Байконур

      БАЙКОНУР.

Байконур и город Ленинск- это одно и тоже. Я Начал летать туда очень давно.
 На Байконуре правило: если вы как-то контачите с космонавтом - обязательно надо пройти медосмотр по части температуры, вируса. До того, как я в первый раз оказался на запуске, я думал что космос, космонавты - это то, что там должно быть все супер пупер!
    Вот я первый раз в городке космонавтов, меня наполняет гордость,  заглядываю в комнату отдыха, вижу - играют на бильярде два будущих героя: основной и запасной космонавты. Захожу, здороваюсь и — ужас! Я вижу два-три шара, щербатые.  И как только забивается нормальный шар, он тут же меняет щербатого. Может быть, это суеверные шары? — подумал я.
               
Едем в “пазике” (ПАЗ-Павловский автозавод) на площадку на запуск. Водитель - старожил Байконура, объясняет нам: “Довезу вас, ребята, без шума и пыли”.
У каждого в кармане наготове пропуск, ждем КП. Пазик съезжает с асфальта и едет по степи. Впереди опущенный шлагбаум, рядом - никого. Водитель подходит, откручивает проволоку, шлагбаум поднялся, поехали дальше. Впереди видим: вырисовывается ракета. Едем, едем и подъезжаем еще к одному шлагбауму, который открывается и пропускает машину в святая святых. Наш “пазик” останавливается метрах в пятидесяти от ракеты. Операторы выходят и разбредаются по своим камерам.
Моя камера была самая дальняя. Я шел до нее минут десять. В Ленинске был небольшой телецентр с разбитой четырехкамерной ПТС (передвижная телевизионная станция). Правда, когда были значительные запуски, из Москвы по воздуху прилетал целый современный телецентр.
         Задача моей камеры: показать отрыв ракеты от стола и провожать ее пока видно, а так как у меня на камере стоял мощный трансфокатор(объектив с изменяющимся фокусным расстоянием), то иногда у меня видно было как отработала первая ступень ракеты.

Такой головки, чтобы камера работала под углом девяносто градусов         
не существовало. Наши умельцы взяли лом, к центру приварили стандартную камерную головку. На лом с двух сторон надели подшипники, положили по краям на две опоры, и камера могла работать практически на 80 градусов относительно земли и показывать ракету над собой

Все дело в том, что при запуске, каждая камера отрабатывает свой план. Ключ на старт:  “5-4-3-2-1 - Пуск”. Ракета еще немного подумает, потом, медленно-медленно отрывается от стола и, набирая мощь, начинает ускоряться. Через пару минут все операторы отработали и быстро бегут во вспомогательный автобус, где их ждет перекус.

У меня тоже были счастливые дни, когда была облачность: тогда ракета заходила в облака и было видно слабое свечение пламени. А потом - раз! И я бегу в автобус. Начальник местного телецентра выделял выпивку для отработавших запуск. Обычно, прибегая после запуска, я налегал на закуску, не претендуя на алкоголь.

За мной закрепилась слава непьющего человека, но операторы, с которыми я работал, не знали, какую школу по этой части я прошел, учась в алма-атинском кинотехникуме.
Мы охлаждали водку в арыке. Интересно, что водка по-казахски - Арак. Тогда я удивлял своих однокурсников умением пить водку из горла, а секрет был простой: надо правильно поставить дыхание..
               
         
         Прошла уже неделя после запуска, а мы сидели, ждали единичку - самолет ТУ-134 отряда космонавтов, который, должен был забрать нас в Москву. Потом - еще неделя. В Ленинске, в основном, продавали вино “Солнцедар” и “Три семерки”. Те, кто выпивали, особенно домой не спешили.

           Единицы в операторском отделе могли играть в преферанс. В основном  бросали спичечный коробок, или играли в домино.
    И тут нам наконец говорят: “Завтра будет самолет, время неизвестно”. Приезжаем к зданию аэропорта, усаживаемся на скамейки и ждем. Я, как самый беспокойный, время от времени бегаю и смотрю, чтобы удостовериться не прилетела ли “единичка”. Ребята мне: “Что ты суетишься?  Когда он прилетит мы услышим”.
     Очередной раз я выбегаю на поле и вижу как ТУ- 134 рулит уже на вылет. Я, как сумасшедший, замахал руками и побежал к самолету и тут, о чудо, он остановился, открылась дверь и опустили алюминиевую лестницу.
Подбежав, я умоляющим голосом закричал:
Возьмите нас!
 На что получил ответ:
Ну, поднимайся!
Я не один,
Ну зови всех, — ответил бортмеханик. Я побежал к операторам и заорал: «Самолет!» — и, схватив свои вещи - к самолету.
Когда мы уже летели, бортмеханик говорит мне: “Еще бы пару минут — и тю-тю. Сидеть вам еще две недели”.