1984 год. эльбрус

  1984 год. ЭЛЬБРУС.

В 1984 году  наша съемочная группа оказался на Эльбрусе в составе  команды советских альпинистов.  Акция была приурочена к сороковой годовщине уничтожения нашими альпинистами фашистских штандартов на вершине Эльбруса.

Обычно подъем на Эльбрус занимает около недели. Подъем разбит на несколько этапов для акклиматизации. Те, кто только мечтает о вершине, сначала проходят акклиматизацию внизу, потом на станции «Мир», в «бочках» и еще на том самом «Приюте 11». А дальше - подъем на вершину.
Хотя до «Приюта-11» можно добраться и за один день, и опытные альпинисты, выйдя из “Приюта-11” ранним утром, к обеду уже возвращаются назад.
Наша группа состояла из пяти человек: два оператора — я и Олег Манохин, звукорежиссер и два видеоинженера. С нами был местный альпинист - человек, который, как выяснилось позже, знал о горах все. Акклиматизация для нашей творческой группы не предусматривалась.

           Мы остановились в гостинице у подножия Эльбруса и на следующий день начали подъем. Первые этапы были совсем несложными — мы преодолели их с песнями. Это были подвесные дороги. Потом по плану шла кресельная канатка, но она, как выяснилось, не работала. Нас, правда, уверили, что ее вот-вот починят. «Вот-вот» в горах — понятие относительное..
           Я, альпинист и звукорежиссер пошли пешком. Остальные  решили дожидаться когда ее починят. Уже через первые сто метров я понял, что слегка погорячился. Состояние было такое, будто ты все время бежишь, хотя на самом деле еле переставляешь ноги. Каждый шаг давался с трудом. Мы шли медленно, угол подъема градусов двадцать пять, перед глазами — только ноги идущего впереди альпиниста, как в замедленном кино.

Примерно через час мы услышали песни. Это нас догоняли счастливчики, оседлавшие кресла. Поравнявшись с нами на высоте метров шести, они поинтересовались, не устали ли мы, и чем они могут нам помочь. Отвечать на это издевательство сил не было. Они «поплыли» дальше, а мы, еле отрывая ноги от снега, продолжили путь.

Часа через два мы догнали этих самых «счастливчиков». Канатка снова сломалась, и наши друзья болтались в креслах. И теперь уже мы спрашивали:  “Не устали ли они сидеть?” Тут мне вспомнилось: в каком-то фильме я видел страшные кадры с Эвереста, где цепочка альпинистов проходит мимо умирающего, и никто не может ему помочь. У нас, конечно, масштаб был поскромнее, но ощущение похожее: они висят на высоте шести метров, а мы медленно идем мимо и тоже ничем помочь не можем.

В гостиницу «Приют-11» мы пришли поздно. Наши подвесные друзья подтянулись минут через тридцать. С огромным трудом, буквально на карачках, мы поднялись по деревянной лестнице на третий этаж, зашли в комнату, упали на кровати — и тут же проснулись. Уже было утро. Мы спали одетыми, дышать и наклоняться было тяжело.

Но на этом злоключения не закончились. Кошке хорошо: “Где хочу-там пописаю, где хочу - там покакаю”. А нам подай туалет. Старожилы подсказали дорогу, и я, спустившись вниз, выполз на воздух. Солнечный день, красота.
Чтобы попасть в туалет, нужно было, прыгая по валунам, шагов двадцать добраться до брезента, который время от времени поднимался от ветра, открывая внутреннее убранство сооружения. Для полного понимания картины: туалет висел над пропастью. Внутри — три дыры, ветер как в аэродинамической трубе, а все это — на глазах у альпинистов, сидящих на ступеньках. Идиллия!


Днем началось построение альпинистов, участвующих в подъеме на вершину. Их выстроили на площадке, в низинке. Я снимал происходящее, а остальная наша группа, слегка оклемалась после подъема: резвилась катаясь на пятой точке с горочки, которая как раз спускалась к построению.
Командовал всем этим строгий полковник. Он с осуждением посматривал на катающихся, пока Олег Манохин, не рассчитав траекторию, не сбил командира. Полковник сказал ему что-то очень выразительное, прямо перед строем.

На следующий день альпинисты рано утром начали подъем. День был ясный. Мы сняли первые шаги и наблюдали, как цепочка спортсменов поднимается к вершине, пока они не скрылись за поворотом. После обеда они уже вернулись на «Приют 11» и достойно отметили это событие. Полковник сменил гнев на милость, простил Олега. Выпивали, забыв о мелочах, которые были до восхождения. Следующий раз я буду на Эльбрусе в 1997 году.