В память об Игоре Макарове

Вчера, 20 июня, у Никитских Ворот, в храме Преподобного Феодора Студита, звучали слова вечной разлуки. Здесь провожали в последний путь Игоря Аркадьевича Макарова — художника, который 18 июня сложил свою кисть навсегда.

Он был из тех, кого называют эпохой. Выдающийся постановщик, мультипликатор, карикатурист — почетный член Академии художеств, лауреат ТЭФИ, номинант на «Оскар». Его рука создала миры «Очень синей бороды», «Ограбления по…», «О, море, море…» и «Пса в сапогах». За каждым кадром — его дыхание, за каждым штрихом — характер. Но в храме в тот день стояли не просто коллеги. Стояла сама культурная Москва, её живая легенда.

Рядом со мной, со свечой в руке, замер Александр Артёмович Адабашьян — невысокий ростом, но исполинский по духу. Он был ближайшим другом Игоря, и в этом жесте, в этой тихой свече чувствовалась целая жизнь, прожитая рядом. А на выходе я пожал руку Михаилу Фёдоровичу Липскерову — он пришёл проститься со своим «дорогим дружочком», и это слово прозвучало как пароль к их общему прошлому.

Я не был с Игорем Аркадьевичем близок в быту, но бывает дружба, которая не нуждается в ежедневных встречах. Мы познакомились через Фейсбук — и вот уже тринадцать лет протягивалась между нами тонкая, но прочная нить. Он читал мои «беспокойные и спецефические воспоминания » с неизменным добродушием, откликался всегда точно и тепло. Мы говорили о поэзии, об Анатолии Жигулине — и каково же было моё изумление, когда я узнал, что именно Игорь иллюстрировал его книги. Как будто судьба уже давно переплела наши тропы, просто мы не сразу это разглядели.

И вот месяц назад, совсем недавно, мы ещё обсуждали эти страницы. А теперь — тишина. Словно от корня оторвали не просто человека, а целый пласт моего собственного мира. Больно, остро, по-настоящему.

Но в этой боли есть и свет. Потому что такие люди, как Игорь Макаров, уходят не в небытие — они остаются в каждом рисунке, в каждой улыбке, которую подарили. Они превращаются в мост между теми, кто их помнит. И я пришёл в этот храм не только проститься — я пришёл поклониться этому мосту, перекинутому через время.

Светлая тебе память, добрый человек с прекрасной улыбкой. Твоя кисть больше не пишет, но твой свет ещё долго будет отражаться в тех, кто тебя любил. И в моём сердце — тоже.