Белый свет для рокера. Глава 14

Куда-то делся мой носок,

Ну думаю я - не сберёг!

Лежит второй носок без пары,

И снятся мне теперь кошмары,

О том что я сберечь не смог.



Светлана стоит у окна. Белые приспущенные жалюзи не дают резким лучам полуденного солнца заглянуть внутрь комнаты. Фотоны вынуждены многократно отражаться от разных предметов внутри палаты, чтобы наконец достичь ее красивого уставшего лица и подсветить его мягким, рассеянным светом.

Палата маленькая, одноместная. Белые стены, белая кровать белый потолок, рядом с кроватью белая тумбочка.

Хорошая палата. Очень хорошая для человека, который ещё пять дней назад лежал в общем ковидном отделении за пластиковой перегородкой.

Светлане пришлось немножко подсуетиться чтобы он сюда попал. Ей позвонили на следующий день после инцидента, сообщили, что ее бывший муж упал в обморок на сцене и лежит в бессознательном состоянии в больнице. Незаметное течение ковида, перенесенное на ногах и резкий отек лёгких. Прогнозы никто давать не хотел.

Светлана подключила старые связи. Звонок Берту, затем Пацану. Был объявлен сбор денег. Скинулись все, даже Никитос, он же в принципе и помог с палатой.

Надо же. Те самые люди, которых он называл бездуховным предателями, с кем он разругался вдрызг, они без лишних слов скинулись на эту палату и сказали, что если надо, скинутся ещё.

А ведь он бы удивился.

Начал бы читать проповедь про несовершенство человеческой природы, и что лепиться нужно только к Божественному. Вышнему служить, а не прощать мудаков. Горделивый какой!

И так он и не понял за всю свою жизнь, что люди могут просто помогать ему из привязанности, без всякой великой идеи, просто потому что помнят и любят его. Все ещё любят.

Светлана подходит ближе к кровати, чтобы получше разглядеть его лицо.

Господи... Когда он успел стать таким старым? Щёки обвисли, седина расползлась по вискам так далеко, что её уже невозможно не замечать. И борода торчит клочьями. Ну и вид!

Из носа тянутся прозрачные трубки, на пальце мигает красный огонёк пульсоксиметра.

Эх, поговорить бы с ним.

Сережа, Сережааа, очниись! Бесполезно. Уже пятые сутки без изменений.

Светлана садится на стул возле стены.

Берт должен прийти с минуты на минуту чтобы проведать его и заодно передать ей кой-какие документы, связанные с разделом авторских прав. Он был в первый день как его перевели в палату, держал Светлану за руку и говорил ей, что все будет хорошо, что очнётся Хобот, обязательно очнётся. Надо только верить. Вон ты же верила, что Миша вылечится от рака? И здесь верь.

На пятый день верить конечно труднее, но Светлана человек к подобным ситуациям привыкший. Сказано верить - значит верить! А как ещё, как иначе? У нее есть у этому талант.

Светлане становится скучно и она начинает рассматривать жалюзи. Ее взгляд расфокусирован, она погружается в воспоминания.

Дискотека в Доме культуры. Музыка орёт так, что дрожат стёкла, на танцполе большая толпа студентов. Играют "Руки ввверх", явно не ее музыкальный выбор, да и вообще ей на дискотеке этой ужасно скучно.

Она стоит возле стены с подругами и делает вид, что ей весело, иногда задумчиво смотрит на противоположную сторону зала, туда, где висит большой экран. На экране гипнотизирующий визуализатор звука винамп, и если честно, ей больше нравится наблюдать за всплесками разноцветных волн, чем следить за происходящим в зале.

Начинается медляк. К девушкам подходит небольшая группа парней из местного техникума, и вот уже сформировалось несколько пар, обжимающихся под тусклыми софитами.

Светлана продолжает стоять под стеной - ее никто не выбрал. Это всегда обидно, когда выбирают не тебя, но она виду не подаёт. Она вообще за компанию пришла и просто решила отдохнуть после пар, и вообще...

- Можно вас пригласить на танец?

Света смерила взглядом кандидата на ее внимание. Небольшого роста, щуплый, красивые темные волосы до плеч и живые глаза. Очень живые, блестящие как огромные драгоценные камни под этими пошлыми софитами.

- Я не умею танцевать- зажеманничала на чистом бабском автоматизме Светлана и ей самой стало неловко.

Парень улыбнулся:

- Да я и сам не умею, будем не уметь вместе, пошли!

Ох эта улыбка! Ее и не опишешь никому, кто непричастен главному фокусу любви. Дальше уже мало что было важно кроме этой улыбки и этих блестящих глаз. Конечно Светлана согласилась на танец и на все оставшиеся танцы, которые им суждено было ещё протанцевать вместе.

Ну и дурак ты, Сережа! Ладно меня отверг, но как ты мог так поступить с сыном!

Светлана чувствует как слезы невыразимой обиды катятся по ее щекам. Ладно, где тут в этой платной палате салфетки. Скоро прийдёт Берт, никчему ему видеть ее слабость, да и вид у нее будет неживописный.

Да, сын. Миша конечно его простил, может даже понял. Его мозг дорос до осознания того, что не всегда любимые люди выбирают тебя, что иногда они уходят. Да, скорее всего он это понял. Но так и не принял. Одно дело понимать разумом что к чему, и другое дело принять сердцем.

И даже прощение не дарует принятия, если нет этого в настройках души. Папа ушел вслед за идеей, гораздо более важной чем коллеги и даже семья. Совместно пережитый рак не удержал его, не скрепил их намертво телесно-эмоциональной спайкой . Отец ушел, да ещё и скандалить начал, делить деньги, судиться за алименты. О Светке, его матери, начал говорить нехорошие вещи.

И Мишка его все равно любил и ждал. Он с интересом слушал отца, когда тот рассказывал о своем новом альбоме, о планах и сложных отношениях со своим Богом.

Он принимал все что выдавал ему отец, каждое его слово как дар, который может навсегда исчезнуть, уйти из его жизни. Но принять до конца этого не смог и каждый раз ждал, что тот останется и они снова будут жить втроем как и прежде.

Эх Сережа, ты ли не жаловался мне много лет подряд, что твои родители покинули и запустили тебя? И вот ты вырастил свой собственный сад. Красивый, ухоженный и полный любви к тебе. И ты его же сам и похерил. Дурак! Дурак !

Светлана гневно вдыхает воздух. Черт, подцеплю сама этот ковид, что я вообще делаю...

Светлана наконец обращает внимание на то, что она все это время теребит в руках маску, которую она сняла как только медсотрудник покинул комнату.

Она надевает маску на лицо и смотрит на часы. Час дня.

Из коридора доносятся быстрые шаги и знакомый голос Берта.

Ну все, сейчас он побудет рядом с ним пять минут, а потом они выйдут прогуляться, подышать свежим весенним воздухом и обсудить кой-какие дела...

А затем она поедет в церковь и поставит свечу во здравие Божьего раба Сергия.