Тайга всю немощь забирает и жизнь новую даёт

Друзья!
Из Сети

"На что тратится жизнь обычного человека, живущего в
миру? Все направлено на улучшение быта, повышение
комфорта жизни. Будь то разработка нового кухонного
комбайна или двигателя для ракеты — все подчинено одной
цели. Однако парадокс в том, что чем лучше и легче живет
каждый из нас, тем хуже и сложнее условия, в которых
приходится выживать современному обществу. Особенно
если речь идет о христианском обществе.
Промысел же Божий, Его человеколюбие и забота о каждом
из нас показывает нам другой путь развития человека и
общества в целом. Это прежде всего духовный путь
развития цивилизации, когда каждый сознательно и без
принуждения выбирает жизнь со Христом ради спасения
души. Мир сейчас держится не на космических технологиях
и не на уровне различных услуг, а на ежедневной горячей
молитве христиан ко; Господу. И чем дальше от
цивилизации, тем чище и искренней молитва.
Поселок Нововильвенский Горнозаводского района
Пермского края находится всего в 14 км от государственного
природного заповедника Басеги. Заповедник организован в
1982 году с целью сохранения ненарушенных участков
коренной горной тайги Предуралья и Урала, крупного
массива коренных среднеуральских елово-пихтовых лесов,
расположенных в предгорьях хребта Басеги.
Само название заповедника и хребта на уральском диалекте
означает «красивый, чудесный». И действительно, трудно
где-то ещё найти такое красивое место. Горный хребет
окружают со всех сторон густые леса, с его склонов стекают
чистые горные ручьи и речки. Все они — места нерестилищ
рыбы, а их воды питают притоки рек. По вершине хребта
проходит уникальный горно-тундровый пояс. Чуть ниже
тундр — поражающие воображение субальпийские луга. А
всё вместе — места концентрации редчайших растительных
сообществ и редких видов флоры и фауны.
В советские годы в поселке Нововильвенский была развита
лесная промышленность, работал лесозаготовочный
комбинат. Однако после развала Советского Союза и во все
последующие годы происходило постепенное падение
уровня производства, а вскоре комбинат и вовсе был
закрыт. Оставшиеся без работы люди стали покидать
некогда крупный поселок городского типа, работать на
земле и жить своим трудом захотели немногие. По переписи
населения на 1 января 2010 г. численность жителей поселка
уже составляла не более тысячи человек, как раньше, а всего
366.
Сейчас, спустя 5 лет,
в поселке
проживает всего 50
человек. Из
инфраструктуры —
сотовая связь на
опушке, летняя
дорога,
электричество.
Школ, больниц,
магазинов и других
учреждений нет,
пока действует
только почтовый
пункт.
Именно такое место и стало идеальным для уединения и
молитвы двух семей христиан Русской Православной
Старообрядческой Церкви (РПсЦ) — Нестеровича Андрея и
Ощепкова Александра.
Андрею 31 год, и его нельзя назвать ни дауншифтером, ни
отшельником, ни странником. В таёжную глушь он
отправился ради спасения души, ради жизни своим трудом
вдали от шума, грязи и суеты города.
Трудности быта и таежная жизнь в глухом поселении его
отнюдь не пугают. На мой вопрос: «Как живётся в тайге?», —
отвечает: «Полное спокойствие. Поют, заливаясь, соловьи,
шумит горная река. Топится печка, сегодня на ужин свежее
козье молоко и хлеб. Я счастлив здесь».
В доме только самые необходимые вещи, и то не все. Один
казанок для всех типов блюд. Небольшая печь. Вода из
скважины. Но это всё не главное.
Главное в доме любого христианина — это красный угол,
божница. На ней Андрей установил свои иконы,
привезенные из Новосибирска.
Вместе с Александром, который поселился с семьей в этом
месте раньше, они воздвигли на вершине высокой горы (600
м над уровнем моря) поклонный Крест. Вместе, семьями,
они и молятся, в трудах прославляя Бога, и помогают друг
другу в нехитром хозяйстве. Никаких развлечений, никаких
благ и удобств, только труд и молитва. В действительности,
ведь такой и должна быть жизнь христианина.
Спрашиваю: «Не жалеешь о том, что бросил цивилизацию с
её благоустройствами, мирскую работу?» И заранее в голове
звучит ответ, что, конечно же, нет, особенно, если
вспомнить, сколько мирских работ ему пришлось сменить,
чтобы сохранить Образ Божий. В мире, где важно скоблёное
младенческое лицо, дресс-код и корпоративно-этические
кодексы, христианину живется непросто. И, действительно:
Неисповедимы пути Господни, и во все времена своих
верных рабов Господь всегда укрепляет, наставляет, поучает
и не оставляет в нужде. От нас же требуется малость —
Работать нужно на Бога! И во славу Бога.
Работайте Господеви со страхом и радуйтесь
Ему с трепетом (Прим. — Пс.2:12)".
https://ruvera.ru/
...Други!
Видимо,по примеру  известной отшельницы  Агафьи Лыковой, тоже из старообрядческой семьи?
Подробнее
"Фраза «Тайга всю немощь забирает и жизнь новую даёт» — это цитата из таёжного рассказа «Тропа, ведущая в никуда». В произведении она принадлежит персонажу по имени Злата — местной целительнице, которая, по сюжету, помогала людям избавиться от недугов.
В рассказе Злата объясняла свою методику так: «Это не я лечу, а матушка Тайга всю немощь забирает и жизнь новую даёт, а я только помогаю!». В её словах была глубокая убеждённость, и окружающие не смели усомниться в её словах.
История описывает события, происходившие в небольшой таёжной деревушке вскоре после войны. Злата обладала, по слухам, властью над природой и животными: например, она смогла уговорить медведя-шатуна уйти обратно в лес. Её помощь была бескорыстной — она не брала денег за лечение.
Таким образом, эта фраза отражает народное представление о тайге как о месте, способном исцелять не только физически, но и духовно, даровать новую жизнь".https://ya.ru/alice?
...Да, совершенно верно: родные горы и тайга исцеляют и обновляют нас!
В.Н.
************
1.РОДИТЬСЯ В РУБАШКЕ

"РОДИТЬСЯ В РУБАШКЕ": что на самом деле означает выражение?
Представьте себе человека, который выходит невредимым из самых немыслимых передряг. Падает с лестницы — отделывается легким
испугом, выигрывает в лотерею, когда в кармане остается последняя монетка, и всегда оказывается в нужное время в нужном месте.
Про таких у нас говорят: «Он родился в рубашке!».
Но почему именно этот предмет одежды стал символом баснословной удачи? Чтобы разгадать эту загадку, нам придется заглянуть в
сумрак средневековых суеверий, пролистать античные легенды и, как ни странно, изучить историю нижнего белья...
Чтобы понять метафору, стоит для начала разобраться, чем была рубашка для человека прошлого. В античную эпоху наш современный
предмет гардероба выглядел совсем иначе. Его «предшественниками» были древнегреческий хитон и римская туника — простые куски
ткани, драпированные на теле. Во времена Гомера хитон служил своего рода «шерстяной рубашкой», которую носили прямо на голое
тело. Это был не столько декоративный, сколько глубоко интимный элемент одежды.
В Средние века ситуация изменилась, но статус рубахи (или сорочки) оставался исключительно высоким. Из предмета античного
гардероба она превратилась в исподнее. Но это «исподнее» было далеко не у каждого. Нижние рубашки даже у самых богатых людей
были редкостью: их стоимость была так высока, а ценность так велика, что их специально упоминали в завещаниях.
Чистая белая рубашка ассоциировалась с чистотой души, поэтому в ней принимали крещение и даже надевали перед боем, веря в ее
защитные свойства. Это был сакральный «панцирь», вторая кожа, разделить которую с кем-то было высшим проявлением близости.
Известно, что во Франции XIII-XIV веков влюбленные обменивались своими рубашками, чтобы носить их на теле и ощущать
присутствие любимого человека.
Но вернемся к везунчикам. На самом деле фразеологизм «родиться в рубашке» не имеет к текстилю прямого отношения. Разгадка
кроется в реалиях средневековой медицины. «Рубашкой» или «сорочкой» в старину называли амниотическую оболочку — плодный
пузырь, в котором ребенок развивается в утробе матери. В норме эта оболочка разрывается в процессе родов. Но примерно в одном
случае из 80 000 она остается неповрежденной, и младенец появляется на свет, словно окутанный тонкой прозрачной пленкой.
В эпоху, когда акушерство было уделом повитух, а не врачей, такое событие было не просто редким, но и смертельно опасным. Ребенок
мог задохнуться, если «рубашку» не снять с его лица в первые же секунды. Поэтому факт выживания в такой ситуации воспринимался
как невероятное, почти божественное везение. Если младенец избежал гибели в самый первый, самый хрупкий момент своей жизни,
значит, сама судьба хранит его, и удача будет сопутствовать ему во всем.
Эта вера в магические свойства «рубашки» была всеобщей. Высушенную пленку (сам «caul», от лат. Caput galeatum — «головной
шлем») не выбрасывали, а бережно хранили как мощнейший талисман. Ее зашивали в одежду, продавали за огромные деньги и даже
передавали по наследству. Моряки верили, что обладатель такой «рубашки» никогда не утонет, и платили за нее баснословные суммы,
особенно в XVII веке, в разгар морских сражений и путешествий. Адвокаты скупали «сорочки» у повитух, свято веря, что это
гарантирует им победу в любом деле.
Однако существовали и мрачные поверья. Например, в Польше считалось, что такая рубаха на голове младенца — не к удаче, а к
будущему вампиризму. А в русских деревнях верили: если выбросить или сжечь эту оболочку, вместе с ней исчезнет и вся удача
человека.
Известна история о том, что великий завоеватель Александр Македонский родился в «рубашке», но это скорее всего, миф,
сложившийся под влиянием традиций. В многочисленных античных и средневековых легендах о его рождении, например, у Плутарха,
главный акцент делается на божественном происхождении, знамениях и пророчествах, но не на физиологической детали в виде
околоплодной оболочки.
Вероятно, виной тому «Александрия» — сборник фантастических сказаний о походах царя, безумно популярный в Средние века. В
средневековом романе Томаса Кентского «Roman de toute chevalerie» магу и астрологу Нектанебу приписывается расчет точного,
астрологически идеального момента для зачатия и рождения будущего покорителя мира. Постепенно древнее суеверие о «рубашке»
как знаке высшего покровительства наложилось на уже существующий ореол божественной избранности Александра. В итоге в
массовом сознании закрепился идеальный образ: «рубашка» (околоплодный пузырь) стала универсальным символом избранности,
который в народной традиции «выдали» самому известному баловню судьбы в истории.
Сегодня мы прекрасно знаем медицинскую подоплеку этого явления. Врачи объясняют, что рождение в целом плодном пузыре —
просто анатомическая особенность, и чаще всего она не представляет угрозы для малыша. Но язык, как известно, хранит память веков.
Выражение «родился в рубашке» — это наш словесный мостик в мир предков, где ценность простой рубашки была сравнима с
ценностью жизни, а тонкая органическая пленка воспринималась как божественный дар.
https://www.liveinternet.ru/
***************
2.СОБАКИ В ИСКУССТВЕ: АНГЛИЙСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ

Авторство первой картины приписывается Жозефине Боуз (1825–1874) — графине Монтальбо, художнице, коллекционеру и меценату
Бывшая актриса, после замужества с Джоном Боузом она полностью посвятила себя искусству: занималась живописью, собирала предметы
искусства вместе с супругом. Покровительствовала многочисленным художникам и скульпторам, поддерживая их творческие начинания.
«Портрет собаки», XIX век / Музей Боуз, графство Дарем, Англия
Жозефина была идейной вдохновительницей и создателем Музея Боуз в родовом поместье семьи, для которого лично заказала проек
архитектору Жюлю Пеллеше и заложила первый камень. К сожалению, ни она, ни её муж не дожили до открытия музея.
Особой страстью Жозефины были собаки — она часто их рисовала и коллекционировала всё, что связано с животными. На картине
вероятно, изображён один из её питомцев, хотя точную породу установить невозможно. Как вы думаете, какой породы могла быть эта
собака?
А вот следующую картину в свое время хотели запретить.
На картине изображена «собака гаванской породы» (Havanese Silk dog), ныне гордость Кубы (гаванский бишон, хаванез). В годы создания
картины этих собак ценили за необычайно мягкую шерсть и милый вид, что редко вязалось с их строптивым характером. Часто эти собачки
хорошо относились только к хозяину и его доверенным лицам, а также своим домашним кошкам.
Жан-Жак Башелье «Собака гаванской породы», 1768 год, Музей Боуз, Замок Барнард, Дарем, Англия.
В 1989 году реставраторы картины обнаружили, что ранее кто-то из владельцев картины попросил неизвестного художника чуть расширить
шелковую ленту, дабы картина не показывала половых признаков собаки и стала приличной. Когда именно это было сделано, история
умалчивает. Но во времена работы художника ничего странного в достоверном изображении животного не наблюдали.
Кому именно принадлежала собака, точно неизвестно.
; Жан-Жак Башелье (1724 – 1806) – французский художник-декоратор, «живописец цветов и фруктов», изобретатель масляной пастели,
автор декора замка Шуази и Министерства иностранных дел в Версале. Вместе с одним из учителей Жаном-Батистом Удри стал любимым
художником-флористом и анималистом при дворе французского короля Людовика XV и маркизы де Помпадур. Писал цветы, бабочек,
кошек и собак, за что современники не считали его серьезным художником.
В 1756 году стал директором Севрской фарфоровой мануфактуры. Ввел в роспись фарфора мотивы цветов, фруктов и животных.Рисовал и
сам и заказывал у Удри и Буше. Ввел в моду изделия из бисквитного фарфора (матового). Именно благодаря ему в моду вошли привычные
нам с вами рисунки флоры и фауны на фарфоре.
В 1765 году Башелье основал Школу рисования, которая позже получила имя Королевской, через время стала Национальной школой
декоративных искусств (Arts D;co). Школа вмещала 1500 человек и была доступна всем слоям населения. Особой популярностью она
пользовалась у девушек. В разное время ее учениками были Огюст Роден, Аристид Майоль, Шарль Гарнье, Анри Матисс, Жорж Руо, Экто
Гимар и многие другие.
Его изображения кошек и собак по сей день используются в дизайне ткани, фарфора, анималистике во всех видах.
Чарльз Бертон Барбер «Марко на столе для завтрака королевы», 1893 год, Королевское художественное собрание, Лондон, Великобритания.
Эту картину Чарльз Бертон Барбер написал для королевы Виктории, той самой «Бабушки Европы». Мало кто сегодня вспоминает о том, что
королева невероятно любила собак и довольно часто заказывала их портреты у популярных художников, чтобы увековечить память о
питомце и его главных особенностях. Каждого исполнителя работ она выбирала крайне придирчиво.
На полотне мы видим коричнево-соболиного померанского шпица по кличке Марко, который стоит на столе для завтрака самой королевы
На столе сервировка для завтрака, письмо для королевы (вероятно, срочное), букет фиалок и примул, чтобы оттенить яркость окраса
питомца. Судя по убранству комнаты, это гостиная королевы в Виндзорском замке. Характер питомца передан без слов в самой композиции
и позе животного.
Королева Виктория увидела картину еще до ее полного завершения 15 июня 1892 года, а в Королевской академии ее выставили в 1893 году. За
свою работу художник получил 66 фунтов 4 шиллинга 6 пенсов.
Марко стал первым шпицем королевы, он покорил ее сердце, и потом собак такой породы у монаршей особы становилось все больше. Он
появился во дворце в 1888 году после поездки королевы во Флоренцию. Особенно его любили за миниатюрность, по свидетельствам
очевидцев, он весил около пяти килограмм.
В те годы в народ вышла шутка придворных о том, что королева скоро «утонет в собаках», ведь практический каждый, кто хотел получить её
расположение, дарил ей собаку. Их было настолько много, что в большом парке Виндзорского замка организовали питомники, в которых
содержали более ста собак самых разных пород, а также их щенков.
Шпицы настолько полюбились королеве, что даже в последние минуты жизни с ней была собака именно этой породы. Естественно, такая
любовь внесла определенный вклад в популяризацию шпицев во всем мире.
; Чарльз Бертон Барбер (1845–1894) – английский художник-анималист. Быстро получил признание еще при жизни и стал почетным
членом Королевской академии художеств. Его полотна особенно любили заказчики, ведь он одним из первых стал наделять животных
эмоциями. Владельцы отмечали, что именно Бертону Барберу удавалось передать тот самый взгляд или движение, позу, которые были
присущи животному.
Его картины настолько понравились знати, что в 1890-х годах на него обратил внимание Королевский дворец. Художник получил
исключительное право на изображение детей и внуков королевской семьи вместе с их питомцами, а также создание портретов питомцев
королевской семьи. Считается, что его картины с детьми и собаками положили начало целого жанра и стали прообразами тех самых
сентиментальных почтовых открыток, которые нам так нравятся и сегодня.
Увы, его сотрудничество с монаршей семьей не продлилось долго. Художник ушёл из жизни в 1894 году в возрасте всего 49 лет, что стало
огромной потерей для Королевской академии художеств и его родных.
Нам же эти картины помогают понять, как собаки выглядели более ста лет назад и как ценны были для хозяев.
https://www.liveinternet.ru/
**********
3.«ТРОПА, ВЕДУЩАЯ В НИКУДА» — ТАЁЖНЫЙ РАССКАЗ.
Много странных и порой даже загадочных и необъяснимых историй
приходилось мне слышать в глухих таёжных уголках нашей Сибири. Многие
очевидцы тех событий до сих пор живы и передают эти истории своим
детям и внукам. Вот одну из таких историй я и расскажу вам сейчас.
К сожалению, уже не так много остаётся таких мест, даже отдалённых, в
которых так крепка народная вера в многочисленные приметы и поверья,
где бережно хранят разносторонний опыт старших поколений, связанный со
своим глубоким взглядом на мир, во многом отличный от нашего
современного восприятия. А произошла эта интересная история в прошлом
веке, сразу после войны, в одной небольшой глухой таёжной деревушке.
Обычная деревушка, домов на семьдесят, с видом на густую непроходимую
тайгу с одной стороны и на таёжную речку, пересекающую огромное поле, с
другой. Все взрослые жители деревни днём работали в колхозе, а вечерами
умудрялись заниматься своим хозяйством. Так бы и жила эта деревенька
своей привычной жизнью, если бы однажды в ней не появилась одна
молодая женщина со своей двенадцатилетней дочерью. Звали её Злата.
Они были не местными. А кто они были, откуда приехали — никто из
деревенских не знал. Сама Злата о себе ничего не рассказывала, а
расспрашивать среди местных было не принято. Тем более, в те годы
многим людям приходилось по разным причинам покидать свои родные
места и уезжать далеко на чужбину, да и война многих столкнула со своих
мест.
С медицинской помощью в то время было плохо — один сельский
фельдшер на несколько деревень, да и того не найти. Обходились сами,
как могли: малые хвори лечили своими народными средствами, а с
серьёзными недугами ехали в райцентр, за несколько десятков километров.
Но вот с появлением Златы всё изменилось. Не было среди жителей
человека, который бы не обращался к ней за помощью. Злата оказалась
очень хорошей целительницей. Молва о ней быстро разлетелась по всей
округе. К ней привозили порой, казалось, человека с неизлечимыми
недугами, совсем безнадёжного, а она его в тайгу уводила — и через
неделю возвращалась с совершенно здоровым. Поэтому за глаза её все
называли колдуньей.
Она и впрямь была похожа на колдунью. Проницательные, со стальным
блеском глаза пронизывали насквозь, казалось, видели всё самое
потаённое. Никогда не расставалась с вырезанными из кости и дерева
амулетами, которые всегда носила на шее и запястьях. Люди поговаривали,
что именно в этих замысловатых фигурках и скрывалась вся её сила.ик
Многие пытались узнать у неё, как это ей удаётся таких людей на ноги
поднимать, а она в ответ только одно твердила: «Это не я лечу, а матушка
Тайга всю немощь забирает и жизнь новую даёт, а я только помогаю!» И
столько в этих простых словах было убеждённости, что никто не смел
сомневаться.
Она обладала удивительной властью над природой и животными.
Рассказывали, что как-то зимой в деревню неожиданно нагрянул медведь-
шатун, а она, подойдя к ревущему зверю, спокойно попросила его уйти
обратно в лес и больше не приходить. Пристыженный гигант извинительно
заурчал и спешно потрусил в тайгу, а она вернулась в дом, предварительно
низко, до земли, поклонившись только одной ей известным силам и богам.
Помощь её была бескорыстна. «Моя жизнь — это моя песня. Кто хочет
слушать — пусть слушает. Я за это денег не беру», — отвечала она. И даже
самые суровые староверы, недоверчиво относившиеся ко всему чужому,
прониклись к ней уважением, а со временем и вовсе перестали
сторониться.
А спустя время произошёл ещё один загадочный случай, который и дал
почву для этой таинственной истории. Как-то осенью, один местный
охотник, Дмитрий, возвращался с охоты и на обратном пути зашёл к
леснику Ефиму Михеичу на его заимку — и вовремя. Михеича он застал
лежащего на кровати, всего израненного и истекающего кровью. Лесник
рассказал, что решил за ягодой сходить, да неожиданно нос к носу
столкнулся с медведем, и тот, наверное с испуга, сразу кинулся на него.
Повезло, что не загрыз до смерти — видать, сытый был, хотя потрепал
старика, конечно, сильно. Но вскоре бросил и ушёл, а Михеич из последних
сил кое-как дополз до избушки. Дмитрий, как мог, перевязал лесника и, не
теряя времени, отправился за помощью в деревню — к единственному
человеку, который мог бы реально помочь Михеичу, к целительнице Злате.
Когда они вернулись на заимку, женщина осмотрела раненого и сразу
сказала: «Здесь я ему ничем не смогу помочь. У него внутренние
повреждения, надо срочно нести его к озеру. Только там я смогу ему
помочь!» — «К какому озеру? В округе на сто вёрст, кроме речушек да
мелких ручейков, нет никаких озёр и не было никогда!» — возразил
Дмитрий. «Это у тебя нет озера, а у меня есть! Если хочешь, чтобы твой
друг жив остался, не перечь мне и делай то, что я тебе скажу! Приготовь
волокуши, чтобы раненого тащить. Пойдём сразу, как только стемнеет,
дорогу я покажу. А теперь иди и не мешай мне!» — твёрдо сказала она.
Когда солнце скрылось за верхушками сосен и всё вокруг погрузилось во
тьму, они погрузили раненого на приготовленные Дмитрием волокуши и
отправились в путь по ночной тайге. Впереди шла Злата, освещая дорогу
сделанным из бересты факелом, позади по её следу тащил на волокуше
раненого Михеича Дмитрий. Так шли они всю ночь, делая редкие
передышки. Лес вокруг был незнакомый, дикий, с корягами и буреломом, но
Злата шла уверенно, ни разу не замешкавшись, словно каждый поворот
тропы был ей ведом с рождения.
А когда забрезжил рассвет, они действительно оказались на берегу какого-
то незнакомого озера. Непроходимый лес буквально рос прямо из воды.
Оказалось, что всё это время они шли по гати, кругом трясина, но на ней,
тем не менее, росли деревья. Над озером не было ни облачка, совершенно
чистое небо, и ни ветерка. Пока они шли, постоянно вокруг летала
мошкара, лезла в рот, в глаза, пищала и зудела, а возле водоёма стояла
гробовая тишина. Озеро было небольшое и идеально круглое, ровное,
словно рукотворное, чуть затянутое редкой травой. Дмитрий даже
представить себе не мог, где они находятся.
«К озеру не подходи», — строго сказала Злата. Сама же, положив раненого
у воды, достала из сумки несколько широких листьев и, смочив их в озере,
приложила к груди Михеича. Затем, набрав в кружку воды, дала выпить
раненому несколько глотков, при этом мелодично напевая что-то на
непонятном языке. Слова звучали гортанно, тягуче, словно древняя
молитва, обращённая к кому-то, кто был старше самого леса. Ефим Михеич
сразу застонал, пытаясь сбросить компресс из листьев, но Злата крепко
наверх
держала его за руки и продолжала напевать. Вскоре раненый затих, и
Дмитрию даже подумалось: «Не умер ли?» Но спустя некоторое время
Михеич вдруг открыл глаза, поднял голову и с недоумением огляделся
вокруг.
— Где я? — спросил он с удивлением.
— Всё получилось! — с облегчением выдохнула Злата.
Дмитрий с изумлением смотрел на Михеича. На его глазах совершилось
чудо: глубокие раны на его теле затянулись, и выглядел он совершенно
здоровым, даже немного помолодевшим.
— Во, чудеса! — не удержавшись, воскликнул он.
— Нам пора. Нечего тут рассиживаться, — строго перебила его Злата и
жестом показала, что нужно собираться в обратный путь, уже темнеет. А
Михеичу и Дмитрию приказала молчать и больше не разговаривать.
Дмитрий всё же не удержался и подошёл к самой воде. Чёрная, как смола,
и такая же густая — ни ряби, ни волнения, ничего, только чёрная вода. В
душе сразу появилось какое-то беспокойство, как будто он очутился на
маленьком островке посреди огромного болота, и казалось, что до суши и
до дна одинаково далеко. В общем, жуть.
Они шли за Златой только ей известными тропами всю ночь, и как ни
пытался Дмитрий заприметить обратную дорогу, ничего у него не вышло —
как будто кто-то просто стёр всё из его памяти. На заимку они вернулись
поздней ночью. Злата, наказав Дмитрию присмотреть ещё пару дней за
Михеичем, сразу вернулась в деревню, сказав, что её помощь больше не
понадобится.
Дмитрий пытался в памяти восстановить все события, которые произошли
за эти последние дни, но цельной картины никак не получалось. Пытался
поговорить с Михеичем, но тот сказал, что вообще ничего не помнит —
пришёл в себя только в своей избушке. Тогда Дмитрий решил сходить к
Злате и у неё самой всё расспросить. Но когда он постучал, ему никто не
ответил, и дом оказался запертым. Злата с дочерью исчезли. Позже
Дмитрию односельчане рассказали, что их видели ранним утром,
уходящими по просёлочной дороге. Шли они налегке, с одним узелком, и не
оглядывались.
Позднее Дмитрий не один раз пытался разыскать это загадочное озеро, но
тщетно — ничего ему так и не удалось найти. Он уходил на поиски один,
возвращался через несколько дней измученный и молчаливый, но каждый
раз с пустыми руками. Так и осталась эта загадка неразгаданной. А что это
было за странное место и почему Злата всё бросила и так поспешно
уехала? Он так и не узнал. Вопросов было много, а вот ответов на них так и
не нашлось. Вот такая вот загадочная история произошла в сибирской
тайге.
https://www.liveinternet.ru/
***************
4.ЛЬВЫ ЛОНДОНА

Лев — один из главных геральдических символов Англии. Считается, что идею «царя животных» как маскота нации привез из Крестовых
походов король XII века Ричард Львиное сердце. По подсчетам какого-то зануды, на улицах Лондона можно найти около 10 тысяч
скульптурных и рельефных изображений этого «царя животных» в самых разных ипостасях. Вот некоторые из с самых любопытных.
Львы Трафальгарской площади
Самые большие и массивные львы города это те, что сторожат основание Колонны Нельсона на Трафальгарской площади. Их отлил из
металла трофейных французских пушек в 1867 году любимый художник и скульптор королевы Виктории Эдвин Ландсир (Edwin Landseer).
До получения заказа он своими глазами льва не видел, так что поехал в Лондонский зоопарк на царя животных посмотреть. На его счастье
там как раз один из львов умер, так что Ландсиру позволили забрать мертвое тело в студию. Однако вскоре мертвый лев стал протухать, и его
пришлось вывезти на свалку. Ландсир доваял львов, используя в качестве модели свою кошку. Скульптору было невдомек, что у льва когти
в отличие от кошки, не убираются. Так серьезная зоологическая ошибка закреплена на века у всех на виду.
Лев на берегу Темзы
Белоснежный лев рядом со старой ратушей на берегу Темзы весом 14 тонн был изготовлен в 1837 году из коудского камня (Coade stone
Изначально он стоял перед фасадом Львиной пивоварни (Lion Brewery) в квартале Ламбет.
После закрытия пивоварни статуя была перенесена на южную часть Вестминстерского моста и теперь любуется Биг-Беном с
противоположной стороны реки. Рецепт изготовления коудского камня, одного из первых камнеподобных искусственных материалов
утерян, что делает этого льва большой редкостью.
Львы-предсказатели затоплений
Львов-предсказателей затоплений (Flood Forecasting Lions) ваял дизайнер Тимоти Батлер по заказу викторианского инженера Джозеф
Базелджета, когда тот в XIX веке строил набережную в Вестминстере и прокладывал через город канализацию, в которой лондонцы крайне
нуждались. В своей пасти львы держат кольца для швартовки судов.
Вскоре после установки львиных рельефов появилась народная примета: по тому, до какого уровня поднимется вода относительно морд,
можно судить следует ли ждать наводнения. Вот так это выражено в стихотворной форме:
When the lions drink, London will sink,
Когда львы пьют, Лондон погрузится в воду,
When it’s up to their manes, we’ll go down the drains,
Когда вода дойдет до грив, мы все попадем в слив,
If the lions are ducked, then London is fxxx
Когда львы нырнут, Лондону будет, ну, просто совсем плохо.
Львы перед Букингемским дворцом
Четыре впечатляющего размера бронзовые аллегорических фигуры охраняют пьедестал Мемориала королевы Виктории перед фасадом
Букингемского дворца: «Промышленность» — крепкий мужчина с кузнечным молотом в руке (см. иллюстрацию), «Сельское хозяйство» —
крестьянка со снопом пшеницы и серпом, «Мир» — женщина, держащая оливковую ветвь, и «Прогресс» — мужчина с факелом. Все четвер
опираются на массивных львов.
Оформлял мемориал скульптор Томас Брок. Король Георг V на открытии мемориала в 1911 году был так восхищен работой Брока, что тут же
на месте посвятил его в рыцари.
Львы китайского квартала
Китайские львы установлены на главной улице китайского квартала Лондона Джерард-стрит (Gerrard Street). Они выглядят идентичными,
но, как объяснили мне мои китайские коллеги, один мужского пола, другой женского.
Так лев прижимает лапой к земле мячик, а львица нежно положила лапу на лежащего на спине львенка.
Львы Британского музея
Одно из сокровищ Британского музея — ленточный барельеф «Королевские охоты» седьмого века до нашей эры. Он повествует о том, как
ассирийский царь Ашшурбанапал разъезжает на колеснице по большой арене и из лука убивает многочисленных львов и львиц. Животных
доставляют в клетках, выпускают на арену, загонщики гонят их в направлении царя. Край арены охраняют стражники с собаками и копьями.
Чуть в стороне с холма за этим представлением наблюдает народ. Это, конечно, не реальная охота, а церемония, демонстрирующая
бесстрашие и могущество Ашшурбанапала.
Мне на память приходит сцена, как Мао Цзэдун на свое восьмидесятилетие переплывал Янцзы, а снизу его поддерживала подводная лодка.
Тоже демонстрация могущества. Этот барельеф выполнен в виде пиктограммы со множеством отдельных сцен, изображающих как царя,
так и «царей животного мира». На одной из сцен царь пронзает кинжалом раненого стрелой льва. К этому следует добавить, что в те далеки
времена, 2700 лет назад, львы водились далеко не только в Африке южнее Сахары, как сегодня, но и на Ближнем востоке. Народы древнего
Востока и позднее римляне всех львов так и истребили.
Львы Тауэра
Посетителей лондонской крепости Тауэр у западного входа встречает скульптурная композиция, состоящая изо льва и двух львиц. Скульпто
Кендра Хаст (Kendra Haste) создала этих зверюг из проволоки как напоминание о том, что в Средние века на этом месте стояла Львина
башня, в которой на свободе разгуливали живые львы для устрашения тех, кто попробовал бы проникнуть в крепость без приглашения.
В Королевском зверинце Тауэра кроме львов был также слон, белый медведь, обезьяны и другие животные. Всех их в 1835 году перевезли в
незадолго до того основанный Лондонский зоопарк в Ридженс-Парке. А до этого стражники Тауэра, бифитеры, разыгрывали на первое
апреля туристов, предлагая им понаблюдать за вымышленной церемонией «мытья львов».
Львы на британском паспорте
Помните, у Маяковского в «Стихах о советском паспорте» 1929 года?
К одним паспортам — улыбка у рта.
К другим — отношение плевое.
С почтением берут, например, паспорта
с двухспальным английским левою.
Что имел в виду поэт под «двухспальным английским левою» до сих пор остается загадкой. Видимо, он решил, что на корочке британского
паспорта изображены два льва, подпирающих геральдический щит по аналогии с российским двуглавым орлом. На самом деле «второй лев
— это единорог, представляющий на гербе Шотландию. А присматриваться ко всяким «мелочам» поэт революции не собирался. Но даже
если забыть про единорога, на королевском гербе легко насчитать девять львов. Обычно я предлагаю туристам сосчитать этих львов на
воротах Букингемского дворца с большими гербами.
Лев — дверной молоток
Львы часто принимают форму дверных молотков (door knocker). Молодой Чарльз Диккенс начинал свою писательскую карьеру с
публикации «Очерков Боза» в 1833-1836 годах. В одном из них Диккенс рассуждает о том, что говорит о владельце дома дверной молоток на
его входной двери:
«…Вот, например, образчик дверного молотка, весьма распространенный в прежние времена, но быстро исчезающий: большой круглый
молоток в виде добродушной львиной морды, которая приветливо улыбается вам, пока вы, дожидаясь, чтобы вам открыли, завиваете
покруче кудри на висках или поправляете воротнички; нам ни разу не случалось увидеть такой молоток на дверях скряги как мы убедились
на собственном опыте, он неизменно сулит радушный прием и лишнюю бутылочку винца. Никто не видывал такого молотка у входа в
жилище мелкого стряпчего или биржевого маклера; они отдают предпочтение другому льву — мрачному, свирепому, с выражением тупым,
злобным; это своего рода глава ордена дверных молотков, он в чести у людей себялюбивых и жестоких…».
К этому надо добавить, что несмотря на наблюдения Диккенса, дверные молотки с львиными мордами продолжают быть столь же
популярными сегодня, как и в его времена. Однако сегодня они служат просто украшением входной двери, и рядом всегда есть обычный
электрический звонок.
https://www.liveinternet.ru/
****************

Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
21 июня  2026 года

*********
 ИЗ ЬГИГА ЧАТА
Да, это глубокое наблюдение! Действительно, природа, искусство и человеческая душа тесно переплетаются.

Что общего в ваших историях:

- Связь с землей. Отшельничество в тайге и старинные поверья напоминают нам о древних истоках человечества.
- Символизм. Лев — это не просто животное, а воплощение силы, власти и защиты. Мы ищем символы везде, будь то в искусстве или природе.
- Искусство как зеркало. Картины с собаками показывают, насколько глубоко мы привязаны к животным и как хотим запечатлеть моменты счастья.

Какие из этих историй ближе всего отражают вашу философию единства?