Лидия Русланова. Глава. 20 Публицистика

Глава 20                Через лишения и страдания.


Полезность жизни не в числе её дней, а в том, как используется её время. Человек может прожить долго, а пожить мало. Пользуйтесь временем, пока оно в вашем распоряжении.

Достаточной ли будет продолжительность вашей жизни – зависит от вашей воли, а не от числа прожитых лет. Возможно ли представить, что вы никогда не доберётесь туда, куда идёте, не останавливаясь ни на миг?

Нет ведь пути, у которого не было бы конца. И если компания сделает вам этот путь приятнее или легче, то не идёт ли весь мир той же стезёю, что и вы?

Мишель де Монтень (полное имя — Мишель Экем де Монтень, 28 февраля 1533 — 13 сентября 1592 годы) — французский писатель, философ-гуманист, государственный и общественный деятель эпохи Возрождения.

Известен как автор книги «Опыты», которая стала первым произведением в жанре эссе и оказала огромное влияние на европейскую культуру.


А Лидия Русланова в это время стоически терпела всё: холод, тесноту в камере и издевательства и глумление охранников. Одно её мучило более всего – неизвестность…

Последнее, что она ярко помнила – это залитый кровью её мужа пыточную камеру в подвале. В марте 1953 года граждане Советского Союза скорбно рыдали над телом вождя Мирового пролетариата – Иосифа Сталина, а Георгий Жуков уже начал хлопотать об освобождении своих генералов.

Дело пересмотрели. Всех проходивших по так называемому «Трофейному делу» реабилитировали, вернув звания и награды. Но кто вернёт этим людям честное имя, оклеветанное «писателями» из МГБ ?

25 апреля 1953 года Владимир Крюков написал в ЦК КПСС обстоятельное заявление с просьбой «назначить комиссию по пересмотру как его дела, так и дела своей жены Руслановой», в котором, в частности, писал:

«В Германии мы после войны покупали целый ряд вещей. На каждую вещь имелись счета, а в деле их не оказалось.

Три машины, обнаруженные у меня, тоже значатся как присвоенные, а на самом деле одна была подарена Верховным Главнокомандующим, на что имелись соответствующие документы; вторая куплена с разрешения Главнокомандующего оккупационными войсками.

В акте значится, как присвоенная даже служебный «Бьюик» выпуска 1937 года. На все машины имелись документы. В акт внесена как присвоенная мной даже вся казённая мебель в моей служебной квартире в городе Черняховске…

Виновен ли я в присвоении трофейного имущества? Да, виновен, но не такого количества, как фигурирует в деле. И уж ни в какой степени не виновна моя жена, которая никакого отношения к этому не имела …».

Копию этого заявления он направил Георгию Жукову, который после смерти Сталина и ареста Лаврентия Берии стал заместителем министра обороны СССР. 02 июня 1953 года Жуков обратился к Никите Хрущёву.

Через день члены Президиума ЦК КПСС получили служебную записку от Хрущева, в которой он написал: «По этому вопросу необходимо обменяться мнениями. Следовало бы проверить и пересмотреть это дело».

Дело Руслановой Л.А. было пересмотрено оперативно. В нём не нашлось материалов, которые уличали бы её в антисоветской подрывной деятельности и агитации.
 
Не сочли её виновной и в присвоении государственного имущества, поэтому Особое совещание при министре внутренних дел Союза ССР 31 июля 1953 года (протокол № 30-а) решило: «Постановление ОСО при МГБ СССР от 28 сентября 1949 года и 07 июня 1950 года в отношении Крюковой-Руслановой Лидии Андреевны отменить, дело прекратить, из-под стражи её освободить и полностью реабилитировать».

В начале августа Лидию Русланову освободили. После освобождения она отправила письмо заместителю министра внутренних дел с просьбой пересмотреть дела Алексеева и Максакова, так как «оба осуждены в связи и на основании моих вынужденных показаний».

05 августа 1953 года она приехала в Москву, где по распоряжению Георгия Жукова для неё в гостинице Центрального дома Советской Армии был забронирован номер (квартира в доме писателей в Лаврушинском переулке была конфискована).
 
Тяготясь одиночеством, она подолгу бывала в доме своего давнего друга, писателя Виктора Ардова, в квартире которого в Москве постоянно проживала Анна Андреевна Ахматова.

В первые дни после освобождения Лидия Русланова разговаривала очень тихо, почти шёпотом и, если кто-то начинал говорить громко, она говорила: «Тише, тише, тише».
В конце августа освободили и Владимира Крюкова.

Супруги, вместе с дочерью Маргаритой, поселились в съёмной квартире. По воспоминаниям Маргариты Крюковой, Лидия Русланова невероятно страдала от перенесённого унижения, но никому этого не показывала.

На вопрос дочери: «Всё, что ты заработала за 30 лет, отняли. Как ты можешь спокойно к этому относиться?». Лидия Русланова ответила: «Всё это не имеет значения.

Унизили ни за что перед всей страной — вот это пережить невозможно». Во время заключения она подорвала голос. Лидия Русланова не хотела возвращаться на сцену, считая, что зрители не примут её.

Продолжение следует …