Утонувший в нирване

— Ты обратно едешь?!
Голос водителя автобуса выдернул меня из какого-то странного состояния.
Он смотрел на меня через зеркало заднего вида и явно ждал ответа.
Секунду мы просто смотрели друг на друга.
Я перевёл взгляд за окно и осознал, что уже давно проехал конечную остановку и теперь ехал обратно в центр города.
— Нет, тормози!
Водитель усмехнулся и открыл двери. Я вышел на улицу и пошёл домой пешком.
По дороге меня не покидало странное чувство. Дело было вовсе не в том, что я пропустил свою остановку. Такое случается со многими. Поразило меня совсем другое.
Я прекрасно помнил людей, которые заходили в автобус. Помнил знакомых, которые улыбались мне и приветственно кивали. Помнил скрип дверей, голоса пассажиров, шум двигателя. Всё это сохранилось в памяти.
То есть я всё видел.
Всё слышал.
Мой мозг исправно фиксировал происходящее.
Но я совершенно не осознавал этого в тот момент.
Словно существовало два уровня восприятия. Один продолжал наблюдать за окружающим миром, а другой настолько глубоко ушёл внутрь себя, что внешняя реальность перестала для него существовать.
Прошло тридцать лет, но этот опыт остается важным и актуальным.
Где-то в 1996 году я взял почитать у одной знакомой книгу Тома Вуджека «Тренировка ума». Название казалось довольно банальным и не обещало ничего особенного. Однако за этой неприметной обложкой скрывалась одна из самых интересных книг, которые когда-либо попадались мне в руки.
Автор не просто рассуждал об интеллекте, памяти или мышлении. С той же обыденностью и уверенностью, с какой мясник разделывает овечью тушу, он потрошил человеческое сознание, раскладывая по полочкам его механизмы, привычки, ограничения и скрытые возможности. То, что раньше казалось мне чем-то загадочным и неуловимым, под его пером превращалось в понятную конструкцию, состоящую из вполне объяснимых деталей. После первых глав слова «умный», «глупый», «талантливый», «способный» перестали быть для меня абстрактными ярлыками. Впервые я увидел сознание не как нечто данное раз и навсегда, а как живую и пластичную систему, которую можно изучать, развивать и даже перестраивать.
Книгу я так и не дочитал.
Я остановился примерно на середине и больше к ней не возвращался.
Не потому, что она стала скучной.
Не потому, что я не понял написанного.
Напротив. Я понял все слишком хорошо.
На столько хорошо что...
Испугался.
В определённый момент Вуджек переходит от теории изучения сознания к практике. Он предлагает провести глубокую внутреннюю реформу, упражнения для развития памяти, внимания, концентрации и других способностей сознания. Всё выглядит совершенно безобидно. Сегодня простое задание, завтра чуть сложнее, потом ещё сложнее. Через несколько недель начинаешь замечать изменения. То, что раньше требовало усилий, становится естественным и лёгким.
Прогресс ощущался почти физически.
Но изменения проявлялись не только в памяти или концентрации.
В какой-то момент я начал замечать, что стал смотреть на людей иначе. Если раньше я воспринимал их слова, эмоции и реакции напрямую, в свой адрес то теперь уже нет. Всё чаще ловил себя на том, что реакции сами по себе уже мало что значат. Меня интересовало уже не то, что человек говорит, а то как формируется в его сознании необходимость донести до меня эти реакции. Не то, что он делает, а какие мысли и мотивы стоят за его поступками. Осознаны они им самим или бессознательны.
Постепенно это превратилось в привычку. Я словно научился мысленно проходить по тем дорожкам, по которым двигались рассуждения моих собеседников. Иногда это доходило до ситуаций когда я отвечал на еще не заданные вопросы. Возражал на аргументы, которые человек только собирался привести. Порой люди смотрели на меня с недоумением, словно я каким-то образом прочитал их мысли.
Конечно, никакой мистики в этом не было. Просто внимание к деталям, наблюдательность и постоянный анализ начали давать результат.
И, надо сказать, это здорово помогало в жизни.
Тем, кто относился ко мне искренне и доброжелательно, такая способность обычно нравилась. Они чувствовали, что их понимают с полуслова. А вот тех, кто пытался использовать меня в своих интересах, это, наоборот, настораживало. Когда человек понимает, что его намерения становятся очевидными раньше, чем он успевает воплотить их в жизнь, ему становится не комфортно.
В итоге многие такие люди просто исчезали из моего окружения сами собой — без конфликтов, без выяснения отношений и без лишних хлопот с моей стороны.
Именно тогда я впервые задумался о том, насколько сильно можно изменить собственное восприятие мира, если целенаправленно тренировать сознание.
Именно тогда, сидя на высоком заднем сиденье старого ЛАЗа, похожем на диван или трон, я выполнял одно из таких упражнений.
Перед внутренним взглядом двигались числовые последовательности.
1, 2, 3...
2, 4, 6...
4, 8, 12...
8, 16, 24...
Числа сменяли друг друга. Сознание всё глубже погружалось в задачу. Мир вокруг постепенно терял значение.
Именно тогда водитель и задал мне тот простой но важный вопрос:
— Ты обратно едешь?
Лишь много позже я понял, что испугало меня в этой истории по-настоящему.
Не то, что я проехал свою остановку.
И даже не то, что не заметил конечной.
Испугало меня осознание того, насколько далеко человек способен уйти внутрь собственного сознания.
Сознание того что могу заблудиться и не вернуться обратно, к своему физическому Я.
Представил, что подобное происходит не в городском автобусе.
Что если это случится в горах?
На краю скалы?
В лодке посреди моря?
В лесу, где нет никого, кто вовремя окликнет тебя или вернёт к реальности?
Что если однажды сознание настолько увлечётся исследованием собственных глубин, что перестанет замечать окружающий мир?
Застрять внутри себя.
Что может быть глупее и обидней?
В тот момент мне показалось, что я подошёл к двери, ведущей куда-то очень далеко. Туда, где можно потерять дорогу обратно.
Возможно, это был всего лишь страх перед неизвестным.
А возможно, интуиция подсказала мне, что некоторые двери лучше не открывать без крайней на то необходимости.