Плюсы с минусами разбежались, перепутав полюса. АВР не сработала, освещение погасло.  И всё – Советская Власть в одночасье рухнула, будто цепь с пережжённым контактом.

          Эх, Николай Николаевич! Что же вы электрики наделали – не надо было только смотреть со стороны!  Нужно было категорически вмешаться и предупредить  Горбачева с Ельциным, конкретно так: что ломать, не строить. А чтобы им неповадно было табличку на рубильник повесить:    «Стоп! Не трогать, высокое напряжение!»  и еще одну, чтоб  усилить опасность «Не влезай – убьет!».