Глава 2. Убежище с призраками

               
  *   *   *

УБЕЖИЩЕ С ПРИЗРАКАМИ

8 июня 2026г.


Долина, укрытая зелёным бархатом насколько хватает глаз, светится как будто изнутри, от самой земли. И нет ей края, куда ни глянь. Но кристалл-навигатор показывает: где-то недалеко, может быть, километрах в трёх, находится ещё одно пристанище пилигримов — Убежище с призраками.

Долина эта только издалека казалась ровным ковром изумрудной зелени. Присутствие же в ней неожиданно удивляет разнообразием кустов и деревьев.

Вот под небольшим раскидистым каштаном, как по волшебству, возник небольшой домик. Скорее избушка — правда, не на курьих ножках, а вовсе даже с завалинкой. Крыша этого странного домика покрыта мхом.

От основной тропинки к дому ведут четыре деревянные плашки, похожие на следы большого слона. Наверное, чтобы зайти в дом, нужно пройти этот кругло-деревянный квест.

От самой земли, по глазницам окон и над чуть притворённой дверью, плющ по-хозяйски вывел свои сакральные знаки. Может быть, это его «добро пожаловать» на каком-то старинном лесном языке?

«Четыре плашки. Дом... Прошлое... Память... А что четвёртая? Земля... Воздух... Вода... Не хватает Огня.»

Пока я стою в раздумье, ищу решение этого, казалось бы, короткого пути к дому, полоса света в приоткрытой двери становится ярче.

«Конечно! Свеча! Она, конечно же, есть в доме».

Я протягиваю руку, чтобы толкнуть дверь. И... в проёме — свеча! А за ней, лишь спустя мгновение, я различаю силуэт высокого и статного мужчины. На его запястье — широкие кольца. Много колец. И на каждом — искорка от пламени его свечи.

Конечно, это Юпитер. Он жестом приглашает меня в дом.

Я огляделась по сторонам, пытаясь освоиться в этом странном, наполненном памятью пространстве.
В этом пространстве, наполненном призраками прошлого.

Мне показалось, что где-то в углу, за высокой стопкой книг, мелькнула тень. Шорох переворачиваемых страниц? Движение воздуха?

Я не успела разглядеть — внимание тут же вернулось к ореховым глазам Юпитера.

И все же ощущение присутствия кого-то ещё не исчезало. Словно в доме жил невидимый хозяин, который носился из комнаты в комнату, перекладывал вещи, что-то искал. Иногда доносился тихий шелест, иногда — сбивчивое бормотание. Но стоило мне прислушаться и повернуть голову — всё стихало.

— Не обращай внимания, — усмехнулся Юпитер, словно угадав мои мысли. Его тёмно-жёлтые глаза смягчились. — Он здесь, но сейчас не его время. Он появится позже. Когда будет нужно.

— Кто?

— Тот, кто всегда везде и нигде одновременно. Меркурий, — Юпитер кивнул в сторону угла.

— Он уже обежал это Убежище вдоль и поперёк, знает каждый уголок, каждое письмо. Но сейчас он... занят. Или прячется. С ним не угадаешь.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё чувствовала этот электрический, неуловимый зуд.

Дом был полон не только призраками прошлого. Он был полон движения.

Здесь достаточно светло — на большом столе, на полках с книгами везде стоят зажжённые свечи. На стенах в кованых светцах горят лучины. И все язычки пламени словно тянутся к Юпитеру. Иллюзия? Оптический обман? Не думаю. Мужчина чертовски притягателен.

Он мягко опускается в деревянное кресло у стола. Ставит свечу. Раскрытыми вверх ладонями приглашает ощутить пространство этого странного дома.

Повсюду на стенах висят фотографии в рамках, календари давних лет. На полках аккуратными стопочками лежат письма, перетянутые шпагатом. И книги. Много книг!

В его добрых тёмно-жёлтых глазах читается немой вопрос: «откуда ты идёшь и что несёшь из прошлого?»

Миг. И пока я пытаюсь облечь свой ответ в звуки, из дальнего угла комнаты, с другого конца огромного стола, раздаётся голос:

— Что ты ищешь? Свободу? Учителя? Красоту?

Она. Та, кто задала эти вопросы. Все каноны красоты рушатся перед этим совершенством. Её большие зелёные глаза с лукавинкой в отблесках свечей кажутся изумрудными.

Опершись локтями на стол, она с интересом смотрит на меня, ожидая ответа. Двумя пальцами она держит лист, исписанный незнакомыми буквами. В изломе её рук — не слабость, но грация.

Это Венера.

Перед ней на столе стоит огромная раскрытая шкатулка, щедро инкрустированная разноцветьем камней. Драгоценная вещь. Но внутри лежат сокровища совсем другого плана. Там письма: некоторые написаны явно детской рукой, другие — ровными, как стрелы, строками на пожелтевших листах. А ещё — просто рисунки.

На ней уютная мягкая куртка оранжевого цвета с капюшоном, которая явно не вяжется с её яркой, неспортивной внешностью. Вот она — эклектика истинной красоты!

И почему оранжевый?

И Юпитер тоже одет в оттенки заката. Оранжевый... Это же цвет радости! Цвет жизни! Как он неуместен в этом немного пугающем доме с плющом и старыми письмами? Или... именно поэтому он здесь?

Может быть, этот цвет — не ошибка, а ключ? Может, Венера и Юпитер пришли сюда не для того, чтобы грустить о прошлом, а для того, чтобы осветить его теплом?

Смотрю на них и невольно думаю: "а не родственники ли они?" Он — Большой Благодетель, она — Малый. Две родные души, пришедшие в этот дом, чтобы согреть его своим светом.

В этом доме, среди теней прошлого, им и положено быть семьёй. Они принесли сюда этот дерзкий, живой цвет радости, чтобы превратить призраков в друзей, а старые письма — в сокровища.

Мои раздумья о родстве этих двух красивых людей прерываются. В доме появляется кто-то ещё. Неверные звуки, почти недоступные слуху. Тончайшая вибрация в теле. Кто-то явно старается быть проявленным в нашем... обществе. (слово «компания» здесь не подходит, слишком легкомысленно для этого места).

Воздух вокруг свечей и лучин начинает волноваться почти невидимыми дымками. Пламя колышется, хотя сквозняка нет. Тени на стенах оживают, начинают дышать.

— Ты боишься теней? — спрашивает меня Юпитер своим глубоким, спокойным голосом.

Я делаю вдох. Смотрю на пляшущие отблески на стенах, на изумрудные глаза Венеры, на каштановые глаза Юпитера.

— Нет. Я люблю тени. Они — доказательство существования... — я делаю паузу, и голос мой становится тише.

— Но я боюсь не найти ответа.

В комнате повисает тишина. Даже Призраки, кажется, затаили дыхание.

— Так ты пришла за знаниями? Тебе нужен Учитель?

Юпитер по-доброму улыбнулся. Он легко снял с запястья свои широкие кольца и сложил их аккуратной стопкой на столе.

— Видишь? Это колодец знаний. У него есть дно. В него можно складывать бесконечно много, можно заполнить до краёв. И всё это будет твоим. Но то, что лежит на самом дне… вряд ли ты сможешь легко это достать и применить. Оно застрянет в глубине.

Он легонько подтолкнул стопку пальцем. Кольца рассыпались, превратившись в причудливый, открытый узор.

— А это — тоже знания. Но у них нет дна и нет ограничений. Они свободно дышат, переплетаются и всегда готовы к применению. В такой узор можно добавлять сколько угодно элементов — он только расширится.



Он поднял на меня свои тёплые, тёмно-жёлтые глаза.

— Все ответы уже есть внутри тебя. Учитель нужен не для того, чтобы множить их или класть в твой колодец. Он нужен лишь для того, чтобы задать тебе правильный вопрос.

Стало тихо. Только в абсолютной тишине можно впитать всю Мудрость увиденного и услышанного. Я молча смотрю на узор юпитерианской философии. Кажется, даже тени на стенах замерли, разглядывая его.

— Ты пришла за Свободой? — Венера ослепительно улыбнулась.

— Свобода и есть умение пользоваться знаниями. А Красота — это умение жить этой Свободой.

Она подошла ко мне. Мягко, почти бережно взяла за руку и подвела к стене, где горела лучина.

— Посмотри вниз. Что ты видишь?

Я наклонилась. На дощатом полу, ровно под лучиной, лежала горстка серого пепла.

— Собери его.

Я молча, с немой вопросительной интонацией во взгляде, выполнила просьбу. Венера продолжила, и в её голосе зазвучала звенящая, чистая нота.

— Это твои страхи. Возьми их, и на пороге этого дома сдуй с ладони. Ты не избавляешься от них. Ты отпускаешь их с благодарностью. И это — тоже Свобода!


13 июня 2026г.  Убежище с призраками


...Пора!

Венера подмигнула мне по-заговорщицки и накинула оранжевый капюшон на свои шикарные волосы.

— Ты идёшь с нами дальше? — спросила она. — Следующая станция — Арена самовыражения. Самое время показать усвоенное.
— Нет. Я останусь здесь пока. Я провожу тебя.

Мне не хотелось отпускать Венеру, Но ещё больше мне почему-то не хотелось покидать этот дом.

Тогда она обратилась к Юпитеру: — Я выйду раньше, сделаю красивой и приятной дорогу для тебя! Встретимся на Арене!


Юпитер поднялся с кресла. Обнял Венеру, как обнимают самого дорогого и любимого человека.

— Иди, моя девочка! Иди и делай этот мир красивым и чистым, — ласково сказал он, бережно снял капюшон с её головы и нежно поправил её каштановые волосы.

— Скоро увидимся.

Это было не просто объятие родственных душ. Это было исцеление прошлого через красоту и смысл.

Мы поклонились ему, его мудрости, и вместе с Венерой шагнули за порог дома.

Я раскрыла ладонь. Мои серо-пепельные страхи — скорее уже друзья, чем вредители — легко слетели с руки от моего выдоха.

И вот эта невзрачная пыльца вдруг вспыхнула и превратилась в серебряную россыпь. Коротко взметнувшись, она упала на четыре деревянные плашки у входа, складываясь в светящиеся голограммы.

Венера снова взяла меня за руку.

— Помнишь, что было на плашках, когда ты сюда входила?.. А теперь посмотри, что ты видишь сейчас?

«Ну конечно! Знание. Учитель. Свобода. Красота.»

Венера снова накинула свой оранжевый капюшон и мягко ступила на волшебные плашки.

Я вернулась в дом. Дверь за мной мягко закрылась.

И тут воздух в комнате дрогнул.

Из-за шкафа, словно из ниоткуда, выскочил растрёпанный парень с горящими глазами. Он был весь в движении, даже когда стоял на месте.

— Ушла? — выпалил он, даже не поздоровавшись, и тут же метнулся к столу. — Наконец-то! Я думал, она никогда не уйдёт! Столько всего нужно проверить, перечитать, переспросить...

Он схватил одно из писем со стола, пробежал глазами, бросил, схватил другое.
Я присела на стул у того же стола.

— Привет, я Меркурий! — бросил он через плечо, уже копаясь в шкатулке Венеры. — А ты чего застыла? Давай помоги мне найти вот ту записку от... эээ... не помню от кого, но она точно здесь была!

Он носился по дому вихрем. Казалось, он хочет прочитать все письма, посмотреть все фотографии и разобраться со всеми призраками этого дома за один час.

Его красная лента на шее развевалась, хотя окна были закрыты.
Я только успевала следить за его мелькающими пятками.

Убежище с Призраками в одну секунду превратилось в «Hurricane» с настоящим торнадо внутри.

Мне очень-очень хотелось ещё поговорить с Юпитером. Но он, не обращая никакого внимания на расшумевшегося не на шутку Меркурия, уже занялся своими мудрыми делами.

«Зачем я осталась в этом доме? Я никогда не жила прошлым. Все эти - А помнишь..., А как раньше было... . Это точно не моё. Ни в мыслях, ни в делах. Прошлое - только опыт. Без эмоций. И даже странно, что очень многие события, бывшие в жизни многих, как и в моей, я вспоминаю только тогда, когда о них начинают говорить другие люди. Но потом снова все укладывается в какие-то глубины и совершенно меня не тревожит. Кто, или что так заботливо прячет от меня мои же воспоминания? Да и заботливо ли? М-даа..»

В мои тягучие раздумья как в распахнутую дверь не ворвался даже, а выстрелил вопрос неугомонного Меркурия. «Надо же, а я уже и забыла, что он всё ещё здесь...».

— Ты собираешься мне помогать? И, вообще, как тебя зовут?

«Ну да, ну да, мы же не успели с ним познакомиться».

Юпитер неодобрительно фыркнул в своём кресле.

— Наташа.

Мои голосовые связки провибрировали именно это. Но в комнате прозвучало — Ангарина.

«Зачем? И кто это сказал? И кто вообще знает это имя? Да и существует ли оно?»

Эти, и ещё сотни вопросов меркурианским вихрем пронеслись в моей голове.

— Как? Юпитер и Меркурий одновременно в долю секунды отреагировали на то, что разнеслось эхом в доме.

«Ангарина. Так хотели назвать меня мама и папа... Но почему, для чего это всплыло из глубин моей памяти здесь и сейчас?»

— Да как так-то? А почему тогда ты не она?... Она не ты?.. И что все это ...?

Меркурий заметался в поисках хоть какой-нибудь логической цепочки во всём услышанном.

Юпитер поднял на меня свои красивые глаза. В них как будто бы совсем не было удивления этому вырвавшемуся откровению. И вопрос свой он задал скорее от неожиданности.

Он что-то знает.

Повисшее в воздухе имя тяжёлым, но каким-то уютным покрывалом легло мне на плечи. Я встала и вышла на улицу.

Из неприкрытой двери доносилось:

— Так-так, три буквы А одна Н – это общее... Что изменилось Зачем Г и Р менять на Ш или вообще на ЛЬЯ. ..Где логикааааа? Имя — это код! Это вибрация, программа! Кто и зачем меняет настройки.....

Этот стрёкот Меркурия доносился до меня как звук сотни швейных машинок, спешно перепрошивающих ткань моей судьбы .

Голова шла кругом.

«Лучше бы я ушла с Венерой.
И почему молчит мой кристалл-навигатор?
И кому, в конце концов, нужно, чтобы я сейчас была здесь?»

Вечер плавно, но неуклонно скрывал от взгляда и раскинутые широко над тропинкой ветки каштана, и уже даже плашки у моих ног.

«Плашки! Дом. Прошлое. Память. И Огонь. Ну конечно! Вот они обсушенные огнём добытые из самых глубин океана моей памяти камни воспоминания. Камни. Не потому ли я люблю их и собираю, что они самые молчаливые свидетели всех моих прошлых событий и мест, в которых я побывала?»

В этот раз поток моих мыслей прервал голос Юпитера.

— Здесь не нужно искать логику. Здесь нужно увидеть смысл.

Эти слова прозвучали из глубины домика, заглушая разочарованные стенания Меркурия. Стрёкот прекратился.

«Так, нужно собраться. Я умею это делать. Нужно заняться делом. Успокоенный физикой ум быстро найдёт ответы.»

Я вернулась в дом.

— Что нужно делать?


Меркурий, как ни в чём не бывало, шуршал какими-то древними картами у книжных полок.

Юпитер за столом перебирал стопки писем.

— Присаживайся. Нужно разобрать эти старые письма. По какому принципу – выбирай сама. Можешь отделить детские от взрослых, а можешь разложить их по годам. В общем просто нужна система.

«О! Вот оно спасение! Система. Как здорово это успокаивает меня. И как круто это возвращает меня в реальность. Как будто ровные стопочки аккуратно сложенных данных на маленьком паровозике мчатся в моё СЕЙЧАС. Чух-Чух.»

Я принялась за работу. Вот он мой идеально-ячеистый, как в EXCEL, отдых. Вот он мой тумблер для перезапуска системы. Стало спокойно.

— Здесь дел-то всего на пару часов, — громко и как-то неожиданно вмешался в мою монотонность Меркурий.

— Наташа, если ты хочешь знать ответы, если ты действительно этого хочешь, то скоро здесь будет Луна – хозяйка этого дома. Я думаю, вам будет о чём поговорить. Юпитер по-отечески положил свою руку на мою. — Ничего не бойся.

«Он что-то знает!»

Мне показалось, что в доме стало будто бы тише. Меркурий конечно, что-то бубнил себе под нос, но это уже не отвлекало и не удивляло.

Разве только то, что его «пара часов» в результате превратилась в несколько дней.

Ну и, конечно то, что эти несколько дней пролетели как пара часов.

«Видимо и он тоже что-то знает....»



В перерывах между сортировкой писем, записок, рисунков и беззлобным одёргиванием вездесущего Меркурия, я сплела из чёрных шерстяных ниток небольшую авосечку на шнурке для своего кристалла-навигатора. И теперь он магическим неостывающим амулетом висит у меня на груди.

Нитки и крючок без труда нашлись в этом, как оказалось вовсе не маленьком доме.

Нигде в доме нет никаких часов, а кажется, сообразно обстановке просто обязательно должны быть песочные. Я бы даже вменила в обязанности какому-нибудь призраку смотреть за ними. В ожидании своих хозяев они всё равно маются без дела.

«Переворачиватель часов». Хотя... Настоящий прирождённый переворачиватель часов у нас Меркурий. Даже его наручные, и кажется не одни, то идут вперёд, то назад, то отстают, то куда-то торопятся. Не удивляюсь уже.

— В последний раз я был в этом Убежище 12 лет назад.

Юпитер глубоко вздохнул, как будто с сожалением.

— Четыре тысячи триста пятьдесят два дня, если быть точным, — тут же отреагировал наш беспокойный домовой. — И через 15 дней ты снова уйдёшь. Так-так-так. Итого ты пробудешь здесь 355 дней. А дома ты будешь через 1590 дней. Из них...

— Угомонись уже. К чему такая точность!? — не очень приветливо фыркнул Юпитер.

Меркурий отбросил книгу, которую старательно изучал, спешно достал из кармана блокнот. Что-то размашисто то ли написал, то ли нарисовал в нём, удовлетворённо крякнул и продолжил шуршать страницами.

— Я люблю этот дом, — в задумчивости продолжил Юпитер.

— Да, он мал в сравнении с моим, но он так уютен... . Здесь в каждой вещи, в каждом слове прячутся удивительные смыслы. И я люблю их раскрывать. Видеть, как из маленького, едва заметного призрака вырастает большая вера и раскрываются широкие горизонты. В мой дом идут как к учителю, там я просто даю знания, а здесь я волшебник. Здесь я помогаю этими знаниями пользоваться...


15 июня 2026г.  Убежище с призраками

*   *   *   

Кристалл-навигатор на моей груди тихонько щёлкнул и начал вибрировать. Я поднесла его к глазам. Звёздная пыль внутри него начала раскручиваться и в воздухе голограммой повисли цифры 3 5 5.

— А! Я же говорил, говорил. Юпитер, ты видишь?! Все математически точно – 355 дней в Убежище. Так, надо посчитать ещё... .

Неоновые цифры становились все больше и ярче. Теперь это стало похоже на невидимый экран с их живым изображением. Между тройкой и пятёркой появились две точки, одна над другой, и начали пульсировать.

Это же время! Навигатор показывает время. — я даже расстроилась немного.

Невелика, однако, скорость исполнения желаний в этом волшебном доме. О времени и о часах я думала уже довольно давно. Сейчас как будто бы и ни к чему уже их материализовывать.

«Или это Уран так шутит. Он же наверняка слышит всё, о чём здесь говорится и думается... .»

Ровно в это время дверь еле слышно скрипнула, словно кто-то невидимый осторожно отворил её.

И оттуда с порога донёсся чудесный аромат свежевыпеченного хлеба. Того самого, как в лучших панадериях Испании.

Сразу вспомнился маленький бар в Валиньо. Тогда я прошагала уже больше 20 километров. Рюкзак, казалось, весил не двенадцать, а все сто двадцать килограмм.

И вот она эта крохотная Taberna - в три столика на улице. Не снимая рюкзак, я бухнулась в ближайшее плетёное кресло. Понятно, что всё кресло занял именно рюкзак, но мне уже было всё равно. Главное, не на ногах.

Улыбчивый парень спросил, что бы я хотела выпить.

—Dos cervezas, por favor.

—Tapas?

—No! Mejor solo pan.

Он вынес мне две маленькие бутылочки пива и большой круглый хлеб.

О, небо! Ничего вкуснее в своей жизни я не ела. Мне хотелось разломить эту булку, уткнуться в неё лицом и заплакать. От усталости, от радости, от запаха и вкуса этого волшебного хлеба.

... Запах. Да, откуда этот запах? В доме точно никто ничего не печёт. В округе на несколько километров нет обжитых мест.

Меркурий тоже застыл на месте и закрутил головой. Точно просчитывал расстояния до ближайших кафе, скорость ветра, ну и ещё, что там нужно посчитать по его мнению.

Юпитер поднялся из-за стола и направился к двери. Огонёчки свечей и лучин всколыхнулись от его движения и замерли.

Юпитер наклонился и поднял на руки маленького чёрненького котёнка. Его шубка как будто была присыпана золотой пыльцой, она искрилась и мерцала. Это милое создание смотрело на Юпитера огромными жёлтыми глазами. Казалось они давно знакомы друг с другом.

— Кто этот маленький гость?

Я тоже поднялась чтобы подойти поближе к неожиданному пушистому пришельцу.

— Это не гость. Это маленькая хозяйка этого дома.

Юпитер погладил котейку своей большой ладонью.

— Значит Луна уже здесь.

— И... где она? Мысли заметались в моей голове одна быстрей другой. Кристалл-навигатор все ещё пульсировал двумя точками между светящимися цифрами на голограмме над столом.

— Я дома. Пятнадцатое июня, три часа пятьдесят пять минут.

Это даже не прозвучало. Это тишайшим шёпотом разлилось по дому.

Меркурий притих где-то в дальнем углу.

«А! Значит мой навигатор ещё и часы по совместительству. Но, похоже, время он показывает не текущее, а только в моменты, когда на небе происходят важные события. Да, Хронос снова проиграл Кайросу»

Догадка эта тут же скользнула змейкой в копилочку инсайтов где-то внутри моей головы.

Юпитер уже знакомым жестом широко раскинутых рук ладонями вверх, пригласил к столу невидимую хозяйку Убежища.

— Приветствую тебя, Небесная красавица! Сколько раз я встречал тебя в твоём же доме за этот год? — спросил Юпитер, глядя в пустоту комнаты.

— Двенадцать. Это тринадцатый. — звякнул как арифмометр из своего угла Меркурий.

— Да, действительно. Это тринадцатый раз в этом твоем нынешнем визите.

Ни звуков, ни тем более слов, кроме голосов Юпитера и Меркурия, в доме не прозвучало. Но я каким-то своим, уж не знаю каким по счету, чувством, или всеми сразу, услышала все, что сказала Луна.

— Здравствуйте! — коротко выдохнула я.

— Привет, Наташа! И почему на «вы»? Ты не узнала меня?

Вот сейчас все те мысли, что роились в моей голове, разом оформились в застывший конгломерат. Ступор!

— Я. да..., нет..

— Успокойся! Мы знакомы с тобой уже очень давно. Я каждый день присутствую в твоих лунных мультиках. Разве ты не помнишь меня? Я знакома с твоим Белым Человечком. И твой метод ЗОНТИК мы создавали все втроём.

Лунный голос тёмной водой разлился по моему телу.

«Да... . Уран! Он дал мне кристалл-навигатор, наделив правом совершать прыжки в пространстве и времени. Это его инструмент, и в этом нет ничего удивительного. Ха! Ничего, кроме, разумеется, самих перемещений. Но кто научил меня слышать непроизнесённое? Я ведь просто человек.»

— Нептун. — снова провибрировало где-то в районе солнечного сплетения.

— Нептун!?

Количество загадок с начала июня начало превышать критическую массу.

— А он то здесь причём? Насколько мне известно, они сейчас с Сатурном в вечном споре у Врат Идентичности, — только и смогла я выдавить из своего спазмированного горла.

— Да, это так. Он далеко сейчас. И по человеческим меркам, отмеряя свой путь километрами и отмечая своё время минутами и часами, ты ещё не скоро увидишься с ним. Но он всегда живёт в тебе, с самого рождения.

— ???

— У твоей Луны, - у меня в твоей космической карте нептунианская природа. Это мы вместе с ним владеем твоими мыслями, твоими желаниями. — Разве ты не замечала, как сердце твоё бьётся в эйфории, когда ты сидишь на камнях Фистерры у огромных волн Его Величества Океана?


«Замечала ли я? Это самое удивительное, что происходит с физикой тела, когда я нахожусь у воды. Как будто кто-то невидимый впрыскивает мне в кровь ударные дозы адреналина. Сравнить это можно только со спуском на доске по пухляку в ноябрьской Сибири. Снег..., вода... , Луна..., Нептун... .»

— Ну вот, видишь? — отреагировала на мои мысли неосязаемая Луна.— Кстати, ты можешь сама поговорить с ним об этом, у тебя же есть кристалл-навигатор.

— Не сейчас. Позже.

Какое интересное слово «позже». Значит после чего-то, после каких-то событий или по истечении какого-то времени? Казалось бы. Но когда общаешься с Ураном и Кайросом, никогда не знаешь, когда наступит это «позже».


— А почему здесь пахнет хлебом? Усилившийся вмиг галисийский аромат вернул меня к моим собеседникам.

— В хорошем доме всегда пахнет хлебом. А ещё теплом. И мамой.

Юпитер глубоко вдохнул, и продолжил на выдохе: — А это хороший дом.

— Ага. А ещё сто двадцатью восемью родственниками, если считать до седьмого колена. А если до восьмого... Клац-клац...



Это внезапно появившийся Меркурий тыкал пальцем в невесть откуда взявшийся калькулятор.

Юпитер принёс с книжной полки шикарный старинный канделябр из горного хрусталя с алмазными вставками и поставил его в центр стола.

Меркурий материализовался рядом с ним с большой свечой в руке. На вопросительный взгляд давнишнего гостя Убежища привычно затараторил: «Да, сегодня одну. Не три. Одну».

Юпитер взял свечу, поднёс фитилём к лучине на стене и когда пламя разгорелось вставил её в середину подсвечника.

Меркурий метнулся по комнате и, казалось одним взмахом задул все свечи и лучины. Тени призраков замерли в ожидании.

Смутное волнение воздуха в комнате вдруг начало приобретать силуэт. Это была интуитивно определённая пока женская фигура, по абрису которой светилась тончайшая золотая нить.

«Новолуние! Ну конечно же!

— Присаживайтесь! — Юпитер окинул добрым приглашающим взглядом всех присутствующих, а после учтиво двумя руками отодвинул от стола деревянный стул с высокой резной спинкой, доселе таившийся в полумраке комнаты.

Эфирное создание невысокого роста, мягкое и послушное колебаниям воздуха как-то не по-земному царственно устроилось на этом троне. Круглый каскад её аккуратной стрижки с левой стороны светился явно ярче, чем с правой.
Лунный серп!

Чёрная кошечка – маленькая помощница Луны уютно пристроилась у неё на коленях. В неверном свете комнаты иногда над столом виден был только её щедро обсыпанный золотом хвост. Наверное ей снятся чудесные лунные сны.

— Символ сегодняшнего дня – Свеча. Все, что должно быть согретым и приготовленным начинается с этого маленького пламени, — задумчиво произнесла Луна. И кажется, я начала слышать её голос физически.

Огонёк от её дыхания качнулся в сторону, словно соглашаясь со сказанным.

На столе кроме свечи, отражающейся в гранях подсвечника стоит ещё большое блюдо, наполненное шариками полыни.

Вот он аромат детства!

Я до сих пор люблю набрать их, растереть в ладонях и вдыхать, вдыхать... .

— Так я всё помню!

Слова вырвались, без моего на то согласия, гулко ударились о стену и вернулись ко мне же.

— Никто и не сомневался! Иначе ты не была бы здесь.

Луна прозрачной тенью потянулась над столом и двинула блюдо ближе ко мне.

— Дыши!

Все в доме — Юпитер, Меркурий, даже призраки, и сама Луна замолчали, давая мне время для этой медитации.

— Ты знаешь в какой лунный день ты родилась? Каков его символ?

Луна нарушила тишину своим бархатным все более слышимым голосом.

— Да, знаю. В двадцать пятый.

— А символ?

— Я не хочу об этом говорить.

— И почему же?

— Это звучит страшно.

— Что страшного может быть в визуальных смыслах лунного цикла? Цикла! Ты слышишь это слово! Цикл! Не переход из начала в конец, от А до Я, а всего лишь один из этапов бесконечного Пути.... Так ты скажешь это вслух?

— ... Погребальная урна,— выдохнула я, желая избавиться от этого знания.

— Милая моя! Да, двадцать пятые лунные сутки называют днём умирающей Луны. Но послушай, кто, как не ты, оживляешь меня ежедневно в своих мультиках? И я не умираю. Это невозможно. Я лишь исчезаю на время, чтобы набраться новых сил, а в это время на небе правит моя маленькая помощница.

Луна ласково погладила пушистый мурчащий клубочек у себя на коленях.

— Разве твоя кошка дома, в далёкой Сибири, не рассказала тебе об этом?

«Какой успокаивающий голос!»

— И ещё. Ты боишься этих слов. Тогда называй это по-другому – Сосуд кармы.
Он наполняется делами и мыслями одного месяца, чтобы открыться и стать ресурсом для другого. Звучит приятней, но смысл не поменялся. Согласна?

— Да! Я именно так и называю этот лунный день.

— Ты боишься не самой ритуальной вазы. Ты боишься её содержимого. Если Сосуд Кармы ты наполняешь сознательно из месяца в месяц, понимая Закон причинно-следственных связей, то Погребальная Урна уже наполнена. И ничем иным, как Памятью.

Луна замолчала.

Юпитер не отводил глаз от блюда с полынью.

По глазам Меркурия было видно, как хочется ему вставить свои вики-знания в образовавшуюся паузу. Но и он молчал.

«Память. Вот зачем я осталась в этом доме. Всё по кругу. Я расскажу, что я не живу прошлым. Мне скажут, что это неправильно, Очередные призраки моими стараниями будут выселены из дома. Я нарисую несколько, может много мандал рода... . И что? Как и прежде, я не буду упиваться воспоминаниями, ни плохими, ни хорошими, равно как не буду и мечтать о будущем. Я здесь и сейчас. И дом мой там, где я сейчас, где бы я ни была. И формула моей жизни IF-THEN... . Но кто и зачем отключает мне память. Не ту, что помнит все номера телефонов и банковских карт и знает Мцыри наизусть. А другую, в которой живут очень многие, если не все. Кто?»

— Нептун.

...Дежавю...

«Нептун. И всё. Ни объяснений, ни подсказок. Задачка с плюсом. И решить её в один присест, похоже, не удастся.»

— А давайте поговорим о числах. 128 - это корень из 16384. Так, так... Ты собираешься прожить 134 года?. Делим на 30...Ты хочешь ещё два раза встретиться с Сатурном и ещё раз с самим Ураном? Так, так...

Очнувшийся от долгого молчания Меркурий что-то лихорадочно писал в своём блокноте.

— Да угомонись ты уже!

Юпитер беззлобно прервал математические причитания Меркурия. Всё-таки он любит этого шустрого парня. Быстро, чётко, без погружения в эмоциональную суть вещей, но логика определённо царица всего его существа.

— Ты знаешь сколько призраков живут в этом доме, — спросила меня Луна, словно продолжая числовую гонку.

— Нет, конечно. Но, думаю их здесь миллионы.

— Меркурий прав, их здесь сейчас 128. Во всяком случае тех, кто хотел бы общаться с тобой.

«Вот это поворот. Я думала, тема с призраками закрылась, когда мы их, превратившихся в пепел, вынесли с Венерой на улицу и превратили в серебряную пыль.»

— Сто двадцать восемь душ твоего Рода. И далеко не все они пугающие, как те, о которых ты сейчас подумала. Сто двадцать восемь человек, живших когда-то на Земле. И каждый из них сделал все возможное для твоего рождения.

— ?

— Если бы это было не так, то ты не родилась бы. Это семь колен твоего Рода. И это твоя Память. Она выражена в каждой твоей мысли, в каждой твоей способности, в каждом твоём действии. Подумай об этом... .

Луна замолчала.

За окном рождался новый день. Стало довольно светло.

И теперь хозяйку этого странного дома можно было разглядеть. Довольно молодая. Круглое милое лицо и светящаяся улыбка. Не в приветствии, а от природы. Светлые волосы спереди, и явно темнее на затылке. Причёска, как полная луна и светится. На ней мягкое кашемировое платье цвета песка с огромными карманами.

«Интересно, что она носит в них?»

На плечах вокруг шеи мягкой волной – палантин в тон платья. На шее цепочка с золотым кулоном в виде серпа. Вся такая уютная, домашняя. ... И Мудрая.

И мудрость свою каждодневную эта ночная красавица щедро раздаёт всем живущим на Земле.

Луна бережно погладила маленькую кошку, мирно дремлющую на её коленях, и опустила свою руку в карман, как будто мягко провалилась в абрикосовое предрассветное облако. Достала оттуда девять плоских светящихся камешков размером с монету. Камешки, гулко цокнув, рассыпались по столу.

— Смотрите, — обратилась она ко всем, — это лунные камни — символы первого дня. Всего их двенадцать, столько же, сколько пилигримов в этом паломничестве. Но здесь только восемь. Луна перебирала тонкими пальцами свою драгоценности.

— Солнцу и Урану я отдала их талисманы вчера, когда прощалась с ними на Перекрёстке языков. Венере я передам её символ послезавтра. Мы встретимся с ней на Арене Самовыражения. Мой лунный камешек всегда со мной.

Девушка разделила камни на две кучки — три в одной и пять в другой.

— Этот, побольше — тебе, Юпитер, — она легко двинула камешек навстречу протянувшему руку Юпитеру.

— Этот, покруглее, Меркурию. Молодой человек остановил ладонью покатившийся к нему камень.

— А этот тебе, Наташа.

Луна взяла талисман со стола и подала его мне. Я протянула руку, и голубоватый камень улёгся в ней приятной прохладой.

— Вот эти пять символов я тоже отдаю тебе.

Она достала из кармана прозрачный шёлковый мешочек, расшитый золотыми нитями и высыпала в него камни. Мешочек протянула мне.

— Мне? Почему?

Я округлила глаза. Приятно, конечно, пользоваться привилегиями в путешествии. Но, во-первых, мне действительно нужно знать, за что мне они. И во-вторых, это обязывает, как ни крути.

— Тебе, дорогая. Ни у кого из нас нет права идти куда вздумается. Все мы — планеты проходим свой путь, строго определённый Космосом. Да, каждый виток в вечном беге по спирали отличается один от другого, — другие встречи, другие эмоции. Но свой маршрут изменить мы не можем.

Юпитер, молча перекатывающий свой камешек между пальцами, согласно кивнул.

Неугомонный Меркурий тоже затряс головой и похлопал себя по карману. Там где-то в его недрах нашёл своё место только что полученный талисман.

— Ты — человек, продолжила хозяйка дома, — и можешь идти любой понравившейся дорогой. С оглядкой на нас, конечно, если хочешь гармонии в душе и хороших событий в жизни.

Луна развела руками, словно завидуя чуть-чуть такой моей замечательной человеческой возможности.

— Кроме того, — продолжила она, — у тебя есть кристалл-навигатор. В любое время он может перенести тебя куда угодно, по твоему желанию или по необходимости.

— И что я должна...

— Ты должна, — мягко перебила меня Луна, — побывать сегодня в Долине ценностей, там сейчас Марс. Отдай ему его лунный талисман. Тебе нужно увидеться с Плутоном на Поляне друзей и передать ему символ начала. И сегодня же, в первый лунный день обязательно пообщайся с Сатурном, Нептуном и Хироном у Врат идентичности. Они получат от тебя последние три камня.

«Желание... Необходимость...»

Волшебный мешочек с пятью лунными талисманами в моих руках. Вот она — та самая необходимость прямо сейчас воспользоваться своим навигатором.

— Когда вернёшься, можешь записать в свой путевой журнал, где сейчас находится каждый из двенадцати пилигримов, готовых начать свой путь 21 июня — в День летнего Солнцестояния. Ты уже знаешь это. Ты — Хроникёр. И ты запишешь это в историю нашего паломничества.

— Хорошо. Я всё сделаю.

Я интуитивно положила руку на кристалл-навигатор на груди. Он начал тихонько пульсировать.

— Время пришло.

Луна подняла с колен свою чёрненькую помощницу. Золотая пыльца щедро обсыпала руки девушки. Кошечка мило так зевнула, спрыгнула на пол и не торопясь пошла по своим лунно-кошачьим делам. Ей ночью править снами и фантазиями землян, пока её хозяйка ещё совсем невидима на небе.

— Итак, нас двенадцать в этом космическом паломничестве.

Меркурий выпрямился, тряхнул своей непослушной гривой и начал загибать пальцы.

— Здесь нас четверо... Венера — пятая, ушла... На Перекрёстке остались Уран и Солнце... Итого семь пилигримов... Где ещё пятеро? У меня нет информации...

— Чем ты слушал? Или, вернее, где ты был, когда я рассказывала о них, — Луна легонько коснулась его плеча.

— Трое у Врат идентичности, Один на Поляне друзей, и ещё один в Долине ценностей. Пятеро. Теперь всё сходится?

— А почему они не с нами? Начало через шесть дней, — Меркурий дёрнул плечом, как непослушный мальчишка.
— Тебе ли не знать, что каждый из нас — небесных странников, сейчас именно там, где и предписано быть вселенскими законами. И каждый из нас начнёт свой
путь 21 июня ровно с того места.

Луна повернулась ко мне, хотя всё ещё говорила с парнем.

— А информацию тебе доставит Хроникёр. Подождёшь?

— Как будто у меня есть выбор? — Сам то я нескоро увижусь с ними. Так–так, с Плутоном я встречусь через 212 дней... С Сатурном и Нептуном у Врат я буду через 298 дней... ,— привычно забубнил Меркурий.

— А Марс! Как же Марс? Я догоню его только через 655 дней. Э-эх... — парень сокрушённо покачал головой, — но ведь мы можем.... Ах, да! Это уже совсем другая история.

— Передай привет от меня этому вояке. Пусть не разрушит полмира до нашей встречи, — широко улыбаясь, обратился ко мне Меркурий.

— Да-да, и от меня тоже, — откликнулся молчавший доселе Юпитер.

— Мы, конечно, увидимся с ним скоро...

— Через 105 дней, — перебил его наш числовых дел мастер.

— ... И пообщаемся лично, — продолжил Юпитер, — но пусть он, и правда, поаккуратнее машет своим мечом.

— Обязательно передам.


Мой кристалл-навигатор тихонько щёлкнул и заиграл своими светящимися нитями. Через несколько секунд этот искрящийся танец оформился в "Valle de los valores" — Долина ценностей.

Все четыре пары глаз, не отрываясь, наблюдали за этим превращением. И только лунную кошечку никоим образом не удивляли ни звуки, ни инсталляции навигатора, так мирно она лежала и мурчала на полке у окна. Казалось, она причастна к этим квантовым перемещениям.
«Поди знай!»

Тени-призраки на стенах заволновались, и чуть заметными дымками потянулись к столу.

— Смотри, весь твой Род провожает тебя, — ничуть не удивившись, сказала Луна.

Это прозвучало так буднично, словно я каждый день, как на работу отправляюсь в искажённое Пространство-Время.

— Иди! И возвращайся.

— Иду.

— Удачи!

— Удачи-и-и-и! — стотридцатидвухголосым эхом отозвалось в моей голове.

«Сто двадцать восемь, плюс три, плюс один голос лунной кошечки. Зачем я это посчитала? Ох, пора заканчивать с этими меркурианскими забавами...»

Неоновые молнии от моего навигатора, закрутившись, образовали движущийся светящийся овал в полуметре от меня.

— До встречи!

И я шагнула вперёд, в другую реальность..