Вождь, который поёт

      Великого вождя будто подменили. Казалось, он наелся каких-то диковинных грибов и с тех пор не находил себе места.
— Хочу играть на баяне! — твердил он.
И всё тут.
По его распоряжению срочно вызвали известного баяниста — прокурора Давлетгельди.
Узнав, кто именно желает видеть его у себя, Давлетгельди едва не лишился чувств. Лицо его побелело, словно мелом покрыли, ноги задрожали, как у человека, которого ведут на эшафот. Он даже подняться с кресла не смог.
Первой мыслью было:
«Расшифровали... Всё-таки расшифровали мои записи».
Перед глазами промелькнул его тайный аккаунт с зашифрованной бухгалтерией, где аккуратно фиксировались суммы за прекращённые дела, переквалифицированные статьи и отменённые аресты.
Однако Великий вождь заговорил совсем о другом.
Оказалось, что он давно мечтал освоить баян и желал видеть Давлетгельди своим наставником.
Прокурор ожил буквально на глазах.
— Пустяковое дело, Великий вождь! — радостно воскликнул он. — Научу вас совершенно бесплатно.
Спустя примерно полгода Великий вождь уже уверенно растягивал меха своего позолоченного баяна и не расставался с ним почти никогда.
Народ тем временем обсуждал новое увлечение правителя.
— Тут без грибов не обошлось, — говорили одни.
— Каких ещё грибов?
— А таких. Если человек каждый день фотографируется для газет, позирует то верхом на коне, то за рулём редкого автомобиля, то на яхте, а теперь ещё и с баяном — значит, без грибов дело не обошлось.
— Верно говоришь, — соглашались другие. — Для него государственная служба — не работа, а бесконечная фотосессия.
— Он, похоже, трудится исключительно перед объективом.
— Даже на места трагедий ездит как на экскурсию.
Некоторые собеседники после таких слов начинали тревожно оглядываться по сторонам.
— Потише, товарищи. Времена нынче такие, что за один неосторожный разговор можно и в тюрьме оказаться.
Но самые горячие головы уже не могли остановиться.
— Когда люди гибнут у нас, он молчит. А если где-нибудь за границей случится беда — тут же отправляет телеграмму соболезнования.
— Для него мы не народ, а статистика.
— Вот именно.
— А чиновникам своим он поручает только одно: сделать так, чтобы никто лишнего не узнал.
И после этих слов люди обычно переходили на шёпот, словно даже ночной ветер мог оказаться осведомителем.

В самом деле, пользуясь безразличием и страхом масс, Великий вождь на всех парусах устремился к безграничной личной власти. Уже в первые годы независимости он сосредоточил в своих руках столько полномочий, сколько не снилось ни одному из его предшественников.

Немалую роль в этом сыграл прокурор-баянист Давлетгельди, выдвинувший знаменитый лозунг:

— Песня президента — закон.

Лозунг быстро подхватили чиновники, журналисты и прочие ревнители государственной мудрости. Вскоре он превратился почти во всенародный девиз.

Впрочем, нет ничего удивительного в том, что со временем люди устали от Великого вождя. Человек ведь способен устать даже от собственного отражения в зеркале, а тут одно и то же лицо ежедневно смотрело на народ со страниц газет, телеэкранов, плакатов и портретов.

За глаза его начали называть Фотомоделью.

Что касается слухов о галлюциногенных грибах, то сомнений у народа почти не осталось. Если раньше ещё находились скептики, то после того, как Великий вождь увлёкся баяном, последние сомнения рассеялись окончательно.

Мировую известность он приобрёл после выступления на одном из международных форумов. По словам очевидцев, когда настала его очередь выступать, он поднялся на трибуну с позолоченным баяном и решил совместить политический доклад с музыкальным номером.

Под аккомпанемент собственного инструмента он исполнил песню о том, что в Соединённых Штатах, России и многих других странах возникают конфликты из-за слабости руководителей, тогда как в его государстве царят мир и согласие исключительно благодаря его мудрости.

Рассказывали даже, что после выступления весь зал поднялся со своих мест и пустился в пляс. Танцевали действующие президенты, бывшие президенты, будущие президенты и, возможно, те, кто президентами никогда не был. В глазах Великого вождя всё это выглядело настолько убедительно, что количество зрителей, аплодисментов и поклонников как будто удвоилось, а то и утроилось.

Особенно запомнилось его выступление на конференции, посвящённой правам человека.

Там он исполнил новую песню о славных пограничниках, которые надёжно охраняют границы страны от таинственных злоумышленников, мечтающих проникнуть внутрь исключительно для того, чтобы нарушать права граждан.

В песне рассказывалось о вооружённых врагах, героических пограничниках и многочисленных кознях недоброжелателей. Из рассказа следовало, что главная угроза правам человека приходит извне, тогда как внутри страны эти права чувствуют себя превосходно и ни в какой защите не нуждаются.

Зал снова аплодировал.

А Великий вождь, воодушевлённый успехом, ещё крепче прижал к груди свой позолоченный баян.

Казалось, что государственными делами Великий вождь занимался лишь в перерывах между выступлениями с баяном.

Встречаясь с хлопкоробами, он исполнял песню о великом предназначении хлопка.

Встречаясь с животноводами — песню о молоке, коровах и счастливом будущем животноводства.

На встрече с рыбаками он пел о рыбе.

На встрече с врачами — о здоровье.

А когда в одной из областей произошло разрушительное землетрясение, он прибыл туда лично.

Для его приезда среди развалин поспешно расстелили ковры. Неподалёку ещё продолжались разборы завалов, а тела некоторых погибших даже не успели вывезти.

Стоя на чистых коврах среди руин, Великий вождь взял баян и исполнил новую песню.

В песне говорилось о том, что все люди смертны, что когда-нибудь умрут и присутствующие, и их дети, и их внуки, и что сам он тоже однажды покинет этот мир — лет через пятьдесят или шестьдесят.

Затем следовал самый важный куплет.

В нём Великий вождь обещал, что после смерти соберёт всех своих бывших граждан на том свете и вновь станет их президентом.

Чиновники аплодировали стоя.

Некоторые даже прослезились.

Неизвестно, были ли это слёзы умиления или что-то другое.

Особенно запомнилась сотрудникам правоохранительных органов другая его песня.

На очередном совещании Великий вождь под баян разъяснил им основы государственной политики.

Смысл песни сводился к тому, что не следует слишком беспокоиться из-за убийц, грабителей, мошенников, насильников и прочих нарушителей закона.

— Это люди социально близкие, — пел он.

Далее в песне разъяснялось, что гораздо большую опасность представляют граждане, которые имеют привычку задавать лишние вопросы, выражать недовольство или критиковать проводимую политику.

Именно на них, согласно песне, следовало обращать особое внимание.

После этого выступления многие руководители силовых структур принялись составлять новые инструкции и методические рекомендации.

Согласно неписаным правилам, преступность следовало по возможности не замечать, не регистрировать или объяснять случайным стечением обстоятельств.

Статистические показатели сразу начали улучшаться.

Количество преступлений на бумаге заметно сократилось.

Правда, сами преступления почему-то никуда не исчезли.

Лишь одна категория деяний по-прежнему считалась по-настоящему опасной.

Хищение государственной собственности.

Тут государственная машина продолжала проявлять удивительную бдительность, энергию и принципиальность.

Вскоре различным органам местной власти поступило негласное распоряжение сверху: на жалобы граждан по возможности не реагировать, никаких серьёзных проверок не проводить и лишней активности не проявлять.

В советское время всё было иначе.

Люди часто жаловались на действия или бездействие чиновников, и по таким обращениям обычно проводились проверки. Если, например, жители какого-нибудь микрорайона писали в Москву, что в магазинах отсутствуют необходимые товары, то из столицы могли прислать комиссию для выяснения обстоятельств и устранения недостатков.

После распада Союза о подобном отношении к жалобам оставалось только вспоминать.

Теперь многие обращения граждан оседали в шкафах, папках и сейфах различных учреждений, где благополучно доживали свой век.

Постепенно новое отношение распространилось и на работу правоохранительных органов.

Среди руководителей укреплялось мнение, что преступления не только нарушают закон, но и портят показатели, а следовательно — бросают тень на благополучный образ страны Великого вождя.

Логика была простой.

Нет зарегистрированного преступления — нет проблемы.

Поэтому сотрудники всё чаще старались не замечать того, что раньше обязательно подлежало учёту.

С убийствами дело обстояло сложнее.

От трупа невозможно отмахнуться отчётом или переложить его в дальний ящик письменного стола.

Поэтому убийства обычно всё же регистрировали.

Хотя и здесь находчивые люди порой находили выход.

Мало ли отчего может умереть человек?

Несчастный случай, болезнь, самоубийство или иное трагическое стечение обстоятельств.

При желании почти любую историю можно было объяснить так, чтобы она выглядела менее тревожно для статистики.

Однако вскоре у руководства силовых структур возникла новая проблема.

Слишком много сотрудников задавали вопросы, спорили, проявляли самостоятельность или просто не вписывались в новую систему.

Тогда было найдено универсальное решение.

Объявили масштабную аттестацию.

Официально она проводилась для повышения профессионализма, укрепления дисциплины и совершенствования кадрового состава.

Неофициально же многие понимали её гораздо проще.

Аттестация стала удобным способом избавиться от неугодных людей и без лишнего шума отправить их на все четыре стороны.