13. Триада поэтического творения

Любой подлинный акт творчества, от древнейших мифов до современной поэзии, вершится на пересечении трёх измерений:

1. Материал (Исходное сырьё)
 • Архетипическое и культурное наследие.
 • Личное переживание и опыт.
 • Историко-событийный и духовно-нравственный контекст.

2. Субъект (Творец)
 • Распад прежнего «Я».
 • Трансмутация.
 • Различение «Я-Творец» и архетип Творца и их отчуждение.

3. Текст (Новое целое)
 • Отбор/очистка материала.
 • Трансформация.
 • Фиксация в законченной форме.

Это не цветаевское и не наше открытие — это константа творчества.
Принцип триадности (тезис - антитезис - синтез) работает на всех уровнях: от мифотворчества до построения строфы.

Каждая эпоха, каждый поэт разворачивает эту триаду по-своему.
Не произвольно, а, как правило, в резонансе с хронотопом культурного кода  и отвечая на вызовы времени.

Конечно, кто-то застревает в прошлом и поёт его как длящееся настоящее.
Кто-то  опережает своё время и совершает прорыв в неведомое доселе. 
Но надрыв, разлом и распад, сгущающуюся энергию безвыходности чувствуют все.
Эпоха на сносях.  Схватки. Судороги.
Предвестие неизбежного, которое не остановить.

Если Пушкин еще жил и творил в эпоху целостного живого мифа, который он мог напрямую воплощать в своих поэтических формах, то Бальмонт уже стилизовал миф, инкрустируя умирающую архаику в современность. Маяковский отвергал каноны. Его вера в новое была столь сильна, что энергии разрушения хватало на созидание (конечно, не до бесконечности).

У Цветаевой канон разбит и мироздание разрушено. Нет ничего цельного, родного, как у Пушкина или узнаваемого, знакомого как у совсем близкого ей Бальмонта. Энергия и вера в светлое будущее, как у Маяковского, её не зажигала. Она в них не верила. И выбрала: не целое и живое, а осколки и не-живое, для чего требуется поэтическое творение по своей природе и структуре сродни великому алхимическому деланию.

Сначала развертка триады творчества через алхимическую семёрку служила лишь рабочей гипотезой для удобства выстраиваниям логики анализа.
На этом этапе исследования – уже метафора для анализа собственно метода поэтического творения Марины Цветаевой.
Понятно, что разворачивание триада делает узнаваемым творческий почерк любого автора. Или же даёт однозначный сигнал о заимствованиях или плагиате. 

Александр Сергеевич потому и недостижимый абсолют (по крайней мере, пока), что его творческая триада столь ясна и одновременно сложна в своей простоте, что сверкает кристаллом 3x3x3.
Все же последующие искали поэтические выходы в более сложных конструкциях, стараясь не скатываться в меньшее, то есть в наивность, примитив, дилетантство, нарочитое упрощение (игра в дурочка).

О том, как Цветаева разворачивает триаду творения в свой поэтический куб (7x7x7) рассмотрим далее (См. Сборник, п. 18 Поэтический куб Цветаевой).

***
#Марина_Цветаева #триада_поэтического_творения #триада_творчества #триада_творения #литературный_анализ #анализ