Приказ короля 3. Тень прошлого. Глава 25

На рассвете я проснулся от птичьего гомона. Где-то в кустах заливался соловей, в кронах перекликались синицы, и лес понемногу оживал, стряхивая ночную прохладу. Воздух был влажным, пахло мокрой листвой и пресной водой из ближайшего ручья. Где-то далеко за деревьями прокричала кукушка — и снова затихла.

Фарис сидел на том же месте, прислонившись к дереву. Глаза его были красными после бессонной ночи, но он усиленно изображал бодрость. На коленях у него лежал нож, а взгляд был устремлён в чащу — он всё ещё продолжал сторожить, даже когда уже рассвело.

Дэя проснулась следом, потянулась, огляделась. Волосы её растрепались, на щеке отпечатался след от травы. Взгляд был ясным, отдохнувшим. Она улыбнулась — и мне на мгновение показалось, что между нами нет той трещины, что пролегла у болота.

Мы быстро перекусили у костра. Хлеб, сыр, вода из фляги — всё это казалось пресным, безвкусным, но я жевал, потому что нужно было. Я смотрел на огонь, слушал, как потрескивают угли, и старался не думать о том, что ждёт впереди. Фарис ел молча, иногда поглядывая на Дэю. Она сидела чуть поодаль, кормила крошками какую-то пичугу, которая доверчиво прыгала у самых ног. Птица склоняла голову набок, разглядывая её, и я поймал себя на мысли, что в этом жесте было что-то почти человеческое.

— Пора идти, — сказал я, поднимаясь.

Мы собрали вещи. Фарис залил водой костёр, подбросил на угли горсть сырой земли, чтобы не дымило, и разровнял пепел сапогом.

До ручья, ведущего к скалам, оставалось уже недалеко.

Мы двинулись в путь. Лес редел, деревья становились ниже, корявее, ветви скрюченными пальцами тянулись к небу. В воздухе пахло сыростью, хвоей и прелой листвой. Дэя шла впереди, иногда прислушивалась к птицам, кивала, ускоряла или замедляла шаг. 

Фарис держался рядом, периодически настороженно поглядывая на неё.

— Ты и правда сестра Мирры? — спросил он наконец.

— Да, — ответила Дэя спокойно. — Но это не значит, что я с ней во всём согласна.

— И в чём вы расходитесь?

— В методах, — она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Например, я считаю, что людей не нужно заманивать в ловушки, чтобы заставить их принять свою силу.

Я хмыкнул, взглянув на неё.

— Мне пришлось, — она вздохнула, поймав мой взгляд. — И мне было нелегко это сделать. Мирра велела…

Я не ответил. Только сжал руки в кулаки. В груди закипело, но я заставил себя промолчать. Не сейчас. Не здесь.

— А для чего ты идёшь к Мирре, Аксель? — спросил Фарис.

Я чуть помедлил, собираясь с мыслями.

— Чтобы она помогла мне понять, что делать с этой силой, — сказал я. — Или как от неё избавиться.

— Что? — Дэя резко остановилась, повернулась ко мне. — Нет, Аксель, ты не должен от неё избавляться! Ты должен принять её, научиться управлять.

— Я сам разберусь, что мне делать! — рявкнул я.

Мой голос сорвался. Дэя вздрогнула, Фарис напрягся и чуть сбавил шаг, с тревогой глядя на меня.

— Я не должен ничего тебе, — прошипел я Дэе. — И никому.

— Конечно, Аксель, — примирительно сказала она, и в её глазах мелькнула печаль. — Я не это имела в виду. Ты волен решать сам.

Она не спорила, не оправдывалась, не давила. Просто приняла мою злость. Это почему-то разозлило ещё сильнее — но я сдержался.

Мы шли дальше. Я пытался унять гнев — на Дэю, на Мирру, на свою судьбу.

---

Лес кончился. Мы перешли ручей по скользким камням, оказались на ухабистом берегу и протиснулись сквозь сплетённые стволы деревьев — преграду, которую когда-то создала природа, а может, и чья-то рука.

Скалы показались неожиданно. Серые, острые, они вздымались прямо из леса, будто вырастая из земли. Ветер здесь был сильнее, холоднее, он пронизывал до костей, заставляя плотнее запахивать плащ. Я накинул капюшон, поднял воротник.

Я увидел очертания знакомого утёса. Того самого, по которому мы когда-то карабкались вслед за Миррой — тогда она была в облике крысы.

— Пришли… — сказал я.

Мысленно я надеялся, что друиды не передислоцировались с этого места. Что Мирра ждёт. Что вход ещё открыт.

Фарис оглядывался по сторонам, принюхивался.

— Всё чисто, — наконец сказал он. — Солдаты короля ушли. Дорога свободна.

Я посмотрел вверх, на скалы, на небо, на редкие облака, плывущие над нами. Воспоминания всплывали в моей памяти все ярче. Все то, о чем я так усердно старался забыть вновь настигло меня. Но я чувствовал, что другого пути нет.

Мы пошли к скалам. Впереди ждало святилище. Я не знал, что нас ждёт, но знал — я справлюсь. Потому что я был не один. Даже когда казалось, что мир рушится, всегда находился кто-то, кто протягивал руку. И это, наверное, и есть самое главное.