Наследница Зарийского трона. Глава 58

Зал Академии Звёздного флота был поистине огромен. Его высокие своды уходили в полумрак, растворяясь где-то над головами сотен гостей, словно поддерживая на себе само небо. Пространство поражало масштабом — каждый звук здесь звучал глубже и торжественнее, отражаясь от гладких поверхностей и возвращаясь мягким гулким эхом.
Стены были увешаны полотнищами — шёлковыми флагами, вышитыми эмблемами систем, созвездий и флотов. Их богатые цвета переливались в свете прожекторов, создавая ощущение живого движения, будто сама история флота наблюдала за происходящим. Среди символов можно было различить знаки легендарных экспедиций, гербы древних союзов и эмблемы боевых соединений, чьи имена давно стали частью легенд.
Яркий свет прожекторов, направленный на сцену, отражался от отполированных до зеркального блеска полов. Световые лучи скользили по поверхности, создавая ощущение почти нереальной чистоты и добавляя церемонии особого торжественного сияния.
Вдоль боковых стен, теснясь за ограждениями, жужжали толпы журналистов. Их голоса сливались в непрерывный гул. Вспышки голографических камер вспыхивали одна за другой, на мгновение окрашивая зал холодным светом. Объективы дронов, зависших в воздухе, плавно перемещались, фиксируя каждое движение, каждую эмоцию, каждую деталь происходящего. Их суетливая энергия резко контрастировала со сдержанной торжественностью основного пространства.
Посередине зала, на длинных рядах кресел, разместились гости — родственники, друзья и наставники выпускников. Многие держались прямо, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но их лица выдавали волнение. Кто-то нервно сжимал руки, кто-то тихо переговаривался с соседями, а кто-то просто не отрывал взгляда от сцены. Их глаза светились гордостью и радостью, а некоторые украдкой вытирали слёзы, глядя на своих близких.
Воздух был наполнен приглушённым шёпотом, тихими смешками и едва сдерживаемым волнением — той особой атмосферой, которая возникает только в моменты, когда заканчивается один жизненный этап и начинается другой.
На высоком помосте, обращённые к гостям, стояли выпускники. Их белые мундиры были идеально отглажены, каждая складка лежала безупречно, а знаки отличия сверкали в свете прожекторов. Они держались прямо, почти неподвижно, но напряжение в их позах выдавало внутреннее волнение.
Лица выпускников были серьёзны и сосредоточенны, однако в их глазах ясно читались нервный трепет, предвкушение и гордость. Для каждого из них этот момент означал конец долгого пути — лет учёбы, испытаний, сомнений и надежд — и начало новой, неизведанной жизни.
Они замерли в ожидании, словно стояли на пороге собственной судьбы.

Помощник Виктора Норда встретил девушек у входа и с подчеркнутой учтивостью провёл их к местам рядом со сценой. Его движения были быстрыми и точными, без лишних слов — всё говорило о привычке работать на мероприятиях подобного масштаба.
С этих мест им открывался прекрасный обзор. Им был хорошо виден как Алан с Селеной, так и их недавние знакомые — Дрейк, Цупита и Рант.
Последние попеременно косились то на девушек, с такой лёгкостью получивших привилегированные места, то на Алана с Селеной. Их прежняя самоуверенность заметно уступила место любопытству и скрытому беспокойству. Очень уж интересными стали для них сокурсники, имеющие столь влиятельных покровителей.
Девушки же почти не обращали на них внимания. Их взгляды были прикованы к сцене, а волнение нарастало с каждой минутой. Ника тихо переговаривалась с Моникой, Лана внимательно рассматривала зал, а Вера, успокоившись после недавней перепалки, с живым интересом наблюдала за происходящим.
Появление руководителя Академии и командора Тирса ознаменовало начало торжественной части.
По залу мгновенно прокатилась волна движения. Разговоры стихли, гости поднялись со своих мест, а выпускники на помосте одновременно выпрямились по стойке смирно. В воздухе повисла почти физически ощутимая тишина.
Речь командования была торжественной, выверенной и хорошо отредактированной. В ней говорилось о долге, ответственности, чести службы и великом пути, который теперь предстояло пройти молодым офицерам. Слова звучали размеренно и уверенно, наполняя зал ощущением важности происходящего.
После речи началась церемония вручения.
По одному выпускники подходили к сцене и получали дипломы, а некоторые — и погоны лейтенантов, если звание не было присвоено им во время практики. Таких было большинство, и каждый раз зал наполнялся аплодисментами — сначала сдержанными, затем всё более искренними и громкими.
Овации звучали одна за другой, создавая ритм торжества.
Дрейк получил диплом из рук командора Тирса и даже удостоился его рукопожатия. Он возвращался на своё место с выражением сдержанной гордости, стараясь выглядеть невозмутимым, но его приподнятый подбородок выдавал удовлетворение.
Цупите и Ранту пожал руку руководитель Академии, что также считалось почётным знаком признания.
У Дрейка, несомненно, появился повод для гордости, и он уже мысленно заготавливал насмешку над друзьями, когда на подиум пригласили Селену.
Девушка поднялась на сцену чуть взволнованно, но уверенно. В её движениях ощущалась смесь радости и облегчения — путь, который едва не оборвался, всё же завершился.
С огромной радостью она получила долгожданный диплом из рук старого знакомого. Кто мог предположить, что тот поход в кабинет Норда так обернётся?
Командор Тирс не только вручил Селене диплом, но и по-отечески обнял девушку. Этот жест вызвал в зале тихий одобрительный гул.
В душе Дрейка от этой сцены шевельнулось нехорошее предчувствие. Откуда оно появилось, он не смог бы объяснить. Но оно было — настойчивое, тревожное, словно предвещающее что-то неожиданное.
И появление последнего выпускника — Алана — только усилило это ощущение.

Наверное, поэтому он не сразу заметил, как с противоположной стороны подиума к командору Тирсу направилась ещё одна фигура.
Сначала внимание привлекло едва уловимое движение света — мягкое мерцание, словно воздух вокруг сцены вдруг стал прозрачнее. Затем зрители и Дрейк заметили девушку в изящном, безупречно сидящем платье, которое переливалось тонкими оттенками света при каждом её шаге.
Она шла медленно, почти невесомо.
Бабочки, сопровождавшие её, мягко кружились вокруг, создавая ощущение нереальности происходящего. Их прозрачные крылья ловили лучи прожекторов и рассыпали по залу сияющие отблески. Казалось, девушка не ступала по полу, а плавно скользила над ним.
Шум в зале постепенно стихал. Разговоры обрывались сами собой. Люди оборачивались, не в силах отвести взгляд.
Когда она достигла центра сцены и повернулась к залу, по аудитории прокатилась волна потрясённого выдоха.
Последние дни её лицо не сходило с экранов новостных каналов.
Наследница Зарийского трона, будущая правительница, которая совсем скоро должна была вступить на престол, сейчас находилась здесь — в зале Академии Звёздного флота.
И не просто присутствовала.
Она стояла рядом с командором Тирсом и с тёплой, искренней улыбкой смотрела на Алана.
Для многих происходящее казалось невозможным.
Дрейк почувствовал, как внутри него что-то холодно сжалось. Сначала — недоумение, затем тревога, а потом растущее ощущение, что ситуация развивается совсем не так, как он ожидал.
Алан поднялся на сцену спокойно, как будто происходящее не было чем-то из ряда вон выходящим. Его движения оставались уверенными и естественными, хотя внимание всего зала теперь было приковано исключительно к нему.
Командор Тирс сделал шаг вперёд.
— А ещё, — произнёс он, и его голос, усиленный акустикой зала, приобрёл особую стальную мощь, — после консультации с командованием Звёздного флота было принято решение о присвоении гардемарину Алану Вейлу звания капитана.
На мгновение гигантский зал словно лишился кислорода. Тишина обрушилась внезапно и тяжело, придавив присутствующих своей невероятностью.
Но уже секунду спустя этот вакуум взорвался.
Гул сотен голосов взметнулся к сводам, перекрывая друг друга. На боковых трибунах началось форменное безумие: журналисты, позабыв об этикете, подались вперёд, едва не переваливаясь через ограждения. Воздух над сценой мгновенно прорезали десятки ослепительных лучей — это голографические сенсоры и объективы дронов сфокусировались на Алане, заливая подиум непрерывным сиянием. Десятки съёмочных сфер, до этого мирно парящих в воздухе, сорвались с мест и с характерным тихим гулом устремились к центру сцены, стремясь запечатлеть лицо самого молодого капитана в истории выпуска.
Дрейк буквально потерял дар речи. Он стоял, ослеплённый этим светом и окончательно раздавленный масштабом происходящего.
Капитана.
Алану.
Мысли беспорядочно метались в его голове, не находя опоры. Мир, который он считал понятным и справедливым, только что разлетелся вдребезги под грохот аплодисментов, которые теперь сотрясали стены Академии.
В тот самый момент, когда он пытался осмыслить происходящее, наследница подошла к Алану.
Её движения были плавными и уверенными, а взгляд — мягким и внимательным. Она собственноручно вручила ему капитанские погоны. Этот жест выглядел не только официальным, но и глубоко личным.
Зал снова наполнился шумом — теперь уже настоящими аплодисментами, сначала осторожными, затем всё более громкими и уверенными.

После вручения погон она обняла Алана.
Это было не формальное, а искреннее объятие — тёплое, доверительное, словно между ними существовала история, известная лишь им двоим.
Затем, слегка отстранившись, она тихо произнесла:
— Я завтра возвращаюсь на Эхорию. Нужно отдать старый долг. Составишь компанию?
Алан ответил без колебаний:
— С удовольствием.
В её глазах мелькнуло одобрение.
— Тогда сегодня веселись. А уже завтра жду тебя на корабле.
Лира ещё раз крепко обняла его, после чего плавно отступила и удалилась со сцены, вновь сопровождаемая мерцающим роем бабочек.
Зал долго не мог успокоиться. Гул голосов накатывал волнами, в которых тонули остатки прежней, понятной жизни лейтенанта Дрейка. Он стоял неподвижно, словно оглушённый. Все заготовленные остроты и колкости рассыпались в прах, растворившись в вихре новых, далеко не радостных мыслей. Мир вокруг него неожиданно изменился. И не факт, что к лучшему.
Торжественная часть подошла к концу. Строгий порядок окончательно уступил место живому потоку эмоций: выпускники один за другим исчезали в объятиях родных, превращая зал в море белых мундиров и ярких платьев.
Алан спустился со ступеней, и в ту же секунду его окружили. Здесь не было места протоколу — только искренний смех, радостные возгласы и крепкие объятия тех, кто прошёл с ним через огонь. В этом кругу друзей, среди сияющих глаз его экипажа, капитан Вейл наконец позволил себе улыбнуться по-настоящему.


ВНИМАНИЕ, ВАЖНОЕ ОБЪЯВЛЕНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ!

Уважаемые читатели! Книга выложена на сайте полностью.
Однако на следующей неделе это произведение будет полностью удалено с платформы (точную дату сейчас указать не могу).

В связи с этим убедительная просьба к тем, кому история понравилась: пожалуйста, постарайтесь дочитать её в ближайшее время, чтобы не пропустить финал. Спасибо за ваше внимание, отзывы и поддержку! И простите, что приходится убрать книгу с платформы.