Змеи, мангусты и червяки 6

  В завершение повествования о ручных, дрессированных зверьках и рептилиях, про которых можно сказать, что люди их словно одалживают на время у дикой природы, позволю себе добавить в качестве небольшого штриха некую музыкальную тему, на мой взгляд заслуживающую внимания в данном контексте. Следует пояснить, что в те годы на территории посольского городка в Дели силами общественности для всестороннего образования детей была создана ещё и музыкальная школа. Конечно, это громко сказано - на самом деле, данное учреждение являло собой просто небольшую комнату в одном из зданий, где стояло скромного вида пианино, и по определённому расписанию под руководством педагогов проводились занятия для учеников, желающих обучаться музыке. Признаюсь, я не была из числа тех, кто горел желанием осваивать столь сложное искусство игры на фортепьяно, но по настоянию моих родителей мне пришлось волей-неволей посещать эти уроки. Известно, что занятия музыкой требуют кропотливого труда, терпения и настойчивости, коими качествами я если и обладала, то применительно к чему-то другому. Например, мне больше нравилось карабкаться по ветвистым деревьям под вечнозелёными кронами и выслеживать всякую живность в зарослях, строить с подругами неказистые шалаши в колючих кустах или прыгать со шкафа на диван, когда никого из взрослых не было дома, да и просто бегать в дружной компании ребятни по всей обширной территории посольства. К тому же не все дети занимались музыкой, поэтому мне частенько приходилось оставлять своих друзей в самый разгар какой-нибудь затеянной игры. Случалось, что вся весёлая ватага, проследив за тем, куда я ухожу, отправлялась следом. В порыве любопытства дети старались заглянуть через окно первого этажа в помещение музыкального класса, и так как окно располагалось от земли чуть выше их роста, то им приходилось всё время подскакивать, дабы что-нибудь разглядеть.  Разучивая гаммы, я краем глаза с интересом следила за тем, что происходит снаружи. Моя учительница, обычно на уроках сидевшая рядом со мной чуть сбоку от пианино, сохраняла всегда невозмутимое выражение лица, но я убеждена, что и она хорошо видела эти периодически мелькающие в обрамлении оконной рамы простодушные детские рожицы, словно оживающие на мгновение портреты на фоне густо-зелёной растительности…
  Словом, без должного рвения играла я на фортепьяно. Однако было всё же одно музыкальное произведение из моего учебника, которое мне чрезвычайно нравилось. С особым тщанием разучивала я эту мелодию, несложную по технике исполнения и с сюжетом, на первый взгляд, незамысловатым.  А между тем произведение было создано двумя великими людьми в конце восемнадцатого века - это короткая песня, написанная Людвигом ван Бетховеном на стихи Иоганна Вольфганга фон Гёте, под названием «Сурок». В ней речь шла о трогательной дружбе мальчика, савояра, как назывались в Европе бродячие актёры во времена Средневековья, и пушистого, маленького сурка – зверька всем своим естеством преданного хозяину, судя по тексту песни. «И мой всегда, и мой везде, И мой сурок со мною,» - поёт мальчик для публики, собравшейся его послушать, в стремлении заработать «грош» на пропитание себе и своему дрессированному сурку. «Попить, поесть я так люблю, И мой сурок со мною…» - распевала я с чувством, играя эту мелодию дома на пианино, когда была уверена, что меня никто не слышит.
  Не могу не сказать несколько слов о своей учительнице по музыке, которая занималась с детьми, так как имела музыкальное образование, но на самом деле была одной из сотрудниц посольства, работала в секретариате машинисткой. И, вероятно, это была её первая командировка за границу после окончания курсов машинописи при Министерстве иностранных дел, потому что выглядела она в то время ещё совсем юной, немного застенчивой, немного неуверенной в себе и очень доброжелательной. Высокая, стройная, она одевалась в короткие, изящные платья по моде тех лет, экспериментируя время от времени с причёской: то распускала свои длинные, каштановые волосы свободно по плечам, то закалывала их заколками, то начёсывала в высокую, замысловатую причёску а-ля мадам Помпадур. Все взрослые обращались к ней Галя, без полного имени и отчества, меня же она попросила называть её тётя Галя, чему моя мама сначала удивилась, но потом воспринимала с понимающей улыбкой.
  Заметив мой живой интерес к «Сурку», этому классическому музыкальному произведению, тётя Галя принесла на одно из занятий большую энциклопедическую книгу о музыке, которую она приобрела для себя в одном из индийских магазинов. Изданная в Лондоне, книга была на английском языке и содержала неимоверно красивые иллюстрации – цветные фотографии музыкальных инструментов, портреты великих композиторов, репродукции всевозможных картин на музыкальные темы. С благоговением переворачивая шуршащие, глянцевые страницы, моя молодая учительница своим мягким голосом поведала мне историю возникновения старинной шарманки, а также рассказала о странствующих савоярах, трубадурах и менестрелях, развлекающих некогда простой люд в различных европейских городах. Помню, что и книга, и весь тот необычный урок произвели на меня неизгладимое впечатление: я слушала, затаив дыхание, а разыгравшееся воображение уносило меня в далёкую, своеобразную, полную романтических переживаний, историческую эпоху.
  Примечательно, что в Санкт-Петербурге в одном из залов Государственного Эрмитажа можно увидеть небольшую, с очаровательным сюжетом картину «Савояр с сурком», которую написал в 1716 году французский художник Жан-Антуан Ватто.  На фоне старинных домов, колокольни со шпилем и воздушной голубизны неба изображён юный музыкант из альпийской Савойи - добродушный бродяга, в потёртом кафтане и запылённых башмаках, с кларнетом в руке и пушистым, глазастым сурком, доверчиво прильнувшим к мальчику. Издревле и на Руси были известны дрессировщики животных: былинные предания хранят память о скоморохах, выступающих на ярмарках с медведями, пляшущими вперевалку под звуки звенящего бубна, украшенного ленточками. А позже на просторах нашей страны по примеру Запада появились бродячие шарманщики, бесприютные и горемычные в своём образе жизни, как описывали их в русской художественной литературе, зачастую расхаживающие со своими питомцами: кудлатыми собачками, пёстрыми попугаями или другими мелкими животными, которых обучали вытаскивать для зрителей специальные билетики с предсказаниями судьбы.  Не удивительно, что многие верили тем мистическим предначертаниям, на которые указывали пушистые или пернатые представители фауны, ведь гадания с помощью животных практиковались на Руси с незапамятных времён. Как не вспомнить балладу Василия Жуковского: «Раз в крещенский вечерок девушки гадали… Снег пололи; под окном слушали; кормили счётным курицу зерном…», а также созданную под впечатлением от этих загадочных строк картину русского живописца Карла Брюллова «Гадающая Светлана», где изображена девушка в кокошнике, со страхом вглядывающаяся в зеркало… Природа всегда воспринималась людьми, как нечто таинственное и неподвластное, то милостиво осыпающее дарами в виде щедрых урожаев, то насылающее стихийные бедствия, голод, неизлечимые болезни. В равной мере это ощутимо как в странах с холодным, суровым климатом, так и в условиях тропической жары. 
  В Индии, где под яркими лучами солнца обитает огромное количество всякой живности, также водятся и сурки, которые выделены здесь в отдельный вид, имеющий название гималайский сурок.  Это довольно крупные, короткохвостые зверьки с палево-рыжим окрасом, живущие на больших высотах Гималаев, как правило целыми колониями в глубоких норах, мирно соседствуя друг с другом. Известно, что сурки неагрессивны по натуре, особенно детёныши, поэтому их легко приручить. Увидеть живых гималайских сурков мне, к сожалению, не довелось, так как обитают эти грызуны в Ладакхе и Кашмире, в районах, расположенных севернее тех мест, где я бывала в Индии. Но ознакомление с потрясающе иллюстрированными книгами о животных индийских авторов, таких как Рамеш Беди и Раджеш Беди, позволило мне рассмотреть сурков на ярких, цветных фотографиях, а также узнать много интересной и  уникальной информации о дикой природе полуострова Индостан.
  Исследования ископаемых останков указывают, что в Азию, а затем в Европу предки сурков попали из Северной Америки сухопутным путём, существующим некогда там, где сейчас находится Берингов пролив. А вот обычай отмечать в США и Канаде второго февраля праздник День сурка пришёл, наоборот, из Западной Европы. Известно, что немецкие переселенцы привезли с собой в Пенсильванию народное поверье по поведению пробудившегося от зимней спячки ежа определять сроки наступления весны, но по причине отсутствия в Америке ежей их заменили на местных сурков.
  Заслуживает интереса также тот факт, что американские владельцы плантаций в конце девятнадцатого века специально для борьбы со змеями и крысами завезли на Гавайские острова мангустов. Однако интродукция этих бесстрашных истребителей ядовитых змей неожиданно обернулась серьёзной экологической катастрофой. Неприхотливые, шустрые зверьки мангусты отлично прижились в новых условиях и начали размножатся, поедая не только змей, но и редких птиц, черепах, мелких домашних и сельскохозяйственных животных. Впоследствии был принят государственный закон, во избежание ущерба природной среде, запрещающий на территории Соединённых Штатов Америки разведение мангустов.


          Продолжение следует