В 20, 40, 60...

В двадцать лет, когда ветры юности играют в нежных нотах, каждый взгляд — это вес, каждое слово, каждая шутка, записывается в дневниках души.

И ты смотришь в зеркала, ищешь одобрение среди людских душ, которые расцветают вокруг, как цветы.

Двадцать лет — это полотно, на нём делают отметки чужие штампы,  фиксируется чужое мнение, которое  считается наиболее важным.
Тебе кажется, что весь мир — это театр, где ты должна  быть звездой или хотя бы маленькой звёздочкой.

Вся дружба строится на мнениях, на оценках и суждениях чужих.
Образ, который ты создаёшь, он яркий, такой запоминающийся.
Ты хочешь быть в центре, хотя иногда это как тень, которая угасает, когда ты остаёшься одна.

Но приходит время, когда  уже в сорок, ты смотришь на жизнь по - другому и свет, что освещал путь, светит совсем иначе.
Мир вокруг будто смягчается, становится намного проще, более понятным.

Уже не нужно прятать себя за масками и чужими образами.
В сорок лет ты обнимаешь каждую неровность, каждую линию своей жизни.

Игнорируешь тех, кто делает акцент на твоих недостатках.
Твои недостатки порой становятся достоинствами или изюминкой, с индивидуальной особенностью.

Смех и радость не от того, что кто - то обратил на тебя внимание, а просто потому что так твоей душе угодно.
Вечная суета за мнением  других людей отпадает, как листья осени.
Ты знаешь, кто ты есть и этого предостаточно.

Дождь уносит старые заботы, а ты, обладая мудростью, собираешь опыт, как опытный коллекционер.
Этикетки, что наклеены — уже  совершенно не важны,
таблицы сравнений оставлены позади.

А с наступлением шестидесяти лет, когда годы жизни начинают  стремительно нестись к  финишной  линии,  ты принимаешь всё происходящее с достоинством.
Ты вдруг останавливаешься, оглядываешься на свои шаги, пытаешься осознать, что фактически никто  и не думал о тебе.

Даже в моменты важных решений, лишь эхо собственного сердца
звучит в тишине.
Кроме мамы, конечно.
Она думала всегда, переживала, волновалась.
Мамино сердце всегда будет болеть за своего ребёнка.

В шестьдесят лет, есть только ты и твои сны.
Никаких громких слов, никаких противостояний.
Лишь понимание, что каждый шаг — это приказ самой себе.

И не имеет значения, что могли  что-то сказать, что могли осуждать.
Ты была в своей жизни, как корабль в открытом море.

С высоты прожитых лет ты кидаешь взгляд на волны.
Ты проходила бесконечные расстояния, обретая себя.
И только теперь  ты понимаешь, что никогда не было важно кому - либо куда и зачем ты идёшь и что ищешь.

У тебя был только твой собственный путь, созданный Господом лишь для тебя...