Данилина 53

      




Данилина проснулась рано и разбудила мужа.
- Саша, пойдём смотреть восход солнца, - шёпотом позвала она. - Ты представить себе не можешь, какое это красивое зрелище. Позже ещё поспим. Идём, а то пропустишь самое интересное.
Они тихо вышли на улицу. Любаша процеживала молоко. Увидев их, она рассмеялась.
- Снова не удержалась и пришла смотреть на восход солнца? Ещё и мужа привела с собой. Саша, она с раннего детства каждый день вставала с рассветом, чтобы посмотреть на восход солнца. Это вошло у неё в привычку. Даже сейчас, будучи беременной, она встала в такую рань.
Александр с улыбкой слушал тёщу. Наблюдая за женой, он чувствовал, что любит её каждой клеточкой своей души и тела. Они сели на лавку, и он сразу же обнял её и прижал к себе. Александр старался смотреть на мир вокруг её глазами, чтобы научиться понимать её, и это у него получалось.
Майское утро в деревне рождалось неспешно, с тихим шелестом пробуждающейся жизни. Первые лучи солнца, ещё робкие и нежные, скользили по верхушкам деревьев и кустарников, окрашивая их в тёплые, медовые оттенки. Роса, обильно укрывшая траву, сверкала бриллиантами, словно маленькие осколки неба, упавшие на землю. Воздух был пронизан прохладой ночи, но уже нёс в себе обещание грядущего тепла. Деревню обступал лёгкий туман, который, казалось, был соткан из самого рассвета. Он медленно рассеивался, открывая взору силуэты домов, окружённых садами. Из труб тонкой струйкой поднимался дым, предвещая рассветный завтрак. Первыми проснулись птицы, их трели, сначала редкие и неуверенные, становились всё громче и многоголоснее, наполняя округу радостным приветствием новому дню.




Небо над холмами медленно светлело, переходя от бледно-голубого к нежным, персиковым тонам. Затем, над самой кромкой горизонта, появился яркий, огненный диск.
- Саша, смотри внимательно, - с восторгом крикнула Данилина, дёргая его за руку.
Прежде чем первый луч коснулся земли, небо начало своё преображение. Сперва лишь лёгкое, едва уловимое свечение просочилось за горизонт, окрашивая ночную синеву в бледно-серые, призрачные оттенки.
- Это ещё только предвестник грядущего, невидимый пока глазу, но ощущаемый всей чуткостью пробуждающейся природы, - прошептала
Когда первые, ещё робкие лучи солнца, пронзая предрассветную дымку, коснулись его души, произошло нечто неуловимое, но глубоко ощутимое. Это был не просто зрительный восторг, а целый шквал эмоций, пробуждающийся из глубин сознания. Сердце забилось чаще, наполняясь неведомым трепетом, предчувствием чего-то грандиозного и одновременно интимного.
Небо разливалось калейдоскопом красок, от нежных пастельных оттенков до ослепительных золотых и алых всполохов. Душа откликнулась на эту симфонию света. Каждый новый оттенок, каждая линия, вырисовывающаяся на горизонте, отзывалась в теле приятным теплом, разливающимся от груди к кончикам пальцев. Это было чувство чистого, незамутнённого восторга, словно вселенская гармония нашла отражение внутри. В тот миг, когда солнце окончательно вышло из-за горизонта, заливая мир своим божественным сиянием, душа наполнилась ощущением единства со всем сущим. Всё ненужное отступило, уступая место глубокому умиротворению и ощущению бесконечного потенциала. Захотелось дышать полной грудью, впитывая красоту и силу, ощутить себя частью чего-то великого и вечного. Александр, заворожённый этим чудом, чувствовал, как его сердце сливается с сердцем жены.




Данилина внимательно следила за его лицом. Она видела не только восторг, но и нечто неуловимое, величественное, божественное. Улыбнувшись, она обняла его.
- Тебе понравилось это зрелище? - с надеждой спросила она.
- Очень, - просто ответил он. - Спасибо, родная моя! Я будто побывал в другом мире.
Солнце, набирая силу, поднималось, изгоняя последние тени, преображая дома, деревья, поля, реку своим сиянием.
- Саша, выпьешь стакан парного молока?
- С удовольствием, - отозвался зять. - Я никогда не пил свежего домашнего молока.
Любаша подала ему стакан, и он залпом выпил его.
- Вкусно, - с удивлением произнёс он.
- Тогда давай ещё стаканчик?
- Давайте.
Любаша налила ещё стакан тёплого молока. Александр с наслаждением выпил его, поблагодарив тёщу.
- А теперь идите спать, отдыхайте больше. У вас скоро экзамены, защита диплома…
Они проснулись перед обедом. Влад сообщил, что приехали вчерашние гости. Быстро приведя себя в порядок, они вышли на улицу.
- Здорово, Лёнь! - пожав другу руку, Александр спросил: - Как вчера доехали?
Леонид рассмеялся.
- Представляешь, ни одной живой души не встретил по дороге. Будто все вымерли. Я городской житель и не привык к такой тишине. От неё мне как-то не по себе.
- А я, наоборот, наслаждаюсь тишиной и покоем, - со смехом сказал Александр. - Мне здесь очень нравится. Мне жена не даёт скучать. Мы и дома-то не сидим.
- А куда вы ходите? - удивился Леонид. - Здесь даже пойти-то некуда.
- Мы ходим гулять по окрестностям. Здесь такое раздолье кругом, цветущие луга, недалеко речка. А главное, никто нам не мешает. Я могу целовать свою жену, не боясь, что кто-то нас увидит.
Задумавшись, он склонился к его уху и прошептал:
- А как же здорово заниматься любовью  на природе! Я и не знал, что так бывает.
Леонид уставился на него, словно не замечая ничего вокруг, и тихо спросил:
- Сашок, ты не шутишь?
Александр лишь улыбнулся и покачал головой. Леонид, озираясь по сторонам, понизил голос:
- И прямиком на земле?
- Если быть точным - на траве, а она сейчас такая густая, такая мягкая. Мы стелили тонкое одеяло. И, честно скажу, это было просто восхитительно.
Леонид растерялся, не зная, что ответить. Александр, видя его замешательство, тихонько посмеивался. Данилина, увлечённая беседой с подругой, не слышала их разговора.
Леонид всё никак не мог отделаться от слов друга. Через мгновение он вновь наклонился и прошептал:
- А не холодно было? Ведь ещё не лето…
- Нет, Лёнь, нам было жарко, - дерзко ответил Александр, заметив, как покраснел от смущения друг. - Лёнь, нам и правда некогда скучать, - глядя другу в глаза, честно признался Александр. - Вот, к примеру, сегодня мы с женой проснулись на рассвете.
- Зачем так рано? В это время самый сладкий сон, - разумно возразил Леонид.




Александр с нежностью взглянул на жену и ответил:
- Мы любовались восходом солнца. Такого зрелища я раньше никогда не видел. Мне так интересно с Данилкой. Я люблю слушать её, стараюсь смотреть на мир её глазами.
- Зачем? - недоумённо спросил Леонид.
- Чтобы лучше понимать её, чтобы говорить с ней на одном языке. Лёнь, мы ведь муж и жена, одно целое, и говорим на одном языке.
Леонид молчал, обдумывая слова друга. Заметив тёщу, Александр спросил:
- Мам, а где отец с Кириллом?
- Пошли баню топить, воду для парной готовить.
Александр вскочил и позвал Леонида:
- Пойдём им поможем. Чего без дела сидеть? Лин, вы пока посидите здесь, а мы с Лёней пойдем в баню, поможем отцу с Киром.
- Хорошо, любимый. Идите, а мы тут побудем.
Они ушли. Из дома вышла Полина с горячим чайником и чашками. Поставив всё на стол, она спросила:
- Чай будете пить?
Девушки переглянулись и хором ответили:
- Будем.
- Свет, пойдём тогда со мной, поможешь принести всё остальное для чая.
Данилина, оставшись одна, полностью сосредоточилась на малыше и не услышала, как вернулись сёстры.
- Привет, Данилка! Вчера так и не удалось нам пообщаться.
- Привет! А почему бабушку не привели с собой?
- Она пока занята, - ответила Мила. - Попозже за ней сходим.
- Лин, как ты себя чувствуешь? - спросила старшая сестра. - Токсикоз есть?
- Чувствую себя хорошо, и, к счастью, токсикоза у меня нет. Малыш  уже толкается. Сижу и мысленно разговариваю с ним.
- Правда? А можно потрогать? - попросила старшая сестра Ирина.
- Можно, - с улыбкой разрешила Данилина.
Ирина осторожно положила ладонь на живот сестры, и тут же почувствовала отчётливый толчок.
- Ого! - выдохнула она с восторгом. - Он точно шевелится!
- Мне тоже хочется ощутить, какой там будущий племянник или племянница, - чуть обиженно протянула Мила, вытягивая губы.
- Ну, не стоит огорчаться, - успокаивающе проговорила Данилина. - Иди сюда, положи руку. Можешь даже погладить, только очень нежно.
Мила, потянувшись, осторожно прошлась ладонью по округлому животу сестры, и вновь почувствовала лёгкие толчки. Её лицо расплылось в счастливой улыбке.
- Лина, ему, кажется, очень понравилось, как я его глажу, - прошептала она. - Он так радостно дрыгает ножкой!
- Наверное, чувствует, что гладит его родная тётя, - с улыбкой пояснила Данилина. - Вы с нами чай пить будете?
- Будем.
Они устроились за столом, и в этот момент из дома показались Полина с дочерью.




Они принесли с собой ещё чашек, сахарницу, тарелку с бутербродов с сыром и баночку варенья.
- Здравствуйте, тетя Полина! А мама что делает? - спросила Мила.
- Фарш для котлет крутит, - отозвалась Полина. - Вы побыстрее чай пейте и подмените её. Пусть и она немного отдохнёт.
Ирина встала и направилась в дом.
- А чай? - крикнула ей вслед Полина.
- Я потом попью.
Войдя в дом, Ирина тут же обратилась к матери:
- Мам, давай я доделаю, а ты иди отдохни. Там уже все собираются чай пить. И ты выпей с ними.
- Спасибо, доченька! - вздохнула мать. - Если честно, у меня уже рука совсем онемела фарш крутить. И как назло, ни одного мужика не нашлось. Все будто испарились.
- Надо было сразу поручить кому-то другому, - укорила Ирина, - а ты всё сама и сама. Ну, иди, а то чайник остынет.
Полина вымыла руки с мылом и вышла на улицу. Яркое солнце сразу же ослепило её глаза. Она прикрыла их ладонью и так простояла с минуту, прежде чем сесть за стол.
- Доченька, налей и мне чаю, - попросила она Милу. - Рука совсем онемела, боюсь, как бы чашку не уронить.
Мила быстро налила чай и поставила чашку перед матерью.
- А вот и наши зятья идут, - тихонько заметила Полина. - Свет, налей и им чаю.
Александр, присаживаясь рядом с женой, поздоровался с Милой.
- А почему ты одна? Сестру где потеряла?
- Она маме помогает, фарш крутит.
- Мама, а почему вы мне не сказали, что нужно помочь фарш прокрутить? - удивлённо спросил Александр. - Лина, пойдём со мной.
Он помог жене встать, подхватил её на руки и понёс в дом. Увидев Ирину, которая с усилием пыталась провернуть ручку мясорубки, Александр мягко отодвинул её в сторону.
- Теперь ты можешь отдохнуть, - сказал он. - Я сам займусь фаршем. Кстати, у нас для тебя подарок есть.
- Подарок? Мне? - изумлённо переспросила Ирина.
- Да. Для тебя и для Милы. Мы всем вчера отдали, а вы были у бабушки. Бабушке тоже попозже отнесём. Лина, сама отдашь? Я уже руки выпачкал.
Данилина вынесла подарки и один протянула сестре: 
- Открывай!
Увидев браслет, Ирина за любовалась им. Лина, какая красота!
- Это Саша покупал.
- Саша, спасибо! Мне очень нравится подарок.




Она обняла зятя и поцеловала в щёку.
- Можно я пока отдам его вам? Не хочу показывать другим, будто хвастаюсь.
Данилина кивнула.
- Наверное, так будет лучше. Мы с Сашей не знаем, покупал ли Леонид подарки. Чтобы не вызывать зависть, пусть он останется в неведении. А теперь иди пить чай. Найди повод, чтобы пришла Мила.
- Хорошо, - пообещала она.
Мила пришла немедля. Данилина и ей вручила подарок. Мила поблагодарила и уже собиралась уйти, но сестра удержала её:
- Неужели ты даже не взглянешь на подарок? Это Саша выбирал, не я.
- Спасибо, Саш! Только можно я посмотрю попозже? Меня бабушка зовёт.
- Хорошо. Тогда беги.
На улице стало шумно. Данилина выглянула в окно и сказала:
- Это отец с сыновьями вернулся. Значит, баня готова. Сейчас вам всем предложат париться.
- Ты меня отпускаешь в баню? - спросил Александр.
- Конечно. А для кого, по-твоему, папка тогда старался растопить её? Тебе обязательно нужно пойти. Тебе очень понравится парилка.
- А фарш? Мама устала крутить столько мяса, - с сомнением промолвил он. - Если мы сейчас все уйдём в баню, то ей снова придётся крутить самой.
- Думаю, Кир это сделает, - промолвила Данилина. - Не волнуйся. Не забудь забрать чистое бельё с собой.
В дом вошли Степаныч с Кириллом. Увидев зятя, крутящего мясо на мясорубке, Кирилл отодвинул его в сторону и, засучив подальше рукава, принялся орудовать сам.
- Баня готова, идём париться. Кир присоединится позже, - сказал Степаныч. - Идём, идём.
- Сейчас я возьму только бельё и полотенце, - произнёс Александр и через минуту ушёл с отцом.
Запах едкого дыма, смешанный с ароматом свежескошенной травы и речной сырости, щекотал ноздри, когда Александр, придерживая полотенце, неуверенно переступал порог деревенской бани. Впервые в жизни он, городской человек до мозга костей, готовился разделить это таинство с тестем, Алексеем Степановичем. Тот, кряжистый, с лицом, обветренным бесчисленными летними и зимними ветрами, уже распахнул дверь парилки, выпуская облако раскалённого пара, пахнущего дубом и берёзой.
- Ну, сынок, не робей! - добродушно






           Продолжение следует