Тень на асфальте. Москва Часть 8

Телефон зазвонил, когда Соколов сидел на крыльце дачи и бездумно смотрел в одну точку. Звук показался ему невыносимо громким, резким, как удар хлыста. Он вздрогнул и посмотрел на экран: «Начальник отдела».

— Слушаю, — голос был чужим, хриплым.
— Александр Александрович? — сухой, официальный тон начальника кадрового состава. — Это майор Елисеев. Вы почему до сих пор не сдали табельное оружие?
Соколов прикрыл глаза. Оружие. Чертово железо. Сейчас это была последняя вещь, о которой он думал.
— Я... приболел, товарищ майор. Лежу с температурой.
— Приболели? — в голосе Елисеева прозвучало нескрываемое недоверие. — А мне тут доложили, что вы сегодня были в отделе. Согласно приказу об отстранении, вы обязаны сдать личное оружие под роспись. Немедленно. Завтра в девять ноль-ноль чтобы пистолет уже лежал в сейфе. Вам всё ясно, капитан?
— Ясно, — глухо ответил Соколов и нажал отбой. Он швырнул телефон на ступеньку рядом с собой.

Приказ. Инструкции. Сейф. Пистолет. Какая чушь. У него из-под носа похитили человека, угрожают убийством, а его отчитывают за какое-то нарушение приказа. Его трясло. Что делать? Куда бежать? Кому верить? Если он пойдет официальным путем — напишет рапорт, заявит о похищении — эти ублюдки узнают через пять минут. И тогда видео с отрезанной головой станет реальностью. Они загнали его в ловушку, где любой шаг ведет к катастрофе.

Ему нужен совет. Не от сослуживцев, которые только и ждут, чтобы занять его место или настучать начальству. Ему нужен человек, который понимает, как устроен этот мир по ту сторону закона. Человек, которому можно доверять.

Майор Алексей Карпов. Его бывший наставник, ушедший в отставку год назад после тяжелого ранения. Человек, который видел такое, что этим кабинетным крысам и не снилось. Если кто-то и знает, как действовать в такой ситуации, то это он.

Решение пришло мгновенно. Соколов вскочил, забежал в дом, схватил ключи от машины. По дороге в Москву он набрал номер Карпова.
— Алло, Семеныч? Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.

Через сорок минут он парковал машину во дворе старой панельной девятиэтажки на окраине Москвы. Поднявшись на пятый этаж, он позвонил в дверь и она открылась почти сразу.
Карпов стоял на пороге — седой, грузный, с глубоким шрамом на подбородке. Он молча окинул Соколова взглядом с головы до ног, кивнул и посторонился, пропуская гостя внутрь.
На кухне пахло крепким чаем и валерьянкой. Соколов сел за стол и выложил всё. Без утайки. Про Власова, про компромат, про побег, про дачу и про сегодняшнюю встречу в лесу. Когда он дошел до описания здоровяка и видео на планшете, Карпов перестал помешивать сахар в кружке. Ложка замерла в воздухе.
— Вот же суки, — тихо произнес он, ставя кружку на стол. Лицо старого опера стало жестким, как камень. — Значит так, Саша. Ты правильно сделал, что пришел ко мне. Официально мы ничего сделать не успеем, они её грохнут раньше, чем мы получим ордер. Но я кажется знаю этих ребят. Отморозки, но у них есть слабое место — они привыкли работать грубо и думают, что все остальные такие же.
— Где её искать?! — выдохнул Соколов, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Это самое главное! Время уходит!
— Спокойно, капитан, — Карпов положил свою тяжелую ладонь ему на плечо. — Думай. Ты шел по их следам. Кровь. Ты сказал, там была кровь. Свежая. Значит, они её тащили. Тащить связанную бабу через весь лес к трассе — глупость. Там бы ты их точно заметили. Значит...
— ...значит, у них там база где-то рядом! — перебил его Соколов, хватаясь за эту мысль как за спасательный круг. — Дом лесника? Заброшенный лагерь? Охотничий домик?
— Верно мыслишь, — кивнул Карпов. — Но это слишком очевидно. Они не идиоты. Хотя... подожди. Помнишь одно дело три года назад? Мы тогда накрыли их схрон в промзоне, но они использовали один старый объект как перевалочный пункт для заложников. Бетонный бункер системы гражданской обороны. Метра четыре под землю. Ни звука, ни тепла наружу. Идеальная тюрьма.
У Соколова похолодело внутри. Он знал это место. Старая система дренажа и бомбоубежищ, оставшихся со времен холодной войны. Карты этих коммуникаций считались утерянными еще в девяностых.
— Да, помню, — прошептал он. — Но входы завалены уже лет двадцать.
— Для обычных людей — да. А для спецов? Им нужно было место, куда никто не сунется, но откуда легко вывезти тело или человека по подземному ходу. Если моя догадка верна, то она может быть прямо у нас под ногами, в паре километров отсюда.
Соколов резко встал. Решение созрело окончательно. План был безумным, самоубийственным, но другого не оставалось.
— Я еду туда. Прямо сейчас.
— Один? Ствол тебе светить нельзя, иначе тебя возьмут свои же. Погоди, — Карпов тоже поднялся. — Дай мне час. Я соберу пару надежных ребят из бывших. Тех, кому я жизнь спасал. Возьмем их тепленькими. Тихо и по закону.
— Нет времени! — рявкнул Соколов. — Пока ты будешь собирать своих, они могут решить, что я тяну время, и исполнят угрозу! Я должен ехать сейчас. Просто покажи на карте точку, где может быть вход. Я вытащу её оттуда.
Он направился к двери, но тяжелая рука Карпова легла ему на грудь, останавливая.
— Стой. Психовать будешь потом. Если ты попрешься туда один, ты труп. И она труп. Дай мне полчаса. Я позвоню одному человеку. Есть у меня должок в инженерном батальоне. У них должны быть схемы этих чертовых катакомб. Нам нужен точный план, иначе вы оба там останетесь навсегда.

Соколов остановился в дверях. Он обернулся и посмотрел на своего бывшего сослуживца. В глазах капитана плескалась такая черная бездна отчаяния, смешанного с решимостью, что даже опытный Карпов отвел взгляд.
— Поторопись, Семеныч. Ради всего святого, поторопись. Я чувствую, времени совсем не осталось.