6. 1. Прочь из мира Горы. Поэма воздуха, 1927

Прошлое отвергнуто, стерто из памяти, раздроблено и переплавлено.
Мир Горы хоть и был создан «…клятвой смертника на одре» (Поэма горы, ПГ), но в нём можно было жить и творить.

Своим «да не будет вам счастья горнего, муравьи» (ПГ) Цветаева лишила людей Апокалипсиса, пусть бы и ужасного, но конца.
Погрузила мир в состояние бесконечного ужаса перманентной катастрофы. В нём мы и пребываем до сих пор. В нём всё уже случилось, ничего не начинается, всё длится и ничего не заканчивается.

В этом смысле цветаевская Гора вновь и вновь рассыпается и собирается.
В другом хронотопе, с иными архетипами и суть-функциями.
Но всегда — внутри и из катастрофы.

Это не Птица-Феникс, сгорающая в пламени и возрождающаяся к жизни.
Это Змей Уроборос, поедающий сам себя. «Не-жизнь» без начала и конца.

А за её пределами — живая горькая память и неизвестность.
И Цветаева попробовала. А когда поняла, что за мир она сотворила, попыталась вырваться из него. Туда, где Солнце-жених, где гармония мироздания, горнего и дольнего.

Для этого в «Поэме воздуха» (ПВ) и строится вертикаль из семи слоёв воздуха. Снизу вверх, дабы отринуться от опостылевшей горизонтали бытия мира Горы.

Воздухоплаванье, начинающее свой путь с азов, не помогло ей преодолеть даже 1-ый слой воздуха. Рухнуло щепой, винтами и косточками в смерть.

Оставалось только взбираться вверх по склону Горы. И чем выше, тем более пространство и время сжимались до замкнутого объема туберкулёзных легких, задыхающихся в удушливом смраде мира, созданного самим поэтом:
/ «Паузами, перерывами
/ Тока, паров на убыли
/ Паузами, перерубами
/ Пульса, – невнятно сказано:
/ Паузами – ложь, раз спазмами
/ Вздоха... Дыра бездонная
/ Легкого, пораженного
/ Вечностью...» (ПВ)

У уже казалось бы, что всё преодолено, и случилось «Землеотсечение» и «Кончено!»   / Отстрадано
/ В газовом мешке
/ Воздуха.» (ПВ)

Но оказалось, что там, в желанном высоко, - «Кончен воздух. Твердь.» (ПВ)

Пространство и время свернулись в «Дыру бездонная Легкого, пораженного Вечностью...» Воздух проходит через тело, но тело не может его удержать.
Лёгкие — орган дыхания, пораженные вечностью.
Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Дыхание, которое обрывается.

Твердь – это то, что когда-то называлось Небеса, которые пел Псалом-18 и Константин Бальмонт вторил ему.
Это воздух мира Горы, сгущаясь и разряжаясь, становясь звуком, что легче пуха, превратил горнее в твердь горизонтали быта… Та же Гора, но без имени, без голоса, без тяжести.

Небо в мире Горы поменялось с землёй местами…
Мир Горы замкнулся.

P.S.
В «Повести о Сонечке» (1937) Марина Цветаева устами Сонечки Голлидэй проговаривает в любовном признании к себе самой: «Страх сделать, Марина! «Сезам, откройся!» Марина, и забыть обратное слово! И никогда уже не выйти из той горы… Быть заживо погребенной в той горе… Которая на тебя еще и обрушится…» (IV, 371)

***
#Марина_Цветаева #Поэма_горы #Поэма конца #Поэма_воздуха #Повесть_о_Сонечке #землеотсечение #поэтический_метод #литературный_анализ #Гора #мир_Горы #катастрофа