Белый клевер

Сиреневый вечер, догорающий лиловым в реверберующих криках чаек. Прогуливаясь вдоль берега, поросшего белым клевером, вслушиваюсь в хруст гальки. Синие стрекозы кружатся над текучим зеркалом, многократно отражаясь в текучих волнах. И время течёт, как волны. И мысли текут, как волны. Медленно и сиропообразно. Ещё шаг. Опустившись на колени, всматриваюсь в раздробленное водорослевым ветром отражение. Оно тоже течёт. И ветер течёт.

Качели в набережном парке раскачиваются, что маятники. Призраки-бабочки кружат над спящим клевером. Приятно так пальцами перебирать плотные соцветия. Приятно так вдыхать запах сырости, всматриваться в удивительно отчётливый силуэт обточенной ленным течением ветви. И всё течёт. Течёт. Течёт.

И всё замирает.

Небо чернеет. Загораются первые звёзды в безлунной пропасти. Сквозь чёрные толщи вод я вижу свечение белого клевера, уходящее вглубь. Прозрачнее горьких слёз. Отражения сонных бабочек звёздными осколками парят над сокрытыми жидким холодом цветами. Бабочки и звёзды сливаются в общем танце. И тихий смех ребёнка или демона доносится с пустых остановившихся качель.

Шаг.

И ещё один.

Совсем не холодно. Только вязко. Так странно. Будто вода – сгущенный воздух.
Дно резким склоном уходит вниз. Шаг. И ещё один. Стремительное погружение. Кажется, никто из прогуливающихся вдоль гудящего моста не заметил.

Дно всё уходит вниз. И ноги ступают, почти скользя. Так легко дышится. Будто вода – всего лишь сгущенный воздух.

Тьма. И во тьме светится белый клевер и зелень. И во тьме порхают звёздные бабочки. И во тьме плывут серебряные тени космических звёзд. И во тьме растворяюсь я. Ноги почти не касаются дна. Я парю над подводным садом, буйством зелени и цветов, так напоминающих тёплое свечение огней затерянных городов. И мысли текут. И больше не течёт время.

Дно плавно стремится вверх. Шаг. И ещё один. Ноги ступают, и растекаются плети зелени и цветов, обнажая бурую гальку. Мерное восхождение. Сгущенный воздух сменяется разреженным. И совсем не холодно.

Совсем не холодно.

И не вязко.

Не странно.

И мысли не текут.

Течёт вода.

И я сижу на том же берегу.

Бархатный вечер, притягивающий взоры художников бездонной пропастью. Сидя на берегу, поросшем белым клевером, вслушиваюсь в реверберующий крик чаек. Синие стрекозы кружатся по глади текучего зеркала, многократно отражаясь в текучих волнах. И время течёт, как волны. И мысли текут, как волны. Медленно и сиропообразно. Опустившись на ладони, всматриваюсь в раздробленное водорослевым ветром отражение. Оно тоже течёт. И ветер течёт.

Качели в набережном парке вращаются, что часовые стрелки, медленно разрушая понятие о гравитации. Поют оду вечности однодневные бабочки. Приятно так пальцами касаться тонких крыльев. Приятно так вдыхать запах сырости, всматриваться в удивительно отчётливый силуэт обточенной ленным течением ветви. И всё течёт. Течёт. Течёт.

И всё замирает.

Небо молчит. Кружат, что качели и часовые стрелки, разбитые звёзды в безлунной пропасти. Сквозь чёрные толщи вод я вижу свечение белого клевера, уходящее вглубь. Прозрачнее горьких слёз. Отражения бархатных бабочек соцветиями парят меж мыслей и меж ветров. Всё сливается в общем танце. И тихий смех ребёнка или демона доносится с пустых остановившихся качель.

Шаг.

И ещё один.

Совсем не холодно. И не вязко. Так странно. Будто вода – текучий камень.

Ступни едва касаются водной глади. Шаг. И ещё один. И всё дальше берег противоположный. Кажется, никто из прогуливающихся вдоль гудящего моста не знает.

Жидкий камень сгущается. И ноги ступают, почти скользя. Так легко дышится. Вода – всего лишь текучий кристалл.

Тьма. И во тьме под ногами, под жидким стеклом, светится белый клевер и зелень. И во тьме порхают атласные бабочки. И во тьме плывут серебряные тени космических звёзд. И во тьме растворяюсь я. Я парю над подводным садом, буйством зелени и цветов, так напоминающих тёплое свечение огней затерянных городов. И мысли текут. И больше не течёт время.

Плеч касаются ивовые ветви. Шаг. И ещё один. Ноги ступают, и отвердевшую воду сменяет прибрежная галька. Смиренное возвращение. И совсем не ветрено.

Совсем не ветрено.

И не холодно.

Не странно.

И мысли не текут.

Течёт вода.

И я сижу на том же берегу.